В надежде коснуться твоих недоступных губ

Я лежал головой на твоих коленях, пока ты перебирал мои волосы. Усталость валила меня с ног, но лишь тогда я чувствовал себя по-настоящему хорошо. Мне не хотелось, чтобы наступал следующий день, ведь тогда бы пришлось расстаться с тобой. Я не дремал, но веки были тяжёлыми. Хотелось сказать: "Поцелуй меня, как тогда под деревом". Но я не осмеливался, не хотел вести себя чересчур нагло, по крайней мере не с тобой. Я чувствовал, как твои пальцы проскальзывают меж прядей, касаясь самого сердца. Я слышал наши дыхания, слившиеся воедино, спокойные, размеренные. В голове крутилось навязчивое: "Не отходи от меня, не оставляй одного". Воспоминания об одиночестве были еще слишком свежи. Я до сих пор очень ярко помнил, как нашел человеческие кости. Да, глупо было думать, что я очнулся первым... От этих мыслей по телу пробежали мурашки, я съежился. А ты не мог этого не заметить. Аккуратно убрав пряди с моего лица, кончиками пальцев ты огладил щёки. Эти касания были невесомыми, но очень теплыми и нежными. - У тебя такие мешки под глазами. Сколько часов ты обычно спишь? - я тяжело вздохнул, пытаясь прикинуть примерную цифру, но голова абсолютно не хотела работать. От тепла твоих рук меня клонило в сон, но я хотел еще чуть-чуть полюбоваться тобой. - Часа три? Не знаю, дел слишком много, на сон времени нет. - Я приоткрыл глаза, в попытке уловить эмоции на твоем лице. Ты поднял брови, что выглядело забавно. Я усмехнулся, не злостно, скорее тепло, с любовью. Но мысли быстро стерли какую-либо улыбку с моего лица. Воспоминания о том, что было до окаменения, всегда приходили неожиданно, резко, без причины. - Я не хочу больше быть один. - Это всё, на что мне хватило сил, после этого я вновь прикрыл глаза и сон накрыл меня волной. "Папа" - слово, которое я почти не использовал, предпочитая называть его по имени, но сейчас... Сейчас я бы многое отдал, чтобы позволить Бьякуе услышать это. И казалось, что он здесь, слышит меня. Вот я только был в лаборатории, но уже просыпаюсь у себя дома, словно ничего не поменялось, ничего не произошло, и мне снова семь. Был ли тот сон кошмаром? Нужно спросить у папы, ведь он знает абсолютно все. С кухни слышится приглушенный голос, он зовет меня, и я бегу, не задумавшись ни на секунду, бегу быстрее, чем когда-либо. - Засоня, ты чуть завтрак не пропустил. - сказал мне папа, а затем потрепал по голове. И я улыбнулся, ведь был рад хоть на мнгновенье снова оказаться рядом. - Мне такое снилось! - практически кричу я, пока второпях ем оладьи, рассказывая про всё с набитым ртом. - Мир окаменел, а я был таким умным, что начал его востанавливать с нуля, потом очнулся Тайджу, а затем мы оживили мальчика, который захотел меня убить, но у него не получилось. Хотя там не только он пытался. - Я делаю паузу, думая над тем, стоит ли рассказать про тебя, но понимаю, что не могу молчать. - Вот, а еще там был другой мальчик - Ген, он очень хороший, хотя он мне лучший друг, ну, то есть, короче, не важно. - Даже сейчас я не готов был признаться папе, что полюбил кого-то. И ведь он слушал с реальным интересом, не делал вид, а действительно восхищался, словно сам был ребенком. - Как интересно! Сенку, расскажи мне остальное позже, сейчас мне надо идти. - папа идет в коридор, обувается и уже хочет выйти, но я хватаю его за рукав, лишь бы он не ушел. - Нет! Бьякуя, подожди! Ты же вернешься? - С надеждой спрашиваю я, но папа лишь грустно улыбается не в силах что-то ответить. - Не думаю, что у меня получится, но я буду ждать тебя. Главное - не торопи нашу встречу. И я чувствую горячую слезу, текущую по щеке, а вместе с тем открываю глаза, возвращаясь в лабораторию. Ты смотришь на меня с недоумением и беспокойством, а я лишь сейчас разрешаю себе показаться слабым. - Сон про Бья... - нет, не правильно. Я всегда называл его по имени, но он заслуживал совершенно другого еще при жизни. И пусть я понял это слишком поздно, другие люди должны знать, кем для меня был этот человек. - Папа приснился. - Хочешь поговорить об этом? - И в этот момент что-то ломается во мне, слезы вновь текут, а я начинаю говорить. - Он не был мне родным отцом, но сделал все, чтобы я не чувствовал себя чужим у него дома. Папа сделал для меня столько, сколько некоторые родители не делают даже для родных детей. Он продолжал заботиться обо мне, даже когда я был камнем, верил в меня и думал о моем будущем больше, чем я сам. И сейчас единственное, чего мне хотелось бы, так это услышать, что он мной гордится. Я и так это знаю, но мне не хватает его голоса. Хочу вновь почувствовать себя ребенком, мне нужна опора, ведь я в шестнадцать лет свалил себе на голову целое человечество. Я долгое время находился один на целой планете, нашел останки человека, который был до меня, но не смог выжить в таких условиях. Меня убивали просто за то, что я существую. Я строю из себя черствого пня, но на деле переживаю из-за каждой ошибки и боюсь, что кто-то умрет из-за меня. Но ведь я был всего лишь ребёнком, который учился в школе, когда все это начало происходить. С одной стороны, я привык к ответственности, но от чего-то я не чувствую облегчения. - Переживания, касающиеся отца постепенно переросли в жалобы на все подряд, а ты слушал меня не перебивая, продолжал гладить по волосам, и позволил себе произнести что-то, лишь когда я закончил. - Мне не понять твоих чувств, я не знаю, как тебе тяжело, и у меня не получится и на маленькую часть заменить тебе Бьякую. Но всегда буду рядом с тобой, когда тебе это будет нужно, ведь я люблю тебя. - Наклонившись, ты целуешь меня в сырую щеку, и именно в этот момент мир замирает.