STIX

Уже третью ночь Эйджиро просыпался вровень с наступлением темноты. Каждый раз он надеялся, что ожоги полностью сойдут с его тела, всё же в их заживлении также помогала вязкая белая жидкость, которую Денки принёс по первому требованию Шото. Но и сегодня пальцы сковывало стягивающей плёнкой от раны, так что, как и было оговорено, Эйджиро придётся сидеть взаперти до тех пор, пока он не восстановится. Перспектива весьма удручающая, но попытки исправить положение успехами не увенчались. Шото не поддавался на уговоры и обещания. Окружающие уважали его за непреклонность духа и несгибаемость, но порой это слишком мешало. Эйджиро казалось, что уж с ним можно быть более уступчивым, всё-таки они друг другу не чужие. И этот аргумент звучал в их спорах чаще всего. Шото совершенно ожидаемо находился на кухне: он всегда просыпался ещё до захода солнца. Редко когда его можно было обнаружить в постели, лениво посапывающим от скуки. Он постоянно находил чем заняться — даже удивительно. Хотя по его словам это поведение закрепилось за ним ещё когда он был человеком. — Ставишь рекорды, Эйджи, — саркастично донеслось от Шото, обернувшегося к младшему. Его взгляд упал на незаживший ожог, который Киришима попытался сначала скрыть, но после понял, что в этом нет никакого смысла. — Не стоило утруждаться и вставать в такую рань. Моё решение не поменяется. В чужих глазах, будь то оборотни или нефилимы, Шото всегда выглядел собранным и отстранённым. Казалось, мало что способно его задеть, однако за сотню лет совместного с ним проживания, Эйджи знал, что тот способен язвить и вредничать и что в такие моменты лучше с ним в принципе не пытаться заводить диалог. Эйджиро сложил руки на груди, наблюдая, как Шото перелил кровь из пакетика в стакан, после чего засунул его в микроволновку. Признаться, он бы и сам рад поесть, но для начала нужно как-то наладить их отношения. — Брось, Шото, — словно не замечая чужой тон, улыбнулся Эйджиро, но его тут же пригвоздили тяжёлым злым взглядом, пресекая попытки подмазаться. Он цокнул языком, раздражаясь. — Так и будешь агрессировать? Да, я проебался, но я уже извинился и всё осознал. — Вот и славно, — коротко подытожил Шото, поставив окончательную точку в их разговоре. Ох, как же это злило! Эйджиро хотелось столько всего высказать, у него разве что пар из ушей не шёл, но он сдержался. Повисла тишина. Микроволновка просигналила, а после на кухню, потягиваясь, вошёл кот. Его мордашка была такой хмурой и помятой, очевидно, он только проснулся, но при этом знал, что обоих хозяев вот-вот может след простыть, а он уже готов был набивать своё пушистое пузо вкусными консервами. Не дело, если не успеет сообщить кожаным о том, что находится на грани голодного обморока, так что его первое пробное «мурк» превратилось в утробное мычание. — Ещё глаза не продрал, а уже жрать просит, — скептично заметил Эйджиро, пока Шото отпивал из кружки. Ничто так не приводило в восторг, как тёплая кровь. Так что вампир прикрыл глаза от удовольствия. В последние дни он ощущал особо усилившийся голод. Возможно, всё дело в тех раздражающих отпугивающих чарах в квартире Кацуки. Они здорово выматывали, ведь были нанесены, чтобы избавить помещение от нечисти. — Покорми Тецу, — скомандовал Шото и собирался уйти, как ему преградили путь. — Не провоцируй меня. — А что, ты уже разозлился? — не сдержал смешок Эйджиро, только вот его глаза не выражали веселье. — Чем ты отличаешься от меня? Уже какую ночь ходишь к своему обожаемому Каччану и возвращаешься под утро, пока запер меня здесь. Знаешь же, что я не смогу тебя ослушаться, да и не хочу этого делать. Но почему мне кажется, что к моим чувствам ты относишься более наплевательски, чем к чувствам Каччана? — резко выпалил младший. Одновременно с этим он достал из ящика баночку корма. Эйджиро порывисто сорвал крышечку, а затем так же резко вывалил содержимое в миску. Шото проследил за этими действиями, но не спешил отвечать. — Бегаешь перед ним как пёс на задних лапках и прислуживаешь: таскаешь еду, ухаживаешь, пока он помирает от простуды, а взамен