Slut

— Значит, ты тот парень, который трахнул всех моих друзей и их бывших. Сан делает паузу, после моет руки, смотрит в зеркало и видит, что Бостон ухмыляется ему с порога. — Значит, ты тот парень, который спит с парнями своих друзей, – отвечает он, и ухмылка Бостона становится шире. — Ох, огонь, – говорит он, выглядя слишком довольным этим, учитывая весь хаос, который нанесла его неспособность держать член в штанах. – Топ сказал, что у тебя профессиональный рот, но я подумал, что он имел в виду минеты. Сан спорит, притворяясь обиженным, затем пожимает плечами. — И это, наверное, тоже, – говорит он затем, – так что Топ был тем бывшим, которого ты имел в виду? Ха. Это заставляет Бостона задуматься; ухмылка спадает с его лица, и он наклоняет голову. — Кто еще? Сан заканчивает мыть руки, достает из диспенсера несколько бумажных полотенец и быстро их вытирает их. — Не беспокойся об этом, это не имеет к тебе никакого отношения. Что не совсем верно, учитывая все обстоятельства, но Сан все еще не может думать о времени, проведенном с Ником, без того, чтобы не почувствовать, как его грудь сжимается от смеси сочувствия и крайне неохотного признания. Он не собирается рассказывать о горе бедняги Бостону, который, похоже, вообще ничего не чувствовал. Он бросает полотенца в мусорное ведро и поворачивается лицом к Бостону. — Отодвинься. Бостон не двигается, только хмурится смотря на Сана. — Ник? – говорит он, и брови Сана поднимаются вверх от странной нотки в его голосе. – Ты спал с Ником? Сан пожимает плечами. — Почему бы и нет? Не знаю, заметил ли ты, но у него еще и хороший язык. – Он сдерживает вздрагивание от своих слов. Обычно он не так бессердечен по отношению к людям, с которыми связывается, но он полагает, что Ник простит ему это, поскольку на самом деле Сан делает это только для того, чтобы посмотреть, как отреагирует Бостон. "Это очень хорошо", – думает он. Брови Бостона еще больше сдвинуты вместе, и он поджимает губы. — Я… не знал этого, – говорит он, этот странный тон все еще звучит в его голосе, и Сан даже не пытается сдержать ухмылку. — А зачем? У меня сложилось впечатление, что вы двое особо не разговариваете. – Он хватает Бостона за руку и пытается оттащить его от двери. Это примерно так же полезно, как попытаться сдвинуть кирпичную стену. – Серьезно, чувак, отойди. Я хочу пойти. Вместо того, чтобы двигаться, Бостон приближается, наклоняясь к пространству Сана. Сан немного отстраняется. — Что ты… — Тебе не кажется, что тебе стоит завершить набор? – спрашивает Бостон, шевеля бровями, и это настолько необычно, что Сан смеется, думая, что он, должно быть, шутит. Только Бостон не смеется вместе с ним, даже не улыбается, и смех Сана внезапно стихает, когда он понимает, что этот ублюдок настроен серьезно. — Нет, – говорит он ровным голосом. Бостон поднимает бровь. — Ты уверен? Это может быть очень весело. — Абсолютно нет, – говорит Сан. – Нет ничего в мире, что могло бы заставить меня трахнуть тебя. Ничего. Он имеет это в виду… вот в чем дело. Бостон не в его вкусе, он из тех парней, которые разрушают свою жизнь и жизнь других людей. И потому что он искренне ничего не может с собой поделать, не говоря уже о том, что Сан инстинктивно не любит парней, которые так много ухмыляются (правда, ему следовало раньше знать, что отношения с Рэем развалятся, как только он поймет, что ухмыляющийся засранец – его характер по умолчанию). Вот почему он никогда не будет до конца уверен в том, как ему удалось трахнуть его у двери туалетной кабинки несколько часов спустя. Алкоголь определенно здесь замешан, как и видя, как эта ухмылка появляется в его сторону каждый раз, когда он совершает ошибку, глядя на стол, за которым сидит Бостон, из бара. Он выпивает с несколькими людьми из университета, которых Сан не знает, но видел их- с другими спортивными крысами, такими как Бостон, судя по их виду. Мью, Рэя и Намчуам нигде не видно, что, по общему признанию, облегчает размышления о предложении Бостона (смехотворном, но, по