А если я его украду, то он будет мне светить?

— Комфорт — это состояние окружающей среды, при котором человек ощущает уют, может иметь удобный, или наиболее рациональный доступ к ее ресурсам. *** Лежа вот так, в обнимку, Ликс успокаивается и начинает понимать абсурдность ситуации. Он разревелся из-за кошмара, наелся мыла, вырубился, его нашел парень, с которым они знакомы 2 дня и сейчас спокойно так утыкается ему в грудь. Окей. *** Дальше все идет не так уж радужно, как возможно хотелось бы. Еще немного провалявшись, парни окончательно пришли в себя, Ликс умылся и, почувствовав сильное чувство смущения и вины, сказал о своей усталости и попросил перенести прогулку на завтра, так как сегодня он пойдет восстанавливаться дома. Ладно. *** Не то, что бы Хенджину как-то очень обидно или грустно из-за несостоявшейся прогулки, просто немного жалко. Собаку кстати Хван так и не показал. Не успел. Она все время сидела в отдельной комнате, чтобы не мешаться, и на удивление — даже не шумела. Стоя на балконе босыми ногами, так как погода себе такое позволяет, он, в одних шортах и безрукавке курит уже третью сигарету подряд. Да, есть плохая привычка, но черт возьми, как же ему это помогает. Это наверное даже не романтизированное понятие наслаждения от курения, где герой с разбитым сердцем начинает курить, пряча боль в волшебных затяжках дыма, нет. Это больше самовнушение. Оно, к слову, очень часто вмешивается в Хванову жизнь, что наверное не так уж и плохо, раз пока еще не убился. Он как бы убеждает себя в том, что это ему помогает, и знаете, ведь так вправду лучше. Да и ментолово-тобачный вкус уже стал таким привычным и родным, что сложно будет от него отказаться. Но пока что — никто точно этого делать не будет. *** Ли же в это время лежит на своей кровати и бездумно болтает ногами. Он и правда подустал от всего. Особенно  после того, как его тошнило пенной, вязкой и просто омерзительнейшей субстанцией. В квартире свежо — Хёнджин все проветрил. На полу не осталось ни единого следа проблем со здоровьем, а в ванной еще можно как-то абстрагироваться от срача и просто умыться второй раз перед тем, как плюхнуться в объятия пледа и звёздного потолка. Обвинять себя в том, что он расстроил юношу ему откровенно лень. Знает ведь, что отвратительные и злополучные мысли настигнут его через несколько часов, после отдыха и несвоевременного очередного дрема. Жить. Зачем? Почему? Как? Сколько? В каких условиях? С кем? Солнечный мальчик, да, так и есть. Солнечный мальчик, съеденный проблемами, печальным прошлым и гнетущим будущим, в котором он вполне может просто лежать в больнице и все на этом. Расшатанной психике сложно принять тот факт, что жить как все не получится в любом случае. Что маска, не слезающая с лица всегда должна быть наготове. Что никто не должен видеть страдания и погасающие лучи. Солнце не должно погаснуть. От этого моральное состояние ухудшается еще больше. Порой, хочется скрыться ото всех, убежать далеко-далеко, что бы никто не нашел и переждать немного. Но даже тут облом. Переждать что? Жизнь? Ну удачи. А не легче тогда просто сразу ноги протянуть и все на этом? А вот хрен вам, хуй нам. Мы будем жить. Это уже что-то реально нездоровое. Что-то из разряда: - Я  так люблю жииииииииииииизнь. - кричать, бегая по полю, а потом просто бросится в каньон и разбиться насмерть. Потому что слишком сильно люблю, и от этого слишком остро ощущаю невзаимность. Да. На самом деле, Феликс много раз задумывался о том, что ему мешает просто взять и удушить себя. Или утопиться. Или прорезать себе вену с такой глубиной, чтобы спасти уже не получилось. А можно просто спрыгнуть. Но нет. Почему? Да он и сам не знает. Он не боится, не считает это чем-то плохим и не думает, что суицид - самый большой грех и тд. Суицид - способ освободиться. Отдохнуть. Но нет, он этого не сделает. Он делал себе плохо, да. Он резал руки, глотал таблетки, избивал себя и голодал до такой степени, что после окончания пыток для организма его выворачивало от одной несчастной рисинки. Но он жил, живёт, и будет жить. Наверное. Еще не точно. Не то, что бы очень хотелось, но и нежелания нет. Это пиздец. Возможно он откинется от