Ночи

По такому человеку, как Чу Сы, который говорил правду вперемешку с ложью и даже мог заставить ложь казаться реальнее правды, иногда было трудно понять, что он на самом деле пытается сделать. Как, например, сейчас. Судя по выражению лица, он должен был говорить о чем-то серьезном. Но его слова были настолько неуместны, что даже такой человек, как Саэ Ян, привыкший иметь с ним дело, на мгновение растерялся. Его светло-серые глаза слегка расширились, и он ошеломленно посмотрел на Чу Сы, а затем сказал: — Мой дорогой, ты дразнишь меня из лучших побуждений или соблазняешь из лучших побуждений? Оба варианта не сулили ничего хорошего, поэтому выбрать было невозможно. Чу Сы на мгновение заглянул ему в глаза, прежде чем понял, что его действия легко понять неправильно. Посторонние наверняка подумают, что он непристойно флиртует, как плейбой, — типичный замаскированный зверь. Но сейчас, если он уберет руку, это будет выглядеть так, будто он отступает. Поэтому Чу Сы скорректировал позу, а большой палец, сжимавший подбородок Саэ Яна, слегка сдвинулся. — Я вылепил все твое лицо, так что ущипнуть тебя за подбородок — это не преступление. После этого он спокойно сделал дисциплинарное предупреждение привычному нарушителю правил Саэ Яну. — Хватит так много думать. Я говорю тебе улыбаться, как раньше. Как только атмосфера стала достаточно внушительной, он воспользовался ситуацией, чтобы убрать руку и опустить веки, делая вид, что приводит в порядок рукава. — Хватит притворяться, руководитель. Неужели твои манжеты настолько важны, что ты трогаешь их по три раза в день? — Саэ Ян безжалостно разоблачил его с легкой улыбкой на губах. Ну и сволочь. Пальцы Чу Сы перестали трогать манжеты, и он перестал притворяться. Он оперся обеими руками о край стола, сузив глаза и подняв подбородок на Саэ Яна. — Просто скажи мне, будешь ты улыбаться или нет. Саэ Ян лениво ответил: — Как я могу улыбаться, если мне нечему радоваться? Я не один из твоих маленьких дурачков. — При этом он со скучающим выражением лица возился с коммуникатором в руке. Это был новый компаньон, которым Чу Сы обещал снабдить его после возвращения на корабль «Белый волк». Изначально это была резервная копия Чу Сы, и разрешения на вход в систему для различных вещей в ней были установлены на самого Чу Сы. Идентификационная информация также была автоматически привязана. Когда он только отдал его Саэ Яну, Чу Сы полностью разблокировал коммуникатор и выпустил все официальные ассоциации, а все остальное осталось прежним - ведь у него не было времени на медленное изменение. Замена информации на информацию Саэ Яна легко раскрыла бы его личность, если бы его обнаружила сеть наблюдения корабля «Белый волк». Когда Саэ Ян расшифровывал исследовательский проект, он использовал некоторые функции Небесного глаза и коммуникатора, поэтому индикатор на боковой стороне коммуникатора продолжал мигать, как будто на них смотрел монитор или записывающее устройство. Чу Сы взглянул на коммуникатор и недоброжелательно напомнил: — Эти маленькие глупцы скоро сядут на корабль. Советую тебе быть осторожнее в своих словах и действиях. Я не могу просто передать свой сигнал на весь корабль, чтобы промыть всем мозги, у меня нет такой возможности. Иначе я бы уже создал какой-нибудь культ. Не зная, какая фраза рассмешила Саэ Яна, Саэ Ян перевел взгляд на Чу Сы и улыбнулся. Это была не широкая, беззаботная или легкая, вежливая улыбка, а тихая улыбка, которая медленно распространялась от уголков его рта к глазам. Такая улыбка всегда обладала какой-то странной, неописуемой притягательностью, как и его необыкновенно ясные глаза, яркие и в то же время непостижимые. — Не двигайся. — Чу Сы заглянул ему в глаза и наклонился чуть ближе. — Вот так улыбка... От такого поступка Саэ Ян не смог перестать улыбаться, его яркие глаза еще больше искривились. Он был немного озадачен действиями Чу Сы, но не собирался сопротивляться или просить разъяснений. Вместо этого, когда Чу Сы подошел ближе, чтобы заглянуть ему в глаза, он, воспользовавшись моментом, наклонил голову и поцеловал Чу Сы в подбородок. Чу Сы: «...» — Да, не двигайся. Вот так. — Руки Саэ Яна сомкнулись по обе стороны его тела, наполовину прижав Чу Сы к столу. Он намеренно повторил тон Чу Сы, слегка отодвинувшись назад, а его взгляд снова упал на губы Чу Сы. Когда он уже собирался поцеловать его, Чу Сы невыразительно поднял руку, блокируя его. Чу Сы посмотрел на Саэ Яна краем глаза с выражением «не знаю, что тебе сказать», после чего сказал: — Извини, но этот стол предназначен для рабочих целей, и в данный момент у меня нет планов по разработке новых функций для него. Не мог бы ты проявить немного уважения к моему офису? Ммм? К счастью, в этом офисе контролировались только входящие и исходящие сигналы, и не было установлено никакого наблюдения, иначе ситуация была бы довольно неловкой. — Если что, дразнить кошек и собак, а тем более людей, чревато последствиями, — сказал Саэ Ян. — Ты уже полдня играешь с моим лицом, так что должен дать мне что-то взамен, верно? Или... ты думаешь, что лицо, которое ты сделал сам, недостаточно красивое? — Ты закончил? — Чу Сы слегка откинулся назад и посмотрел в глаза Саэ Яну, а затем неожиданно спросил: — Саэ, ты знаешь кого-то по имени Елена? Когда