Ночи

Честно говоря, о таких отношениях Чу Сы даже не мог себе представить. Тогда его тело было повреждено до такой степени, что шансы на выживание были очень малы. В такой ситуации никто не хотел брать его к себе, как горячую картофелину. Отчасти это объяснялось тем, что его личность была немного особенной, и дела, в которые он был вовлечен, тоже были немного особенными. Если бы он умер в чьих-то руках, пришлось бы соблюдать процедуру и проводить расследование, а это было очень хлопотно. Поэтому, когда он очнулся и узнал, что ответственность за него в итоге взял на себя старый мастер Шао, он был немного удивлен. Ведь после того как старому мастеру Шао исполнилось 140 лет, он больше не принимал новых пациентов и лишь изредка давал советы. Обычно он работал на верхнем этаже исследовательского центра, и большую часть практической работы выполнял его собственный ученик и помощник Миллер. Его подпись и печать также стояли под именем Миллера. Чу Сы всегда думал, что причина, по которой старый мастер Шао лично возглавил компанию, — давление со стороны тренировочного лагеря. В то время он был немного озадачен, думая, что, учитывая семейное положение и статус старого мастера Шао, даже если бы тренировочный лагерь выступил с заявлением, они не смогли бы оказать на него никакого давления. Теперь же, подумав, можно предположить, что это было из-за его отношений с Цзян Ци. Но... Было очень трудно использовать слово «однокурсник», чтобы связать Старого Мастера Шао и Цзян Ци вместе. Ведь образ Цзян Ци в сердце Чу Сы всегда оставался таким, каким он был десятилетия назад. Он всегда выглядел молодо, и в среднем возрасте он мало чем отличался от своего расцвета. Следы, оставленные временем, были смягчены его темпераментом... А вот старый мастер Шао... скорее всего, из-за плохого настроения и особо серьезной манеры поведения, морщины между его бровей были очень четкими и глубокими. А главное, его волосы были серовато-белыми, что делало его старость очевидной. Эти два человека... действительно были однокурсниками? В этот раз Чу Сы не смог скрыть удивления в своем выражении лица. Он был ошеломлен некоторое время, прежде чем открыть рот и сказать: — Я помню... если я правильно помню, Старик Шао, вы... Лицо старого мастера Шао ожесточилось: — А что я? Я выгляжу старше его? Чу Сы: «...» — Ладно, не буду тебе врать, я действительно был старше его. Иначе как бы я мог терпеть, когда вы называете меня Старым Мастером и Старым Доктором? — Старый Мастер Шао поднял подбородок и посмотрел на фотографию, которая начала воспроизводиться. — Большинство людей на этом снимке были старше его, намного старше, но в таком возрасте разницы не было видно. К тому же он был высоким, так что это было еще менее заметно. Чу Сы был ошеломлен: — Почему? Разве это не выпускная фотография? — Этот ребенок пропускал классы, переходил с младших в старшие. Не было ни одного класса, который бы он прошел нормально, за три года он мог пропустить два класса. — Старый мастер Шао в раздражении указал на Цзян Ци, а затем на человека, чей стул был отодвинут им. — Они оба пропускали занятия. В те времена все относились к ним как к младшим братьям и позволяли им играть. В глазах Чу Сы Цзян Ци всегда был как старший. Хотя иногда он говорил не совсем корректно, его поведение было глубоким. Даже если он шутил, его отточенный темперамент не становился наглым. Поэтому сейчас, услышав, как Старый Мастер Шао использует этот тон для описания Цзян Ци, Чу Сы не только не привык к нему, но и почувствовал легкое любопытство. Старый мастер Шао много говорил только в больнице, а в свободное время был не очень разговорчивым человеком. Он не стал бы ни с того ни с сего завязывать с кем-то разговор, а тем более упоминать о прошлых событиях. Иначе Чу Сы не знал бы о его отношениях с Цзян Ци. С точки зрения Чу Сы, старый мастер Шао был очень уважаемым врачом, серьезным и профессионалом, но несколько консервативным. Если добавить к этому обычное описание Шао Хэна, то старый мастер был еще и отцом, который говорил уверенно, и