Do this to me, jagiya

👨‍❤️‍👨

      — Мам! Ну зачем?! — Хан Джисон! Перестань пререкаться, сейчас же! Сидишь вечно в этом своём телефоне, а потом как собака сутулая! — Ещё и в шесть вечера! Я бы мог спокойно сидеть дома и никуда не выходить! — не переставал парень.       Джисон не выползал из своей комнаты весь июнь. Много друзей он не имел, а лучшего и единственного Феликса отправили к бабушке аж до середины августа! Так что приходилось развлекать себя самому. Аниме, куча вредных закусок, сон под утро, ужасно сладкие электронные сигареты. И ещё кое-что. Эта идея не покидала голову парня с апреля — устроить секс-марафон. Так как деньги на карманные расходы родители выделяли, то Хан решил не тратить время зря и уже в первый день лета заказал несколько игрушек и пару тюбиков смазки. Теперь свою комнату парень оставлял только ради походов в душ, а затем снова возвращался к сокрушительным ощущениям. Но, к сожалению, этот процесс был прерван, так как госпожа Хан записала своего сына на массаж. Ведь осанка — это очень важно, и если Джисон будет сутулиться, то «на него ни одна приличная девушка не взглянет»! Эх, знала бы она, как хорошо её сын практически каждый вечер принимает в себя резиновый член и как сладко стонет. Он пересмотрел, кажется, весь доступный в интернете хентай. Джи так сильно мечтает о том, как будет метаться от оргазма в сильных мужских руках. Представляет, как коленки будут дрожать, пока его будут втрахивать в кровать. Но нет же, надо было всё испортить! Уже завтра назначен сеанс, наверняка к какой-то милой девушке, только вот Хану она абсолютно по боку.

