Глава 2
6 июля 2026 г., 15:25
Утро было довольно сумбурным за счёт младших курсов, что не могли найти себе место, так и не запомнив окончательно планировку замка. В целом, не они одни чувствовали себя потерянными в пространстве. Подобное ощущали и те, что остались в неизвестном для себя месте. Но к счастью были люди, что помогли бедным ученикам Колдостворца. Поэтому теперь они сидели в большом зале, ожидая своего учителя. Тем временем вчерашние слизеринцы, казалось, интерес свой к ним не утеряли. По-крайней мере те, с кем они говорили. Но прежде, чем они сели на свои места, Александр уже начал разговор с одноклассницами. Кажется, они обсуждали своё расписание. Забавно, но они продолжали говорить по-английски и между собой.
— Ты всё же решила не включать зельеварение в список экзаменов?
— Смысл? Это все равно неинтересно, — закатив глаза и уткнувшись в тарелку, Мария нахмурилась, — к тому же, в последнем классе практики явно больше, чем теории.
— Приношу извинения за вторжение, но у тебя проблемы с зельями? Просто странно, учитывая тот факт, что алхимия и зелья схожи, — Лестрейндж тут же подключился к ним. Видимо, новые люди интересовали его сильнее, чем казалось. Хотя Том отметил тот факт, что их гости не были немногословны и осторожны, а наоборот, вполне охотно шли на контакт. От чего подозрения с тем странным чувством улетучивались.
— У меня нет проблем с чем-либо. Я отличница. Просто и зелья, и алхимия не кажутся мне интересными. Когда особого интереса нет, то и понимаешь меньше.
— Ага, зато арифмантику она взяла, Александр. Честное слово, только из-за таких вот нам приходиться мириться с цифрами, — усмехнулась Екатерина, — Роберт будет разочарован, Мария. Он так хотел, чтобы ты изучала зельеварение!
— Уверена, он переживёт.
— Но всё равно, арифмантика, — Екатерина съежилась.
Мария после её слов обернулась назад, выискивая кого-то.
— Думаю, моё неумение ориентироваться в местности передалось и Мирославу.
— Не приписывай себе то, чего нет, Мария, — Екатерина закатила глаза, — скорее он свалился с движущейся лестницы по пути, чтобы не идти к Александре Львовне первым же уроком.
Заметив заинтересованный взгляд Лестрейнджа, Александр решил пояснить:
— Мирослав Каверцын. Наш одноклассник. Он со Сварога. Вообще, вы со всеми познакомитесь на Тёмных искусствах. Они проводятся всего 2 раза за неделю, поэтому все мы будем встречаться на ней. Людей с вашей школы набралось не так много, а кабинет выделили ему большой. Обычно у нас во время сдвоенных уроков просто сажают в разные кабинеты.
— Откуда ты всё это узнал? — спросила Екатерина, — мы только вчера приехали, нет?
— А, да. Учитель приходил утром, чтобы проверить порядок. Ты спала, и я как-то запамятовала сказать, — ответ дала Мария, — О да, у вас ведь тоже должен быть староста отделения.
— Не только. Старосты слизерина — это Малфой и Друэлла Розье, кузина Филиппа. Поэтому они и являются вашим сопровождением. Я же староста школы, — ровным тоном произнёс Том, отмечая про себя некоторые факты о собеседниках, что всплывали. Сам он решил обозначить свои позиции в школе, чувствуя при этом самодовольство, которое, конечно, успешно скрывал. Том действительно ощущал гордость за себя, ведь подобного положения, когда все считают тебя идеальным парнем из-за твоих успехов и поведения, он добивался не один год. Его репутация была тем, за что можно хвалиться.
Спустя некоторое время все ученики Колдовстворца отправились к тому мужчине-преподавателю, чтобы отдать свои списки предметов, взамен получая начальные версии расписания. А значит сегодня Том сможет оценить познания новых учеников. Дурмстранг учились со своим директором, как бы странно это не было. Вторая школа в этом плане была осмотрительнее.