человеком, обладающим большой властью и влиянием. Даже при встрече с сыном он очень редко вспоминал о своей молодости. В данный момент старый мастер Шао, казалось, внезапно стал немного эмоциональным. Неизвестно, что вызвало у него желание вспомнить прошлое, но по стечению обстоятельств Чу Сы был приемным сыном старого друга, и между ним и воспоминаниями о прошлом существовала слабая связь, поэтому старый мастер не мог не завязать разговор с Чу Сы... — Вообще-то, я не могу сказать «они». Единственный, кто действительно был полон дурных намерений, — это Цзян Ци. Старый мастер Шао рассмеялся и указал на человека, чье кресло было отброшено. — Этот был более воспитанным, робким и пищал, когда его дразнили. Но его научные исследования были первоклассными, поэтому я не буду больше ничего говорить о его характере. А вот этот парень, Цзян Ци, иногда любил пошалить, чтобы доставить неприятности и понаблюдать за весельем, но иногда он казался особенно взрослым. Старый мастер Шао взглянул на Чу Сы. — Ты, наверное, не можешь представить его в поисках сигарет, верно? Чу Сы рассмеялся и подумал про себя: «Могу, в конце концов, это не такое уж редкое явление». Но прежде чем эти слова были произнесены, старый мастер Шао указал на первый ряд одноклассников, сбившихся в кучу на фотографии, и сказал: — Это он придумал отодвигать стулья. Обычно люди следовали за ним, и в тот момент, когда он заговорил, все согласились. После того как была сделана эта фотография, все во втором ряду, кроме него, были избиты. Конечно, это была не настоящая драка, но этот парень просто сидел на дереве и наблюдал за происходящим. — ... — Чу Сы подсознательно сказал: — Вы, ребята, действительно избаловали его. Когда Цзян Ци дразнил его, даже будучи маленьким ребенком, он все еще мог дать отпор. Странно, что те, кто был старше его на несколько лет, дразнили его в кругах. — Кто позволил ему воспользоваться своим возрастом? Мы не были такими бесстыжими, чтобы издеваться над теми, кто младше нас. — Старый мастер Шао говорил с презрением, но в его выражении лица читался намек на ностальгию. Фотография немного отличалась от обычного выпускного снимка тем, что на ней не были указаны имена людей. В первом ряду было несколько человек, которые не успели поднять глаза в камеру, как их рывком подняли со стульев и опрокинули в кучу смеха, поэтому их лица были видны не полностью. Кроме этих нескольких человек, у всех остальных был фронтальный снимок. Просмотрев его несколько раз, Чу Сы обнаружил несколько слегка знакомых людей. — Эти люди... — Чу Сы вытянул руку и указал на нескольких из них. — Мг, это все люди, знакомые с правительством и армией, — сказал старый мастер Шао. — Самый высокий ранг у этого, одного из трех генералов армии, Милларда, но этот старик скоро уйдет на пенсию. Эти работали в правительстве, а этот, как и ты, изначально служил в Службе безопасности, но погиб в результате несчастного случая на переговорах в последние годы Великого Хаоса. Эта девушка была очень впечатляющей. Специальный тренировочный лагерь, в котором ты жил раньше, был ею основан. Чу Сы посмотрел на красивую молодую женщину с длинными темно-каштановыми вьющимися волосами. Она была одной из немногих, кто показался ему знакомым, но он не мог вспомнить, где видел ее раньше. Послушав слова старого мастера Шао, он решил, что, возможно, она была в одном из исторических документов тренировочного лагеря? Или где-то еще. Он еще некоторое время смотрел на видео, и только потом обнаружил, что после всего этого волнения Цзян Ци тоже заговорил с ней, похоже, предупреждая ее о подлом нападении сзади. Глаза молодой женщины были ясными и яркими. Она искривила глаза и счастливо рассмеялась, а затем, вместо того чтобы уклониться, развернулась, скрутила руку нападавшему однокласснику и прижала его к земле. Тот, кого прижали к земле, закрыл лицо и тоже засмеялся. — Елена блестяще выполнила множество заданий, но потом исчезла на задании SS уровня и больше не появлялась... Старый мастер Шао на мгновение замолчал, а затем перевел взгляд на Цзян Ци