желудочных выходок, может просто от слабости и отсутствия жизненных сил. Но ладно, он солнце, свет, и все равно старается быть счастливым. И будет. *** Сейчас вечер. Около семи часов. Хёнджин сидит на кухне вместе с Джисоном, и они бурно обсуждают все события, произошедшие с Хваном за эти буквально 2 дня. Ну как... Хан активно, а Джин постоянно мычит, щурится, крутит головой и просто пытается найти хоть какой-то нормальный вариант ответа на свои вопросы, среди всех сотен тысяч предположений и умозаключений Сона. Что случилось с тем волшебным парнем? Почему он вообще так щипятильно к нему относится, даже к себе домой привел и обнимал, хотя тактильность не приветствует (Джисону можно, их взаимоотношения проверены ссаными тряпками, углями, дворовыми собаками, злыми бабками, взрывающимися макаронами и много чем еще). Но конечно же, никаких разумных выводов он так и не нашел. Или просто не принял за что-то, достойное признания. - Да пойми ты уже, он просто новый друг. Знакомый. Товарищ. Через неделю - почти однокурсник. - Хван уже сам не был уверен в своих словах, но перестать опровергать слова друга — это признать сильнейший интерес и желание лучше узнать по отношению к Феликсу. Раньше такого не случалось. - Ага, именно поэтому рассказывая о нём ты ссался таким кипятком, что рамен можно заваривать. - ответом ему стал лишь очередной усталый вздох. - Эээ, да не переживай ты так из-за этого. Ну, я даже не знаю. Иди и просто напиши ему. Может он и сам уже отдохнул и ждет, когда ты захочешь с ним поговорить. Спроси как он, что насчет прогулки и дальше вся вот эта банальщина для милых переписочек. - Хан сощурил глазки на последних словах и сделал голос писклявым. Послушать было глупо. Поэтому уже через минуту мини-орда переместилась на кровать. { Хэээээээээээй, ты как там? Не завял? Отдохнул? Ответ последовал уже минуты через 3, так что очевидно, Ликс уже не спал, ну или его разбудили.... { Привет>>>>> {Со мной все в порядке, после мыла даже как-то кушать захотелось) я отдохнул, чувствую себя намного лучше;))) С каждым прочитанным словом, улыбка Хвана становилось все шире, а тепло в груди могло заменить батарею зимним днем. - Ууууууу... Ну все понятно с тобой. Ладно, думаю тут ты и сам справишься, а я поскакал домой, у меня на сегодня еще протирание пыли запланировано. - бросив на это короткое: "пока, Золушка", и чуть приобняв друга, Хёнджин полностью погрузился в чат. {Тогда бегом кушать!!! Я очень рад, что тебе стало лучше >.- {У меня нет еды, поэтому сейчас я буду бороться с ленью и закажу чего-нибудь {Хочешь покушать со мной? Я сегодня так и не смог составить тебе компанию, мне очень жаль, правда... {Все прекрасно, я не сильно расстроился, не переживай) {А покушаю я с тобой с превеликим удовольствием)))))) {Тогда.... Что на счет совместной готовки? Я не плохо готовлю, так что взрывов и отравлений быть не должно)... { 3о минут, и я буду у тебя>>>> Ответ Хван уже не увидел, потому что бежал одеваться в продуктовый. Тому, что находится прямо в его доме он не очень доверял, хоть закупался там и часто, но для таких ответственных вечеров нужно брать более решительные обороты. Поэтому прихватив с собой карту и пакет, так как на кассах за них дерут, как за кусок чистого золота, Джин побежал в супермаркет неподалеку. *** Стоя на пороге уже знакомой квартиры хотелось просто растечься розовой, бурлящей от умиления люжицей с глазами, чтобы продолжить наблюдать эту картину. Феликс в каком-то нежно-розовом свитере, с вишитыми на нем звездами, в домашних широких, прямых штанах. А на ногах мягкие тапочки с пушком и жирафиком. Хочется плакать. - Привеееееет, супергерой! - Ликс приветственно накинулся с объятиями, а после достал из ящика еще одни тапки. Те были серо-голубые, с рыбками и пампушками ниток. Прелесть. - Привет, эльфик. - Хван спокойно улыбнулся, надел предложенную обувь и прошел с пакетами по приглашающим жестам на кухню. - Вааааа, сколько ты тут всего накупил... Не стоило конечно, но спасибо огромное, будем пировать. - маленький волшебник уже стоял у столешницы, разбирая пакет. Ликс и правда сегодня планировал впервые за пару месяцев хорошо поесть. Да, возможно он потом будет блевать