Иногда одни и те же грабли не бьют по лицу дважды

— Этот парень часто сюда заходит, он твой друг? — спрашивает девушка с идеально ровной челкой и длинным хвостом за спиной, смотря на вошедшего темноволосого парня. Глаза ловят темноволосую голову называющуюся Скарамучча. — Не то чтобы, — беловолосый протирает стакан полотенцем. Выдержав короткую паузу, парень меняет своё мнение, — знакомый, раньше он продюсировал нашу группу. — Хреновый из него продюсер, — вспоминая рассказы Кадзухи о группе, проговорила девушка. — Он был бы лучше если бы не спился в ничто, благо потом взял себя в руки и теперь прекрасно живет заграницей, сказал сюда приехал из-за работы, — Кадзуха решил не уточнять все грязные подробности прошлого. — Так ему на вид совсем немного. — Алкоголики не только сорокалетние мужики, — окинув девушку уставшим взглядом, Кадзуха продолжил, — как я понял он пить начал ещё в школе. — Мдам, конечно. Такой молодой был, а уже... — Ну разные обстоятельства бывают. — А ты не думал, что он постоянно приходит потому, что ты ему понравился? — девушка посмеивается. — Аяка, что за предположения, — отставляет стакан и берет новый. — Ну, а что? Ты симпатичный и вежливый молодой парень, таких тяжело найти, — девушка облокачивается руками на стойку, — сама бы подкатила, если бы не твоя ориентация, — тяжело вздыхает. — Я тебе нравлюсь? — удивленно спрашивает Кадзуха. — Забудь то, что я сказала, — Аяка краснеет и закрывает лицо руками. — Ладно, — неуверенно отвечает беловолосый, — а у него девушка есть вообще-то, — вспоминает Кадзуха. — Девушка не стена, подвинется, — посмеивается. Звонок колокольчика. Девушка отходит взять заказ, Кадзуха остается стоять там же. *** Холодный ветерок обдувает парня. Волосы неприятно улетают во все стороны. Пока красивейший закат радует глаз. — Кадзуха, подожди, — голос знакомый, но названый не сразу догадывается чей же он. Оборачивается и видит идущего за ним Скарамуччу. — Скара? Что такое? — обеспокоенно проговаривает Каэдэхара. — Это ведь ты тогда приходил? — потерявшись в своих же мыслях, спрашивает темноволосый. — Когда тогда? О чем ты вообще? — не понимает блондин. — Тогда после... — не может подобрать правильные слова, — моей попытки суицида ты же навещал меня каждый день? — Тебе Нахида рассказала или сам вспомнил? — даже не начиная оправдываться, спрашивает парень. — Так ты всё-таки приходил? — с какой-то надеждой в голосе спрашивает Скарамучча. — Мои воспоминания довольно расплывчатые, Нахида тебя не выдала. — Тогда кто же такой болтливый? — не отвечая на первый вопрос, произносит Кадзуха. — Венти. — И как же я не догадался. Я не мог оставить тебя одного. Но и давать тебе каких-то надежд не желал. — Я хочу поблагодарить тебя, — в свете заходящего солнца улыбка на этом в прошлом вечно угрюмом лице выглядит просто очаровательно. Как восьмое чудо света. От таких мыслей и сравнений стало тошно. Даже не из-за какой-то неприязни, а из-за того, что у Скарамуччи вроде как есть девушка. Кадзуха не должен привязываться к тому кто и так уедет и забудет о нём. — Поблагодарил? Молодец, я очень устал и хотел бы сейчас попасть домой, — жестко расставляет приоритеты Кадзуха. — Я хотел пригласить тебя поужинать куда-нибудь, — грустно проговаривает Скар, — но раз так, то я не буду настаивать. — Ладно, только ответь мне на один вопрос. — Задавай. — Как долго ты со своей девушкой? — Ну плюс минус полтора года, а что такое? — Ты её любишь? — Конечно. К чему такие вопросы? — Забудь. — Нет, Кадзуха, сказал А скажи и Б. — Подруга плохо пошутила вот и всё, — вздыхает, не желая продолжать, — сказала... Сказала, что то, что было ранее может быть не в прошлом, — пытаясь завуалировать события прошлого, проговорил Кадзуха. — У меня есть прекрасная девушка, которую я люблю, у меня не было в планах находить себе кого-то на стороне. Ты прекрасен, как друг, но не более. Без обид. — Никто не обижается. Скарамучча пристраивается в один ряд с Кадзухой. — Куда бы ты хотел пойти? — спрашивает темноволосый, — про цену не думай, я оплачу. — Я даже не знаю, — задумчиво проговаривает парень. Он ведь не был в дорогих местах очень давно. — А ты хорошенько подумай, можешь выбрать что-то очень дорогое, чтобы хоть как-то отомстить мне за прошлые обиды, — посмеивается. — За кого ты меня принимаешь? — возмущается Кадзуха. — Ну это будет справедливо. Я вел себя как полный эгоист и придурок, — Скаре до сих пор до безумия стыдно и за своё отвратительное поведение, и за