что? Грубит, да? Я слышал, каким он может быть. Тебе не кажется, что тобой просто вертят? Шото повёл бровью и сполоснул пустой стакан под краном в раковине. Его провоцировали на конфликт? Признаться, он предполагал, что такой разговор начнётся, но не думал, что так быстро. Похоже, учитывая, что Эйджиро сидел взаперти, у него накопилось слишком много времени, чтобы заниматься ненужными вещами. — Не увлекайся, Эйджиро. Ты не можешь отчитывать меня, — предупреждающе высказался Шото и повернулся к нему, увидев прямо перед собой. Киришима переместился, оказавшись вплотную и почти прижав создателя к столешнице. — Нет, могу, — без тени страха заявил младший, заглядывая прямо в глаза. Будь у него сердце, оно бы отбивало тяжёлый и быстрый ритм, потому что Эйджиро испытывал напряжение и заложенный перед прародителем страх, но он уже достаточно вырос, чтобы уметь противостоять этим чувствам. — Так же, как и я, ты тоже совершаешь ошибку и рискуешь жизнью из-за того бешеного охотника. Он небось только и думает, как бы всадить кинжал поглубже в твоё сердце, когда ты расслабишься. Взгляд Шото смягчился, но только потому, что он понимал, откуда взялись все эти бредовые домыслы, ведь он видел своими глазами, что Кацуки не собирался вредить ему. На самом деле он давал ему предостаточно возможностей для этого. — Прекрати ревновать, Эйджиро. Твоё поведение показывает твою незрелость. — Я не ревную. Ты что, издеваешься? — разозлившись, фыркнул он, а после ощутил, как его обняли. Это заставило его присмиреть и обнять Шото в ответ, потому что этих объятий он ждал слишком долго, учитывая злость старшего из-за его косяка. — Я просто волнуюсь за тебя. Ты же впервые связался с человеком, тем более, с охотником. Я всё думаю, что он помыкает тобой и вот-вот нашпингует серебром. Эйджиро воспользовался моментом по полной, так что обнял Шото за талию и уткнулся лбом в его висок, прижимаясь, как котёнок. Он явно ластился и пытался получить от создателя как можно больше внимания. Таких моментов за всю их совместную жизнь насчитывалось не особо много, Шото не самая тактильная личность, которую Эйджиро доводилось встречать. — Не учи меня общению, Эйджиро. Я ведь не указываю тебе, как общаться с Мидорией, — спокойно попросил Шото и отстранил парня. — И прекрати жаться, я всё ещё тебя не простил. — Серьёзно? — опешил вампир, поглядев с обидой. — Ну пожалуйста, Шото. Не вредничай. Я даже не знаю, как там Изуку. Мы не успели обменяться с ним номерами. Он вообще может подумать, что я сгорел в то утро. А что, если он снова пойдёт гулять с той распутной девицей? Шото фыркнул. Как будто бы ему не плевать. Он отошёл к софе и взял своё пальто, тут же надевая его. Кацуки в прошлый раз не понравилось, что вампир пришёл к нему в одной только водолазке, так что он потребовал не выделяться, иначе какой-нибудь особо любопытный охотник разглядит, что за монстр каждую ночь наведывается к его коллеге в гости. Кстати, ещё одним требованием стало заходить через дверь, а не балкон, потому что открывать его было слишком холодно. — Шото! — позвал Эйджиро и пошёл следом. — Это нечестно! — Хватит нудеть. Если я сделаю поблажку сейчас, то ты будешь ждать поблажку в дальнейшем… — Я слышал это уже тысячу раз! Бесишь! — перебил его вампир, всплеснув руками. Шото сжал губы в узкую полоску и замер, размышляя. Эйджиро даже на секунду подумал, что слишком далеко зашёл и может схлопотать. — Я проведаю его для тебя. — И скажешь, что я жив, ладно? — Я приведу его к тебе, если он пожелает. Эйджиро издал удивлённый возглас, но сразу же после на его лице отразилось неземное счастье. Собака, которая слышала команду «гулять», и то менее радостной выглядела. — С-серьёзно? Спасибо! — Поешь и помажься кремом, — подытожил Шото и чуть улыбнулся, после чего тут же ушёл, оставляя младшего одного. На самом деле он не хотел быть настолько принципиальным, но некоторые качества не вырубишь и топором. Что-то он ненароком перенял от отца, хоть и пытался бороться с этой схожестью, так что давал обещания, которые никогда бы не смог услышать от собственного создателя.

