Альтернатива

Слезы текут рекой, смешавшись с кровью. Чувствуется солоновато-металлический привкус на губах. Он даже не чувствует боли физической, есть только боль моральная. Казалось, всего пару лет назад они сидели здесь же и радостно щебетали о своих планах на будущее. Здесь же был подписан злосчастный договор. Как только этой твари хватило смелости вот так нагло улыбаться ему в лицо? Мерзость. Товарищ Алексей Иванович совершенно не понимает, что же творит Йоханнес. Казалось бы, они друзья с самого детства, но сейчас перед ним как-будто совсем другой человек. В какой момент он из спокойного тихого мальчика, который так мило смущался каждого его слова и действия, превратился в эгоистичного нарцисса? Что могло так сильно повлиять.. Идя на какую-то "очень важную встречу", Лёша не то что бы понимал, что от него требуется. Просто он, как и в те далекие времена, стремился проводить как можно больше времени с возлюбленным, он хотел, как бы эгоистично это ни было, помочь Ханну стать прежним. Он был уверен, что во всём виноваты люди, пусть и винить их в чём-либо было неправильно. Он просто не мог поверить в то, что его любимый мальчик способен быть жестоким, пусть его последние действия и прямо говорят об этом. Странно, почему Ханн выбрал для встречи именно это серое полузаброшенное здание? Неужто хочет посвятить в свои планы? Или может.. ох.. От неожиданно пришедшей в голову мысли Лёша нервно посмеялся и покраснел. От Нового Ханна можно ожидать чего угодно.. Ох, как же он был прав) Зайдя внутрь, он увидел лишь одну открытую дверь. Вроде бы ничего такого, но почему тогда подсознание так яро твердит о том, что нужно сматываться? В самой комнате внимание мужчины привлек Ханн, вальяжно раскинувшийся на деревянном стуле в самом центре помещения. Он сидел, закинув ноги на стол и улыбался. – Ох, мой дорогой друг, я уж думал, что ты не придешь, – сказал он бархатным голосом, после чего встал с кресла и виляющей походкой подошел к опешевшему Алёше. – А ведь у меня на тебя сегодня есть особые планы.. Вновь улыбнувшись сказал немец, приблизившись к застывшему на месте другу. – Ханн, я.. Мне так много нужно тебе сказать.. Ох, мы настолько редко видимся, что я даже не знаю с чего нача— – Тише, тише, - он прислонил палец к губам Лёши - У тебя ещё будет время высказаться, милый, а пока что говорю я. Не успел товарищ Иванов что-либо ответить, как он без предупреждения сократил расстояние между ними ещё сильнее, поцеловав. Нет, Йоханнес не целовал, он как будто пытался поглотить его, кусаясь и углубляя поцелуй. Алексей от такого напора даже не сразу соображает, что нужно ещё и отвечать. По сравнению с умелым (и где только успел научиться?) Ханном, он выглядит как юнец, впервые узнавший о любви. Он смущается как в первый раз, когда оба были ещё совсем молодыми. Да и сейчас, наверное, изменился только возраст, ведь горячо обожаемый Ханн всё ещё рядом и так страстно его целует. Казалось, вот оно - счастье. Но счастье не может длиться вечно. Йоханнес, разорвав поцелуй, впился взглядом красных радужек-крестов в друга. Весь жар между ними в миг исчез, сменившись серым холодом. - Ты так и не понять? - Усмешка, после которой Ханн будто бы с отвращением убрал руки с плеч Алексея. - Я считал вас человеком более сообразительным, товарищ Иванов. - Что ты имеешь ввиду? И.. твой взгляд меня напрягает, - и только в этот момент он понял, что не взял с собой даже простого ножика. Слишком высок его уровень доверия к Ханну. Если вдруг тот и захочет чего учудить, то на это обязательно будут причины. - Зря ты вообще до сих пор живёшь, Союз. Ты просто наивный ребенок в теле взрослого мужчины. Ты совершенно не изменился. Никчемный. Слишком доверчивый. Отвратительный, - неожиданный удар в живот, от которого Лёша чуть не потерял равновесие. - Знаешь, в чём главное различие между нами? - ещё несколько ударов, заставивших мужчину