Slut

Он остается здесь только потому, что его просит Филм. Уже поздно, и дела начинают сходить на нет – хотя бар открыт еще несколько часов. Сегодня четверг, поэтому, хотя столы и стулья вокруг бара заняты несколькими людьми, но не так много людей, как будет в это же время завтра. У Сана подходит к концу смена, и он устал от долгой недели занятий, тренировок и работы на двух работах, и все, о чем он действительно думает, – это что-нибудь поесть и провалиться. Завтра днем у него только одно занятие, и он с нетерпением ждет возможности проспать весь день. Он даже не осознает, что Филм пытается привлечь его внимание, пока Пи`Йо не толкает его в бедро. — Я думаю, она хочет тебя, – говорит она. Сан следует в том направлении, куда наклонен ее подбородок, и видит в конце бара Филм, что наблюдала за ним. Когда она видит, что привлекла его внимание, она оживляется и машет ему рукой, а рядом с ним Пи`Йо ухмыляется и берет из руки тряпку, которой он последние пять минут вытирал один и тот же кусок бруска. — Давай, я закончу. — Ты уверена? Она закатывает глаза и слегка шлепает его тряпкой. — Уйди уже отсюда. Итак, Сан обходит бар и подходит к Филм, интересуясь, чего она хочет. Они немного знают друг друга – изучают один и тот же предмет, поэтому проводят несколько лекций вместе и иногда сидят рядом. Однажды, когда Сан заболел гриппом и несколько дней не мог прийти на занятия, она дала ему свои конспекты. Но их отношения не те, которые он назвал бы дружескими, поэтому он не уверен, почему она вообще махала ему рукой. — Привет! – весело говорит она, немного громко, и брови Сана взлетают вверх. – Ты уже освободился? – Она наклоняется вперед и понижает голос, говоря быстро. – Вот так вот. Есть один парень, который мне очень нравится, и я думала, что он пригласил меня на свидание, но вместо этого он привел друзей, и я не смогла сказать ему, что думаю, что это свидание. Это слишком унизительно, поэтому я вроде как сказала, что ты собираешься присоединиться к нам после смены. Сан смотрит на нее. — Ты хочешь, чтобы я тусовался и пил с каким-то парнем и его друзьями? – говорит он, и обычно он не такой медленный, но он устал, черт возьми, и есть около пятидесяти вещей, которые он предпочел бы делать, чем что бы то ни было. Филм слегка гримасничает и кивает. — Да. Я знаю, как это звучит, но все мои друзья заняты, и мне нужна твоя помощь. Пожалуйста? Я куплю все твои напитки, тебе не придется тратить деньги. И я буду тебе должна. И это дает Сану идею. — Сделай для меня заметки завтра, и я сделаю это. – Наверное, слишком приятно отпускать ее с одним днем заметок – он мог бы легко выжать из этого несколько недель ведения заметок, если бы захотел, просто исходя из того, насколько она отчаялась, – но не в стиле Сана так поступать, иметь преимущества. Один день свободы, когда он может бездельничать и ничего не делать, пока ему не придется работать, прямо сейчас звучит как блаженство. Его лучший друг и сосед по комнате Нес часто говорит, что он мягкий человек. Когда Филм широко улыбается ему и кивает, Сан думает, что, возможно, он прав. Вот так. В конце концов, сделка есть сделка. Сан обнимает Филм за маленькие плечи, разворачивая ее лицом к залу. — Иди к напиткам, подруга. ~****~ Оказывается, увлечение Филм ("Рэй", – сказала она, полуприкрыв глаза и скривив рот так, что это было слишком расчетливо, чтобы быть чем-то иным, кроме как намеренно соблазнительным, и будь он проклят, если Сан не нашел, что это немного сработало) пришел только с единственной подругой (подруга закатила глаза на Рэя, прежде чем улыбнуться и ярко произнести "Намчуам". Сан решил, что она ему нравится), и Сану требуется всего около пяти минут, чтобы понять, что не имеет значения, привел ли он одного или пятьдесят человек вместе – у Филм не было шанса. Рэй флиртует, это очевидно, и ему, похоже, все равно, с кем – он дарит улыбки и многозначительные комментарии Филм и своей подруге так же, как и Сану (еще, как он подозревает и Пи'Йо, когда наступает его очередь идти в бар) – но единственный реальный интерес, который Сан видит в его глазах, – это когда он смотрит на других парней. А поскольку Сан – ближайший в их тесном круге, именно он получает полный эффект. Он не может сказать, что расстроен этим; ему нравится внешний вид Рэя, нравится форма его рта и то, как он двигается, показывая ленивую уверенность. Ему также нравится внимание, нравится, как тело Рэя все больше и больше поворачивается к нему, пока они выпивают два, а затем три напитка. Нравится, что в середине четвертого Рэй так близко, что практически делит кресло с Саном. Ему приходит в голову проверить Филм, когда он это осознает; В конце концов, привлекать внимание Рэя должна была быть она, даже если она совершенно неправильно прочитала его знаки. Но когда Сан бросает в ее сторону слегка виноватый взгляд, то обнаруживает, что она чем-то занята. Он и Рэй, возможно, практически делят стул, но она и Намчуам