Slut

Вечеринка продолжается уже пару часов, и Сан наконец готов отправиться в путь. Он не собирался так опаздывать, но после выступления Пи'Йо спросила его, не возражает ли он задержаться здесь на час или около того – бармен, который должен быть на смене в последнюю минуту заболел, и его замена не смогла, обещая быть позже. Сану нужно было кое-где быть, но он знал, что они поймут. Работа для него всегда была на первом месте. Это должно было произойти. Поэтому он слонялся вокруг, разливая напитки и болтая с клиентами, пока не появилась смена. Затем он выходил из бара, когда кто-то наткнулся на него, пролив напиток ему на рубашку, поэтому ему пришлось пойти домой и переодеться. Когда он пишет Мью, что собирается сесть на байк и поехать, Мью мгновенно отвечает, говоря ему не беспокоиться. Из-за давки припарковаться больше негде, да и Сан все равно остается ночевать. Он отправит кого-то, чтобы его подвезти. Сан закатывает глаза на своеволие Мью - иногда он может быть таким богатым ребенком – но плюет на это. В конце концов, сегодня день Мью – Сан может позволить ему в этот раз сойти с рук, если он будет немного властным. Однако он все еще посылает небольшие смайлики со смыслом "иди на хуй" – он не святой. Мью отвечает полдюжиной смеющихся стикеров, что дает Сану хорошее представление о его состоянии опьянения в данный момент. Он не совсем уверен, что имеет в виду Мью: именно личного водителя, говоря о машине, или что Мью достаточно трезв, чтобы разобраться с приложением, если вызвать ему такси. Но еще до того, как он спустился вниз, он получает еще одно сообщение от Мью, в котором говорится, что машина ждет его на стоянке. Еще есть наставление быть вежливым, из-за чего Сан снова закатывает глаза. — Я всегда вежлив , – отвечает он, что приносит ему еще несколько смеющихся стикеров. Сан качает головой с притворным сожалением. Что бы ни случилось с милым парнем, которого он подобрал и забрал с собой домой, в любом случае, думает он, что сейчас Мью угроза, умело скрытая за бесхитростным лицом. Однако слабая, нежная улыбка, витающая на его губах, быстро умирает, когда он видит машину, стоящую на стоянке перед его общежитием. — Ты, должно быть, шутишь, – говорит он. Рэй высовывается из открытого окна и ухмыляется ему. — Приказ Мью, – говорит он. – Так что тебе придется кричать на него, а не на меня. – Он кладет подбородок на согнутую руку и надувает губы в преувеличенной обиженной форме, которую Сан пытается не находить привлекательной, но терпит неудачу. – Но ты действительно хочешь накричать на него в день его рождения? — Подумаю об этом, – бормочет Сан, но садится в машину. Они едут в полной тишине. Это неловко, и Сан немного ёрзает. На самом деле он не разговаривал с Рэем больше месяца; он был рядом с ним довольно много – опасность, что и его работа, и все друзья Рэя необъяснимым образом втягивают Сана в свой круг общения, вероятно, подталкиваемый идеей Мью, что иногда был требовательным дерьмом – но они оба очень хорошо избегали разговора, своего рода выходя из ситуаций. В любом случае, черт возьми, Мью. Чем он мог думать, чтобы послать Рэя из всех людей? Разве он не мог просто воспользоваться приложением для совместного использования поездок, как обычные люди? Наконец, Сан больше не может этого терпеть, и он открывает рот, не зная, что выльется наружу раньше, чем это произойдет. — Удивлен, что это ты приехал, – вот что говорит его тупой язык. – Я полагал, что ты сейчас будешь так же пьян, как Мью. Хуже того, на самом деле, думает он, но не говорит, хотя, судя по веселому взгляду, которым Рэй бросает на него взгляд, он, вероятно, все равно услышал