изнасилование, и за свою трусливую попытку самоубийства. — С эти я соглашусь, — тяжело вздыхает, — но я не собираюсь разорять тебя. —Для тебя мне ничего не жалко, — всё также смеется Скара. — Скара, я напоминаю, у тебя всё ещё есть девушка, — Скарамучча замечает легкий румянец на чужих щеках. — Я знаю, но я думаю она не будет против того, что я хочу побаловать старого друга, — улыбаясь во все тридцать два зуба, проговаривает Скар,— можешь выбрать место мечты. — У меня нет таких мест. Я вообще давно никуда не ходил. — Ужас, работник месяца, тебе за это хоть доплачивают? — Нет. Я доверюсь твоему вкусу, поэтому выбирай сам, — неловко проговаривает Каэдэхара, — я в ресторанах не разбираюсь, не зарабатываю столько, чтобы в них ходить. — Хорошо, — в голове уже появляется план. Заходя внутрь какого-то высокого здания, Кадзуха обомлел. Большой и высокий зал, обвитый колонами. Картинами были обвешаны все стены. Под ногами плиты из белого мрамора. Над головой ажурные люстры. — Скара, я просил не вести меня в такие дорогие заведения, — обомлев от роскоши, которой как будто даже в воздухе пахнет, проговаривает Каэдэхара. Скара не отвечает, только хватает блондина за руку и ведет за собой, к какому-то столику возле окна. Окно на удивление выходило на красивейшую оранжерею. Парень отодвигает стул и махает рукой, приглашая друга сесть. Кадзуха присаживается, но чувство неловкости завязывает тугой узел в самой душе. Кэдэхара чувствует взгляды отовсюду, как будто бы у стен тоже есть очи. — Ты ничего не просил, — Скара улыбается и садится за своё место. Кадзуха вспоминает, что и правда не сказал слов крутившихся на языке. — Значит, сейчас прошу. Пошли в какое-нибудь менее пафосное место. — Не волнуйся. Тебя волнует мнение этих богачей? Если ты думаешь, что недостоин этого, то хуй тебе, ты достоин даже большего. По крайней мере, по моему мнению. Я не знаю, как отплатить тебе за всю ту доброту, но хочу хотя бы что-то сделать. К столику подходит парень, по форме можно понять, что это один из официантов. Он вежливо здоровается, кладет на стол два экземпляра меню. — Выбирай, — Скара хихикает и пристально смотрит на Каэдэхару. Парень берет меню в руки. Взглядом он проходится по названию блюда к цене. После чего глаза блондина округляются. Скара хохочет от такой реакции. Её он и ждал. — Почему так дорого? Мне тут не нравится, — проговаривает блондин, который явно не чувствует себя здесь уютно. — Это же всего-то ресторан. Расслабься и заказывай, — Скара смотрит меню. — Я буду черный чай, — пролистав всё меню, парень выбирает самое дешевое, что вообще есть. Хотя даже от названий полностью непонятных обычному человеку ему хочется кушать. — Может ещё чего-нибудь возьмешь? — взволновано проговаривает Скара. —Не хочу, — чистый обман. — Ладно. Скарамучча поднимает руку и подзывает официанта. — Нам, пожалуйста, черный чай, латте и... — задумывается на секунду, после чего начинает перечислять различные позиции, не забывая и о десерте. — Хорошо, — проговаривает официант и уходит. — Скар, зачем так много? — пугается от чисел, которые понемногу складываются в голове. — А что? Беру сколько хочу и чего хочу. Сам же раньше ворчал, что я ничего не ем. Когда официант отходит Кадзуха смотрит в синие глазенки и спрашивает: — Какая у тебя фамилия? Я как-то даже и не интересовался раньше. — Райден. Райден Скарамучча, — замечая удивленный взгляд, Скара добавляет: — однофамилец. Дети с самого детства знают фамилию Райден. Сегун Райден была уже довольно давно у власти. Придерживалась политики вечности, как сама её называла. Люди не жаловались ведь "вечность" выражалась в стабильной зарплате и ценах. Множество кружочков, на которых расположено большое количество разной еды. От одного взгляда на всё это аппетит разыгрывается, но Кадзуха гордо берет в руки кружку с чаем, смотрит сам на себя в отражение воды. Скара молча берет одну из тарелок. Он прекрасно понимает, что Каэдэхара голоден, но слишком горд, чтобы принять подарок. Остается только ждать, когда голод сделает своё и парень сам возьмет себе чего. Покусав пару блюд, Скара пододвигает к себе десерт, пока Кадзуха попивает чай. — Ой, я кажется переборщил и столько не съем, может ты мне поможешь? — двигает тарелку к блондину. Может быть блондин и хотел начать говорить что-то вроде: «Я не хочу, сам доедай», но не стал. Просто молча принял тарелку и взялся за работу. Ближе к концу Скара не удержался от комментария: — А говорил, что не голоден, — посмеивается.