***
Сидя на уроках, Том размышлял над тем, как ему поступить. Он искренне не желал участвовать в этих соревнованиях, так как они казались ему смешными и несерьёзными. Но он знал, что преподаватели ожидали его успеха. К тому же, эти соревнования при любых обстоятельствах принесли бы лишь пользу, ведь парень был уверен в своей победе в случае участия. С его знаниями и силой было бы странным проиграть кому-либо. Однако это не отменяло скуку, которую он чувствовал. В очередной раз доказывать, что он способный и добиваться признание было утомляющим и разочаровывающим. Конечно, получить 1000 галеонов было бы не плохо, всё же Том знал, что не богат. Но всё же. Прозвенел звонок. Том собрал учебник с конспектами в сумку и отправился в кабинет, который выделили для Тёмных Искусств. Было некое предвкушение, но в тоже время возникали мысли, что сегодня на уроке не будет ничего интересного. Максимум он состроит представление о преподавателе и его последующих занятиях. Но на удивление, что-то интересное произошло ещё до начала урока. Как только Том вошёл в кабинет, он и ещё парочка студентов Хогвартса стали свидетелями жаркого спора между двумя ученицами Колдовстворца. Первая была Екатерина, а вторую Том не знал. — Хватит. Мне нет пользы говорить с тобой*, — голос Екатерины впервые с момента знакомства очень подходил внешности. Несмотря на смугловатую кожу и тёплый блонд, по-крайней мере Реддл обозначил в голове лишь разницу в оттенке, а не самом цвете между волосами Екатерины и Малфоя, у которого они были также светлые, внешне она излучала холодную ауру благодаря острым чертам лица и выразительным глазам. Но в момент диалога с ней она была довольна звонкой и очень даже дружелюбной. Сейчас же голос казался холодным, а интонация высокомерной. — Я ничего не забыла. Летом мы не могли поговорить об этом, а сейчас ты лишь увиливаешь? * — девушка с высоким голосом выглядела грациозно благодаря утонченным чертам лица и черным волосам, что неплохо констатировали с тёмными глазами. Том предположил, что и она была знатного происхождения. Её интонация была вызывающей, словно она прямо здесь собиралась проклясть собеседницу. Та лишь лениво ответила: — Уверена, что и София многое помнит. О, а ведь она, недавно, искала священный камень. Дай Бог успешно прошла в Дажбог*, — на этот раз тон голоса был довольно спокойным и даже искренним. Они говорили на русском, из-за чего было неясно, о чём спор. Но в споре явно проскользнуло имя, а может, и город. Собеседница в синей форме, которая означала гриффиндор, слегка побледнела и стушевалась. Однако спустя несколько мгновений решила продолжить, но её прервал кто-то вошедший. Точнее она отвлеклась на этого человека, что взглядом голубых глаз оценивал ситуацию в кабинете. После Мария взглянула, казалось, на него и других хогвартских. Этим самым обозначив их присутствие, которое, девушки, вероятно, и не заметили в пылу. Сзади девушки стоял Малфой, скорее всего провожавший её в этих длинных коридорах. Абраксас вежливо попрощался со спутницей и прошел к месту рядом с Томом. — Атмосфера странная. Что-то произошло? — Ничего особенного. Урок начинается через несколько минут. Малфой тут же прекратил попытки разговора, поняв намёк. Тому же стало интересно, в чём была причина раздора. Было очевидно, что причину знали все они, но никто не встревал и не пытался что-либо любезно объяснить любопытным людям. Это не было бы странным, если бы прежде те трое не объяснялись всякий раз, когда возникали вопросы. Сейчас же наоборот, казалось, что они говорили о чём-то, что было не позволено узнать другим. В любом случае, урок действительно начинался и все студены рассаживались по своим местам. Реддл и Малфой сели за вторую парту второго ряда, благодаря чему Том мог спокойно рассмотреть всех присутствующих. Он заметил нескольких сокурсников. Неудивительно, но большинство были слизеринцами. А так, то заинтересованными в новом предмете оказались и когтевранцы. Пуффендуя вроде не было. «Сердобольные», — сделал заключение. Среди иностранцев Том узнал лишь тех троих. Екатерина и Александр сидели за предпоследней партой первого ряда, а Мария перед ними с каким-то парнем. У того были длинные темные волосы, доходящие до плеч, заправленные за уши. Лицо том не мог разглядеть со своего места, поэтому более о внешности сказать не мог, но он был в красном. Остальные люди не были ему известны. — Добрый