этот подтекст. — Кто сказал, что Мью настолько пьян? – говорит Рэй, смеясь, когда Сан просто закатывает глаза. – Ладно, да, кажется, он совсем ушел в разгул. Но Гай присматривает за ним. Сан бросает взгляд на Рэя, пытаясь прочитать его лицо в скудном свете уличных фонарей. — Они подходят друг другу, – говорит он, ожидая, что лицо Рэя вздрогнет, как это всегда происходило, когда Топ подходил, но Рэй просто кивает, выглядя удивленным. — Да, – говорит он, – я вообще-то думаю, что Гаю даже хватит смелости пригласить Мью на свидание где-нибудь в этом столетии. Сан от удивления рассмеялся. — Ну, не все просто запрыгивают в постель при первой встрече с кем-то, – говорит он, не раздумывая, а затем гримасничает. – Не то… — Да, некоторые люди скучные, – соглашается Рэй, кивая, и фальшивое серьёзное выражение его лица снова заставляет Сана рассмеяться. Из-за всех ссор и горечи, которую он чувствовал по поводу настоящих чувств Рэя, он почти забыл, как легко быть рядом с Рэем. Насколько он искренне нравится Сану, когда он не ведет себя как задница. Они снова погружаются в тишину, но на этот раз это гораздо удобнее. Сан расслабляется, откидывается на сиденье и смотрит в окно. Они скоро будут в общежитии, и он полагает, что они разойдутся и продолжат тонкий танец существования на периферии друг друга, никогда по-настоящему не соединяясь и не ставя своих друзей посередине. В груди у него тоскливо болит, но он уже настолько к этому привык, что едва замечает это. — Знаешь, я бы сам пригласил тебя, – говорит Рэй из ниоткуда, и Сан испуганно смотрит на него. Он не оглядывается на него, Рэй смотрит на дорогу впереди так, будто хочет избежать взгляда Сана. Но затем его глаза бегают, и они ненадолго ловят Сана, прежде чем снова сосредоточиться на вождении, и он слегка пожимает плечами, выглядя почти смущенно. – На вечеринку. Я бы так и сделал, – настаивает он, как будто Сан спорил с ним, – только ты заблокировал меня везде, так что... Сан качает головой. — Я даже не думал об этом, – говорит он. Это правда. Конечно, вечеринку устроил Рэй, но Сан не чувствует себя обделенным. У него достаточно сообщений от Мью, Намчуам и (и это до сих пор сбивает его с толку, но) Бостона, требующего, чтобы он появился, и он не смог бы отказаться, даже если бы захотел. Даже если бы он думал, что расстроится из-за того, что Рэй может не захотеть того, чтобы он был здесь – а он этого не сделал – это не имело бы значения. Это день Мью, а не Сана. Или Рэя, если уж на то пошло. — И я не блокировал тебя везде, – добавляет его рот без каких-либо подсказок со стороны мозга. Он качает головой. – Не то, чтобы это… — Ты заблокировал меня в Твиттере, Сан. Я даже не пользовался этим аккаунтом уже много лет! Кажется, Рэй так искренне обижен, что Сану приходится поджать губы, чтобы не рассмеяться. Он чувствует необъяснимое головокружение, в животе что-то шипит, чего он не чувствовал уже давно. — Тогда откуда ты знаешь, что я тебя там заблокировал? – спрашивает он. Уши Рэя краснеют. — Думаю, ты мог подумать, что тебе это не нужно, – бормочет он, а затем: - заткнись. — Я ничего не говорил. – Однако часть Сана хочет, хочет спросить, когда он пытался и почему – это было после того, как Сан каким-то образом был поглощен его группой друзей, или раньше? И почему он, похоже, не возражает против того, что Мью наконец-то уходит от Топа, но с кем-то другим? Кто-то, кто не Рэй? — Не надо, – говорит себе Сан, но шипящее чувство в животе его не слушает. Во всяком случае, становится хуже. Они сейчас недалеко от общежития, и Мью не шутил по поводу влюбленности. Сан видит, как люди высыпают из дверей, слоняются вокруг