до потери памяти, но попытка не пытка, а присутствие старшего явно сгладит процесс приема организмом пищи. На минуту-две повисла тишина. Странная. Но очень ощутимая на физическом уровне. Тело колит, а кости сводит от непонятия, что будет дальше. Что-то среднее между "эм... А мы вообще знакомы разве?" и "у меня чешется зад. Обсудим?". Эх, лучше бы Хёнджин взял с собой собаку, чтобы хотя бы она смогла направлять его на минимальные разумные решения. Но пришёл он один, поэтому взял, и использовал свое невьебически-въебическое остроумие и умение вести диалог: - Ликс, а ты тактильный? - Феликс, ставящий какой-то разрекламированный сыр в холодильник, обернулся и удивлённо похлопал глазами. Немой вопрос "ты вообще о чем?" - нет, ты не подумай. Я бы просто с удовольствием мог отыгрывать на тебе свою несуществующую тактильность, ну там... Обнимашки просто так, обнимашки со спины, обнимашки умноженные на обнимашки и так далее... - столько кошачьей валерьянки из рта Хвана не выливалось уже давно. Он, немного смутившийся, опустил голову и потрепал и без того разворошённые ветром волосы. Ответа Джин не услышал, как и легких шажков в свою сторону. Зато ощутил, как тонкие ручки с маленькими ладошками легли ему на плечи, а расслабленное и хрупкое тело облокотилось на него. Разница в росте была значительная, поэтому подняв голову, Хван сразу почувствовал в области подбородка макушку парня. - я гипертактильный, Джинни. Так что обнимай меня где хочешь, как хочешь, когда хочешь. Я всегда буду рад твоим объятиям. - у Хвана сердце встало. Потом начало плясать польку и  снова встало. Пребывая в немом шоке, Хёнджин лишь резко сцепил руки у Феликса на талии и притянул к себе худое тельце так крепко, как мог. Носом уткнулся куда-то в шею, склонив голову, щекоча тем самым Ли. - назвал меня Джинни... - пробормотал себе под нос Хван, губами слегка задевая нежную кожу. Это было больше утверждение для самого себя. - и сказал обнимать когда захочу. - тоже личностное убеждение. - а я теперь хочу всегда. И что мне делать? - "убиться, Хен, именно убиться" пронеслось на секунду в мыслях, из-за осознания неловкости сказанного. - обнимай меня всегда, хен. И я буду счастлив. - разомлев в теплых руках, смутившись от слов старшего, но при этом бесконечно умиляясь. Такое возможно вообще? Видимо, да. Хочется запрыгнуть на него, крепко сжать и не отпускать. Хочется ластиться, обниматься, прикасаться и гладить. Сцепиться. Прилипнуть, как чертовы пельмени "Макеевка" или как там их. - и вообще, хен... - м? - мычит, немного подвигав слегка затёкшими плечами. - хен, мне... Ну, в общем... - немного замялся младший, стесняясь произносить свою мысль. Но решился, почувствовав, как Хван трет носом о его шею в подбадривающем жесте. - хен, мне так нравятся твои объятия, и знаешь... Я ведь и правда не возражал бы, обнимал бы ты меня всегда. Так что... Делай это часто, ладно?... Черт, прости, это эгоизм. Просто мне нравится тебя обнимать. "А мне просто нравишься ты." - хочет произнести брюнет, но вовремя отмахивается и шепчет прямо на ухо: - мне тоже, мой маленький кудесник. - "твой? Хорошо, я согласен" промелькнуло в голове у Феликса, от чего лицо стало окончательно пурпурным. Теперь нос Джина тычется Ли где-то у виска, пока сам парень гладит своего (!) младшенького по спине. *** Спустя 20 минут Феликс, стоя у столешницы, нарезал овощи, пританцовывая какой-то кейпоп новинке. Хван тем временем рубил мясо, тихонько поглядывая на младшего. Аккуратный нос мило морщился, когда Ликс резал лук, глаза заблестели. Потом пришла очередь перчика. Ли весело замотал головой под заигравшую песню, крутя бедрами в такт и что-то подпевая. Выглядело безбожески мило. Джин просто смотрел с хрусталиками в глазах и не мог оторваться: маленькое чудо со звездами на свитере, которое уже успело завладеть его разумом. Полностью и безвозвратно. Как в какой-нибудь неправдоподобной мелодраме. Как в глупых анекдотах. Как получилось в жизни. Но тут он чувствует боль в пальце, и как какая-то жидкость по нему стекает. Резко развернувшись и зашипев, Хван откладывает нож, но не успел он и руку убрать, как ее перехватывает младший: - хей, Джинни, что случилось? Почему