В кадре

«Добрый день, Се Лянь. Просим прощения за столь внезапное беспокойство. В данный момент мы, студия К, ведем подготовительную работу к съемкам романтической комедии. Мы бы хотели пригласить вас для участия в роли главного любовного интереса. Пожалуйста, если Вы заинтересованы, просмотрите приложенный к письму сценарий и описание ролей, в частности вашей. В приложении вы также найдете информацию о том, в каком формате будут проходить съемки, к какому времени ориентировочно будет готов весь проект по плану, средства связи с нашими маркетологами и в целом все, касающееся сроков и производственных нюансов. Пожалуйста, если вы согласны обсудить ваше участие, приходите к указанному в приложении адресу в эту субботу, в полдень. Если вы согласны, однако время встречи вам не подходит, пожалуйста, назначьте желаемую дату и час в ответе на это письмо. Мы искренне благодарим вас за прочтение и надеемся на дальнейшее сотрудничество, Студия К.» «Что?..» — тут же подумал Се Лянь. Студия К. — одна из самых уважаемых корпораций, курирующих и продюсирующих китайские дорамы. За их плечами не только наиболее известные, но и самые прибыльные сериалы и фильмы, множество прав на интеллектуальную собственность и, что самое впечатляющее, чуть ли не десятилетние контракты с самыми популярными звездами, список которых только пополняется, а нажитая известность не падает за счет участия в уникальных проектах студии. Избавляясь от пустых рассуждений, Се Лянь мог сказать одно — студии К. не нужен такой нишевый актер, преимущественно занятый на сцене, а не в кадре. У них нет ни единой причины желать сделать Се Ляня, растерявшего имевшиеся крохи известности с пятилетку назад, актером основного плана. Откровенно говоря, даже быть эпизодическим персонажем для Се Ляня — слишком. Однако, так уж вышло, что получил он это письмо, стоя за кассой в маленькой забегаловке со стрит-фудом. У него резюме с большим количеством разных, в том числе успешных, сценических проектов, но работы большую часть времени не было никакой. Отказаться даже не было вариантом действий. Во избежание обмана и дальнейшей насмешки, Се Лянь проверил почту отправителя; она оказалась реальной. Более того, она соответствовала указанной компании. Еще тогда, когда Се Лянь был восходящей звездой, его менеджер с аккаунта, ныне управляемого самим актером, писал студии по поводу маркетинговой кампании для продвижения коллаборационного мини-сериала. Се Лянь, будучи в глазах родителей обычным ребенком, неспособном принимать участие в серьезных ролях, снимался во многих таких проектах. Сейчас Се Лянь не имел того, ради чего его приглашали на такие роли. Важны были два фактора — популярность, потерянная после решения уйти из-под крыла студии Сяньлэ, и безукоризненно позитивный образ, которому в целом может соответствовать только невинно улыбающийся ребенок, коим Се Лянь, приближавшийся к четвертому десятку лет, уже давно не был. И все же он, несмотря на это, был приглашен. Место встречи делало ситуацию только более неловкой — офис на этаже высокого бизнес-центра, куда если придешь без заведомого осведомления, на месте умрешь от презрительного взгляда секретаря и собственного стыда. Имел ли право Се Лянь отказываться даже от шанса? Неважно, украли ли мошенники почту или она вовсе с годами стала неактуальна и используется интернет-троллями для подшучивания. Се Лянь не в том положении, чтобы раздумывать об отказе. Разве стыд в его жизни — что-то неестественное и непривычное? Суббота настала, и Се Лянь, подняв голову не в гордости, а в сомнении и смятении, смотрел на стеклянные взводы бизнес-центра. Происходящее казалось ему бредом. Сложно сказать, что ощущения его обманывали. Холодное на вид здание внутри оказалось наполнено таким же холодным отношением. Несмотря на то, что работники в большинстве своем относились к индустрии развлечений разного толка, все они выглядели ужасно удрученно. Се Лянь встал в очередь к администрации. «Удобно», — заключил он, с улыбкой думая о том, что если письмо ложно, ему об этом сообщат тут же, а не спустя сорок семь этажей на лифте. — Добрый день, — Се Лянь обратился к миловидной девушке, стоящей у административной стойки. — Мне назначили встречу на сорок восьмом этаже в офисе В, меня зовут Се Лянь. — Да, Се Лянь, проходите, пожалуйста, к третьему лифту, оттуда ближе всего офису В, — девушка указала в нужном направлении, Се Лянь мягко улыбнулся администраторше и, поблагодарив, ушел к третьему лифту. Перед третьим лифтом в ожидании его приезда стояло всего несколько человек. У других лифтов, номеров которых Се Лянь, разумеется, не знал, стояло людей несколько больше. Казалось, удача никогда не была сильной чертой актера, но, стоило ему подойти, как двери тут же открылись, будто бы демонстрируя собой выход Се Ляня на новую жизненную тропу, ведущую в более светлое будущее. — Гэгэ, вот это да, тебе тоже на сорок восьмой? — вдруг заговорил вошедший вместе с актером в лифт юноша. Снаружи с ними стояло еще несколько человек, но помимо молодого человека в красном в лифт никто не зашел. — Ага, — мягко улыбнулся Се Лянь. Он сам никогда не стремился заговорить с кем-то незнакомым, но и не считал неожиданные знакомства в, например, лифте, чем-то неприемлемым. Более того, молодой мужчина помимо того, что был настроен дружелюбно, еще и выглядел крайне хорошо. Се Лянь никогда не отрицал в себе лукизм; сложно было не заиметь нечто подобное, когда все детство был окружен исключительно невозможно красивыми и успешными людьми. Потому и с юношей в красном пиджаке он с удовольствием поговорит, а может, и познакомится. Все привлекательные люди были друг на друга похожи, а потому Се Лянь не стал придавать значение ощущению, будто встреченный парень мог быть ему заведомо знаком. Как и не предполагал, что для этого человека он сам может оказаться вовсе не незнакомцем. — Сяоцзы, не расскажешь, зачем поднимаешься? Может, мы поднимаемся не только на один этаж, но и в один кабинет? — положительные подозрения Се Ляня возникли не просто так: весь сорок восьмой этаж принадлежал Студии К. А значит они всяко будут коллегами, даже если и дальними. — Гэгэ, я уже какое-то время договариваюсь со студией о сотрудничестве. Кажется, сегодня наконец мои условия будут соблюдены, — он мягко улыбнулся, тепло укладывая глаза двумя месяцами на бледном лице. — Только, пожалуйста, зови меня Сань Лан. — Как скажешь, Сань Лан, — актер ответил, перенимая мягкую интонацию собеседника. Он начал подозревать, что оба в лифте являются актерами, слишком уж выверенная мимика была на лице представившегося Сань Ланом. — Я не против обращения «гэгэ», но будет неловко, если ты так и не узнаешь моего имени. Меня зовут Се Лянь. — И Лянь-гэ не спросит, о каком же сотрудничестве я договариваюсь? — будто бы с обидой спросил Сань Лан. — Ты хочешь рассказать? — Да, — он улыбнулся аккурат тогда, когда лифт достиг нужного этажа, и двери начали открываться. — Я буду твоим главным героем, гэгэ. — А? — Господин Хуа Чэн, Господин Се Лянь, рад вас приветствовать. Вы можете пройти сразу оба, если уже познакомились… — заискивающе-приторный голос словно бы ходил по грани между вежливостью и раздражением, и если Се Лянь был скорее склонен к первому, то Хуа Чэн в выражениях лица не стеснял себя. Оказалось, что они действительно направлялись в один кабинет, вот только Се Лянь пришел вовремя, а Хуа Чэн — на полчаса раньше необходимого. Так как они — потенциальные участники одного проекта, причем оба занимают ведущие роли, встретивший их продюсер решил обсудить все основные моменты в одно время. То, что Се Лянь пришел обсудить не аспекты участия, а само участие, стерлось из головы продюсера. Либо он осознавал, что актер не в том положении, чтобы отказывать, либо не думал, что кто-то может прийти просто чтобы отказать. Се Лянь склонялся к первому, ведь действительно понимал имеющуюся у него ситуацию: отказаться от такой возможности было сродне признанию своих мазохистических наклонностей. .