входа, и кажется, что каждый свет в этом месте пылает. — Вау, - говорит он. — Да, – говорит Рэй. – Как только слухи стали известны, все превратилось в настоящий беспорядок. Это будет чертовски сложно приводить в порядок. Сан закатывает глаза. — Ты серьезно пытаешься сказать мне, что планируешь делать всю работу самостоятельно? Попробуй еще раз. Рэй смеется. — Ты прав. Да. – Он паркует машину, но не выходит из нее, и когда Сан тянется к двери, Рэй хватает его за руку, чтобы остановить. Сан вздрогнул и посмотрел на него, а затем ему пришлось с трудом сглотнуть, увидев выражение его лица. – Сан, я… Дверь Сана открывается, и они оба подпрыгивают, когда звуки вечеринки доносятся до машины. — Вот, пожалуйста! – Мью говорит слишком громко прямо на ухо Сану. Сан вздрагивает, и Мью хлопает его по голове неуклюжими пальцами. — Извини, извини, – говорит он, даже немного не снижая громкости. – Но ты здесь! Пошли и возьми чего-нибудь выпить. Позади Мью Гай улыбается и нежно тянет его за руку, уводя от того места, где он полурастянулся на коленях Сана. — Сначала тебе нужно выпустить его из машины, – говорит он, и Мью улыбается ему. — Ага! – он соглашается, затем наклоняется и расстегивает для него ремень безопасности Сана, прежде чем схватить его за руку и попытаться вытащить из машины. Сан позволяет это, и Мью тут же теряет равновесие и падает на Гая, который обнимает его. — Осторожнее. Сан смеется. — Может быть, тебе не стоит пить, – говорит он, безуспешно пытаясь высвободить руку. Мью удерживает его с упорной решимостью. Он сплетает их пальцы и направляется к входной двери, таща за собой Гая и Сана. — Спасибо, что привез его, Рэй, – кричит он через плечо, и Сан говорит себе не смотреть, но оглядывается назад, прежде чем сможет закрыть себя. Рэй смотрит, как они уходят, с полуулыбкой на лице. Когда он видит взгляд Сана, улыбка растет, и Сану приходится поспешно отвести взгляд. Он обнаруживает, что Мью наблюдает за ним гораздо более внимательным взглядом, чем он ожидает. Внезапное подозрение осенило Сана и он прищуривается на Мью, который подмигивает, а затем внезапно поворачивается к Гаю, выглядя более пьяным, чем когда-либо. Сан поднимает бровь, глядя на Гая, но тот лишь улыбается и слегка пожимает плечами. — Просто смирись с этим, – говорит он. — Да, – эхом повторяет Мью, – просто сделай это. – Он еще раз нетерпеливо тянет Сана за руку. – У кого всё же сегодня день рождения? Сан фыркает. — Я даю тебе еще только две глупости, – предупреждает он, но позволяет Мью добиться своего. И, может быть, это всего лишь его воображение, но у него определенно возникает ощущение, будто определенная пара глаз следует за ним, пока он не скрывается из их поля зрения. Не прошло и двух часов, как они обнаруживают, что они прячутся от остального шума и беспорядка, разместившись по всей комнате Мью. Мью, Гай и Сан лежат на кровати: Мью лежит головой на коленях Гая, а ногами на Сане, глаза закрыты от блаженства, когда Гай гладит его по волосам. Намчуам, ее нынешняя подруга и Бостон лежат на полу, девочки прижались друг к другу и тихо смеются над чем-то в телефоне Намчуам. Намчуам бьет Бостона по рукам всякий раз, когда он игриво пытается дотянуться до мобильного. Рэй лениво крутит круги в кресле Мью и выглядит скучающим. — Знаешь, ты можешь идти, – говорит Мью. Он машет рукой в направлении Рэя, не открывая глаз. – Если мы тебе наскучили. Сан смотрит на Рэя и обнаруживает, что тот уже смотрит на него, он быстро отводит взгляд, но дурацкий желудок трепещет. Это происходит не в первый раз, Рэй торчал всю ночь, близко, но не слишком, вообще не пытаясь заговорить с Саном, а просто… прибывал