справились лучше: Намчуам полностью оставила свой стул, чтобы забраться на колени Филм. Руки Намчуам зарываются в волосы Филм, они целуются глубоко и медленно, и Сан вообще не видит рук Филм. — Хм. — Ревнуешь? – спрашивает тихий голос, так близко к уху Сана, что он чувствует мягкие дуновения воздуха на хрящике. У Сана на шее сзади появляются мурашки, он слегка дрожит. Теплая рука касается его бедра почти рядом с ширинкой, и Сан поворачивается, чтобы встретиться взглядом с Рэем. Он так близко, что их носы почти соприкасаются, и Сан сглатывает, переводя взгляд на рот Рэя и наблюдая, как он изгибается в понимающей ухмылке. — Не совсем, – говорит Сан, делая свой голос настолько низким, что его едва можно услышать. Он наклоняется чуть-чуть, ровно настолько, чтобы веки Рэя затрепетали, а губы приоткрылись в ожидании, а затем убрал руку его со своего бедра. – В основном я думаю, что это означает, что я могу закончить ночь. Скажи им до свидания за меня, когда они выйдут подышать воздухом? Ошарашенное выражение лица Рэя стоит небольшого дискомфорта между ногами, когда он встает и выходит из бара. Выйдя на улицу, он вытаскивает сигареты и закуривает. Сан глубоко вдыхает, наслаждаясь жжением в легких, затем запрокидывает голову и выдыхает воздух, пытаясь убедить себя, что дым достаточно протрезвит его, чтобы ему не пришлось ехать домой. Только он знает лучше. Сан закрывает глаза и чувствует, как мир начинает вращаться вокруг него все быстрее и быстрее. Определенно недостаточно трезв, чтобы водить машину, особенно водить байк. Нес сегодня вечером со своей девушкой, и у Сана нет много денег, чтобы вызвать такси, но он ни в коем случае не будет рисковать своим байком, садясь за руль в нетрезвом виде – он любит его больше, чем большинство людей. Сан вздыхает и открывает глаза. Он вытаскивает из кармана телефон – ему требуется несколько попыток, чтобы ввести пароль, еще один признак того, что он слишком облажался, чтобы пытаться добраться куда-нибудь самостоятельно – и проводит пальцем по направлению к приложению для такси. Однако, прежде чем он успевает нажать на поиск, телефон вырывается из его пальцев. — Так это был настоящий отказ или ты просто хотел посмотреть, последую ли я? Сан поворачивается и смотрит на Рэя, который прислонился к стене рядом с ним. Он вертит в пальцах телефон Сана, и в его взгляде присутствует одновременно искреннее любопытство и легкое раздражение. Сан считает, что это ему очень идет. Он улыбается. — А что ты думаешь? – спрашивает он. — Честно? Я думаю, ты просто хотел побыть придурком. Сан смеется. — Может быть, немного, – соглашается он. Он еще раз затягивается сигаретой и пожимает плечами. – А может, ты мне просто не нравишься. Теперь очередь Рэя смеяться. — Лжец, – говорит он слишком дерзко, и Сан открывает рот, (чтобы соврать ) сказать ему, что он неправ, но прежде чем он успевает это сделать, Рэй кладет телефон Сана в свой карман, выхватывает сигарету из его пальцев, затягивается сам, прежде чем бросить окурок на землю. Он делает шаг вперед, прижимая Сана к стене, запирая его руками и грубо толкая ногу между его, прижимая прямо к своему (все еще полутвердому, черт возьми) члену. Небольшой шум вырывается из Сана прежде, чем он успевает его сдержать. Его бедра инстинктивно дергаются, прижимаясь к твердым бедрам создавая трение его собственными. Рэй одаривает его своей медленной, понимающей ухмылкой, и Сан чувствует одновременно его раздражение и всплеск возбуждения. Рэй наклоняется и проводит носом по челюсти Сана. — Скажи, что тебе сейчас это не интересно. Я остановлюсь, и ты можешь пойти домой, подрочить и сделать вид, что не думаешь обо мне, когда делаешь это. Он подкрепляет свои слова мягким прикосновением, и, черт возьми, Сан слишком пьян и возбужден, чтобы играть в эту игру. Одной рукой он крепче прижимает Рэя к своему телу, другой он обхватывает его за шею, увлекая в крепкий поцелуй. Рэй встречает его с открытым ртом. То, как он бросается в поцелуй, выдает свое собственное рвение и старается сгладить раздражение Сана. Ему нравится пользоваться зубами, вскоре понимает Сан, покусывая его губы и язык, а когда Сан в ответ прикусывает нижнюю губу, он вздрагивает, прижимаясь бедрами к Сану. Рэй отрывает рот от Сана и наклоняется так, чтобы говорить прямо ему в ухо. — Пойдем со мной домой, – говорит он и засасывает мочку уха. Он дергает зубами серьгу Сана и сильнее вдавливает ногу в ноющий член Сана. Глаза Сана закрываются, и он кивает. — Да, окей. Машина, которую вызывает для них Рэй, не является частью какой-либо службы такси, которую Сан когда-либо использовал; во-первых, водитель выходит и открывает дверь. Брови Сана при этих действиях чуть не взлетели со лба, но Рэй даже не моргнул глазом, а просто нетерпеливо запихал Сана на заднее сиденье. — Эй… – начинает Сан, снова раздраженный высокомерием Рэя, но затем Рэй следует за ним, полностью игнорируя сиденье и забираясь прямо на колени