👨‍❤️‍👨

      — Здравствуйте, госпожа Хан? — Добрый вечер, верно, я записывала своего сына к вам. — Да, конечно, рады вас видеть! — приветливая девушка за стойкой регистрации провожает Джисона к кабинету, инструктирует, как подготовиться к процедуре, и просит ожидать мастера на кушетке. Она быстро удаляется к маме мальчика, чтобы предложить чаю и, конечно же, уведомить мастера, что его пациент готов. Блондин следует указаниям, раздевается до белья и одновременно осматривается. Помещение небольшое, но достаточно уютное. Ширма слева, в самом центре кабинета стоит кушетка, а правая стена выделена под рабочую зону: шкафчики, раковина, миллион разных баночек с приятными запахами. Свет в кабинете приглушённый, от свечей исходит тепло, и это невероятно расслабляет. Казалось, Хан уснёт прямо тут, пока дождётся своего массажиста. Парень был на грани, но когда дверь открылась — сон как рукой сняло. — Здравствуйте, я Ли Минхо, Ваш мастер!       Это пиздец. Молодой, высокий, красивый, фиолетовые волосы и огромные сверкающие глаза. Джисон не смог сказать и слова, он просто пялился на это произведение искусства. Его огромные бёдра хотелось укусить, а затем внимание перешло к накачанной заднице и большим плечам. Мать его, сам Аполлон. — Я ведь правильно помню, общий массаж с элементами остеопатии? Хану пришлось оторваться от разглядывания и ответить на вопрос: — Д-да, всё верно. — Тогда придётся снять нижнее бельё. «Стоп, что?» — Что? — Ну, если человек сутулится, то это не означает, что в массаже будет задействована только спина. Есть мышечные зажимы, которые проходят через всё тело, меняя осанку. Массаж одной только спины здесь не поможет, нужно комплексное расслабление, поэтому снимай бельё и возвращайся. Минхо доходчиво объяснял парню, что и зачем делать, но Джисон уже не слушал, потому что его массажист закатал рукава на своей чёрной рубашке. Это было, пожалуй, самое сексуальное зрелище из тех, что за свои семнадцать лет повидал Хан Джисон. Парень на автомате дошёл до ширмы, разделся и, прикрываясь полотенцем, вернулся на стол. Блондин терпеливо ждал дальнейших действий и вместе с тем пытался успокоить своё сердце, что выпрыгивало из грудной клетки. Чего он точно не ожидал, так это дрожи, которая окутала тело, как только нежные руки коснулись его плеч. Всё, что мог чувствовать Джисон — возбуждение. Ужасный болезненный стояк. Ли слегка сжимает плечи, нанося на них масло. Ощущений так много. Кажется, в тех местах, где находятся руки Минхо, останутся ожоги. — Выдохни и расслабься, пожалуйста. Ты слишком сильно напрягаешь мышцы, — слышится томный шёпот прямо над ухом. «Легко тебе, блять, сказать» — думается Хану. Тем не менее приходится вспомнить всё самое мерзкое, что есть на планете, чтобы хоть немного облегчить возбуждение. За мыслями о всяких соплях и прочем Джисон не замечает, как выдыхает и действительно отпускает своё напряжение. Парень наслаждается мягкими, но одновременно сильными поглаживаниями. Мышцы превращаются в вату от этих рук. До определённого момента. Пока он не чувствует, как Ли-блядский-Минхо спускает белоснежное полотенце на середину бёдер, открывая себе вид на Ханову задницу. Его горячие пальцы скользят по пояснице, а затем и немного ниже. «Вот бы он это полотенце с меня скинул, поставил раком и… Чёрт, Джисон, ну зачем!»       Когда Минхо аккуратными движениями переходит к ногам, а точнее к внутренней стороне бёдер, Хан открывает для себя новый кинк. Он больше не может сдерживаться, и с его уст срывается неожиданный задушенный стон. Достаточно тихий, чтобы остаться в кабинете, но недостаточно, чтобы скрыть это от мастера. Джисон рефлекторно приподнимает задницу в поисках ласк, но тут же испуганно останавливается, как и руки массажиста. — Ты, эм... Не больно? — растерянно спрашивает Минхо. — Ох, н-нет, я... прости... — Джи глубоко дышит и боится того, что ждёт его дальше. Он не ожидает, что Ли начнёт массировать его ляжки в два раза усерднее. Хан извивается и тихо скулит. Когда он ласкал себя, то никогда не чувствовал чего-то подобного. Сейчас же его член твердеет с каждой секундой всё сильнее, а головка наливается красным. Он трётся членом о кушетку, дабы получить хоть немного такой нужной сейчас стимуляции. Разум затуманивается полностью, и единственное желание — достичь разрядки. Минхо ощутимо сжимает стройные ноги, а затем опускается и оставляет поцелуй прямо на подколенной впадинке. Джисон стонет так громко, словно это крик о помощи. — Будь тише, малыш, там твоя мама, — с ухмылкой в голосе произносит массажист. Не давая Джисону опомниться, оставляет дорожку из невесомых поцелуев от левой икры прямо вверх к заднице. В некоторые места он возвращается, всасывая кожу сильнее, прикусывая зубами и помечая яркими засосами. Хан только скулит, как собачонка и потирается каменным стояком о массажный стол. Его глаза закрыты, а во рту словно пустыня, всё ощущается так остро и горячо. Хочется высунуть язык и ощутить там вес головки члена или почувствовать его прямо в горле, но пока можно только постанывать. Минхо, видя, что парень близок к концу, одной левой зажимает обе руки подростка за спиной, тем самым заставляя лечь ровно. Это удовольствие, граничащее с болью, именно то, в чём так нуждается мальчик, потому он ощущает мощный шлепок через тонкое полотенце. Блондин снова вскрикивает, но тут же одёргивает себя, ведь слова Ли крутятся в голове снова и снова. Минхо поглаживает правую ягодицу Джисона и вновь ударяет его по небольшой округлой заднице. А затем попеременно сильно и быстро наносит удары на каждую из половинок. На последнем ударе Хан выгибает спину так сильно, как никогда не мог. Он выстанывает громкое «Минхо-о-о!» и кончает нетронутым. Алая головка члена болезненно пульсирует несколько секунд, а затем наступает блаженное облегчение. Парень чувствует, как его руки и тело опускают на стол: — Приводи себя в порядок и выходи, малыш, — последнее, что слышит от мастера Джисон.