・。.・゜✭・.・✫・゜・。. Се Лянь и Хуа Чэн вышли из кабинета, сопровождаемые благодарными прощальными фразами с заделом на будущее взаимовыгодное сотрудничество — вопрос об участии, казалось, теперь не стоял вовсе, уверенный тон продюсера только подтверждал его радость от заключения двух таких выгодных контрактов. Мысль о том, зачем встречу с Хуа Чэном назначили сразу после встречи с Се Лянем, быстро промигнула в голове последнего, исчезая в связи с более насущными вопросами. — Сань Лан будто бы заранее знал, что мне предложили эту роль, — вспоминая диалог в лифте, высказал Се Лянь. — Как же ты догадался? Беседа с продюсером сильно утомила, несмотря на то, что актер обычно без трудностей переживал нудные разговоры, даже если те приправлялись бесконечной лестью. Он, однако, не мог отказаться от роли, даже если ему не понравилось начальство — был не в том положении, чтобы выбирать. А вот Хуа Чэн был явно в иной ситуации; чего стоит только тот факт, что он позволял себе ставить условия, сущность которых, правда, Се Лянь так и не понял — лишь запомнил, как счастливо их упомянул новый знакомый. — Я и правда знал. В файле с информацией был список наиболее вероятных актеров для каждой роли, и, когда увидел гэгэ, сразу понял, что точно не смогу забыть. — Какой же Сань Лан шутник… — устало, но с искренней легкой улыбкой, произнес Се Лянь. — У тебя еще есть дела? — Если меня намерены пригласить на свидание — ни в коем случае, — игривое выражение отразилось на красивом лице, когда двери все того же третьего лифта открылись. — Раз уж нам всяко предстоит играть главные роли, можно было бы познакомиться поближе… и обсудить наше виденье героев. — О? Я думал, ты выбивал творческую свободу только для себя… Пусть Се Лянь не знал полный список требований Хуа Чэна, из диалога ранее смог понять, что немалое значение имело влияние режиссера на процесс съемок: Хуа Чэн четко говорил о том, что не намерен терпеть пустые и отнимающие время поправки и сам знает, когда ему необходимо сыграть иначе. Такой подход напоминал Се Ляня в его годы, хотя он вместо прямого противостояния просто с каждой нелепой поправкой становился все менее терпим к замечаниям. — Ну что ты, гэгэ, неужели я показался тебе эгоистом? — словно бы с обидой произнес Хуа Чэн, «снимая» с лица озорную улыбку. «Ты имеешь полное право быть им…» Еще с момента выхода из лифта около часа назад Се Лянь мирился с одним откровением — он и правда будет сниматься под руководством студии К. Почему же это осознание настигло его только на выходе из лифта? Все из-за того, что заискивающий продюсер назвал имя «Хуа Чэн». Се Лянь ценил внешность, но редко ее запоминал — имена вбивать в память куда проще, чем лица, и не знать об имени «Хуа Чэн» было трудно. Популярнейший актер, беспредельная слава которого превосходила даже ту, что была на пике карьеры Се Ляня. Что же говорить о сегодняшнем моменте: Се Лянь и Хуа Чэн напоминали полуфабрикат и по меньшей мере филе миньон, поданный с рук мишленовского повара. Се Лянь такими рассуждениями не принижал себя, а лишь смотрел правде в лицо — ни у кого из руководящего состава нет причин брать Се Ляня в качестве актера для главного любовного интереса. Се Лянь видел прямую связь между известностью, успешностью и эгоизмом. «Эгоист!» — то, что он слышал чаще всего, в том числе и от себя, в некоторые моменты своей жизни. Однако, обвинение в эгоизме, даже если ты, как обвиняющий, не видишь в эгоизме ничего противоестественного, не несут в себе ничего хорошего для знакомства и дальнейшего сотрудничества. — Вовсе нет! — смеясь, ответил Се Лянь. Рассуждения выбили из него желание