Сану. Его руки запутываются в волосах Сана и влекут его вперед в поцелуе. Примерно две секунды Сан думает о том, чтобы отстранить – эксгибиционизм действительно не его конек, и последнее, что, по его мнению, нужно видеть бедному водителю, это то, как они занимаются этим на его заднем сиденье – но затем Рэй дергает его за волосы и сосет его язык, все время втирая свою задницу в член Сана – и любая мысль о том, чтобы остановиться, ускользает из его головы вместе с большей частью крови, которая ему нужна для чего-то большего. Просто опуститься на свое место и позволить Рэю забирать кислород у него изо рта. Его руки находят бедра Рэя и сжимают их настолько сильно, что Рэй издает тихий звук в рот Сана и дергает его за волосы. Однако это не похоже на протест, по крайней мере, когда давление заставляет его понять, что он еще сильнее прижиматься к коленям Сана, поэтому Сан не расслабляется, а просто подталкивает Рэя к ритму, который имитирует то, чего они оба действительно хотят; что они будут делать, надеюсь, очень скоро. Рэй отрывает рот от Сана и запрокидывает голову назад, глотая воздух, как будто он падает. Взгляд Сана фиксируется на его горле, на точке пульса, которую он видит, колеблющейся каждый раз, когда они проезжают под уличным фонарем. Он наклоняется вперед и проводит языком по этой точке движения, и Рэй стонет, громко и пронзительно. Его пальцы вцепляются в волосы Сана, и он откидывает голову еще дальше назад, приглашая его продолжить. Сан улыбается, прижимаясь к горлу Рэя, а затем, потому что он хочет посмотреть, какие еще звуки он сможет извлечь из него, и он знает, что Рэю это нравится, он сжимает зубы в том же месте, нежно цепляя ими кожу по его безумно трепещущему пульсу. Реакция немедленная и удовлетворительная. Рэй скулит где-то в глубине горла, его тело изворачивается на Сане, а бедра резко дергаются вверх. Его пальцы дергаются в волосах Сана, дергая пряди, пока тот не откидывается назад и не встречается с его глазами, широкими и затуманенными от похоти. — Черт, – говорит Рэй полуошеломленным и немного недоверчивым голосом. – Если ты продолжишь это делать, то я думаю, что могу кончить. — Действительно? – спрашивает Сан, и он не хочет, чтобы это слово прозвучало так хрипло, как оно вышло, но что ж, это кружит голову – мысль так довести Рэя, что он не сможет ничего с собой поделать. Настолько пьянящий, что его бедра дергаются в тело Рэя, заставляя их обоих слегка шипеть в ответ. – Так часто бывает? «Может быть, Рэю просто нравится, когда его кусают", – думает он, но затем Рэй качает головой, и из его горла вырывается тихий, растерянный смех. — Нет, – говорит он. – Просто… ты… – он обрывает себя, покачивая головой, и снова наклоняется, крепко целуя Сана, раздвигая свои губы и вздыхая в поцелуе, когда их языки встречаются и переплетаются. Сан думает, что понимает. Он изо всех сил старался не обращать внимания на то, что каждое прикосновение ощущается как прикосновение пламени к его коже, на то, как каждый поцелуй и легкое движение Рэя к нему заставляют его двигаться выше, и так бы было всю ночь, его тело практически вспыхивало в огне всякий раз, когда он подходил к окончанию слишком близко. Он не думает, что когда-либо так быстро реагировал на кого-либо; что-то вроде паники вспыхивает в его груди при этой мысли, но она приглушается тем, насколько он пьян, как алкоголем, так и тем, как приятно чувствовать себя рядом с телом Рэя, с его языком во рту и руками в волосах. Теперь, когда он знает, насколько он близок, и всё, чего хочет Сан, – это заставить Рэя кончить, заставить его потерять самообладание и выстрелить прямо в штаны. Он просовывает руку между их телами и опускает ладонь на член Рэя; Рэй стонет и толкает его в руку. Сан чувствует, что он начинает дрожать, и намеренно прижимает ладонь к твердому гребню под одеждой, спуская вниз. «Да», – думает он, наполовину в бреду от того, как сильно он этого хочет, – « да, вот так...» Его пугает громкое покашливание, и он дергается, чуть не сбрасывая Рэя с колен. Их рты расходятся, и Рэй издает недовольный звук, снова пытаясь нырнуть в воду... Кто-то снова прочищает горло, и Рэй отстраняется, бросая раздраженный взгляд через плечо, прежде чем он, кажется, понимает, что они остановились. Сан чувствует, что его эрекция немного ослабевает от забавного взгляда, который водитель бросает на них в зеркало, но Рэй, кажется, не замечает этого или не обращает на это внимания; он слезает с колен Сана и открывает дверь, на его лице отражается целеустремленная решимость. — Э-э, спасибо, – неловко говорит Сан. Водитель подмигивает ему. — Нет, спасибо, – говорит он, и Сан чуть не выпадает из машины, спеша выбраться. В ту же секунду, как он выходит, Рэй просовывает его пальцы между своими и тянет его вперед. — Давай, – говорит он со смехом в голосе, – давай зайдём внутрь, прежде чем мы устроим кому-нибудь бесплатное шоу. Веселье Рэя заразительно; Сан чувствует, как в ответ немного дергается уголок его рта. — Я так понимаю, что тебе это понравилось, – говорит Сан. Рэй бросает на него знойный взгляд из-под ресниц. — Может быть, так и было, – мурлычет он. – А может быть, ты мне просто нравишься. И он определенно дразнит Сана за его умные комментарии перед баром, но в его глазах есть блеск, который говорит о том, что, возможно, Рэй дразнит не так сильно, как ему хотелось бы. Он ведет Сана через дверь и дальше по коридору; здесь есть несколько дверей и лестница, и Сан с любопытством оглядывается по сторонам. — Ты живешь здесь? – спрашивает он, и Рэй пожимает плечами. — Вроде того. Это своего рода проект для старших: открытие и управление общежитием для студентов, которые не хотят жить в общежитии и у которых нет поблизости родственников. Мы все живем здесь, по крайней мере, иногда, но сегодня вечером нет никого. Лицо Рэя на мгновение напрягается, когда он говорит последнее, рот скривился, как будто он почувствовал что-то кислое, но у Сана нет времени обдумать это, прежде чем Рэй открывает дверь в конце коридора, тащит его в комнату, а затем прямо в поцелуй. Сан тут же погружается в него, сдерживаемое возбуждение возвращается с полной силой в тот момент, когда язык Рэя касается его. Рэй начинает идти назад, и Сан следует за ним, слепо следуя за его губами. По пути они начинают сбрасывать одежду, нетерпеливые руки часто встречаются, когда они пытаются раздеть себя и друг друга одновременно. К тому времени, как Рэй опрокидывает их обоих обратно на свою кровать, у них остаются только боксеры. Сан оседлал бедра Рэя и отстранился, чтобы он наконец мог вдоволь насладиться всей новой кожей, открытой ему. Он облизывает губы, Рэй с нетерпеливым шумом тянется к нему, пытаясь опустить его голову, но Сан хватает его запястья и прижимает их к голове. Глаза Рэя открываются широко и темнеют; он сгибает запястья, проверяя хватку Сана, и когда обнаруживает, что она твердая, сглатывает, его веки трепещут. "Так просто", – с любовью думает Сан. Возможно, это было слишком нежно, если принять во внимание, но он отмахивается от легкого укола беспокойства, предпочитая наклониться и прикоснуться губами к той прекрасной коже, которой он так восхищался. Он начинает прямо под челюстью Рэя, губы скользят по его шее и ключице, делая паузу каждые несколько поцелуев, чтобы покусывать и посасывать, оставляя на своем пути следы маленьких следов. Рэй задыхается и дергается под ним; одна из его ног обхватывает бедро Сана, так что он может сжать их вместе, и каждый раз, когда Сан использует зубы, его бедра дергаются, крошечный толчок, который он, кажется, не может контролировать. Сан пробирается к груди Рэя, и к сожалению, ему приходится отпустить запястья, когда он движется вниз, и он почти что теряет сознание, когда Рэй не пытается снова дотянуться до него, а вместо этого обхватывает пальцами подушку под головой, сжимая ткань в кулаках и скручивая. Ебать. Член Сана подпрыгивает, тянется вниз и сильно прижимает руку к себе, пытаясь успокоиться и зная, что, вероятно, нет другого способа сделать это, кроме как полностью покинуть комнату, и этого ни за что не произойдет. В необходимости отпустить запястья Рэя есть одна хорошая сторона: теперь он может добавить к изучению свои руки; он гладит по животу Рэя, кончики пальцев легкого перышка скользят по его прессу, просто чтобы почувствовать, как он подпрыгивает под его прикосновением. Другой рукой он тянется к груди, пальцами играя с одним из сосков Рэя, в то время как его рот обхватывает другой. Рэй выгибается с тихим криком, пальцы так сильно скручиваются там, где он сжимает наволочку, что Сан клянется, он слышит, как ткань начинает рваться. Значит, чувствительный. Хорошо. Сан усмехается маленькому бугорку, а затем проводит по нему языком один, затем два раза, прежде чем прикусить. Рэй тихо скулит, его тело трясется, одновременно пытаясь протолкнуться в рот Сана и отстраниться. Сан слышит, как он начинает глотать воздух так же, как в машине, и знает, что это означает, что он близко. Тем не менее, он проводит еще несколько мгновений на груди, уделяя внимание обоим соскам, просто чтобы вытащить еще больше этих беспомощных скулящих звуков из горла, прежде чем продолжить путь вниз. Сан не задерживается слишком долго на животе Рэя, хотя и делает небольшой крюк, чтобы прикоснуться ртом к татуировке на бедре, проводя языком по ее линиям, одновременно удерживая беспорядочно толкающиеся бедра Рэя. Звуки, выходящие изо рта Рэя, теперь непрерывны: тихие стоны перемежаются с искаженными словами, которые, по мнению Сана, могут быть умоляющими. Сам Сан чувствует себя немного лучше; его собственные бедра уверенно прижимались к кровати под ним, кажется, целую вечность. Трение ровно столько, чтобы удержать его в возбуждении, но недостаточно, чтобы довести его до финиша. Это хорошо, потому что он пока не хочет кончать, не раньше, чем он закончит изучать Рэя. С этой целью он скользит