***

Прошло двое грёбаных суток, а Изуку понятия не имел, добрался ли Эйджиро до дома. Он также не мог расспрашивать кого-то из штаба, потому что выглядел бы подозрительно. Во всяком случае его утешало молчание во всех рабочих чатах, но в то же время и напрягало, как будто его оставили за бортом, а сами продолжали свою ожесточённую борьбу. Мысли о том, что охотники поймали Стикса и потешались над ним, не выходила у него из головы, ведь раньше он неоднократно видел этот процесс над пойманными вампирами. Он никогда не мог понять этих зверств, совсем не отличавших их от нечисти. Этой ночью Изуку решился выйти на патруль, только не с целью кого-то убить. На всякий случай он взял свой собственный кинжал, но лишь потому, что недалеко от дома слышал перемещения вампиров. Конечно, он выждал некоторое время, чтобы не пересекаться с ними и только после вышел на улицу. С собой он взял заглушающие присутствие чётки, правда, они почти не откликались на него, вероятно, сила, которой они были наделены, уже полностью испарилась. «Почему ты не вышел на работу?» — всплыло новое сообщение от Мины. Изуку так и не нашёл свой телефон, так что пользовался старым. Благо, все контакты и настройки на нём сохранились. Он проигнорировал уведомление, смахнув его в сторону. Пусть и с огорчением, но Деку всё же решил не устраиваться в магазин, а вернуться к прежнему хобби. Во многом, из-за Эйджиро, ведь только будучи охотником он сможет быть в курсе происходящего, а затем и уберечь вампира от опасности. Правда, для начала необходимо убедиться, что тот уцелел. Время ещё не перевалило за девять, но присутствие вампиров хорошо ощущалось. Они точно пробегали в этой местности минутами раньше, так что Изуку охватил мандраж. Он старался не трястись и контролировать себя, всё же на улице ходило ещё много людей. Не зря говорили, что зимнее время — самое благоприятное для кровопийц. Добычи много, да и времени предостаточно, чтобы её завалить и как следует насытиться. Изуку выдохнул и остановился на оживлённой автобусной остановке. Здесь он чувствовал себя в безопасности, в особенности ему стало спокойнее, когда он вошёл в тёплый транспорт и поехал вперёд по городу. Глупо на самом деле идти куда-то, не имея плана, но он не знал, как лучше поступить. В глубине души он надеялся, что сможет где-то распознать знакомую ауру и найти убежище Стиксов, но в то же время совершенно не знал, что будет делать, когда обнаружит его. Ведь если Киришима погиб, то его создатель не оставит от охотников и мокрого места. Да и в ином случае наверняка не шибко обрадуется, что их ковен раскрыли. Изуку даже думал поклясться, что не желает им вреда, однако был уверен, что плевать кто-либо хотел на его слова. Он вздохнул и посмотрел в окошко, разглядывая мерцающие огни гирлянд в окнах людей. Красиво и воодушевляюще — многие уже готовились к предстоящему празднику, тогда как он так и не договорился с матерью о встрече. Паршивый из него всё-таки выдался сын. Инко не прекращала попыток дозвониться до него, но получала лишь отписки в смс-ках, что он нереально занят на сменах. Хотя мысли о том, чтобы всё-таки посетить семью, его посещали, но набиралось слишком много «но». В первую очередь, ему было стыдно появляться там после такого откровенного игнора, словно он всерьёз обижен на мать. Меньше всего хотелось испортить праздничное настроение возможным конфликтом. А тот точно будет: если Инко сдержится, то брат с сестрой могут наговорить всякое от