👨‍❤️‍👨

      — Хани, точно понравился массаж? — Да, мам! — кричит со второго этажа дома Джи.       Всю дорогу от спа-салона до дома парень видел перед глазами образ этого кошкоподобного мужчины. Такой ласковый, но с такими сильными руками. Со сталью в голосе и сладкой улыбкой. Это буквально воплощение всех самых грязных фантазий Джисона. Он позорно кончил, так и не притронувшись к своему члену. По приезде домой блондин моментально оказался за закрытой дверью своей комнаты. Он снова был твёрдым, даже сидя в машине с матерью, так что теперь, дорвавшись до своей тайной коробочки, Джи мог наконец-то получить желаемое. Синяя подсветка, электронка с малиной, смазка и член. Такой желанный, правда, резиновый член. Ну хоть что-то. Хан решил не тратить время на выбор музыки или порно, он скинул с себя одежду и залез на кровать. Сил ждать уже не было совсем. Смазка на пальцах и растяжка. Джисон вводит в себя два пальца правой руки без сопротивления. Он игрался с собой утром в душе, поэтому пары движений достаточно, чтобы добавить третий. Парень медленно растягивает стенки, тихо поскуливая от предвкушения. Когда сил терпеть не остаётся, под руку попадается ярко-розовый член. Он наносит смазку и аккуратно седлает его. Сначала насаживается на головку, а спустя пару секунд опускается полностью. Как же хорошо чувствовать себя наполненным, при этом стимулируя головкой игрушки простату. Сони начинает прыгать в медленном темпе, постепенно ускоряясь, при этом сжимая соски и прокручивая их пальцами. Его губы приоткрыты, с них срываются прерывистые стоны. Перед глазами руки Минхо, которые прямо сейчас фантомно перекрывают воздух. Как же хочется видеть сильное тело под собой, молочную кожу и внушительные ляжки. Хочется чувствовать пальцы во рту, на шее, на сосках, везде. Джисон смог бы доставить ему столько удовольствия, как никто и никогда. Он отдался бы в рабство этому парню добровольно. По коже бегут мурашки, и подросток кончает снова, так сильно желая почувствовать сперму в своей девственной заднице. Хан падает на кровать и затягивается приторным дымом. Его светлую голову посещает идея.

👨‍❤️‍👨

      — С-сука! — дверь туалета закрылась с громким хлопком.       Самообладание было лучшим качеством Минхо. Даже в самых нестабильных ситуациях он сохранял холодный ум, мыслил быстро и рационально. Ни его лицо, ни его голос не могли выдать урагана, что бушует внутри. Так произошло и сейчас. Ли спокойно попросил Джисона привести себя в порядок, но сам был в истерике. Он вылетел из своего кабинета пулей, скрываясь в санузле для работников. Ещё немного времени в одном помещении с этим подростком, и Хо кончил бы себе в штаны. «Ему всего семнадцать, как можно, блять, быть таким…» Все мысли сводились к одному: мощные плечи и сильные руки, осиная талия, маленькая попка и эти превосходные ножки. Мелодичные стоны, скулёж и дрожь во всём теле. Ох, как же Ли Минхо хотелось взять этого парня, чтобы тот имя своё забыл. Что руководило Хо, когда он начал покрывать синими засосами медовые ляжки? Если бы он только знал. Тогда парень думал явно не головой, забывая даже о возможных жалобах и увольнении. Желание дотронуться до своего члена было сильным, но желание увидеть гримасу удовольствия на милом личике превосходило всё. Как только Хан кончил, пришлось прийти в себя и быстро удалиться. Теперь Минхо подпирает спиной дверь туалета и дышит так глубоко, словно пробежал марафон. На белье точно есть след от предэякулята, что не прекращает вытекать из головки. Ли проводит по члену сквозь ткань чёрных брюк от силы три раза и кончает с судорогами от столь сильного оргазма. Пиздец. Ли Минхо двадцать один, но таких ощущений он не испытывал даже в четырнадцать. Благо, Джисон был сегодня последним пациентом, поэтому массажист сбегает с работы домой с мокрым бельём, невероятным чувством стыда и шока.