дальше по кровати, пока на уровне глаз не оказывается твердого члена Рэя, всё еще спрятанного под боксерами. На материале большое темное пятно; Сан подозревает, что Рэй в течение некоторого времени регулярно истекал смазкой. Сан проводит носом по твердой линии перед собой, вдыхая запах мускуса и пота. Его язык высовывается, чтобы попробовать. Бедра Рэя отрываются от кровати, широко раскрывая бедра, когда он прижимается к лицу Сана. — Сан, – говорит Рэй совершенно разбитым голосом. Сан ждет, но больше ничего не выходит; Кажется, Рэй исчерпал свои способности к речи. И Сан не собирается его дразнить, не сейчас, но он обнаруживает, что его охватывает внезапный импульс, и он следует ему, не задумываясь. Он открывает рот, прижимая к губам мокрую ткань, и сосет. Шум, который издает Рэй, больше похож на сдавленный вопль, чем на что-либо еще. Он выгибается, отклоняется назад и в конце концов проигрывает битву удерживания рук; Сан чувствует, как его пальцы запутываются в его волосах, а затем сильнее прижимают к паху Рэя. Есть пару секунд, когда Сан вообще не может дышать; тело Рэя дергается в инстинктивной панике, но он хватает его за бедра и удерживает на месте, сильнее всасывая член Рэя через боксеры, не отпуская, пока пятно не распространится и его вкус не станет более сильным, чем вкус хлопка. Даже тогда он продолжает, мягко прижимаясь к ткани, пока Рэй не разворачивает бедра и не использует волосы Сана, чтобы оттащить его голову от размягчающегося члена. Сан позволяет ему это сделать, но засовывает руку за резинку боксеров прямо в кашу спермы. Затем он обхватывает рукой свой член и надрачивает его. Это не займет много времени; всего лишь быстрый поворот запястья, глядя на чертовское выражение лица Рэя, и он кончает, вываливаясь в собственное нижнее белье с небольшим ворчанием, прежде чем рухнуть на ноги Рэя и закрыть глаза. — Эй, я хотел это сделать, – говорит Рэй. Однако его голос звучит слишком удовлетворенно, чтобы Сан мог подумать, что он невероятно расстроен этим, и он запрокидывает голову, чтобы ухмыльнуться ему. — Мне не хотелось ждать, пока ты придешь в себя, – самодовольно говорит он, и Рэй прищуривается. — О, я вполне в себе, – говорит он, а затем тут же опровергает эти слова тем, что нескоординированно снимает боксеры. "Похоже», – думает Сан с некоторым удивлением (и немалой долей гордости), – «будто его конечности не совсем помнят, как они должны работать». Он использует уже испачканное нижнее белье, чтобы вытереть беспорядок, а затем бросает его на край кровати, прежде чем обхватить неуклюжими пальцами плечи Сана. — Иди сюда. Сан охотно тянется к нему, позволяет Рэю раздеть и вытереть его (немного съеживаясь от осознания того, что он собирается ехать домой коммандос, но он ни за что не наденет обратно грязное нижнее белье), позволяет ему поцеловать его, чтобы их губы были вместе. Целовались медленно и томно, на этот раз никуда не торопясь. Они целуются долгие минуты – Сан обычно не из тех, кто любит такие длительные поцелуи, и он не ожидал, что Рэй будет таким любителем, но есть что-то в том, как их губы скользят вместе, а языки движутся друг к другу. Это кажется почти одурманивающим, убаюкивающим его до своего рода оцепенения – их тела почти нежно соприкасаются друг к другу, руки блуждают по обнаженной коже, открытой для них, как будто пытаясь составить карту. Для любого из них еще слишком рано снова становиться твердым, но они, кажется, не могут остановиться; каждый раз, когда их губы отстраняются, кто-то из них тянет другого назад. Сан теряет счет времени, наслаждаясь тем, как его возбуждение подкрадывается к нему, наступая на него так постепенно, что его застает врасплох, когда он обнаруживает, что наполовину тверд и неглубоко толкается в бедра Рэя. Он с усилием отрывает рот от рта Рэя, сопротивляясь, когда Рэй издает раздраженный звук и пытается втянуть его обратно. — Повернись, – шепчет он, непослушный язык высовывается и лижет верхнюю губу Рэя без его разрешения. Глаза Рэя загораются; он высовывает свой язык, ненадолго поглаживая им язык Сана, прежде чем перевернуться на живот. Сану нужно время, чтобы оценить, как хорошо он выглядит: голова подперта руками, глаза закрыты. Он проводит рукой по спине; он мягкий под его пальцами, гладкий. Великолепный. — Ты собираешься что-то делать там или...? – спрашивает Рэй, притворно зевая. Сан в ответ хлопает его по заднице, и то, как Рэй задыхается и толкает бедра в кровать, заставляет его слегка приподнять брови. Он откладывает это наблюдение на будущее (но оно ему не понадобится, потому что это продлится не дольше сегодняшнего вечера, думает он. И ему не нравится, как его желудок немного опускается при этой мысли) и наклоняется вперед, чтобы оставить мягкий поцелуй в затылок Рэя. — Ох, – говорит Рэй очень тихо, и это странно, но впервые сегодня вечером он звучит неуверенно, как будто что-то его встряхнуло. Сан хмурит брови и отстраняет губы от тела