в этот же день встречаться с коллегой, несмотря на дружелюбие и лояльность, исходящие от него, но он все же желал поближе пообщаться с настолько удивительным человеком. Разумеется, «удивительный» в глазах Се Ляня вопрос не столько нынешнего положения человека, сколько его контекста. Хуа Чэн без преувеличений появился из ниоткуда: ни спонсоров, ни пиар-команды, ни опыта, ни образования. И со всеми этими условиями он смог добиться того, что диктует популярнейшей студии Китая свои требования без оглядки на их власть в поп-пространстве, касающегося всей карьеры Хуа Чэна. — Боюсь, я еще не успел полноценно ознакомиться со сценарием… Сань Лан не будет против встречи через пару дней? Я уже освободил график в связи с… В общем, я свободен. — Встрече через пару дней я буду только рад! — он ярко улыбнулся. Се Лянь не желал и задумываться о том, почему улыбка выглядит так прекрасно — из-за искренности или из-за выточенного актерского мастерства. Выходя из здания, они обменялись номерами, пообещав друг другу списаться ко времени, как оба придут к себе домой. Хуа Чэн, увидев, что у Се Ляня нет машины, тут же захотел предложить подвезти, однако получил прямой отказ даже до поступления предложения: меньше всего Се Лянь сейчас хотел дополнительно акцентировать внимание на разнице в положении между ними. В конце концов, вряд ли эта встреча «через пару дней» действительно произойдет. .・。.・゜✭・.・✫・゜・。. Оказалось, что Хуа Чэн не из тех, кто откладывает нечто на «потом», а потом просто забывает об отложенном во имя более насущных дел. Буквально на после-следующий день Се Лянь вошел в без преувеличений «понтовый» ресторан, во всех своих деталях демонстрирующий, что приходящие сюда гости — элита Китая или даже мира, которой должно гордиться возможностью пребывать здесь. Се Лянь чувствовал себя в своей обычной одежде несколько неуютно. Простые джинсы, футболка, застиранная и оттого немного жесткая рубашка совсем не подходили к витающей атмосфере, в которой мужчинам противоестественно носить что угодно, кроме идеально подшитых «троек». «Наверное, это и правда похоже на место, где актеры уровня Хуа Чэна обсуждают свои проекты…» — размышлял Се Лянь, пока миловидная официантка провожала его до нужного столика. Какое-то время он отказывал своему любопытству в желании поразглядывать обстановку, — она только угнетала, — но, приближаясь к столику, едва не потерял дар речи. Благо, говорить ему сейчас и не было нужным. За столиком сидел Хуа Чэн. Он, определенно, был невероятно красив, но все же не настолько, чтобы одним видом напрочь сбить все размышления. Поразило Се Ляня вовсе не внешность, а то, что Хуа Чэн был не в «тройке», даже не в каком-то другом уникальном дизайнерском костюме, он был одет… совершенно обычно. Прямо как сам Се Лянь. И вовсе не выглядел неуместно. — Добрый вечер, гэгэ! — поприветствовал Хуа Чэн, вставая из-за столика и выходя чуть навстречу Се Ляню и официантке. — Я очень рад, что ты пришел. — Сань Лан, что ты… Как же я мог просто проигнорировать твое приглашение? — немного неловко, но все же счастливо улыбнулся Се Лянь. Он не думал, что действительно встретится с Хуа Чэном перед началом всех производственных моментов уже с основной группой, однако неожиданность не означала, что эта встреча не порадует его. Хотя удивительным образом радость Се Ляня превзошла его ожидания, ведь они взаимодействовали слишком мало для того, чтобы Се Лянь мог в полной мере осознать, нравится ли ему Хуа Чэн как человек или нет. — И все же, я не могу не радоваться, — мягко улыбаясь в ответ собеседнику, произнес Хуа Чэн. Они оба сели по разные стороны маленького круглого столика, и, когда Хуа Чэн взял свой экземпляр меню в руки, Се Лянь последовал его примеру. Меню не пестрило картинками, зато ярко горело числами цен, беспокоящими Се Ляня гораздо больше, чем вкус блюд. Не брать ничего стало бы