Следствие ведут мелюзины: Дело о волках и песнях

От западных Парковых врат на протяжении почти всей истории современного Фонтейна в глубинку Гидро региона вела грязная дорога с разбитой брусчаткой, и только архитектор Жак Жиранжо 40 лет назад построил прекрасную широкую аллею с вечнозелёными пихтами от столицы прямо к Селестийскому парку. Он же занимался благоустройством парка всю свою жизнь. И хотя вовремя Исполнения пророчества удалось сохранить множество жизней — земли Фонтейна были разорены. Селестийский парк исключением не стал. Конечно, его активно восстанавливали, но сейчас это была лишь жалкая тень своего прошлого величия. Потрясённый Жак Жиранжо, глубокий старик, не выдержал и сам бросился в море, когда увидел родные земли и труд всей своей жизни в руинах. И теперь роскошная аллея снова превратилась в ту же грязную тропу, а великолепное свидетельство роскоши, коим являлся парк, сняло аристократическую маску и вернулось к архаично-природному состоянию. Но сегодня это мрачное разрушенное напоминание о былой славе, как будто ожило — вся территория комплекса и поля на много километров вокруг оказались усыпаны цветами. Вести об этом быстро облетели город, и в бывшем парке не собралась громадная толпа только потому, что рабочий день только начинался. Но многие, кто был свободен этим утром, бросили дела и поспешили на природу: так, одна труппа даже отменила репетицию, чтобы вместе полюбоваться на это чудо. — Это и правда благословление Богини! — воскликнул пустынник Ахат. Последователи Пушпаватики были особенно поражены внезапно открывшемся великолепием. — Странно, здесь в основном мята и цветок-сахарок, да и морфологически сильно отличаются, — а вот Жюль, учёный-ботаник, отнёсся к данному явлению с долей скептицизма и наклонился, чтобы рассмотреть растения. — Амели, детка, не рви их. Неизвестно откуда они взялись, — пожилая женщина постоянно одёргивала 13-летнюю внучку. — Ребята, стойте здесь. Я живу рядом, сейчас сбегаю и соберу корзину для пикника, — Артюр, костюмер из постановки, быстро ушёл обратно в город, а Велиа, радостная как ребёнок актриса на главной роли, носилась по всему полю. — Слушай, Ахат, ты ведь бывал в Фонтейне и до Великого наводнения? Как тут было раньше? — спросила удивлённая Азалия. — Бывал. С теперешним не сравнить. Небо и земля. И это место раньше настолько было богатым и величественным, что дух захватывало. Но сильнее всех была потрясена ниндзя, Судзука. Она наблюдала с высоты смотровых площадок за Дворцом Мермония ошеломлённая и постоянно повторяла: «Как их много!». Наряжена шпионка была в ципао, макияж и причёска были выполнены в традиционном для Ли Юэ стиле. Рядом с ней стоял рыжий худой парень в униформе искателей приключений и мрачным взглядом сверлил то роскошный цветочный луг, то Судзуку. — Наниматель хотел «неприятный сюрприз», я так понимаю? — шептал он высокой женщине. — Ты же решила всех шокировать лучшей поляной для прогулок в Тейвате? Эх, зануда посредник опять будет ныть. — Их так много. Тысячи. Десятки тысяч. — БЕГИТЕ!!! Вдруг из-за холма выскочила патрульная-мелюзина Анджиани. Она кричала в рупор людям, зашедшим на территорию парка так громко, что её даже услышали на стенах столицы, что почти в двух с половиной километрах от парка. — ЭТО ПОПРЫГУНЬИ! — Ничего себе! — рыжий ниндзя чуть не подскочил. — Как вы это сделали? — Особая техника оммёдо. — Судзука всё ещё была в прострации. — Приманивает в зависимости от исполнения хиличурлов, диких зверей, элементальных существ или попрыгуний. Так я устраивала засады на ваши патрули и разведчиков, Бесёнок, пока не случилось… то что случилось. — Да, припоминаю. В самом начале войны Сангономия-сама