Пацаны не извиняются, но

      Кире кажется, что все вернулось к тем временам, когда ее запирали дома. Она заканчивает в колледже — брат тут как тут, в больнице — конечно, он уже стоит у входа, нервно курит, оборачивается по сторонам, капюшон Кире на голову накидывает и чешет домой, поскорее, чтобы никто не увидел. Теперь Кира хотя бы знает, почему брат побитый, ругается, но лениво и без энтузиазма, стирает кровь с костяшек пальцев, раздает подзатыльники.       Был момент.       — А этот че тут забыл? — Кира застывает на пороге кухни с авоськой продуктов.       На кухне сидит Вахид и довольный Турбо. Этот чай потягивает, на Киру даже взгляда не поднимает.       — Чай пьет.       — Пусть чай дохлебывает и уебывает.       Кира пихает продукты в холодильник, протискиваясь через парней.       — Да че ты? Еще и ругаешься, — не понимающе вскидывает брови Зима. — Садись, отдохни.       Кира хлопает дверью.       — Месячные, наверное, — пожимает плечами брат.       А Турбо закусывает чай сухим печеньем, давит улыбку.       В больнице на Киру косо смотрят. Пацанов все больше и больше, в запасах стали пропадать бинты, анальгин и прочая мелочь. Ира не успевает записать одного на Киру, тут же припрется какой-нибудь другой, драку устроит да так, что никакой охранник вывести не может. Ира промолчала раз, два, но на сотый уже не могла не отреагировать. Кира на это только устало вздохнула.       — Что я могу поделать?       — Делай, что хочешь, Зималетдинова. Один звоночек главврачу и ты вылетишь из больнички, поняла?       Кира поджимает губы и чувствует, как хочется снова наточить какую-нибудь линейку и порезать кому-нибудь его светлые патлы. Ира уходит, шумно шаркая ногами. Кира смотрит на часы — смена закончилась, наконец-то.       Кира выходит на улицу, шарится в сумке.       — Ваха, ты купил колготки? А то буйный какой-то пацан порвал, бля.       — Хочешь, куплю, — раздается совсем не родное.       Кира вскидывает голову и натыкается на смешливый взгляд Турбо. Стоит такой, курит, чуток побитый, в уверенной позе — широкий, конечно. Кира застывает на месте, выпрямляется.       — Где брат?       — Где надо, сегодня я за него.       Кира оборачивается по сторонам, бурчит ругательства себе под нос и садится на ступеньки у входа, закуривает.       — Я никуда не пойду.              — Да мне пох, унесу.       — Не унесешь.       Турбо делает шаг в сторону Киры, Кира театрально визжит:       — Помогите! Насилуют!       Турбо останавливается.       — Ты со мной так не шути. Сигу бросила и бегом домой.       — А то что?       Турбо выбрасывает сигу и резким движением берет Киру на руки. Кира вырывается, бьет Турбо по спине.       — Отпусти, — запыхавшись. — Отпусти!       Кира хватается за столб, Турбо тянет ее на себя.       — Да успокойся, больная!       Кира ногой отпихивает парня, попадает прямо в глаз. Турбо хватается за лицо. Кира встает, оттряхивает одежду.       — Придурок.       Кира смотрит на скрюченного Турбо и закатывает глаза.              — Хватит притворяться.       Турбо не реагирует. Кира хмурится, подходит, убирая руки Турбо от его лица. Он резко хватает Киру и закидывает на плечо. Надо признать, Кира именно этого и ожидала. Из больницы выходит Ира.       — Че устроили? Постыдилась бы!       — Иди куда шла! — кричит Кира. — Дура!       Ира обиженно оглядывается на Киру, направляется в противоположную сторону. Турбо поправляет Киру на плече и идет вперед по дорожке. Кира подпирает голову рукой, смирившись со своим положением. Ничего, она отыграется.       — Че замолчала? — слова Турбо отдаются куда-то в бедра Киры.       — С чушпанами не разговариваю.       Турбо хлопает Киру по ягодицам.       — Ахуел?       — Сиди смирно, ща и за маты получишь. Ее встречают, несут на руках как принцессу, а она выебывается. Брату твоему нажалуюсь.       — Жалуйся.       — Бессмертная что ли?       Кира молчит.       — Турбо! — незнакомый мужской голос.       Кира пытается обернуться. Турбо кладет Киру на скамейку у какого-то подъезда. В далеке виднеются две фигуры.       — Сиди тут смирно. Сбежишь, пизды дам. Я со старшими поздороваюсь.       Турбо треплет волосы Киры, Кира отклоняется, шлепает парня по руке. Турбо отбегает к пацанам. Кира остается сидеть, сложив руки на груди, пинает мелкий камень у скамейки. Писк. Дверь подъезда открывается. Из него выходит парень с девушкой. Парень девушку тянет к себе и целует. Кира косит взгляд. Блондинка в короткой юбке. Кира щурится.       — Подвезти?       — Ну подвези, — улыбается девушка и отстраняется от парня.       Да! Кира ее помнит. Та, что под Зубром ходит. Но это не Зубр, какой-то другой парень. А девушка тут явно не пироги пекла — растрепанная, со смазанной помадой на губах. Парень проводит девушку к машине. Они уезжают, Кира провожает машину взглядом, пока перед ее лицом не появляется Турбо. Турбо дает щелбан Кире.       — Ай! — Кира потирает лоб.       — Сама пойдешь?       — Пойду, — бурчит и встает, направляется по дороге вперед.       Турбо оборачивается.       — Че ты там увидела?       Кира молчит, задумчиво наклонив голову. Турбо толкает Киру плечом — задирается.       — Да отстань ты уже.       — Ну? — нетерпеливо.       — Любопытной Варваре… Да че ты делаешь?       Кира стряхивает с головы снег. Снежок от Турбо прилетел ей прям в макушку. Турбо лыбится. Кира ровно смотрит на парня и взгляд такой — осуждающий. Турбо вот-вот вспомнит глаза Марь Михайловны, училки по русскому. Кира разворачивается и идет дальше. Турбо ее догоняет, молчит.       — Девушку я видела с парнем.       — Грудастая? — шутливо.       Кира вздыхает.       — Блондинка такая. Вроде с вашим этим, Зубром, ходит.       Турбо останавливается. Кира поворачивается, но не обнаруживает парня рядом, тоже останавливается и оборачивается. Турбо поменялся в лице быстро, стоит и хмурится. Кире даже становится не по себе, взгляд явно не снежки покидать. В голове проскальзывает мысль — а, может, не надо было?..       — Точно?       — Что?       — Точно ее видела? С парнем, — уточняет Турбо.       Кира морщится, ведет плечом в сторону.       — Говори.       Это похуже «хлебни» — жестче, страшнее. Кира смотрит на Турбо и видит не смешного пацана. Точно не смешного. Под этим оранжевым светом грязных фонарей, его фигура грозно тянется тенью к ее ногам.       — Точно, — без увиливаний отвечает Кира.       — Парень. Не Зубр, правильно?       Кира отрицательно мотает головой.       — Они что-то делали?       — Не знаю, — Кира отворачивается.       — Кира.              — Целовались, — глухо через плечо кидает Кира.       