общему признанию, более заманчивом с течением ночи). Все, что он действительно знает, это то, что в какой-то момент он перейдет от мысли о том, что чертов Бостон — это последнее, что он когда-либо сделает, и дальше к мысли о том, что, возможно, это было бы своего рода развлечением, хотя бы ради того, чтобы собрать набор, как Бостон так лаконично выразился. Он винит Бостона в том, что эта идея пришла ему в голову, и алкоголь в том, что со временем она стала казаться не абсурдной, а скорее жизнеспособным вариантом, и медленную ночь за то, что у него не так уж много дел и слишком много времени на размышления. К тому же эта ухмылка на лице Бостона так и просила, чтобы ее стерли. Сан всегда любил проверять придурков, которым нравится думать, что они главные. Когда его друзья уходят, Бостон остается, слоняясь вокруг бара и противно подмигивая каждый раз, когда Сан смотрит в его сторону. Немного раздражает то, что он, кажется, думает, что Сан – согласиться наверняка, хотя он и сказал "нет", но, в общем, это так. Будь проклят его член, в любом случае. Он не принимает худших решений (очевидно, эта сомнительная честь оставлена его сердцу), но и хороших тоже не принимает. Помогает то, что он не единственный легкий в уравнении. Оказывается, все, что нужно Бостону, – это секунда длительного зрительного контакта, чтобы проследить за Саном в конце его смены, и вот, собственно, и всё. И если Сан думал, что возникнет проблема, чей член куда делся, то вскоре он тоже разочаровался в этой дилемме. Бостон, кажется, достаточно жаждет члена Сана; он поворачивается и сбрасывает штаны без особой помпы, представляя свою задницу Сану с еще одной ухмылкой: — Ну? Возможно, это единственное, что не раздражало его сегодня вечером в Бостоне, ведь Сан всегда ценил человека, который сразу же берется за дело. Однако он громко об этом говорит, и хотя это далеко не первое приключение Сана в кабинке туалета, они с Рэем широко и разнообразно пользовались этими кабинками во время своего крайне опрометчивого и не совсем дружного периода с привилегиями, и это было не так уж и плохо. Даже не считая случайных пьяных связей в те времена, когда Сана не интересовало ничего, кроме чего-то быстрого, грязного и относительно безболезненного – он не особо любит рекламировать то, что он делает, всем, кто может зайти. Кроме того, он здесь работает, и хотя Пи'Йо наверняка знает, что он иногда делает, он уверен, что они оба чувствуют себя намного лучше, продолжая притворяться, что она этого не знает. Она выполняет свою роль, время от времени притворяясь глухой и слепой, а он выполняет свою, не будучи настолько громким, чтобы его можно было услышать сквозь музыку, ревущую из динамиков. Насчет этого, Бостон действительно был бы громким типом. Есть ли что-нибудь, что делает этот парень, что не раздражает? Сан протягивает руку, которая не занята надрачиванием члена Бостона, и прикрывает ему рот. — Тихо, – выдыхает он, и слова горячими потоками вылетают на затылок Бостона. – Хочешь, чтобы весь бар услышал? Видимо, так и есть, потому что эти слова лишь заставляют его стонать громче и сильнее сжимать член Сана. Затем он расширяет стойку и перемещает одну руку, чтобы лучше балансировать на стене, чтобы он мог поднять другую и схватить Сана за запястье, уводя его руку ото рта. — Ты хочешь, чтобы я заткнулся? – говорит он. – Дай мне чем-нибудь еще заняться ртом. А затем он отпускает запястье Сана. Сан немедленно кладет пальцы обратно на рот Бостона, слегка постукивая по его губам. — Тогда давай, – говорит он, и Бостон открывает рот, высунув язык, чтобы лизнуть пальцы Сана, прежде чем использовать их, чтобы втянуть внутрь. Он начинает сосать пальцы Сана в том же ритме, в котором его трахают, и теперь стонет Сан; он приглушает звук, закрывая рот в затылке Бостона, и толкает пальцы внутрь и высовывает их, намеренно заставляя Бостона заткнуть рот. Бостон сжимает свой член и с удивленным ворчанием кончает на пальцы Сана. Сан продолжает трахать его, пока он