ты порезался? Сильно больно? - вопросы сыпались как из пулемета. Кудесник схватил за руку Хёнджина и стал осматривать рану с максимально обеспокоенным видом. Потом посадил на диван (кухня и зал были совмещены, их разделяла лишь небольшая перегородка, закрывающая не более 2ух метров). Следом побежал в ванную, а через пару секунд вернулся с коробочкой в руках. Судя по всему с аптечкой. Хвану же не оставалось ничего, кроме как молча наблюдать и по-глупому улыбаться. Да, именно улыбаться. Он сидит на диване с кровавой ладонью и лыбится, как умалишённый. Как только Ли подлетает к нему, старший прячет свою улыбку, дабы не пугать это солнышко еще сильнее. Обработав, Ликс наносит какую-то мазь, которая жжется, аккуратно дует на палец старшего, пока тот буквально течет от всего происходящего. - Джинни... Что случилось, почему ты порезался? - Ли потянулся за пластырями, крепка держа в одной руке конечность Хвана. - ну, я просто... - слова давались тяжело из-за смущения. - просто я засмотрелся на тебя и не заметил, как рубанул себе по пальцу. - ты что??? - теперь уже очередь младшего краснеть и заходится краской. Милашка. Ли в растерянности потянулся за пластырем. Достал несколько коробочек и указал старшему: - смотри, у тебя даже выбор есть. - гордо улыбнулся. - опережу твой вопрос — нет, обычных у меня нет, я такую скукотень дома не держу. Перед Хваном предстала чуть ли не целая коллекция пластырей разных форм, размеров, и, что самое интересное: окрасок. Есть розовые с хэллоу Китти, есть с милыми динозавриками, с утятами, с цыплятами, с машинками, с цветочками, с клубничкой, с яблоками и еще какие-то в полосочках и точках. Это же целая кладезь. Такую нужно хранить и передавать по наследству. - а тебе не жалко такой красотой делиться? - с доброй ухмылкой спрашивает Хёнджин. - с тобой я могу поделиться чем угодно, хен. - и самая яркая улыбка, которую только может увидеть человечество. В итоге, Джин выбрал пластыри с цветочками, после чего совершил один из своих самых доброжелательных порывов: накинулся с теплейшими объятиями, снова уткнулся носом в шею, нежно водя им туда-сюда, руками сжал хрупкое тельце, притянув к себе на минимальное расстояние и тепло дыша начал говорить: - Ликси, ты такое чудо, такое солнце, я знаю тебя совсем немного, но уже искренне обожаю, я бы все отдал за то, чтобы в моей жизни был такой человек, как ты. Ты такой добрый, неравнодушный, красивый, веселый, забавный, до невозможности милый, отзывчивый, искренний и вообще — самый-самый лучший. И... - весь этот, казалось бы, неостанавливаемый порыв, прервал тихий всхлип, но Хван решил договорить, — и я просто хочу забрать тебя себя. Спрятать в укромное место и никому не отдавать, чтобы не напакостили. Ох, Ликси... Не сбегай от меня, как все остальные, ладно?... - хорошо, Джинни... - Феликс уже не мог сдерживаться, и из него потоком вырывались всхлипы со слезами. - я не уйду, не сбегу, правда... Я останусь с тобой. - рыдания и водопады из глаз, мешающие нормально говорить, заставляют Хёнджина на миг отпрянуть от младшего, шокированно его осмотреть, а потом вновь прижать к себе с новой силой. - хей, солнышко, что случилось? Я тебя напугал? Извини... - ему уже и самому страшно, что он своими словами снова подбил своё чудо. - нет, хен, нет, что ты... Все замечательно, правда. Просто... Мне такое никогда никто не говорил, для меня это так значимо, вот я и растекся... Прости, я просто очень счастлив ... Такое чудо этот Феликс. Он и правда волшебный. Хочется запихнуть его в банку с блестками, унести под курткой домой, чтоб никто не увидел и поставить на полочку над кроватью, а засыпая смотреть на магическое сияние и тонуть в таких новых, ещё не изученных Хваном чувств. Живых, неоднозначных, без понятного для всех конца и начала. Он не был к ним готов. Но сейчас совершенно не боится принимать это. *** Время шло, объятия то прекращались, то снова затягивали розовым туманом. Потому что Ликс мегатактильный, и Хёнджин влип по самое не балуй, а понимание приходит очень медленно, но не равномерно. Так что пока ему остается просто отдаваться своим порывам и желаниям затискать своего компаньона. - хэй, Ликс. - Хван