и человека, чей стул он отодвинул. — Эти двое были одинаково выдающимися, но, конечно, это очевидно, ведь иначе они не смогли бы пропускать занятия. Еще до окончания колледжа они занимались военной инженерией. Возможно, ты слышал о партии самолетов под названием «Черные лебеди». Он, Фергюс, был главным конструктором, и Цзян Ци тоже принимал в этом участие. Конечно, в обнародованной информации о конструкторах этого не было, поскольку в то время они были слишком молоды. К сожалению, «Черные лебеди» были запечатаны из-за некоторых проблем, так что ты, вероятно, увидишь их только в некоторых исторических документах... Старший мастер Шао не так давно прибыл на Корабль Белого Волка и, вероятно, не знал, что Чу Сы и остальные поймали Черного Лебедя, иначе не стал бы упоминать об этом вскользь. Позже, когда Чу Сы попытался задать еще несколько вопросов о Черных лебедях, старый мастер Шао поднял бдительность и не захотел больше ничего говорить, отмахнувшись от Чу Сы словами: — Это военная тайна высшего уровня, как такой доктор, как я, может получить к ней доступ? Если кто-то поднял бдительность, ее трудно было опустить обратно. Когда Чу Сы спросил старого мастера, от кого он прячется, тот ответил точно так же, как и Шао Хэн. — Подождите немного, вам, молодые люди, нет нужды вмешиваться прямо сейчас. Подождите еще немного. До конца разговора Чу Сы оставался несколько рассеянным. Он получил сообщение от Саэ Яна, и когда вернулся в свой кабинет, его мысли все еще были сосредоточены на Черном лебеде. Щелчок— Саэ Ян протянул руку и щелкнул пальцами перед Чу Сы, возвращая его внимание. — Как прошел ваш разговор? Удалось ли промыть мозги? Чу Сы покачал головой. — Не совсем. Старый мастер не хочет говорить о многих вещах и просит подождать еще немного. Завтра я планирую снова навестить его. — Он потер лоб и продолжил. — Вероятно, это будет трудная битва, но я обратил внимание на несколько фраз. Одна из них — когда он отказался сообщить мне, кто его выслеживает. Он сказал: «Вам, молодые люди, сейчас нет нужды вмешиваться». Зачем ему понадобилось упоминать прилагательное «молодые»? Саэ Ян небрежно ответил: — Наверное, потому что он старый и завистливый. Чу Сы: — ...Заткнись. Говорящий глупости господин Ян надулся и пожал плечами. — Кроме того, произошло нечто совершенно неожиданное, — сказал Чу Сы. — Что? — Господин Шао сказал, что Цзян Ци участвовал в создании «Черных лебедей». — Чу Сы нахмурился. — Как все могло так совпасть? Мне может понадобиться больше информации о «Черных лебедях». У тебя есть способ получить ее? Саэ Ян высвободил руку и коснулся ею своего лба, лениво сказав: — Обещаю выполнить работу, руководитель. Закончив это плутовское салютование, он протянул руку и указал на оптический компьютер. — Вот, взгляни. Только после этого Чу Сы шагнул вперед и встал у своего стола, опершись обеими руками о край. — Куда посмотреть? На сканирующую линзу? Что ты задумал? — На полпути к расшифровке проекта всплыло сообщение о проверке подлинности лица. — Саэ Ян стоял, склонившись над оптическим компьютером, упираясь пальцами в стол и ритмично постукивая по нему в ожидании индикатора прогресса оптического компьютера. — Итак, как обычно, я снижу порог и использую твое лицо, руководитель. Чу Сы нахмурился и посмотрел на Саэ Яна как на идиота. — Не следует ли мне напомнить вам, господин Ян, что мы с Цзян Ци - приемные отец и сын и не имеем кровного родства? Использовать мое лицо вместо его... Ты съел что-то тухлое? Саэ Ян: «...» Он опустил голову и охнул, сказав: — Я забыл. Чу Сы просто прислонился боком к краю стола, посмотрел на Саэ Яна, сидящего в кресле, и недоброжелательно сказал: — Скажи мне, какая логика заставила тебя совершить такую глупость? — Кто знает? Может быть, у меня недостаточно мозгов, потому что мне не хватает стимула, — сказал Саэ Ян, сощурив глаза и хитро улыбаясь. Он уже собирался что-то сказать, но Чу Сы внезапно схватил его за подбородок и с серьезным выражением лица спросил: — Та улыбка, что была сейчас, не покажешь мне ее снова? Саэ Ян: «??????»