👨‍❤️‍👨

      — Здравствуйте! — Добрый вечер, Джисон! Рады, что Вы решились на абонемент. Проходите, пожалуйста. — Спасибо.       Хан уверен в своём плане как никогда. Его тело пахнет любимой малиной, на губах блеск отдаёт тем же вкусом. Чёрно-белые волосы аккуратно уложены, а холодный металл на языке вызывает предвкушение. Джисон входит в кабинет, раздевается за ширмой и укладывается на стол. Прикрывается полотенцем, но верит, что чужое любопытство всё же возьмёт верх. В помещении снова тепло, но Хан ощущает жар изнутри. Его возбуждение не слишком сильное, лишь покалывание в пальцах рук напоминает о том, что будет дальше. Парень беспокойно ёрзает на месте, но замирает сразу же, как слышит щелчок дверной ручки. На этот раз он не смотрит на дверь, чтобы избежать ненужных разговоров, а приступить сразу к задуманному. Видимо, Минхо решает сделать то же самое, поэтому проходит в кабинет молча и хватает баночку с ароматной вязкой жидкостью. Его пальцы холодные и слегка дрожат. Сони ощущает это, кажется, в позвоночнике, иначе как объяснить то, что его тело тоже неконтролируемо подрагивает. Парень чувствует давление на пояснице от больших ладоней, увитых венами. Движения этих рук он узнает из тысячи, ведь только они вызывают пожар внутри. Мятный запах, исходящий от Минхо, пробуждает желание наполнить лёгкие по максимуму. Словно и кислород не нужен рядом с таким Ли Минхо, рядом с его теплом и мягким голосом.       Наступает момент, когда мышцы блондина напрягаются, ведь массажист снова приспускает полотенце на середину бедра. Джисон чувствует, как тот замирает. Он выгибает задницу ещё сильнее, становясь в коленно-локтевую. Ненужная ткань спадает куда-то на пол, а перед Минхо открывается вид на восьмое чудо света. Блядский Хан Джисон в своих белых носочках стоит задницей кверху, сведя коленки внутрь. Он крутит слегка своей красивой попкой из стороны в сторону, призывая к действиям. А что делать-то? Минхо не может сказать и слова, ведь в дырочке блестит кристалл. Розовый, в форме сердечка. Когда он приспустил полотенце, то до последнего отказывался верить в то, что подкинуло ему воображение. Он застыл, пытаясь успокоить стояк, появившийся так быстро и некстати. Но всё, что происходит сейчас, кажется какой-то глупой шуткой. — Блять… — шумно выдыхает Ли. — Нравится то, что видишь? — с самоуверенным смешком спрашивает Джисон. — Ты всё это время был с пробкой в заднице? Я же тебя сейчас сожру… — неверяще произносит мужчина. — Ох, будь добр, чагия, сделай это со мной.       Прежде чем окончательно сойти с ума, Минхо решает насладиться сполна тем, чего желал так сильно всю последнюю неделю. Его ладони мягко опускаются на ляжки парня, сдавливают и ведут прямо к заднице. Ноги Джисона покрыты засосами, которые начинают сходить. Минхо помнит каждый из них, фантомно ощущая на языке привкус малиновой кожи. На правую ягодицу опускается первый удар, и Джи стонет. Его член заинтересованно дёргается, ожидая большего. — Я накажу тебя за то, что ты заставил меня нервничать. Считай, Джисон, — приказным тоном произносит Хо. Колени мальчика начинают трястись от такого. Всего так много, но он хочет дойти до конца, поэтому произносит: — Один, чаги. Руки Минхо, что до этого сминали мягкие половинки, теперь отпускают сразу несколько ударов по очереди под счёт Хана. Мальчик поскуливает, произнося «восемь», ведь от каждого соприкосновения с ладонями кончик металлической пробки стимулирует простату. Минхо, словно читая мысли, надавливает на сердечко, проталкивая пробку ещё глубже в сжатое колечко мышц. С уст подростка срывается громкий стон, а тело подаётся вперёд, стараясь избежать ощущений, ведь ещё несколько движений и оргазм накроет с головой. Хан левой ножкой упирается в бедро Ли, стоящего сзади. Быстро сориентировавшись, парень нащупывает твёрдый член и медленно проводит ступнёй по всей длине снизу вверх. Минхо вздыхает: — Что ты творишь… — Прости, я больше никогда не заставлю тебя нервничать, но мне жизненно необходимо почувствовать тебя всего. Массажист рывком за щиколотки подтягивает мальчика назад, спуская его ноги на пол. Своим коленом он раздвигает плотно сжатые бёдра Джисона, берёт его руки за спиной и завязывает поясом от халата, что висит позади. Старший опускается на колени и опаляет горячим дыханием дырочку Джи. Тело мальчика покрывается мурашками. Он так красив в глазах Минхо, вот такой, разбитый на части, стоя на носочках, с красными щеками, лицом на кушетке и вздымающейся грудной клеткой. Хо крепко держит парня за коленки, чтобы тот не упал, и зубами поддевает край плага. Сначала медленно проталкивает глубже, а затем резко вытягивает