постоянно получала доклады о нападении всякого зверья. Как же это тупо, на самом деле… я про решение сёгунши. То есть не нам жаловаться, учитывая, как всё обернулось, но если бы она не упрятала самых лучших своих шиноби в темницу, то нам бы нелегко прошлось. — Да, глупо… Они стояли на смотровой площадке и спокойно беседовали, пока внизу разгоралась драма. — Их так много. Неужели Фонтейн настолько благодатная земля? Дома я даже до тридцати не могла созвать. Попрыгуний. А здесь… откуда их столько? — Фонтейн не по-хорошему шокировал Судзуку, всё сильнее и сильнее разжигая в ней страшную чёрную зависть. — Возможно, расплодились после Великого наводнения? — Разве это справедливо? Эх, — усмехнулся Бесёнок, — а я с удовольствием посмотрю, как жандармы со своими железяками будут от своры этих сорняков отбиваться. Когда учёный Жюль коснулся цветка, попрыгунья сразу же отреагировала и резко выскочила из-под земли, едва не отхватив тому руку. Быстро среагировала пустынница Азалия и ударами ног отбросила хищный цветок. Все, кто ещё не успел зайти на территорию парка, бросились прочь, а несколько десятков человек оказались прямо в цветочной ловушке. Актриса Вэлиа отбежала слишком далеко от своей труппы и застыла окружённая хищными растениями, она паниковала и не знала, что делать. Её коллегам повезло больше, они смогли забраться на груду камней, бывших раньше беседкой. — Не касайтесь их голой кожей. Попробуйте обернуть ноги тканью, — крикнул учёный Жюль, — лишь плоть и кровь заставляют их нападать. Осторожно ступайте по земле, не касаясь листьев. На первый взгляд ситуация выглядела не так страшной: даже громкие крики не спровоцировали попрыгуний, а те что выскочили, казалось, были сбиты с толка и метались по всему полю, не обращая внимания на людей. Так отброшенная Азалией попрыгунья не стала их преследовать, а упрыгала подальше и снова зарылась в землю. Самые смелые попробовали выбраться сами, взяв на руки женщин и детей. — Земля сейчас холодная, не прогрелась, и городские стены заслоняют солнце, — продолжал давать советы учёный, — попрыгуньи будут ждать, когда оно взойдёт выше. — Где жандармы? Где автоматоны?! — возмущались люди. Но из представителей власти рядом оказалась только патрульная мелюзина, она же пыталась организованно вывести людей с территории парка, похожей теперь на лабиринт с ловушками. Постепенно все кто застрял на «цветочном поле», следуя советам учёного и получив боевую поддержку от двух пустынников, смогли выбраться на дорогу, актрису Вэлиа Ахат отнёс на руках. Беспорядочной гурьбой вся эта компания побежала к городу. Пустынники и Анджиани замыкали строй, приглядывая за опасными цветками, но кроме редких единичных особей, скачущих по руинам парка, больше ни одна попрыгунья не вылезла из холодной ноябрьской почвы. Почти весь западный пригород столицы оказался перекрыт невообразимой массой попрыгуний. Беды сыпались на Фонтейн одна за другой. На помощь спешили Шеврез и ещё пять жандармов, четвёрку жандарматонов поставили у западных парковых врат. Учёный выдохся одним из первых и перешёл на шаг со словами: — Ух, всё… больше… не могу! — Время есть. Кажется, попрыгуньи не торопятся к нам в гости, — Азалия остановилась рядом. — Не знал, что в Фонтейне так много попрыгуний, — Ахат обернулся и ошеломлённым взглядом окинул поля, усеянные цветами на сколько хватало глаз. — Так не должно быть, — задыхаясь, бормотал Жюль, — в нашем регионе всегда было мало их, тех самых, из-за обширных морей, озёр, просто повышенной влажности. Согласно последнему отчёту Фонтейнского общества натуралистов, общая популяция попрыгуний составила до 1 800 особей. — Нет, их тут гораздо больше, раз в десять, — сказала