там, будто всегда находясь в поле зрения. Даже когда Сана нет рядом с его друзьями. (Сан пытается не пересекаться с ним). Глядя на него, он чаще чувствует его внимание, чем его отсутствие. От этого Сану хочется извиваться, как будто у него под кожей зуд, до которого он не может дотянуться… но он не уверен, что хочет, чтобы это прекратилось. —Мне не скучно, – говорит Рэй, тут же опровергая свои слова и снова вращаясь. — Ну, да, – говорит Бостон. – Кто, черт возьми, исчезает на полпути к вечеринке? — Да, – говорит Мью. Он пожимает плечами. – Я даже не знаком с большинством этих людей, и ты знаешь, что я никогда не любил вечеринки. Но спасибо, – добавляет он, приоткрывая глаза, чтобы посмотреть на Рэя. Бостон фыркает и закатывает глаза. — Как будто он даже сделал это для тебя, – говорит он. – Он просто хочет напоить кого-то милого до того, чтобы он забыл, какой он засранец… Оба глаза Мью открываются, он поднимает одну ногу с колен Сана и ударяет ею по голове Бостона, возможно, с большей силой, чем необходимо. — Заткнись, – говорит он. Бостон, кажется, даже не замечает ступни на его лице, но закрывает рот. Однако уже слишком поздно, потому что Рэй уже встал и вышел за дверь, впустив на мгновение поток звука, прежде чем она снова закрылась, приглушая шум. Мью вздыхает и садится. На этот раз он бьет Бостона по голове открытой ладонью. — Хорош, чувак, – говорит он. — Только потому, что ты злишься, что Ник не появился… — Ох, пошел ты, – рычит Бостон, а затем тоже выходит из комнаты, подняв плечи к ушам. — Ну, это длилось дольше, чем ожидалось, – весело говорит Намчуам. Сан, Гай и ее девушка поворачиваются к ней, и она пожимает плечами. – В прошлом году они продержались всего десять минут, прежде чем начать ссориться. Бостон был так раздражен, что пошел и трахнул кого-то в своем бассейне. Мью вздрагивает. — Пожалуйста, никогда не напоминайте мне об этом, – говорит он. – Рэй был так зол, что я думал, что его голова взорвется. — Вы не можете сказать мне, что Рэй никогда никого не трахал в своем бассейне, – сухо говорит Сан. У него есть очень яркие воспоминания, которые говорят об обратном. Мью бросает на него взгляд, говорящий, что он точно знает, как Сан может быть таким уверенным. — Есть разница между Рэем, трахающим людей в своем бассейне, и Бостоном, который это делает, – говорит он. – К тому же, ну, после того, когда они оказались в постели Рэя. — Рэй заставил их обоих уйти, пока они были еще обнажены, – говорит Намчуам. – Это определенно вошло в список вещей, которые мне никогда не нужно было видеть своими глазами. — Но потом они помирились примерно через два часа. – Мью качает головой. – Они совершенно одинаковые, эти двое. — Безумного Ника, который Бостона, здесь сегодня нет? – с любопытством спрашивает Сан. Он и раньше думал, что Бостон странно относился к Нику, но после их встречи в туалете он больше никогда не упоминал его имени, поэтому предположил... — Не то чтобы он что-то об этом говорил, но да, я так думаю. Он проверил, приглашал ли Рэй его раза три на этой неделе. – Мью корчит рожу. – Я сказал ему, что он, вероятно, не придет, на месте Ника я бы тоже держался от него подальше. — Да, – соглашается Сан. Иногда он задается вопросом, как Мью все это пережил, что они с Бостоном, кажется, сейчас в основном в хороших отношениях (несмотря на редкие слишком сильные удары по голове), но он не спросил. Это не его место, и в любом случае, он догадывается, что ответ – это что-то вроде четырех лет сложной дружбы, совместного ведения бизнеса и кучи запутанных эмоций, которые лучше предоставить им самим распутать. — Кстати, Рэй не пытался тебя