назад, оставляя только кончик. Колени предательски задрожали. Пробка входит грубо, врезаясь в комок нервов. Комнату заполняет громкий стон, от которого член Минхо истекает смазкой сильнее прежнего. Он решает не медлить, пальцами нежно избавляется от пробки и припадает губами к покрасневшему кольцу мышц. Оставляет лёгкий поцелуй и, слыша томный вздох, проталкивается языком. Хо ласкает мягкие стенки, пока на языке оседает вкус приторной смазки. Кончиком дразнится вокруг колечка мышц, прикусывает кожу, тут же зализывая. Хани стонет так сильно, как ни от одной игрушки из своей коллекции. Чувствовать в себе тёплый и мокрый язык, что буквально трахает тебя — непередаваемо. Бёдра так и норовят сомкнуться, избежать слишком приятных фрикций, но сильные руки удерживают на месте. Член Джисона истекает предэякулятом, что не скрывается от внимания Хо: — Да ты весь течёшь, сладость. Минхо оставляет последний чмок на левой ляжке и поднимается. Тянет за пояс вниз, тем самым поднимая тело парня с кушетки, заставляя держаться в вертикальном положении. Он крепко прижимается со спины, упираясь своим стояком в Джисона. Тянет за пояс так, что на кистях останутся красные следы, но это ничто по сравнению с поцелуями, которыми он осыпает шею Джисона. Тот сводит ноги вместе, чтобы стоять устойчивее, и откидывает голову на левое плечо мужчины. Всё, на что способен Хан — скулить, скулить и ещё раз скулить. — Кончишь для меня, да? — шепчет, губами задевая мочку уха. Блондин кивает головой несколько раз, словно в забвении, и тогда горячая ладонь опускается на блестящий от смазки член. Минхо крепко сжимает головку и в быстром темпе надрачивает младшему. Несколько секунд и Сони кончает в руку Минхо, который парня держит на месте и выдаивает до последней капли. Даже после того, как подросток кончил с ужасно громким стоном, Ли не перестаёт медленно дразнить его, распределяя сперму по длине. Тело парня от сверхстимуляции сотрясается в судорогах, но он улыбается блаженно, ведь ждал этого так долго и отчаянно. — С-спасибо… — шепчет, с влажными от слёз глазами. — Мне так хорошо, спасибо… Минхо чмокает в правое, горящее огнём ушко и развязывает самодельные оковы на руках Джисона. Придерживая парня за талию, он заставляет его лечь на массажный стол, пока сам помоет руки. — Ты в порядке? — спрашивает Хо. — В полном, но ты… — запнулся Хан. Лёжа на спине, он своими невинными глазками-бусинками смотрит на Минхо снизу вверх, что стоит у изголовья, да так, что взору парня открывается налитый кровью член. Хочется сказать, что тот не кончил, и Джи может помочь, но к чему лишние разговоры. Хан переворачивается на живот, согнутыми в коленях ножками болтает в воздухе. А шаловливые руки тянутся к ширинке чужих брюк, что так удачно находится на уровне губ. Взгляд ангельский, но вот язык, которым Джисон облизывает член через белую ткань белья — чертовски хорош. Смотря прямо в глаза массажисту, Джи проводит металлом мокрую дорожку от основания к головке. — Открой свой блядский рот, — Хан послушно выполняет. — Язык, — командует Минхо таким тоном, что становится страшно. — Покажи свой язык, Джисон, сейчас же. Тот повинуется и высовывает язык, на котором красуется металлический шарик от штанги пирсинга. Выглядит он наверняка как голодная собачка, поэтому Ли, сделав судорожно глубокий выдох, не решается растягивать: — Сними их, — указывая на трусы. Джисон хватает резинку зубами и стягивает так, чтобы показался стояк Хо. Слюна сразу наполнила рот. Член Минхо лучше, чем в тех снах, что преследовали Хана ещё с прошлого четверга. Ровный, не слишком длинный, но достаточно объёмный, с красной мокрой головкой. Джи возвращается в прежнее положение, высовывая язык. И его намёк понимают сразу. Старший зарывается пальцами в волосы Сона, придерживая голову, а правой рукой проводит по члену, распределяя каплю вязкой жидкости. Увесистая головка похлопывает прямо по пирсингу, отчего глаза блондина закатываются сами по себе. Он смыкает губы на столь большом кончике и пусть неумело, но очень старательно всасывает щёки, качая головой. Хочется доставить этому мужчине столько удовольствия, чтобы он забылся в ощущениях. Поэтому подросток пытается расслабить горло и с каждым движением заглотить всё больше. Хо, тяжело вздыхая, тянет Джисона за волосы, чтобы направить его голову самому. Тот неожиданно стонет от приятных ощущений, чувствуя, как возбуждение возвращается с новой силой. Он отрывается от своего занятия и просит: — Трахни моё горло, пожалуйста, — сиплым голосом. — Похлопаешь по бедру, ладно? Джисон кивает и открывает рот в полной готовности. Минхо на пробу упирается членом в заднюю стенку горла, но, слыша