опуститься на пол и оказаться зажатым между стеной и Ханном. - Я иду к своей цели не смотря ни на что, а ты.. - Ударом ноги ему, кажется, сломали ребро. Но боли почти не было. Было только непонимание. - А у тебя на уме только глупая "любовь". Йоханнес бьет не на угад, он как будто знает где больнее. И не только в физическом плане. Алексей уже толком не соображает что вообще происходит, слишком много эмоций, слишком много боли. Последние десять минут его просто бьют, но что-то подсказывает, что и у этих действий есть определенная цель. Собрав в себе последние силы, он все же начал говорить: - Ты.. Что ты творишь? - Кажется, Ханн совсем не ожидал, что с ним захотят говорить и даже на секунду замер. - Прошу, остановись.. Мы сможем всё вернуть.. Я уверен, это лишь недоразумение и— - Заткнись! - Особо сильный удар, после которого Лёше стало страшно даже представить, что творится с его ребрами. - Знаешь, если ты так сильно меня любишь, то я оставлю тебе напоминание о себе. И ты должен будешь ноги мне за это целовать, грязнокровка. - На последних словах голос едва слышно дернулся. Что, впрочем, осталось без внимания. Ответ на эти слова не требовался. Но в глубине души мужчина продолжал надеяться на то, что это всего лишь недоразумение. Ох, то что Алексей чувствовал в тот момент можно сравнить с громом средь ясного неба. Потрясение, смешанное с отчаянием. Ханн радовался легкой победе, ведь еще чуть чуть и он подаст сигнал. Его подчиненные вторгнутся на территорию Союза, уничтожат его.. Как же весь немецкий народ будет ликовать! Решив еще немного поиграться с жертвой, вывести её из себя, Йоханнес сверху вниз посмотрел на сидящего на полу друга и улыбнулся. - А хотя знаете, "товарищ", может вы желаете присоединиться к нам? Поработить мир, истребить всех неугодных, хахах, убивать женщин и детей? Хотя полно мне тут говорить всякий бред, верно? Вы же у нас за справедливость, за равенство. Ах, Йоханнес, ты что, совсем дурак?? Как ты вообще мог подумать о тако- - Я согласен. Алексей смотрел снизу вверх, раз в пару секунд отводя взгляд, будто бы сомневаясь в правильности своего решения. Поддался, изменил своим убеждениям, веря в то, что таким образом он и его люди будут счастливы. Променял идеи на жизнь. И тут Рейх потерялся. Что, чёрт возьми, значит "согласен"?! Он шутит? В его то положении лучше так не шутить. - Это не смешно, Союз. Либо будь серьезнее, либо я убью тебя прямо сейчас! Но крики Ханна не подействовали, товарищ Иванов оставался серьезен, мрачен и сосредоточен. - Ханн, тебе не кажется что я не в том положении, чтобы шутить? Если в твоей голове осталось еще хоть что то кроме убеждений твоих людей, то прошу, подумай немного. Хотя бы чуть-чуть. И тут внутри Йоханнеса что-то щелкнуло. В глаза как будто попали искры. Схватившись за голову он с тихим стоном опустился на колени. На секунду он устремил взгляд на Союза, и тот увидел, возможно первый и последний раз в жизни, как меняется внешность страны. Форма глаз Ханна становилась..нормальной. И означать это могло только одно. Он постепенно приходит в норму. Перед Алешей сейчас был выбор. Он мог спокойно сбежать, так как оппонент ослаблен и не в состоянии делать хоть что то, но.. Ведь его "да" повлияло на Ханна настолько, что его старый облик начал возвращаться.. Недолго думая, Союз собрал все силы в кулак и сквозь боль от синяков на животе, подошел к другу. Тот пытался что то сказать, отмахнуться, чуть ли не рыдал от своей беспомощности, но в конце концов сдался в лапы боли и позволил Иванову себя обнять. Как же жалко они наверное выглядели. Но так или иначе, покачивания из стороны в сторону помогли, боль в голове Ханна поутихла, вернув ему способность хотя бы просто думать, а на Алексее, как молодой и развивающейся стране, всё заживало как на собаке, поэтому еще пару часов и от побоев не останется и следа. - И что теперь? Расскажешь