трясется, помогая ему пройти через оргазм. Он убирает пальцы изо рта Бостона и хватает его за бедро, толкаясь сильнее, пользуясь тем, как задница Бостона все еще сжимает его и пытается довести себя до крайности. Кончая, он тяжело опирается на Бостона; Бостон громко фыркает, но не отталкивает его, и он без труда выдерживает вес Сана. Кажется, все эти мышцы для чего-то полезны. Через минуту Сан снова в порядке и отталкивается от него, и они приступили к уборке с бурной эффективностью двух человек, которые делали это много раз раньше. Они выходят из прилавка почти все вместе, и Бостон одаривает Сана своей дерзкой ухмылкой. — Значит, они не преувеличивали насчет тебя, – говорит он. – Однако я думаю, что сейчас мы не собираемся обмениваться телефонами и становиться лучшими друзьями. Сан фыркает. — Нет шансов, – говорит он. — Это тоже самое, что ты сказал о том, чтобы трахнуть меня, и посмотри, что произошло. — Мне не обязательно чтобы кто-то нравился, для того чтобы трахнуться. — Ой, это больно, – говорит Бостон, драматично хватаясь за грудь, и Сан не может сдержать вырывающийся из него смех. Бостон усмехается ему, затем трезвеет и впервые за всю ночь выглядит странно серьезным. — Знаешь, что странно в том, что ты трахаешь всех моих друзей? Я слышал о тебе всё от Топа, и даже Мью говорил о тебе один или два раза, но Рэй? Ни хера ни слова. Вы двое были в этом сколько вместе – четыре, пять месяцев? И ничего. И этот парень вообще не знает, как закрыть рот. Особенно о том, с кем он трахается. Сану нужно все, чтобы не отреагировать на эту новость, и всё, что он делает, это поднимает бровь. — Думаю, Ник тоже не спешил говорить об этом, – мягко говорит он просто потому, что поворот – это честная игра, и Бостон заслуживает этого, потому что Сану придется теперь бороться с неприятным ощущением, которое вызвали слова Бостона в его груди. "Все кончено", – думает он. Он умер для тебя, а потом ты его еще и поджег, чтобы быть абсолютно уверенным, помнишь? Но, похоже, его тупое сердце никогда этому не учится, потому что оно все еще жаждет чего-то, чего не может иметь. Бостон слегка морщится. — Да, ну, на самом деле это неудивительно, учитывая это. – Он поднимает руки вверх в примиряющем жесте. – Но я понял твою точку зрения. Я буду держать свой нос подальше. — Это, должно быть, так тяжело для тебя, – сухо говорит Сан, и Бостон смеется. – Иногда это сложнее, чем ты думаешь. Увидимся? – Он ушел прежде, чем Сан успел ответить, хотя ответ у него уже был. Он полагает, что Бостон прав, и они будут видеться повсюду. Возможно, они даже иногда будут говорить друг с другом. И, черт возьми, возможно, это перерастет в обмен идентификаторами чата. Наверное, нет, но происходили и более странные вещи. ~****~ Сан бросает взгляд на выражение лица Мью и стонет. — Черт возьми, серьезно? – Губы мяукают, он прикусывает их. – Интересный выбор слов. Сан пристально смотрит на него и получает в ответ совершенно неудовлетворенный взгляд. — Да ладно, ты же должен был знать, что он что-нибудь скажет. Это же Бостон. – Мью наклоняет голову, явно борясь с весельем, и говорит: – Он действительно использовал слова "собери набор"? Не могу поверить, что это действительно сработало. Сан закрывает горящее лицо руками, и, кажется, это все, с чем Мью может справиться; он запрокидывает голову и кудахчет, смеясь так сильно, что начинает задыхаться от нехватки воздуха. — Я так ненавижу вас обоих, – бормочет Сан, но это только заставляет Мью смеяться еще сильнее. — Ты думаешь, это плохо? – спрашивает он, когда уже может говорить без смеха, вытирая слезы веселья с покрасневших щек. – Подожди, пока Намчуам об этом узнает. Голова Сана с громким стуком ударилась о стол. Это снова смешит Мью, он держится за живот и хихикает, в то время как Сан бьется головой о твердую поверхность под ним и серьезно подумывает о том, чтобы запереться в общежитии и никогда больше не выходить из него. Если только Нес тоже не узнает. Если он это сделает, нигде не будет безопасно.