напоить, – говорит Мью из ниоткуда, и Сан моргает, совершенно растерянный. — Э, окей? – говорит он. – Я так не думал. Если бы Рэй пытался напоить его, он бы набросился на него, пихая чашку за чашкой ему в руку, все время ухмыляясь, как будто знал, что Сан меньше думает о том, что он пьет, чем позволяет Рэю высасывать вкус напитка из своего языка позже… Сан качает головой, чтобы развеять этот образ. — Я знаю, что Бостон вел себя просто как придурок, – говорит он. Мью смотрит на него долгую секунду, а затем, кажется, приходит к решению. — Он, наверное, сейчас дуется в своей комнате, – говорит он, и это может быть попыткой добавить к разговору, но это кажется слишком резким. Сану хотелось разозлиться из-за того, что Мью сунул нос, но правда в том, что это именно та информация, на которую Сан наполовину надеялся. Он не знает, что с ним не так (да, знает). Тем не менее, он старается не показывать это слишком пафосно. Он остается и болтает еще немного, прежде чем найти предлог, чтобы уйти, делая вид, что не видит, как Намчуам закатывает глаза на Мью, или поднятые брови, которые он поднимает в ответ. Чертовы назойливые люди, многие из них именно такие. Рэй не отвечает, когда Сан стучит в первый раз, и тогда Сан говорит себе, что всё. Он не хочет, чтобы его беспокоили, он хочет, чтобы его оставили дуться самому, пусть все идет на хер – и тогда он все равно стучит снова. — Эй, – полукричит он, даже не уверенный, что это будет услышано из-за музыки, все еще доносящейся внизу, – ты в… Дверь открывается, и Рэй затаскивает его внутрь, прежде чем снова закрыть ее. — Эй, – говорит он. Он снял свитер, который носил раньше, и теперь одет только в джинсы и мягкую свободную футболку. Его ноги босы. По какой-то причине именно это заставляет Сана задуматься. — Не стой там, давай. – Рэй тянет Сана к его кровати, где стоит бутылка чего-то и пепельница с тлеющим косяком в ней. Он толкает Сана вниз на один конец матраса и забирается на другой конец, прежде чем наклониться и схватить бутылку и косяк. Он отпивает из бутылки, а затем затягивается, запрокидывая голову назад, чтобы выдохнуть. Сан наблюдает за линией его шеи, трепетом ресниц и протягивает руку. — Дай мне немного, – говорит он. Рэй смотрит на него. — Что именно? Сан пожимает плечами. — Ты выбери. Рэй колеблется, затем протягивает бутылку. Однако он держится, когда Сан пытается вырвать его. — Я не пытался напоить тебя, – говорит он, и Сан закатывает глаза и выдергивает бутылку из его рук. — Я знаю это, ты придурок. Я знаю, как ты себя ведешь, когда пытаешься меня напоить, помнишь? Некоторое время спустя косяк и бутылка закончились, и Сан почувствовал себя приятно поплывшим и немного усталым. Он и Рэй растянулись на противоположных концах кровати. Голова Рэя каким-то образом переместилась на лодыжки Сана, и это не может быть удобно, но похоже, что он не планирует менять позу в ближайшее время. Кажется, партия по-прежнему сильна, потому что Сан слышит внизу слабый бас. — Когда эта штука должна затихнуть? – спрашивает он. Рэй пожимает плечами. — Бостон вышвырнет их, когда разозлится, – говорит он, как будто это нормальный ход вещей. Черт, может быть, это так. Из всех них, вероятно, большинство людей будет слушать Бостона. Мышцы говорят сами за себя. Сан закрывает глаза. Ему кажется, что он вот так может заснуть, Рэй прижался к его боку, и края мира размягчились. — Так ты все еще меня ненавидишь? Вопрос мягкий, неуверенный, и глаза Сана снова открываются. Рэй наблюдает за ним, вглядываясь в лицо Сана, как будто оно хранит тайны вселенной. Например, если он просто будет смотреть достаточно долго, он узнает все, что захочет. Если