Рэя, намереваясь спросить его, что случилось, но затем Рэй выгибает шею, поднося ее ко рту Сана. Он никогда не отказывался от такого восхитительного приглашения. Сан снова прижимается губами к шее Рэя, целуя его с раскрытым и влажным ртом, добавляя зубы здесь и там, просто чтобы почувствовать, как это каждый раз заставляет его трястись. Он продвигается вниз по линии спины, обрисовывая ее руками и губами, спускаясь все ниже и ниже, пока не достигает расщелины на заднице Рэя. Он погружает язык, дразня, прежде чем раздвинуть ягодицы руками, чтобы взглянуть на его дырочку. Рэй слегка дрожит под взглядом Сана, и он усмехается, наклоняясь вперед, чтобы подуть на неё. Рэй дергается. — Засранец, – говорит он дрожащим голосом, который переходит в стон, когда Сан тут же прижимается к нему губами, просовывая язык внутрь кольца мышц. Сан поедает Рэя, пока тот не становится мокрым и расслабленным, бессвязно стонет и царапает те же бедные, измученные наволочки, прижимая свою задницу к каждому прикосновению языка Сана. Только когда челюсть Сана начинает немного болеть, он начинает просовывать пальцы рядом с языком, открывая Рэя для него. Он ожидает жалобного звука, который издает Рэй, когда тот отстраняется. — Есть что-нибудь? – спрашивает он, вытирая мокрый подбородок тыльной стороной ладони. Рэй небрежно показывает в свою сторону. — В джинсах, – говорит он, и это звучит так, будто в нем нужно все, чтобы обрести смысл, – в ящике. Ящик ближе. Сан достает презерватив и надевает его, затем хватает Рэя за бедра, поднимая их вверх, подставляя ему задницу. Рэй бросается на помощь, подталкивая задницу к Сану и подхватываясь руками для опоры. Сан открыл его настолько, что он вошел красиво и легко, но все же сделал несколько неглубоких толчков, прежде чем начал трахать его так, как он хотел со времен бара: жестко и глубоко. Рэй низко стонет и трахает Сана в ответ при каждом толчке бедер. Его голова падает вперед, и он тянется назад, чтобы схватить одно из бедер Сана, пытаясь заставить его глубже. Сан наклоняется к нему, наклоняется на спину и совершает короткие резкие толчки бедрами; он обхватывает тело Рэя и хватает его член, поглаживая его в такт ритму, который задают его бедра. Ноги Рэя начинают трястись, спина вздымается, и Сан не может удержаться от того, чтобы прижаться к ней губами; он начинает скользить горячими поцелуями вверх и вниз по его шее. Рэй приходит с криком, его ногти впиваются Сану в бедро. Сан делает еще несколько толчков, затем следует за ним, резко выдвигая бедра вперед, когда его позвоночник потрескивает от электричества, а разум становится совершенно блаженно пустым. Когда он приходит в себя несколько минут или лет спустя, сложно сказать сколько прошло времени, он обнаруживает, что лежит на Рэе, прижимая его к матрасу. — Прости, – бормочет он полуонемевшими губами и пытается скатиться с него. Рэй ничего не говорит, но его рука сжимает заднюю часть бедра Сана в безмолвной команде, так что Сан снова расслабляется, снова позволяя своему полному весу опираться на Рэя. Слишком тепло, но в то же время странно приятно лежать на нем, чувствуя их сердца и медленное дыхание в тандеме. Сан чувствует, как опускаются его веки, чувствует, как его тело еще глубже погружается в тело Рэя, и обнаруживает, что его мысли блуждают, как всегда перед сном. Он задается вопросом, каково было бы быть с таким человеком по-настоящему. Чтобы иметь такой комфорт, при котором он мог бы заснуть, все еще находясь внутри него. Глаза Сана открываются. Его желудок делает странные, трепещущие движения, которые ему совершенно не нравятся, и на этот раз он игнорирует молчаливый протест Рэя, когда собирается скатиться с него. Сан встает с кровати на ногах, которые пока еще не чувствуют себя достаточно твердыми. Он снимает презерватив, завязывает его и бросает в мусорное ведро возле кровати Рэя – это удобно, – затем тянется к джинсам. — Что ты делаешь? Сан смотрит на Рэя и обнаруживает, что тот лежит на боку, подперев голову рукой, и наблюдает за ним. Он вообще не удосужился прикрыться, и Сан не может сдержаться от того, как его глаза скользят по коже, каталогизируя следы, разбросанные по всему его телу – следы в форме рта Сана. Он смотрит в сторону. — Это было весело, – говорит он, стремясь к беспечности и почему-то упуская из виду, что его голос слишком отрывистый, чтобы придать ему вид незаинтересованности, к которому он стремится. Он откашливается и пытается еще раз: – Мне нужно… —Было весело, – соглашается Рэй, не обращая внимания на то, что он его перебивает, – вот почему мы определенно сделаем это снова. – Его глаза скользят по телу Сана. – Не говори мне, что ты действительно собираешься уйти. Я еще далеко не закончил с тобой. И Сан не знает, что с ним, черт возьми, не так, потому что все, что он делает, это тупо смотрит на Рэя и качает головой. – Я не остаюсь на ночь, – говорит он. Рэй смеется. – Без обид, но это действительно глупо. – Он