всем какой я никчемный? Убьешь? Только не молчи, говори, говори хоть что-нибудь.. Йоханнес уже не пытался отстраниться, он принял свой позор, он понимал, что так и не переборол в себе эти глупые человеческие чувства. - Глупый.. Мне не за чем тебя убивать.. Я знаю, ты просто хочешь лучшего для своего народа. Мы все этого хотим, верно? Я не должен тебя прощать, но.. Ханн, милый, я всегда буду рядом. Помнишь мое обещание, которое я дал еще в прошлом веке? Вместе навсегда. И если ты готов сражаться бок о бок со мной и моими людьми, то.. Давай сделаем этот мир нашим?.. С этими словами Алексей приблизился к губам такого импульсивного, агрессивного и нестабильного, но такого любимого человечка. Не смея преодолеть оставшееся расстояние, он терпеливо ждал ответа. - Давай преодолеем этот путь вместе... - С этими словами Рейх взял инициативу на себя и со всей нежною грустью, как будто прося прощения, поцеловал друга, а через пару секунд отстранился и улыбнулся. - А раньше тебе хватало одного только моего прикосновения. Эх, помню, обниму тебя, улыбнусь, а ты уже на грани.. Леша на это лишь хмыкнул, усадив Ханна себе на колени. - Раньше у нас были нормальные прелюдии, а не избиения с угрозами. Я, знаешь ли, никогда не был любителем подобного. Он начал медленно снимать с новообретенного союзника одежду. Плащ и рубашка были успешно откинуты в угол. Йоханнес поежился от пробежавшего сквозняка, но тут же был согрет тысячью поцелуев, которыми его одарил Алексей. - Хаах, дружище, кого ты пытаешься обмануть? Я же прекрасно помню, как ты сорвался из-за одного моего укуса.. Как вспомню - снова поясница болеть начинает.. Союз хмыкнул и перевернул немца на спину, нависнув сверху и оказавшись прямо меж его ног. - Еще что-то подобное про меня скажешь, и болеть будет не только поясница. Ханн обвил руками его плечи, и притянув к себе вновь поцеловал. - Уг..угрожаешь? Заикнулся, почувствовав, как товарищ Иванов расстегивает его брюки. И ведь улыбается еще, зараза! - Просто предупреждаю. Глядя на податливое тело под собой, мужчина сдерживался из последних сил. Понимал, что быстро точно не будет, что ради их общего комфорта готовиться придется долго, но как же чертовски сильно хотелось просто взять и войти, чтобы причинить сначала боль, а потом заглушить ее бесконечною нежностью.. Ханн, казалось, сам сгорал от нетерпения. Не сказать, что за эти годы у него никого не было, но нижним он в последний раз был ещё до Первой мировой.. И был в этом всем какой то азарт. Он знал, что будет больно, но почему то именно сейчас, рядом с человеком от которого планировал избавиться, он готов к этой боли. Он прекрасно помнил о том что.. - НЕТ! Стой! Я.. Я не могу.. Попытался отодвинуться от горячего тела, резко смущаясь своей наготы, да и всей ситуации в целом. Черт, как же не вовремя нахлынули воспоминания. - Ханн? Что случилось? Я сделал что-то не так? Рейх замешкался. Он хотел рассказать этому человеку о том что было, но в то же время.. Это только его проблемы. И разбираться он должен сам. Но воспоминания из детства все сильнее давили на голову. Еще немного и он вновь вернется к тому же сумасшествию, в котором жил последние несколько лет. - Прошу, поделись со мной тем что тебя беспокоит. Я люблю тебя, Ханн. И что бы там ни случилось, я пойму и помогу тебе разобраться. Ну же, скажи.. Алексей не на шутку беспокоился. Казалось, еще немного и он узнает нечто очень важное. - Я.. Чёрт! Я не хочу этого говорить но.. Я такой мерзкий.. Алеш, я не думал что все так будет, я.. Союз с рыком прижал его к себе, чуть ли не крича. - Йоханнес, хватит! Ты не "мерзкий"! Я уверен, что чего бы ты там ни натворил, мы всё исправим. Вместе. Прошу, доверься мне, Ханн.. Пожалуйста.. Оба переглянулись. - Отец он.. Когда я в нашу последнюю встречу перед войной вернулся домой, он.. Он узнал о нас, Леш, и был в ярости. Он сказал, что меня уже невозможно