***

      Кира снова в больнице. Зашивает рану очередному пацану. Тот шипит.       — Не пищи. Не баба же.       Кира заканчивает зашивать рану, как дверь открывается и на пороге показывается Ира с каким-то парнем и менты. Ира пальцем указывает на пацана.       — Он.       Парень опрокидывает стойку, пока менты пытаются к нему подобраться. Он успевает только по роже одному проехаться, как ему скручивают руки и ведут на выход. Кира останавливает их.       — Вы че делаете?       — Дай пройти, — гудит мент, отодвигает Киру, но Кира с места не двигается, уперлась руками в проем.       — Родственник мой.       — Родственник твой обокрал пенсионеров.       — Хобби у него такое.       — Да дай пройти.       Кира пытается удержаться, но ее исподтишка хватает парень, что пришел с Ирой. Кира дергается, вырывается и бьет парня ладонью прямо в кадык. Тот с размаху въезжает кулаком Кире куда-то в челюсть, да так, что та падает на пол. Над ней возвышается полная фигура Иры.       — Я тебе говорила.       Кира держится за лицо, чувствует, как щека быстро опухает, и плюет в Иру, попадает четко в лицо. Парень, большой, такой же толстый, как и сама Ира, хватает Киру за халат и ударяет снова.       — Не одна ты с пацанами, поняла, стерва, — Ира стирает с лица плевок.       Кира тяжело дышит, моргает, пытается прийти в себя. У нее секунда на размышления, чтобы схватить парня за ногу и повалить на пол. Тот сопротивляется, кряхтит, отбивает от Киры ногами. Кира забирается на парня сверху, вцепляется в него ногами, кусается и бьет парня по лицу, как учил брат — глаза, кадык, нос и хуй, самое главное. Ногой, чтоб получше.       — Охрана! Охрана! — визжит Ира.       Была бы Кира пацаном, не только этот — жирная бы тоже уже лежала на полу. Кира рвет ногтями парню рубашку, а там татуировка — кинопленка. Парень успевает из кармана достать кастет, так Кире и прилетает, прям по голове. Он поднимается. В коридоре показываются охранники. Кира держится за голову, чувствует, как от крови намок уже рукав халата, опирается о стену.       — Сука!       — Пошла нахуй, — плюется Кира.       Кира направляется на выход, обходя охранников.       — Ходи и оглядывайся! — доносится писклявое Иры.       — Ебаная тварь, — шипит Кира, убирая руку от головы.       Кира выходит на улицу, садится на ступеньки, закрывает глаза, шарится по карманам халата и дрожащими руками подносит сигарету ко рту. Дыхание еще не пришло в норму, руки болят, костяшки пальцев стерты в мясо. Кира накрывает голову руками, хочется плакать — слез нет, одно желание.

***

      — Кира, бля, кому я говорил без меня не уходить? — доносится из коридора. — Ща я тебе такое устрою.       На пороге кухни показывается Вахид. Он застает спину сестры, она зашивает его очередную кофту. Брат дает сестре подзатыльник, сестра охает, и что-то подсказывает Зиме тут же, что охает она как-то по-другому — ей больно. Вахид сразу берет лицо сестры в свои руки.       — Это что? — беспокойное, очень.       Кира убирает руки брата, игнорирует его вопрос, продолжая зашивать кофту, очень нервно — стежки путаются.       — Это кто? Кто! — Вахид хлопает рукой по столу, падает солонка.       Брат садится на корточки. Рвется нитка, Кира откидывает кофту в сторону, сжимается. Вахид берет руки Киры в свои — те не лучше его, разбиты, не обработаны. Кира опускает голову, волосы закрывают ее лицо. Слышится всхлип.              — Кира, Кира, Кира, — тихо, сбито. — Кирочка.       Кира срывается на плач, складывается пополам. Зима руками сестру обнимает, прижимает к себе. Кира сползает на пол, Зима прижимает ее к себе, качает на руках.       — Кто это, Кира? Что случилось? На тебя напали? Напали?       Кира отрицательно качает головой, мычит.       — Ты только скажи. Не молчи, Кирюш, пожалуйста. Я, мы, — исправляется, — с пацанами его угандошим. Слово пацана. Ты только… Пожалуйста. П-папа приедет, мама вернется. И все будет. Будет хорошо. Кирочка, кирочка…       Кира мотает головой. Вахиду только остается гладить сестру по голове, целовать в макушку и метать обеспокоенный взгляд по ее сжатому телу.       По столу катится солонка, падает на пол и разбивается. Рассыпается соль.