он это сделает, Сан очень надеется, что он расскажет ему это. — Я никогда не ненавидел тебя, – говорит он, и Рэй фыркает. — Лжец. Ты отыскал Твиттер трехлетней давности только для того, чтобы заблокировать его. Губы Сана дергаются. — Тебя это действительно беспокоит, не так ли? — Три года. Я не пользовался им три года. – Рэй тычет Сана в плечо ногой. – Ты также вел себя так, будто я был невидимкой каждый раз, когда мы сталкивались друг с другом. Сан хватает его за ногу и отталкивает от себя. — Да ладно, как будто ты тоже этого не делал, – говорит он, чувствуя себя немного раздраженным. Возможно, он мог бы подарить Рэю эту штуку в Твиттере, но это не значит, что Рэй отчаянно пытался с ним поговорить. Рэй недоверчиво смеется. — Это действительно неправда, – говорит он. — Да, это так, не будь ослом… — Я уже несколько месяцев пытаюсь привлечь твое внимание, – говорит Рэй, и Сан смотрит на него. — Ты этого не делал. Рэй обхватывает Сану голень и сжимает ее. — Да, делал. Примерно с тех пор, как ты назвал меня жалким гребаным неудачником и сказал мне никогда больше с тобой не разговаривать. Ладно, может быть, не сразу после этого, потому что это было подло, и я очень разозлился на тебя, но где-то неделю позже? Может быть? Но ты уже заблокировал все, включая мой трехлетний Твиттер, и продолжал притворяться, что меня нет, даже когда я тащил всех в твой дерьмовый бар, когда знал, что ты работаешь... — Он не дерьмовый, – говорит Сан немного слабым голосом. У него такое ощущение, будто его ударили по голове. Там происходит перекалибровка, действия, которые, как он был уверен, означали одно, смещались в другое – Рэй, Мью и Бостон (тогда только Рэй и Мью, вплоть до той ночи, когда Мью появился один, а Сан забрал его домой) появлялись каждый раз. В неделю, как по часам, Рэй громко и противно смеялся до тех пор, пока Сану не захотелось ничего, кроме как бросить ему в голову бутылку. А знакомое лицо в глубине толпы, когда он выступал, ощущение, что на него время от времени смотрят, когда он шел по кампусу. Или в аудиториях которые они делили. То, как Рэй только начал появляться, когда он начал больше тусоваться с остальными, не разговаривая с самим Саном, но всегда достаточно близко, чтобы, если Сан захотел протянуть руку, он мог это сделать. — Неважно, дерьмовый он или нет, дело не в этом. Я думал, в конце концов тебе придется понять, что я делаю, ты не такой уж глупый. Сан садится, смещая голову Рэя. Он издает недовольный звук, но тоже садится, повернувшись лицом к Сану, скрестив ноги. Прежде чем Сан успевает что-то сказать (вероятно, это хорошо, поскольку Сан понятия не имеет, что сказать), он продолжает. — А потом ты начал трахать всех моих друзей, и я подумал, что это ты сказал мне, чтобы я пошел на хер, хотя на самом деле ты мог бы просто использовать слова, понимаешь. – В голосе Рэя теперь чувствуется нотка обиды, и Сан едва может поверить, что это происходит. С трудом может вычислить слова, вылетающие из уст Рэя. Его мозг кажется обернутым ватой, там происходят мысли, но он не осведомлен о том, что они собой представляют. Он пытается протолкнуть, сказать что-нибудь, чтобы это имело смысл. — Я хотел убедиться, что ты никогда больше не приблизишься ко мне, - вот что он придумал, и Рэй вздрагивает, опустив рот. — Да, я примерно так и думал, – говорит он. Сан качает головой. — Нет, мне нужно было заставить себя поверить в это, черт возьми, мне нужно было сделать что-то, что остановило бы меня от того, чтобы быть глупым и думать, что ты когда-нибудь это сделал – и ты это сделал. Я знаю, что ты сделал. Ты посмотрел на меня так, как ты хотел моей смерти. — Ты