садится и склоняет голову набок. – Хочешь уйти? Сан смотрит на него. Он этого не хочет, вот в чем дело. Чего он хочет, так это заползти обратно в кровать Рэя и отключиться на время, достаточное для того, чтобы его тело перезарядилось, затем проснуться и трахнуть его снова, а затем, возможно, сделать это в третий раз, если Рэй сможет это выдержать. Кажется, Рэй прочитал это на его лице; он улыбается и вырывает джинсы из несопротивляющихся пальцев Сана, затем обхватывает его запястье и тянет обратно в кровать. Сан идет легко, позволяя Рэю подтолкнуть его в положение лежа подальше от мокрого места, а затем свернуться калачиком рядом с ним. Пальцы Рэя все еще свободно обхватывают его запястье. Он мог бы уйти, если бы захотел, мог бы встать, одеться и уйти. Он знает, что Рэй позволил бы ему, несмотря на попытку надавить на него. Но он не хочет. «Черт возьми», – думает он и закрывает глаза. Некоторое время спустя они просыпаются и приступают к второму раунду, Рэй отсасывает Сану, прежде чем сесть на его член и жестко скачет на нем, пока они оба не кончат. Третий раз медленный, нога Рэя закинута на бедро Сана, их рты сомкнуты, пока они вяло покачиваются вместе, удовольствие пульсирует из точки, где их тела соприкасаются в едином ритме ударов их сердец. В четвертый раз Рэю слишком больно, чтобы принять его, но он сжимает бедра вместе и побуждает Сана просунуть свой член между ними, чтобы использовать ловкое скольжение, чтобы кончить, пока он вовремя поглаживает член Рэя. После этого он настолько утомлен, что засыпает, как камень, и просыпается только на следующее утро. Когда он это делает, ему требуется пара секунд, чтобы вспомнить, где он и почему, и когда он это делает, он чувствует слишком знакомую потребность выбраться, уйти, чтобы выпутаться из ситуации. Вот почему он не остается на ночь, думает он, но должен признаться, что ничуть об этом не сожалеет. И если ему очень повезет, он сможет выбраться из этой ситуации без каких-либо неловких утренних разговоров. Рэй все еще спит, его тело совершенно расслаблено, он дышит глубоко и ровно. Одна его рука обхватывает Сана за талию, а нога зажата между его ногами; Сан задерживает дыхание и медленно движется, осторожно высвобождаясь. Рэй не шевелится; даже во сне он выглядит совершенно измотанным. Сан предполагает, что он еще какое-то время будет спать. Сан тихо передвигается по комнате, собирая разбросанные кусочки одежды и собирая себя воедино, насколько это возможно, двигаясь немного более деликатно, чем обычно, потому что, оказывается, его бурная деятельность всю ночь делает его конечности тяжелыми и несогласными с действиями. Однако он все еще чувствует себя чертовски хорошо, должен признать. Полностью одетый, Сан еще раз смотрит на спящего Рэя, впитывая следы, разбросанные по его телу, и игнорируя ту часть себя, которая хочет вернуться в постель и провести по ним руками (а может, и языком). Эта часть глупа и все еще немного пьяна, и ей нельзя доверять. Сан вздыхает и отворачивается, направляясь к двери и ощупывая карманы куртки в поисках телефона. …которого нет. — Дерьмо, – бормочет он и ощупывает карманы джинсов. Ничего. Он возвращается к своей куртке, засовывая руки глубоко в карманы и растопыривая пальцы, как будто думает, что телефон разыгрывает его, и если он просто будет искать достаточно усердно, он перестанет бездельничать и выскочит ему в руку. — Посмотри в моей куртке, – говорит Рэй, и Сан дергается, разворачиваясь лицом к кровати. Рэй откидывается на подушках и смотрит на него с холодным выражением лица. Он указывает на куртку, которую носил накануне вечером, и, конечно же, когда Сан обыскивает карманы, он находит там свой телефон. Он проверяет заряд батареи и слегка морщится, когда видит, что уровень заряда составляет четыре процента. — Ты собирался просто сбежать, пока я спал? – спрашивает Рэй. – Это грубо. А я-то думал, что мы подружимся. – Я не трахаю своих друзей, – говорит Сан, и Рэй скептически поднимает бровь. — Ну, это пустая трата времени. Кого проще всего трахнуть, чем не друга? Сан от удивления рассмеялся. — Да, если ты тот человек, который любит все усложнять, думаю, это здорово. Но не для меня, извини. Рэй поджимает губы. — Брось мне телефон, – говорит он, и Сан снова лезет в карман куртки в поисках телефона и делает, как велено. Рэй разблокирует его и протягивает. – Твой номер, – говорит он тем же требовательным тоном, как будто ожидает, что Сан будет подчиняться ему без вопросов. Это возвращает Сана на землю окончательно. — Я так не думаю, – говорит он. Рэй секунду размышляет над ним, затем медленно ухмыляется. — Могу ли я получить его, если я обещаю, что не пытаюсь быть твоим другом? – спрашивает он, и всего на секунду Сан испытывает искушение. В конце концов, вчера вечером ему было весело, и, более того, Рэй ему действительно нравится… хотя он не намеренно провоцирует. И именно поэтому он качает головой. Нравится Рэй ему – вот вся