день, — в класс вошёл тот мужчина, что утром раздавал расписания своим ученикам, — Рад приветствовать новые лица на своём занятии. Меня зовут Демид Игнатович, но вы можете обращаться ко мне «учитель». В этом году я буду преподавать Тёмные Искусства. Безумно рад, что многие из вас заинтересованы в этом предмете, хоть он и будет лишь факультативом для вас. Мужчина был доброжелателен. Он прошёл к своему столу, рядом с которым виднелась доска, на которой вырисовывалось его имя. Сегодня на нём была обычная чёрная мантия с золотыми узорами на рукавах. Его английский был очень хорош. — В этом году у нас будет закрепление пройденного ранее материла ради успешной сдачи экзамена, а также новые темы, однако они на экзамене не будут. Ну, конечно, если только вам не повезёт с интересным экземпляром, но это маловероятно. Некоторые уроки будут проходить в формате лекций. Практические занятия, конечно, тоже будут, но реже. К сожалению, ваш директор не одобрил некоторые из практик, — с улыбкой на губах, но с лёгким раздражением в глазах подытожил учитель, — Хорошо. Давайте сегодня ради ознакомления я расскажу о основах темной магии, а в оставшееся время переговорю со своими учениками о предстоящем годе. К сожалению, это единственное место, где можно их собрать вместе. Со смехом он закончил вступление и перешёл к тем самым основам. — Для начала хочу отметить тот факт, что темной магией не стоит злоупотреблять. Она изучается лишь в качестве науки, иначе в противном случае ваша сущность будет осквернена. Даже я, имея глубокие познания в этой области, стараюсь минимизировать ущерб своей души. Эта магия используется в причинении вреда, зачастую значительного. Конечно, это не то, чем могут заниматься все, ведь для подобного волшебства требуется не просто заклинания и правильное применение магии, но и правильные эмоции. Или же их отсутствие, неважно. В любом случае те, кто полон милосердия, темной магией не овладеют даже при желании. Но это ни в коем случае не означает, что эта магия подвластна лишь злым и бездушным. Нет, совсем не так. Я и многие другие волшебники заинтересовались этой магией в качестве огромного раздела науки. Просто в практике волшебник должен обладать по-крайней мере холодным разумом. Всё же надеюсь, что никто из вас не станет интересоваться этим не в рамках науки. И хотя Тому не совсем нравились эти нравоучения, раздражения он не испытывал. Наоборот, он считал, что учитель говорит об этом чисто автоматически согласно правилам, а на деле не был искренним. Хотя если верить скучающим взглядам его учеников, то, возможно, тот действительно не рассматривал Тёмные Искусства с точки зрения тёмного мага. — Есть несколько видов тёмной магии. Самые известные и признанные худшими проклятьями, являются непростительные. Думаю, каждый из вас о них слышал. Назовите мне по одному из них. Вверх были подняты руки почти всех. Некоторые просто не горели желанием ответить. — Алексей? Парень в красной форме и пшеничными волосами встал со своего места. — Круциатус. Заклятие боли. Человек, который использует заклинание, должен искренне желать мучений жертвы. Жертва испытывает невыносимую боль, сравнимую с тем, как если бы… Человеку заживо оторвали конечности, допустим, а в его тело и голову вонзили тысячу игл изнутри. Круциатус можно также сконцентрировать в определенной части тела, что также будет безумно болезненным. При неумелом использовании заклинания или же при чрезмерным употреблении жертва может лишиться рассудка. Также возможна смерть. Парень проговаривал это довольно сухо, из-за чего парочку когтевранцев скривились, посчитав подобную манеру преподнесения информации жестокой. Том не ожидал, что ответ должен содержать в себе все подробности. Впрочем, по этой причине некоторые студенты опустили свои руки, не имея столь глубоких представлений о проклятиях. — Хорошо. Следующее… Прости, не знаю твоего имени, — Демид Игнатович кивком указал Тому отвечать. — Империус является заклинанием полного подчинения. Это проклятье способно подчинить волю человека, делая из него что-то вроде марионетки. Но при этом человек сохраняет свои привычки и тому подобное, из-за чего сложно определить то, действует ли человек по чужой воле или нет. Жертва также может снять с себя заклинание, если имеет достаточно сильную волю или способности окклюмента. — Правильно. Можно твоё имя? У меня есть ваши списки с факультетами, чтобы