уверен в этом? – спрашивает Рэй. — Думаю, я запомнил, – говорит Сан, но теперь он не так уверен. Он отбрасывает мысли назад, пытаясь вспомнить это – это не то воспоминание, к которому он любит возвращаться, но в конце концов его мозг подчиняется. Рэй посмотрел на Сана, и все его лицо напряглось, как будто он был в ярости, как будто сам вид Сана вызывал у него желание швырять вещи. — Тебе не понравилось, что я был с Мью, – говорит он сейчас. Рэй фыркает. — Конечно, нет, придурок. Ты приводишь домой моего якобы убитого горем лучшего друга после того, как он отсутствовал всю ночь, и вы оба такие раскованные, счастливые и обидчивые, а у него по всей шее следы. Ты думал, что не палился? Черт побери. – Он проводит рукой по волосам, затем встает с кровати и начинает расхаживать, как будто, если он не пошевелится, он взорвется, слова льются из него так, словно он ждал вечность, чтобы сказать их. – А потом Мью вел себя странно каждый раз, когда в течение нескольких дней упоминалось твое имя, а Намчуам продолжала дразнить его по поводу его чертовой влюбленности, и ты знаешь, каково это – хотеть ударить своего лучшего друга в горло? Потому что это невесело. Он указывает обвинительным пальцем на лицо Сана. — И потом, как будто этого недостаточно, ты спишь с Бостоном. Бостон? Правда? Сан поднимает руки вверх. — Ладно, да, если оглянуться назад, Бостон был ошибкой, – говорит он. — О, Бостон был ошибкой. Приятно знать, – говорит Рэй, усмехаясь, а затем, кажется, сразу сдувается. Он снова садится на кровать, опустив плечи. – Я бы отпустил это – я могу понять намек, даже если мне это не нравится – но потом ты начал тусоваться со всеми, и вы с Мью так и не собрались вместе. И когда он начал встречаться с Гаем, ты не ушел все равно, и я подумал: «Ну, может быть, ты такой глупый». Так что я снова начинаю слоняться вокруг и планирую эту чертову дурацкую вечеринку по случаю дня рождения, которую Мью даже не хочет, и остаюсь трезвым, чтобы я мог провести с тобой пять минут наедине в своей чертовой машине, точно так же, как тот жалкий неудачник, которым ты меня называл... — Рэй, – говорит Сан, – заткнись. И он сжимает руку на футболке Рэя, толкая его вперед в поцелуе. Рэй мгновенно реагирует, открывая рот под Саном без подсказки, и руки запутываются в его волосах, придвигаясь все ближе, а затем еще ближе, пока не оказывается верхом на коленях Сана. Сан просовывает свой язык в рот Рэя, чтобы влажно переплестись с его языком, и это так хорошо, так безумно хорошо, что он мгновенно понимает, что, несмотря на все его попытки двигаться дальше, заставить себя преодолеть это, забыть Рэя не смог. Он так же глубоко застрял, и именно таким он был всегда. Немного помогает то, что Рэй такой же плохой, как и он сам, раскачивается с ним в одном ритме и стонет в рот Сану. Пальцы сжимаются и отпускают волосы Сана в бессознательном, ритмичном порядке. Сан не может чувствовать его через джинсы, но он знает Рэя, знает его тело, то, как его бедра прижимаются к его бедрам, и он знает, что он твердый и истекает смазкой, прямо на грани оргазма. Сан отрывает рот от ищущих губ Рэя, не обращая внимания на то, как он дергает его за волосы, пытаясь вернуть его обратно. Он наклоняется и просовывает нос под челюсть Рэя, а затем прижимается языком к точке пульса, просто чтобы почувствовать, как он ускоряется. Рэй задыхается и наклоняет голову, предлагая продолжить. Сан улыбается ему в шею и сильно кусает. Звук, который издает Рэй, звучит так: он наполовину задушен, и его тело дрожит вместе с телом Сана, когда тот разваливается на части. Сан целует его шею снова и снова, удерживая его, на мгновение