вопиющей невежливостью, потому он старался высмотреть минимальную стоимость в меню, чтобы смочь заказать хоть что-нибудь без страшного ущерба своему месячному бюджету. Пусть днем ранее он и подписал контракт, который лишит его большинства финансовых проблем на годы, получит первую зарплату он не раньше чем через две недели, а жить на что-то еще надо. — Гэгэ, ты так задумался… Позволишь мне помочь с выбором? В конце концов, раз я пригласил, то я и плачу, так что выбрав вместе с тобой, точно лишу тебя всяких беспокойств… Доброжелательность Хуа Чэна, пронизывающая каждое слово и каждую улыбку, заставляла Се Ляня таять. Как можно скрывать свои беспокойства, если этот умилительный человек столь беспроблемно считывает все, сколько не прикладывай усилий? Се Лянь даже почувствовал желание скрыть свое лицо с помощью меню, но, одумавшись, просто опустил его вниз. — …Спасибо, Сань Лан, — поблагодарил Се Лянь, когда официантка, приняв заказ, отошла. — Приступим к главной теме? — Да, гэгэ, прошу. Если кратко, то мне сценарий понравился. Я не снимался в подобном раньше, но в целом отношу себя к большим фанатам романтики, и развитие отношений выглядит довольно естественно… «Фанат романтики?..» — уточнил у самого себя Се Лянь. Даже абстрагирующийся от большинства новостей, он знал, что конек Хуа Чэна — боевики, детективы и, проще выражаясь, все, что никак не связано с романтикой. Как-то раз даже прогремел скандал с ярко негативной реакцией Хуа Чэна на то, что его героя хотят вплести в романтическую линию. В интервью об этом он возмущался тому, что его хотят «заставить поцеловаться», мол, это неэтично и недопустимо. Подробности Се Лянь узнал только вчера, разыскивая информацию о коллеге после прочтения сценария, но даже этого хватало, чтобы засомневаться в том, как вообще согласился Хуа Чэн на эту роль. Его ведь «заставят поцеловаться» уже во второй серии! Сюжет их совместного сериала был довольно прост и банален среди своего жанра — псевдо-американизированный офисный роман с обильным количеством комедии, легкой драмой в предыстории и множеством нарочито неловких ситуаций в каждой серии. Хуа Чэн — главный герой Джейсон, играющий новичка в компании, пришедшего в качестве стажера на свою первую работу после окончания университета. Немного неловкий, но очень ответственный и полный стремлений к лучшему будущему. Се Ляню же предстоит выступить в роли Кристиана — успешного в компании менеджера, доброго и обходительного, для которого существует набранный из девушек по всему офису целый фан-клуб… — Вот это мне и не нравится, — прервал рассуждения Хуа Чэн. — А? Фан-клуб? Согласен, это довольно неловко… — Дело не в неловкости, гэгэ. Твоя красота достойна фан-клуба даже большего, чем представленный здесь. Проблема в том, что в рамках сериала с очевидной ЛГБТ-направленностью такое — просто глумление над девушками, ничем не обоснованное. — Насколько я помню, в нескольких сценах представительницы фан-клуба акцентировано «выводят» твоего героя на ревность и дальнейшие действия. — Да. Заезженный прием, но, в целом, пойдет, — категорично ответил Хуа Чэн. — Но для этого, во-первых, хватит и одной-двух героинь, а во-вторых, хватит и двух-трех сцен. Вовсе не обязательно две серии к ряду просто показывать, как к тебе по очереди прижимаются в разных обстоятельствах десяток девушек. Разве не лучше уделить это экранное время нашим с тобой взаимодействиям? Смешным образом Хуа Чэн был и правда похож на ревнующего, пусть его замечания и имели смысл. Се Лянь, сдерживая желание посмеяться, серьезно ответил: — Довольно разумно. Я готов поддержать твои замечания, если ты выскажешь их на общей встрече. Хотя, мной больше все же движет неловкость… — Вот и славно! — ярко улыбнулся Хуа Чэн. Ведомый такой приятной доброжелательностью собеседника, Се Лянь и сам не смог сдержать улыбку. Встреча определенно была необходима.