Азалия. — Ох, если выживу — непременно этим займусь! Выясню, откуда они взялись. В тот момент, пока жандармы ещё не успели добраться до спасающихся людей, солнце поднялось выше над городскими стенами и озарило всё поле. Реакция попрыгуний на свет была молниеносной. Волной они повыскакивали из-под земли. Бесконечный шум и грохот массы диких хищных растений был перекрыт звуком рога. — Эй, смотри, какой монстр! — со смотровой площадки Дворца Мермония Бесёнок указал на север. С высоты городских стен было отлично видно, как громадная лошадь, без всадника, уже осёдланная и накрытая пурпурной попоной, рассекая и расталкивая попрыгуний, мчалась на зов рога. — Инфанта! Это Инфанта! — люди, казалось, со всей столицы сбежались на смотровые площадки и кричали, восторженно приветствую кого-то. — Я не понял, что происходит? — рыжий ниндзя растерянно осмотрелся. — Господа туристы не бойтесь, всё в порядке, — вдруг рядом с ними возникла ярко-красная мелюзина со светло-розовыми волосами. Форма на ней отличалась от формы патрульных мелюзин из Сумеречного двора. — Я — Рубэл, гид по Дворцу Мермония. А перед вами рыцарская лошадь, Инфанта — её имя, а всадник её — месье Д’Арвиньяк. Это звук его рога вы могли только что слышать. — А что за порода? Я нигде таких громадных коней не видела, — Судзука казалась мрачной как грозовое небо. — Дестриэ — выведены специально для тяжёлой латной кавалерии. Наш старший капитан, рыцарь из Ордонансовых рот, раньше он служил на юго-западной границе, защищая Фонтейн от натланских драконов и кланов-разорителей. Хищные цветы бросались в рассыпную от такого крупного зверя. За считанные секунды лошадь добежала до группы людей и громким ржанием топотом начала отпугивать, разгонять и рассеивать волну попрыгуний. — Почему они все вместе гурьбой не наваливаются? — Азалия уже под руки тащила Жюля, который еле передвигал ногами, едва дышал, но не мог не поделиться знаниями. — Это не стайные… существа… засадные хищники. Нет у них этого… как его? Чувства локтя? — Ага. Одна испугается и побежит — остальные также. Они не могут… коро… коорди-ни-ро-вать атаки, — выдавливал он слова, жадно хватая воздух ртом. Под прикрытием пустынников и рыцарской лошади несчастные кое-как добрались до Шеврез и жандармов. Городские ворота были совсем близко, когда земля начала дрожать и дымиться. В нескольких десятках метров от западных городских ворот, разрывая земной покров, сначала показался ярко-красный громадный цветок, а за ним поднялась и вся, чудовищных размеров, Пиро Орхидея. — Мамочка, — Азалия обомлела. — Сохраняйте спокойствие! — крикнула Шеврез, хотя сама едва не выронила мушкет от шока. Ещё никогда в жизни она не чувствовала себя настолько потерянной и беспомощной: до спасительных городских стен оставалось всего-то полкилометра, но и этот короткий путь внезапно стал непреодолим, а прямо за спинами бурлила и колыхалась невообразимая масса хищных чудовищ. «Вот что значит: буквально оказаться между молотом и наковальней», — промелькнула мысль у капитана Особого патруля. Меков Пиро Орхидея раскидала в одно мгновение ударами удлиненных побегов, а по группе беглецов пустила огненный залп. К счастью, жандармы и мелюзина смогли предугадать эту атаку и велели всем разбегаться в стороны. Гибели удалось избежать, но вот пострадавших оказалось много. Мощный удар со стороны стен заставил гигантское чудовище отвлечься от жертв. Жуткая громадина изогнула стебель в противоположную сторону и распахнуло смертоносные лепестки. Там оказался лишь один человек с простым мечом, но даже без элементальной энергии рубящими и колющими выпадами тяжёлого палаша Гийом почти смог пробить огненную защиту Пиро Орхидеи. Он