игнорируя свой смехотворно твердый член, предпочитая успокаивать дрожащее от оргазма тело Рэя. — О боже мой, – говорит Рэй дрожащим голосом, совершенно ошеломленным. — Не думаю, что я продвинулся так быстро за последние годы, чёрт возьми. Сан смеется ему в шею, и Рэй слегка шлепает его по затылку. — Заткнись, – говорит он, а затем скользит по кровати между ног Сана. Его руки трясутся, когда он расстегивает джинсы Сана, и Сан сжимает его руки, успокаивая их. — Рэй, – говорит он. Рэй нетерпеливо фыркает и выдергивает их. — Я в порядке, – говорит он, – я просто хочу, чтобы ты кончил так же сильно, как и я, ладно? Позволь мне. Так и делает Сан. Он откидывается назад, приподнимает бедра, чтобы Рэй мог спустить джинсы и нижнее белье достаточно низко, чтобы освободить свой член, и запускает руки в волосы Рэя, проглатывая его. Сан шипит сквозь зубы, выгибая бедра над кроватью. Рэй жадно сосет его, руки скользят ему под задницу, побуждая его зайти в рот, а Сан уже так близко, что знает, что не протянет, что бы он ни делал, поэтому позволяет себе смотреть, позволяет себе наслаждаться тем, как выглядит Рэй, с широко вытянутыми по члену губами, блестящими от слюны. Он никогда не был с кем-то, кто так любил бы трясти головой, как Рэй; он стонет низко и глубоко, словно готов кончить снова, просто от того, что Сан у него во рту, и это почти все, что для этого нужно. Сан стреляет Рэю в горло, выгибая спину и закатывая глаза, когда он кончает. И все же Рэй продолжает, сосет размягчающийся член Сана, жадно глядя на лицо Сана, как будто он хочет проглотить каждое выражение Сана так же, как он проглотил его сперму, и это так неожиданно, что Сан обнаруживает, что позволяет ему продолжать дальше. Из-за сверхчувствительности, сжимая пальцы в одеялах под собой, а его бедра беспомощно дергаются, пытаясь одновременно проникнуть в рот, что безжалостно сосет и уйти от него. Наконец, однако, он больше не может этого терпеть, и его пальцы снова проникают в волосы Рэя, на этот раз пытаясь отдернуть его. — Хватит, – говорит он срывающимся голосом. – Хватит, я не могу... Рэй сосет его еще раз, прежде чем позволить члену Сану выскользнуть изо рта с явной неохотой, а затем ползет обратно вверх по его телу, чтобы вместо этого пососать его язык. Через некоторое время он с гримасой отстраняется и встает с кровати, чтобы взять влажную тряпку и вытереть их. И только когда он это делает, Сан замечает, что музыка внизу смолкла. — Говорил тебе, – самодовольно говорит Рэй, указывая на это, и Сан закатывает глаза и тычет его в живот, смеясь, когда Рэй вскрикивает и отдергивается назад. Он ухмыляется, когда Рэй начинает избивать его под одеялом. — Что заставляет тебя думать, что я остаюсь? – спрашивает он, просто чтобы быть придурком. — Что заставляет тебя думать, что у тебя есть выбор? – Рэй возражает, и Сану это, вероятно, не должно нравиться, но он не может полностью сдержать легкую дрожь, которую вызывают эти слова. Они прижаты друг к другу слишком сильно, чтобы Рэй этого не почувствовал, но он не говорит Сану об этом, а просто придвигается еще ближе и целует его в шею. "Наверное, нам стоит поговорить об этом", – думает Сан, но они оба просто перепрыгнули через себя, и он, например, устал. Это подождет. Поэтому он закрывает глаза и наклоняет голову, прижимаясь к голове Рэя. — Думаю, это значит, что мы снова друзья, ха, – размышляет он мечтательным голосом, уже в полусне, и Рэй подавляет смех ему в плечо. Затем он наклоняет голову, чтобы произнести ответ прямо на ухо Сану. — Я просто скажу тебе это сейчас, потому что иначе ты, вероятно, не поймешь: я никогда не хотел быть тебе только другом.