обиды за мать. Уж он-то знал сварливый характер младших. Его телефон вдруг завибрировал, оповещая входящий вызов нарастающей мелодией. «Шинсо Хитоши» высветилось на экране, и Изуку выдохнул, прежде чем ответить. — Где ты? — спросил Хитоши чуть раздражённо. Он очевидно не был рад перспективе охоты в партнерстве с Деку, но Очако попросила дать ей немного времени, чтобы адаптироваться к новым ощущениям и силе, а бездействовать они тоже не могли. Айзава поручил собирать новые сведения о доме с кормильцами, а также о возможных точках, в которых обитали вампиры, ведь подкрепление было совсем близко. — Ну-у, я сел на автобус. Еду к тебе, — совершенно спокойно соврал парень, ведь он ехал абсолютно в противоположную сторону. — Мы же должны встретиться на Каменке, рядом с домом Мэй, верно? — уточнил Изуку невзначай. — Чем ты слушал, Мидория? — сдержанно процедил Хитоши. — Там патрулировать я буду с Очако, а с тобой мы должны охватить зону шоссе и въезд в город. — Охотник выдохнул. — Почему ты не поехал на машине? — Я? — растерялся Изуку, на мгновение и сам забыв причину, хотя у него идеально совпало алиби с планами Кацуки. — Каччан забрал, ему нужно было куда-то поехать… — Конечная, говорю тебе! Слышь? — окликнул водитель, обернувшись. Изуку наконец встретился с ним взглядом и огляделся, убедившись, что он остался здесь совсем один и что слова адресованы ему. Как? Сколько времени прошло? По ощущениям они проехали всего ничего. — Конечная? Ты уже у дома колдуньи? — услышал чужой голос Хитоши, прикидывая, сколько теперь понадобится времени, чтобы им пересечься. — Спроси, во сколько обратный рейс. — Эм… А вы обратно не поедете? — словно повинуясь, поинтересовался Изуку. — Конечно нет, это последний автобус! К тому же я живу здесь и ехать никуда не собираюсь, — добавил злобно водитель и отключил свет в автобусе. Уж чего ему не хватало, чтобы его вынудили ехать куда-то ещё после столь длинной смены. — Я перезвоню, — пообещал Изуку, скидывая звонок и вышел из транспорта первым, когда перед ним открылись дверцы. — А ещё автобусы здесь будут? — на всякий случай поинтересовался Деку. Домик колдуньи действительно был здесь, буквально в двухстах метрах от остановки. Получается, и жилище Стиксов где-то поблизости. — Если я сказал, что это последний автобус, значит, последний. Ты не местный, что ли? — мужчина достал пачку сигарет и закурил. — Вызывай такси, а то волки слопают. У нас здесь в лесах их много, знаешь ли… — Волки? — оцепеневши, повторил Изуку. — Ага, по ночам слышно, как воют. Хорошо, в город не выходят, значит, дичи им там хватает. Но я б не рисковал, — пожал плечами мужчина. — Охотники пытались их перестрелять, но ни одного не нашли. Мой тебе совет, парень: бери такси и езжай домой. Хотя тут ещё есть гостиница, если никто на вызов не поедет, — он указал рукой на яркую вывеску. — Можешь там заночевать. Цены там ломовые, но сервис что надо. — А, спасибо, — растерявшись, ответил Изуку и кивнул в знак уважения. Водитель автобуса тут же нырнул в ближайший подъезд и ушёл домой. — Угораздило ведь… Врубив огнёвку, Деку тут же подскочил на месте. Его способность оказалась как никогда кстати, потому что рассекающие воздух звуки появлялись один за другим, всё сильнее приближаясь. Изуку мигом достал кинжал, жар прокатился по его телу, когда с обеих сторон от него остановились вампиры. Изуку еле сдержал испуганный возглас, иначе вся все жители по этой улице заинтересованно заглянули бы в