***

      В подвале собрались пацаны. Турбо в одной майке и штанах выбирается с ринга. Из подсобки выходит Кащей, тащит за руку блондинку. Та не сопротивляется. Он грубо выталкивает ее в центр. С ринга выходит запыхавшийся Зубр.       — Че такое? Кристи?       Он быстро выбирается и бежит к девушке, его рукой останавливает Турбо. Зубр пытается пробраться, сопротивляется.       — Успокойся! — шикает Турбо.       — Кристина!       Скрипит дверь. На пороге показывается Зима, за его спиной Кира, держится за его руку, крепко держится. Голова у нее опущена, прикрыта волосами. Зима что-то шепчет сестре. Турбо хмурится — что-то тут не так.       — Кирюш! — восклицает Кащей. — Вы вовремя. Тут как раз суд собирается.       Зима подводит сестру к пацанам. Они выходят из тени, Кира поднимает голову. Турбо казалось, он не может хмуриться более того, что было. Он даже выпускает Зубра из хватки, отчего тот сразу подбегает к своей девушке, берет ее за плечи.       У Киры перевязана рана на голове, на скуле, на щеке видны красно-фиолетовые синяки. Руки прикрыты рукавами отцовского свитера. Кащей поднимает голову и смотрит на Киру.       — Это че? — хмуро.       — Потом, — отрезает Зима.       Кащей медленно переводит взгляд с Киры на Кристину. Та плачет, обнимает своего парня.       — Пацаны! — Кащей хлопает в ладоши. — Тут слушок прошел, что девчонка наша ходит под других. Правильно говорю, Кирюш?       Кира смотрит на Зиму, тот одобрительно моргает. Кира кивает.       — А как мы называем парней, которые…       — Помазок, — перебивает его Турбо.       — Не перебивай старших. Правильно, помазок. Но это дело одно. Что мы делаем с такими девками?       По пацанам проходится гул.       — Не слышу! — кричит Кащей.       — Ебем.       — При дамах не матюкаемся!       Кащей подходит к сидящем на полу Зубру и Кристине. Зубр поднимает голову.       — Не было такого.       Кащей смеется.       — Как не было? — театрально. — А люди говорят другое.       — Побольше верьте людям, — Зубр оглядывается на Киру и сплевывает в ее сторону.       Кащей приседает и берет Зубра за грудки.       — Турбо.       Турбо хватает Кристину, ставит на колени.       — Ты мне тут не заливай, — глухо и с угрозой. — Думаешь, я дурак? Информацию не проверяю? Эта твоя шлюха с пацаном с разъезда трахается. Не веришь? Мне не веришь?       Кащей ударяет Зубра. Пластырь, что когда-то налепила Кира, отлетает на пол. Кира глядит на пластырь, пытаясь не смотреть в сторону избивающего Зубра Кащея. Слышно хриплое дыхание, да удары.       — Ну не доглядел, с кем не бывает, правильно? — Кащей встает с харкающего кровью Зубра, отряхивает руки.       Кристина громко рыдает.       — Завались! — кидает Кащей. — Этого на улицу, отшивать будем. За неуважение к старшим. А эту, — оглядывает Кристину. — Делайте, че хотите.       Мимо Киры проносят полуживого Зубра, хлопается дверь. Кристина что-то кричит, ее тащат в подсобку. Зима тянет сестру, но сестра стоит, как вкопанная. В ушах эхом отдаются женские крики.       — Пойдем, — предпринимает очередную попытку Зима. — Пойдем, Кир, тебе этого видеть не надо.       Зима разворачивает Киру, но та все еще смотрит в сторону подсобки. У ринга все так же стоит Турбо, Кира находит его взгляд. Ее взгляд — предательство, его — не извинение, просто глаза.