вылечить и теперь я навсегда буду "русской подстилкой". Он.. он надругался надо мной, Леш, понимаешь? И я.. мне страшно, что когда я и ты.. Когда мы начнем.. Я просто не выдержу и снова сойду с ума окончательно. А я не хочу.. Слушая всё это, мужчина был, мягко говоря, очень неприятно удивлен. Матиас еще в детстве казался ему крайне неоднозначной личностью, а после таких новостей он возненавидел его с новой силой. Как же так, где это видано чтоб отец сына.. Ужасно. Поглаживая друга по спине, он точно не знал что сейчас скажет, но говорить было нужно. - Ханн, милый.. Это так.. Это так ужасно. То, что сделал Матиас - непростительно. Я даже предаставить себе не могу, что ты чувствовал в тот момент. Я.. прости что я касался тебя.. Я и подумать не мог о чем-то подобном.. Слушая Союза, Йоханнес взвешивал все за и против. Ему тоже хотелось близости, он тоже скучал по этому мужчине. В конце концов, он остановил поток слов, обняв его в ответ, прижавшись всем телом. Решение всё же было принято. - Алексей, не дай мне утонуть в воспоминаниях. Я верю тебе.. С этими словами Ханн утянул ничего не успевшего ответить Алешу в новый танец поцелуев и ласк. На место холода вновь пришел огонь, разжигая внутри них обоих пламя желания. Союз, раз уж взял на себя верхнюю роль, решил чуть взбодрить друга, обхватив рукой и его член и начав медленно ласкать его. Почти моментальное возбуждение и рваные вздохи последовали ответом на вопрос "все ли идет как надо?" Пусть у самого всё было возбуждено до боли, комфорт партнера был важнее. Смочив средний палец слюной, он поднес его к отверстию парнера, от чего тот резко напрягся и нахмурился, вцепившись в плечи мужчины как в последний спасательный круг. Постепенно толкаясь пальцем в Ханна, разминая его, Леша старался не переставая шепать всякие нежности. - Тише, не бойся, здесь есть только я и ты. И нам обоим будет хорошо. Ведь я никогда не причинял тебе вреда, я люблю тебя, люблю тебя всего.. Скоро к первому пальцу добавился второй. На удивление, больно Йоханнесу было не сильно. Леша был ну ооочень нежным, неторопливым и ласковым, несморя на то, что сам умирал от возбуждения. Он ласкал Рихтера то быстро и настойчиво, почти доводя до конца, то медленно и нежно, заставляя ронять тихие стоны удовольствия. Когда с подготовкой наконец было покончено, оба немного напряглись. - Ханн, не переживай, это я. Помнишь, как раньше нам было хорошо? Клянусь, сейчас будет то же самое, только потерпи немного.. Раздвинув ноги Ханна чуть сильнее, он приготовился войти. Раз, два, три.. Во время очередного поцелуя он вошел в него сразу наполовину, заставив вскрикнуть от неожиданности и неприятных ощущений. По щекам Рейха невольно полились слезы. - Еще..хмх.. ещё немного потерпи.. Черт, неудобно на этом полу.. Одним резким движением Иванов перевернул партнера, поставив в крайне унизительную позу, заставив оттопырить зад. Тот от таких махинаций моментально вышел из транса мыслей, вернувшись в реальность. Но ему не дали сказать и слова. Леша, уставший сдерживаться, пару раз легонько толкнулся туда-обратно, чтобы убедиться что достаточно хорошо поработал пальцами, и резко вошел на всю длину, зарычав. И о да, он попал именно туда куда нужно. Ханн испытал такие ощущения, которые заставили моментально позабыть и об отце, и об унизительной позе, и даже о захвате мира. Сейчас был только он и Алексей Иванов. Постепенно набирая скорость, Леша уже не думал ни о чем, ему просто было хорошо. Йоханнес больше не сдерживался, а кричал от удовольствия во весь голос, чувствуя скорый финиш. После очередного толчка, он не выдержал, и с блаженным стоном отпустил свои негативные эмоции на пол вместе с семенем. Почувствовав финиш партнера, во время которого Лешу сжало так, что он думал что умрет от того насколько ему хорошо, он последний раз толкнулся и вышел, забрызгав семенем и Ханна, и себя самого. Счастливы.