стон младшего, толкается грубее. Даже когда Хан делал минет своей розовой игрушке — представить не мог, что это будет на самом деле настолько приятно. Горло саднит, вес члена на языке, солоноватый привкус смазки и запах мяты повсюду. Джи расслабляет горло и, хватаясь за бёдра старшего, прижимается носом к коротко стриженному лобку, сокращая мышцы. С уст Хо срывается первый, но такой глубокий и мелодичный стон, что колени мальчика даже в положении лёжа пускают дрожь. Он отстраняется, высовывая язык, показывая этим, как сильно он старался и как хочет большего. Минхо смотрит на это зрелище и не может вымолвить и слова: сверкающие глаза от слёз и блестящий от слюны язык. Грубый поцелуй, в котором ведёт Ли, прикусывая губы и вылизывая пирсинг. Он отстраняется и быстро чмокает Хани в пухлые губы. — Сядь, малыш. Джисон свешивает ноги в своих белых носочках со стола, раздвигая их в стороны. Минхо принимает приглашение и становится между ними. Смотря в глаза, он расстёгивает свою чёрную рубашку. Взору Хана открывается накачанная грудь, проколотый сосок слева и подтянутый живот. Он бегает глазами от бесстыжего лица к груди и снова припадает губами к Хо. Охватывает ножками за бёдра, прижимая ближе к себе настолько, чтобы их члены соприкасались. Руками исследует шею, грудь и спину, постанывая в мокрый поцелуй. Он целовался в жизни всего несколько раз, но этот — развязный и жаркий — запомнит навсегда.       Мужчина плавно опускает мальчика на спину поперёк стола и поднимает его согнутые в коленках ноги, разводя в стороны. Он разрывает поцелуй и проходится двумя пальцами на пробу по сжимающейся дырочке. Руки Минхо мокрые, в массажном масле, поэтому оба пальца проходят мягко и без сопротивления. Хо закидывает левую ногу Сона на своё плечо, чтобы, добавляя третий палец, отвлекать от неприятных ощущений новыми поцелуями. Джисон метается по простыни, тихонько поскуливая. Он расслабляется полностью вокруг пальцев, но они выскальзывают. Блондин не успевает опомниться, как чувствует головку, что аккуратно проникает внутрь. — Расслабься, сладость, я не сделаю тебе больно, обещаю, — Хо берёт Джисона за руку и мягко поглаживает костяшки. Парень выдыхает и пропускает в себя больше, желая почувствовать мужчину в себе. Когда Ли упирается в бёдра Джисона, то даёт мальчику время привыкнуть к ощущениям. — Ты можешь двигаться, — выдыхает младший. Движения нежные, медленные и аккуратные. С каждым толчком амплитуда нарастает, как и жар в воздухе. Минхо закидывает вторую ногу Хана на своё плечо, упираясь руками в ляжки и немного их сгибая. Головка члена упирается прямо в простату, отчего Джисон задушено стонет. — О боже! Сделай так ещё раз, прошу тебя… И Минхо слушается. Он остервенело вбивается в одну точку, слушая громкие всхлипы и мольбы, что срываются с уст подростка. Хан чувствует себя на грани, но не может себе позволить не сделать этого: — С-стой, стой, погоди… — движения прекращаются, и на него смотрит пара взволнованных кошачьих глаз. — Я хочу оседлать твои бёдра. Ли усмехается и покидает узкие стенки. Он меняется с Ханом местами, а затем, придерживая, помогает тому взобраться на свои ноги. Сони, упираясь ладошкой в грудь старшего, помогает себе рукой и насаживается на член. — Чёрт, как я об этом мечтал! — вскрикивает младший, зажмуриваясь от приятного натяжения внутри. — Ты улыбаешься как сумасшедший, — с усмешкой говорит Хо. — Ты тоже, а теперь поцелуй меня срочно. Хан наклоняется и пропускает язык старшего в свой рот. Горячо и влажно. Отрываясь, он начинает двигаться на члене, попадая каждый раз точно по комку нервов. Когда колени начинают саднить от трения, а бёдра жгут огнём от таких скачек, Минхо перенимает инициативу. Прижимает младшего к себе, упирается ногами в стол и дико вбивается в уставшее тело. Джисон скулит в чужую шею и, не теряя возможности, массирует штангу в груди Хо, иногда грубо оттягивая. Его член зажат между их скользкими телами, так что нескольких мощных толчков по простате достаточно, чтобы кончить на живот и себе, и своему любовнику. Ли, преследуя собственный оргазм, изводит младшего сверхстимуляцией, но когда слышит прерывистое: «к-кончи в меня… хочу сперму в с-себе», не сдерживает громкого стона и спускает в ненасытную задницу. Они лежат так несколько минут, переводя дыхание и улыбаясь как два довольных сытых кота. — Минхо… тебе ведь понравилось? — тихонько спрашивает Джисон. — Да, малыш, мне понравилось, — поглаживая по спине, чмокает в висок. — Я хотел быть хорошим специально для тебя. — У тебя получилось. Минхо выходит из Джисона, подхватывает того на руки и относит в душ, что скрывается в соседнем помещении.