он увидел эту девушку в фотоальбоме старого мастера Шао, ему показалось, что в ней есть что-то знакомое, но он не мог понять, почему она ему знакома. К тому же его внимание было отвлечено Черными лебедями и другими вещами, поэтому он некоторое время не мог найти ответ. Теперь же, увидев улыбку Саэ Яна, он наконец понял, откуда она ему знакома. Ее глаза. Ее глаза, изогнутые в улыбке, были очень похожи на глаза Саэ Яна. Но они не были абсолютно одинаковыми. Возможно, дело было в небольшой разнице в цвете глаз? А может, дело в том, что Саэ Ян никогда не улыбался так широко, как Елена. Саэ Ян опешил от такого вопроса, но, даже не задумываясь, ответил: — Нет. Наверное, потому, что он ответил так быстро, Чу Сы инстинктивно спросил: — Ты уверен? — Честно говоря, есть не так уж много людей, чьи имена я помню, и перечислить их всех не составит труда. — Саэ Ян поднял руку и коснулся виска, пожав плечами. — Но раз я даже не знаю ее имени, значит, не должен знать и ее. Чу Сы почувствовал, что его второй вопрос был задан зря. Увидев глаза Саэ Яна, он заподозрил, что у Елены и Саэ Яна очень близкие кровные отношения, как... мать и сын. Но кто может не помнить имя своей матери? — Действительно. — Чу Сы кивнул, чувствуя, что, возможно, немного переборщил с анализом, решив, что человек, выбранный на выпускной фотографии, будет как-то связан с кем-то из его знакомых. Но теперь, когда они заговорили об этом... Чу Сы, немного поколебавшись, посмотрел на Саэ Яна и спросил: — Каким ты был в прошлом? Я имею в виду, когда ты был ребенком. И добавил: — Конечно, я спрашиваю просто так, поэтому ничего страшного, если ты не хочешь мне рассказывать. На самом деле, когда он увидел Саэ Яна, сидящего у иллюминатора самолета, когда они летели в Нефритовую гавань, с видом на темнеющий город, ему захотелось задать этот вопрос. Но в тот раз это было лишь минутное любопытство, недостаточное для того, чтобы высказаться. Но теперь многое изменилось. Саэ Ян взглянул на Чу Сы и с полуулыбкой сказал: — Не притворяйся, руководитель, ты задаешь вопросы только тогда, когда тебе настолько любопытно, что ты не можешь больше сдерживаться. Чу Сы в очередной раз продемонстрировал свой широкий кругозор благосклонного босса, не опускаясь до уровня этого засранца, стремящегося поставить его в неловкое положение, и спокойно сказал: — Думаю, ты немного неправильно меня понял. На самом деле я очень открытый человек, и со мной легко разговаривать. — Думаю, ты мог бы попробовать повторить эту фразу в присутствии того красавчика или этих дурачков. Выражение их лиц было бы впечатляющим, — сказал Саэ Ян. — При чем тут они? Сейчас идет разговор между тобой и мной. Возможно, это даже можно назвать непринужденной беседой? В любом случае, ничего страшного, если ты не захочешь мне рассказывать, я все пойму. — Босс Чу Сы чувствовал, что сказал это от чистого сердца, без каких-либо проблем. Саэ Ян сказал «ох» и ответил: — Тогда ладно, я не хочу тебе говорить. Благосклонный босс Чу Сы: «...» — Очень открытый и легкий в общении руководитель Чу, но твоё лицо немного зеленое. — ... Саэ Ян перестал специально говорить неправильные вещи и тихонько засмеялся, прижавшись к плечу Чу Сы. Когда он снова поднял лицо, в его глазах все еще была улыбка. — Я тебя дразню. Ради того, что ты такой симпатичный, руководитель, я скажу тебе правду. Чу Сы неодобрительно посмотрел на него. — Дело не в том, что я не хочу рассказывать, а в том, что я ничего не помню, — сказал Саэ Ян. — Я ничего не помню до пяти, может, шести лет? Во всяком случае, тогда я ничего не видел. Я различал вещи только по звуку, поэтому время было немного запутанным. В столь коротком рассказе было дано столько информации, что Чу Сы не смог ее переварить. — Что значит... ничего не видел? — Буквальное значение. — Саэ Ян поднял два пальца и указал на свои глаза. — Слепой. Чу Сы посмотрел на него с некоторым недоумением, как будто на мгновение не мог понять значение этого слова. Он инстинктивно потянулся и схватил запястье руки, которой Саэ Ян указал ему на глаза, нахмурился и спросил: — Как это произошло? — Полагаю, это не врожденная слепота. — Когда Саэ Ян говорил это, его тон ничем не отличался от обычного, как будто он говорил о чужих делах. — Потому что в то время, когда я различал что-то по звуку, у меня в голове возникали грубые очертания этого предмета. Это должна была быть инстинктивная реакция, оставшаяся от воспоминаний, а значит, до этого я мог видеть вещи. — В то время я был заключен в какое-то устройство, и, вероятно, к моему телу было подключено множество портов. — Саэ Ян сузил глаза и вспомнил: — Через эти порты в мое тело из разных мест доставлялись лекарства. Думаю, это было что-то для мышц или рефлексов, потому что, хотя я и чувствовал свои конечности, я не мог ими управлять, а значит, не мог ими двигать. Полагаю, там было бы и что-то вроде питательных веществ, потому что долгое время никто не давал мне еды, но мой разум всегда был начеку. — Конечно, в то время от умственной активности не было никакой пользы. Это означало лишь бодрствовать в темноте, снова и снова прислушиваясь к звукам лекарств, проходящих через капельницы и порты. — Саэ Ян нахмурился, а затем, вернув себе прежнее выражение лица, сказал: — Это было очень... очень скучно.