мешал в металлической миске соус, пока сам хозяин жилища присматривал за мясом. Вот только ребенок остается ребенком, поэтому Джин параллельно наблюдал за тем, чтобы с кухней, парнем и их ужином ничего не случилось. Такой малыш, а живет один. "Исправим." пронеслось в голове на секунду, но Хван прогнал эту мысль. Рано. Получив на оклик вопросительный взгляд, он продолжил, — а ты знал, что на цыпленка похож? Удар пришелся Ли между ребер. Запрещённый прием. Сгибает на повал, без шансов на восстановление. Причем буквально удар. Он от удивления попятился в бок и сшиб собой кастрюлю, кое-как успев ее поймать. - Спасибо, Джинни.. А ты похож на розу... Но я потом скажу почему... - кончики ушей, нос, щеки и немного лба покрылись пунцовым цветом. Милашка. - Ахах, как же легко тебя смутить. Хэй, малыш Ликси, ты очень милый. — Феликс уже просто закрывал лицо руками и мычал в ладони, пытаясь не потерять голову от того, как с ним обращался старший. *** Сидя за столом, и наконец уже поедая свой ужин, парни все продолжали говорить. Темы не заканчивались, а лишь плавно перетекали из одной в другую, как реки из неопознанных смесей чувств. Немного покалывающих в боках и давящих на легкие. Дышать сложно, зато сердцу так свободно никогда еще не было. Но все не вечно, как и порция Хвана. Вот только есть одно большое НО. Посмотрев на тарелку младшего, парень обнаружил лишь на половину опустевшую посудину. При том, что когда они накладывали еду, у Дикса было значительно меньше, чем у его гостя. Ему невкусно? Некомфортно? Ел до этого? Или все дело в тех проблемах со здоровьем? Может он вообще всегда так медленно ест? Да что это вообще?... - Ликси, а почему... - спрашивать немного страшно, вдруг заденет, - почему ты так медленно ешь? Это невкусно? Хочешь, можем придумать что-нибудь получше? - Неет, хен, нет! Все хорошо, правда, просто я... Не привык так много за раз есть... Но мне все нравится, правда! — такой крохотный этот мальчик. Совсем малыш. Будто еще только учится ходить по сложным ломанным жизни, хотя уже прошел больше многих. Домой не хотелось. А если и хотелось, то только вместе с этим мальчиком. Вот прям на руках, или может, где-то в потайном кармане. Чтоб никто не заметил, не обидел, не украл. Под конец вечера, после еды и обсуждений какого-то латинской внешности (у них свое мнение есть даже по поводу волосков из жопы мамонта, так что не удивляемся), до обоих скоропостижно допер ну очень явный, заметный и нежелательный факт. На часах почти одиннадцать вечера, пора бы расходиться. Но. Есть одно большое НО, распространяющееся на обоих. Не хочется. Приличие, безопасность, этикет, логика, здравый разум, адекватное мышление и так далее — пошли нахуй все. Хенджин не хочет расставаться и идти домой, и так зная, что спать после такого вечера точно не сможет. А ведь он еще и один останется. Но вот совсем не але. А Феликсу... А Феликсу так хорошо, комфортно и наконец-то не стремно в компании человека, при этом почти незнакомого, что отпускать ну никак не хочется. Надо будет — он запрет все двери, и своей несуществующей силой будет удерживать Хвана, не позволяя уйти. Но тут произошло то, что ну вот вообще нетипично. Мозг начал работать быстрее, чем хотелка и ее выполнение. Поэтому.... - Джинни, не хочешь глянуть какой-нибудь фильм, или может... Дораму? — "пожалуйста, выбери дораму, мы будем с тобой вот так собираться и смотреть ее вдвоем.  Господи, да согласись хоть на что-то... Вот мы сейчас посмотрим, будет слишком поздно и ты останешься у меня. Все, решено, только допри до этого..." — если вы подумаете, что Феликс мог скрывать свои мысли лицом, то да, возможно в некоторых случаях это и правда так, вот только не в случае с Джином. Тот уже все давно прочел, при этом самостоятельно про себя испытав умиление, радость, облегчение, волнение и так кругов десять. Нормально. - конечно хочу, спрашиваешь еще. Что на счет того, чтобы начать смотреть дораму, и продолжать только вместе? Будем собираться вот так вот... — "он эмпат?", — и продолжать только вместе? Будем собираться вот так вот... — "однозначно, да." - ура-а-а! Ура, ура, ура, Джинни!!! Время шло незаметно, вторая серия подходила к концу, как...