👨‍❤️‍👨

      — Я думал, мама сознание потеряет, когда она увидела тебя, — смеясь, делится мыслями младший. — «Он такой странный, Джисон!». — Ну, вряд ли, когда она привела тебя ко мне год назад, то могла представить, что я окажусь здесь сейчас. Год назад Джисон пришёл на работу к своему будущему парню с батплагом в форме сердечка в заднице. Они начали встречаться уже через месяц. Да, довольно быстро, но таких, как Минхо и Джисон, называют соулмейтами. Они проводили вместе почти каждый вечер и никогда не уставали друг от друга. Джисона тянет к Минхо, а Минхо к Джисону. Тянет ощущать тонкую талию под своими пальцами, а малиновые губы целовать, целовать и целовать. Тянет родной мятный запах и бескрайнее чувство любви. Родители Джисона никак не ожидали, что их любимый сын, что пользовался популярностью среди девочек, выберет своим спутником жизни его — парня с фиолетовыми волосами и кошачьим прищуром. Теперь, лёжа в комнате Джисона, после знакомства с родителями, младший понимает: — Я не ошибся. — В чём? — Мне нравится всё странное. — Переезжай ко мне. — Серьёзно, вот так, чаги? — заливается смехом Джи. — Я просто долго думал, но точно знаю что хочу целовать тебя по утрам, кормить вкусными обедами и любить ночами. Идёт? — Идёт. Сони расплывается в улыбке и получает чмок в нос от своего любимого.       И вся эта жизнь только для них двоих.

👨‍❤️‍👨