проблема. Это усложняет ситуацию, и Рэй, возможно, и готов к такому, но Сан – нет. — Как угодно, – бормочет Рэй. Он бросает телефон на кровать и закрывает глаза, снова уткнувшись в подушки, как будто ему все равно. "Наверное, нет", – думает Сан, не обращая внимания на то, что что-то в груди у него болит, совсем немного. Кому-то вроде Рэя для этого не нужно много сил; Сан будет просто еще одним придурком в длинном ряду из тех, кто был в его постели. Возможно, у него останутся приятные воспоминания об их ночи – в конце концов, секс был очень хорош; достаточно хорошо, чтобы Сан уже добавил это в свой личный ролик с лучшими моментами - но рано или поздно лицо и тело Сана заменятся другими, и все, что останется о Рэе, – это общее впечатление от воспоминаний об удовольствии. Именно так обычно и заканчиваются отношения на одну ночь, даже самые хорошие. И если какая-то часть Сана желает, чтобы Рэй надавил чуть сильнее, что ж, это его личное дело. "Очевидно, секс зашёл ему в голову", – решает он, выходя из общежития и заказывая поездку обратно в бар и на байк (немного вздрагивая от цены; похоже, на этой неделе снова будет лапша быстрого приготовления). Он дает своему сердцу неделю, прежде чем странные боли в груди полностью исчезнут. Может будет меньше, наверное. Два дня спустя Рэй заталкивает его в одну из туалетных кабинок бара, падает на колени и начинает высасывать ему мозги через член. Он уходит с невыносимой ухмылкой на опухших губах и номером Сана, сохраненным в его телефоне. ~****~ Рэй выхватывает из бара два напитка, которые Сан только что приготовил, и уносится прочь, даже не поблагодарив. – Ну и тебя тогда тоже, – бормочет Сан, глядя на его удаляющуюся спину, закатывая глаза. Намчуам сидит на табурете у бара и ждет оставшуюся часть заказа. Она вздыхает, качая головой. — Не обращайте на него внимания, – говорит она многострадальным тоном. – Он просто злится, потому что малыш привел с собой нового парня. — Мью привел своего парня? – Сан говорит себе, что ему все равно, но его глаза все равно бросаются в ту сторону, куда ушел Рэй. Он замечает его сзади, сидящего в полукабинке со своими друзьями. А рядом с Мью сидит человек, которого Рэй ненавидит больше, чем кто-либо другой на свете, – человек, о котором Сан слышал за последние пару недель больше, чем о чём-либо ещё. «Значит, это он», – первое, о чем подумал Сан, впервые увидев парня. Это Топ, все в порядке, он закинул руку на плечо Мью и улыбается – а не ухмыляется, отмечает Сан – чему-то, что говорит Мью. Он выглядит счастливым, думает Сан, как будто он не хочет быть нигде, кроме как именно там, где он находится, обнимая своего сияющего парня и, очевидно, не обращая внимания на двух других людей за столом, ни один из которых не выглядит особенно счастливым. Следующее, что ему приходит в голову, это то, что Рэй не очень хорошо скрывает свою ревность; он так хмурится, глядя на Топа, что Сан удивляется, что его голова не взорвалась. Пока Сан наблюдает, Мью поворачивается, чтобы сказать ему что-то, и лицо Рэя мгновенно меняется, выражение меняется от раздражения к обожанию в мгновение ока. Такое выражение, по-моему, Сан никогда раньше не видел на его лице – уж точно не такое, которое он когда-либо видел направленным на себя – и от него что-то скручивается у него в животе. Он сжимает челюсти и отводит взгляд, обнаруживая, что Намчуам наблюдает за ним. Сочувствие, написанное на ее лице, заставляет горькую ярость подступиться к его горлу; ему очень хочется чем-нибудь ее ударить, но это не ее вина, поэтому он просто молча разливает остальные напитки, опустив голову и пристально глядя на свою задачу. К счастью, она, кажется, не хочет говорить об этом больше, чем он, а просто с улыбкой пьет напиток и присоединяется к своим друзьям. Сан просит одного из других барменов готовить напитки для их столика до конца ночи и берет за правило больше не смотреть в этом направлении и быть занятым всякий раз, когда кто-то из них приближается к бару. Он не видит, как они уходят, но когда его смена подходит к концу, половина столов пустует, и маленькой группы нигде нет. Сан вздыхает со смешанным облегчением и разочарованием. Он игнорирует сообщения Рэя с просьбой (скорее с требованием, кисло думает Сан; Рэй никогда ни о чем не просит, он отдает приказы и ожидает, что все остальные подчинятся) ему встретиться, и вместо этого находит другой, более грязный бар, чтобы попытаться утопить свою собственную горькую ревность. Следит за тем, чтобы это было место, где Рэй и его друзья не будут находиться. Он вступает в драку с одним из посетителей грязного бара и приходит домой с окровавленными костяшками пальцев и синяком под глазом; Нес хмурится, но ничего не говорит, усаживает его на диван и начинает перевязывать опухшие пальцы. Он знает, что драки не сделают ничего лучше, но это дает ему возможность сосредоточиться на чем-то помимо своих чертовых отношений, и это почти так же хорошо ощущать.