примчался за зов из терм и без лишних вопросов сразу кинулся в бой. Убедившись, что чудовище оставило других людей в покое, он снова подул в рог, Инфанта моментально откликнулась: прекратила разгонять, распугивать попрыгуний и бросившись хозяину на помощь. Атакующие побеги растений воин рубил встречными ударами, ему хватало сил и мастерства их отражать и резать, но простое кавалерийское оружие на такие битвы явно не было рассчитано. Об энергетический покров и прочную волокнистую текстуру твари лезвие моментально затупилось. Инфанта подоспела как раз вовремя: Орхидея запустила по воину множество мелких огоньков — рыцарь успел вскочить в седло и уже на коне продолжил бой. На скорости ему удалось избежать всех залпов и главное отвлечь Пиро Орхидею от попавших в западню людей, однако на победу с простым мечом, конём и одной лишь отвагой рассчитывать не приходилось, когда противник — это создание бьющее элементальной энергией во все стороны. Шеврез крепко сжала в руке бесполезный сейчас Пиро глаз бога и сосредоточила силы жандармов на противостоянии попрыгуньям, те тоже испугались громадного цветка и устроили невообразимый гвалт, мотаясь по округе. И всё чаще они атаковали людей. «Ого! А Судзука-сан и правда хороша! Мастер засад и ловушек! — ниндзя с условным именем Бесёнок больше смотрел на высокую женщину в ципао, чем следил за полем нежданной битвы. — Конечно, она не будет раскрывать свои особые приёмки, но и так понятно, что использовала она не какую-то простую технику для послушников. Может ей лично Сакито-сенсей помогал? Она часто с ним ритуалы проводила». — Уйдите! — Мелюзины начали прогонять толпу со смотровых площадок. — Тут опасно! Вы в зоне поражения! Но ещё один всадник уже спешил на помощь. То же громадный тяжёлый конь, та же пурпурная попона с точно таким же гербом, как и у Гийома Д’Арвиньяка. Однако мчалась на нём во весь опор из города женщина с длинными розовыми волосами вооружённая крупным массивным копьём на привязи за спиной. Поверх её походного короткого платья, было накинуто наспех сюрко с вшитым в него Крио глазом бога. На скаку она затрубила в рог, и морозная сила отозвалась, заставив драгоценный камень ярко светиться. Рядом с ней появились два ледяных всадника, образы энергии запечатлённые через память и собранные волей, многодневными тренировками. Пара морозных латников рванула вперёд и оглушительным взрывом врезались в Пиро Орхидею. Барьер был разрушен. Дева-рыцарь промчалась рядом с Гийоом и бросила ему короткий взгляд, а потом подала условный сигнал рукой, понятный лишь им двоим. Тот не говоря ни слова развернул Инфанту и начал набирать скорость, заходя на удар. Они идеально рассчитали дистанцию и время в критической ситуации, два всадника влетели в ослабшее чудовище с разных сторон, после внушительного разгона. Столкновение получилось мощным; меч, копье и копыта коней оставили глубокие раны на Пиро Орхидее, и та рухнула на землю поверженная. Всадники лишь на короткий миг сбавили ход, позволив своим скакунам отдохнуть, поприветствовали друг друга жестами и сразу направились к полчищам простых попрыгуний. Дорога в города теперь стала открыта и Шеврез, не теряя ни секунды, повела израненных огнём гражданских под защиту титанических стен Кур-де-Фонтейна. — Вот так встреча! У Судьбы есть чувство юмора, — голос воительницы звучал бодро и весело, происходящее не пугало, а лишь забавляло её, — где бы ещё мы могли случайно встретиться, как не на поле брани, да, любимый? — И то верно, Мирабель, моя драгоценная супруга, удивлён твоим внезапным визитом. — А вот Гийом в мрачности своей готов был соперничать с совершенно зелёной Судзукой, наблюдавшей за этим триумфом со стен.