поддерживать вашу систему баллов. — Том Реддл, учитель, — вежливо ответив, парень сел на место. — Так… Значит 10 очков слизерину, как понимаю. Ты абсолютно прав, молодец. Последнее? Мирослав? Так как с Хогвартса немногие хотели говорить о убивающем заклятии, мужчина поднял того длинноволосого парня, сидящего рядом с Марией. Том сразу вспомнил это имя, а точнее утренний разговор. — Спасибо, учитель, — поправив выбившуюся прядь и улыбнувшись, он продолжил, — Убивающее заклинание. Авада Кедавра, если быть точнее. Это моментальная и безболезненная смерть, сопровождаемая зелёным лучом. Не существует контрзаклинания, но избежать смерть возможно при некоторых обстоятельствах. К примеру, неодушевлённые предметы в качестве щита. Это не сработает абсолютно всегда, но всё же защита иногда возможна, особенно если предмет в качестве щита внушительного размера. Неодушевленный предмет сильно испортится, когда как у человека наоборот не будет ни единого повреждения. Его тон был лёгким, словно он говорил о погоде, но в то же время глаза оставались серьёзными. Эту серьёзность замечал и учитель, из-за чего не обращал внимания на легкомысленный тон. Наоборот, было заметно, что учитель доволен этим учеником. Теперь и Том мог его рассмотреть. У того были не темные волосы, как Том подумал вначале, а медно-каштановые. Сам парень был довольно заметен в плане внешности не только благодаря волосам, но и чертам лица. У него не было выраженных скул, но линия подбородка была чётко очерчена, выделяя тонкие губы в легкой улыбке. Сами черты лица не были чересчур острыми, как у Катерины, что явно подходило таким же, как и у Марии, ярко голубым глазам. Нос был с горбинкой. Парень сел и урок продолжился. — На самом деле, эти заклинания ещё не самые ужасные. Есть проклятья похуже, ведь та же Авада, по-моему мнению, довольно милосердная смерть в отличие от некоторых заклинаний, которые хоть и не являются убивающими, но довольно быстро приводят к смерти после мучительной боли. Слушая учителя, Том почувствовал легкое покалывание в затылке. Это не была боль, даже более, это покалывание ощущалось на очень слабом, почти незаметном, уровне. Он не чувствовал подобное ранее. Но интуиция быстро подсказала в чём дело. В моменте Том мог бы проигнорировать подобные чувства, но сейчас он понял, что чувствовал это неспроста. Его взгляд переменился, став колючим, а сознание словно захлопнулась. Он даже забыл про контроль над эмоциями, благо никто этого не заметил. Кто-то постарался заглянуть в его голову. При этом делал это очень искусно, ведь любой другой человек и не ощутил бы этого на месте Тома. Он незаметно оглядел класс в поиске умелого смельчака, но никто не вызывал подозрений. От чего-то он бросил более внимательный взгляд, насколько это было возможно сделать незаметно, на задние парты первого ряда, но ученики, сидящие там, о чём-то тихо беседовали, не обращая внимание на других. На самом деле не они одни откровенно игнорировали своего учителя, поэтому Реддл так и не смог обнаружить кого-либо подозрительного в кабинете. По окончанию урока Том сказал Малфою, чтоб тот передал другим о предстоящим собрании. Стоило кое-что обсудить.***
Таким образом вечером небольшая группа слизеринцев была собрана в комнате старост, куда их благополучно впустили. В основном темой обсуждения выступила новость о Кубке Огня и ученики новых школ, но информация, которую слышал от своих однокурсников Реддл, была довольно скудной и предвзятой, то есть основанной на их собственных впечатлениях. Даже когда говорили о той троице, каждый сказал лишь то, что их рассказы были довольно занимательными, но ни один не выказал никаких подозрений. Тому показалось, что так и должно быть. Что те этого лишь и добивались. Хотя возможно он был слишком подозрителен к ним из-за тех странных ощущений, что преследовали его всякий раз, когда он оказывался в компании этих учеников с Колдовстворца. — Понаблюдайте за учениками той школы, — как-бы мимоходом бросил он, но каждый понял, что это был приказ. — Что-то произошло, Мой Лорд? — осторожно поинтересовался Эйвери, ведь это был всего второй день знакомства, чтобы просить подобное. И правда ничего не было, но Том не хотел спускать с рук попытку легилименции, в которой он был уверен. Он не знал о том, зачем это было, но не думал, что подобное было не опасным.
Примечания:
* - персонажи говорят на русском языке.