окна. Вампиры оказались невысокими и прыткими, совсем как дети. Вернее, они действительно дети. Два мальчика, по внешнему виду не старше десяти лет. Поразительно всегда встречать кого-то обращённых в столь раннем возрасте, ведь это жестоко. Изуку слышал, что многим детям не удавалось развиваться больше, чем может выжать их возраст при жизни. — Я первый его нашёл! — вдруг провозгласил один из них. — Нет, я! — спорил второй, сжав руки в кулаки. — Я первый, а значит, он мой! — А вот и нет! — прорычал тот и схватил жертву за руку, собираясь заявить на него права, но успел лишь вскрикнуть от боли и рухнуть на землю. Будь Деку истинным охотником — осталось бы просто вонзить кинжал в сердце, и дело с концом, но он просто отпрыгнул в сторону и смотрел на застывшего в ужасе другого мальца. На его лице больше не осталось задора и прыти, лишь понимание — они совершили ошибку. Вместо того, чтобы выяснять отношения, нужно было обратить внимание на то, что аура у человека совсем не та, к которой они привыкли. Перед ними охотник. — Б-больно, — еле шевельнувшись, прошептал поверженный ребёнок. Изуку выдохнул и двинул рукой, заставив второго отскочить и подпрыгнуть так высоко, что он тут же оказался на крыше одного из домов. По щекам мальчишки потекли слёзы, из-за чего Изуку опешил пуще прежнего. Он, вроде как, не выглядел особо опасным, но, похоже, маленький кровопийца подумал, что им сулит верная гибель. — Д-дурак, я всё маме расскажу, она убьёт тебя, если тронешь Коту! — Что? Маме? В смысле, она их родила такими или они просто называли так свою прародительницу? Изуку не знал, что и думать, но ему стало любопытно, могут ли вампиры забеременеть и выносить ребёнка, ведь, как оказалось, мужчины совсем не импотенты и сперма у них была. Деку отошёл ещё на пару шагов в сторону и облизал губы, думая, как поступить. Хорошо, что он здесь без Хитоши — тот уже бы уничтожил угрозу, даже глазом не повёл. — Я не буду нападать на вас, не бойтесь, ладно? Правда, выглядел он не особо убедительно: поза напряжённая, в ладони кинжал, а вторая рука заведена за спину, за которой, вероятно, имелось ещё оружие. — Ты всё врёшь! Ты ударил Коту! — Я… не бил его, — озадаченно выдохнул Изуку и покачал головой. Глупое решение, конечно, но он пошёл на риск, убрав оружие в чехол. — На самом деле я напуган не меньше вашего, так что воспользовался чарами, да и это вы изначально напали на меня, а не я на вас. Если бы он не схватил меня… — Потому что ты моя добыча! — вдруг воскликнул тот, что на земле, после чего осторожно поднялся. Охотник старался держать в поле зрения обоих, чтобы те не предприняли очередную попытку подкрепиться им. И впрямь быстрая регенерация. — Но что-то я больше не хочу его трогать, Сима. — Да он ядовитый! Давай вместе нападём, мы сможем его победить! Ядовитый? — Лучше не надо, — предостерёг их Изуку скептично и перестал испытывать страх совсем. Он попросту не мог воспринимать всерьёз этих вампирских спиногрызов. Скорее, думал, как не навредить, чтобы кто постарше из их гнезда не пришёл ему мстить. Во всяком случае, у него имелся кое-какой опыт общения с мелкотнёй. — Вы мне можете помочь, знаете? Я тут кое-кого ищу, — признался он вдруг тише, нагоняя большей таинственности. — Знаете местных Стиксов? — Наша мама — Стикс! — хором заявили мальчики, а внутри Изуку всё рухнуло, как будто ему сказали, что его вот-вот закатают в асфальт. — Ей уже 108! Хе-хе! — Ого, почётный возраст, — пытался отшутиться охотник, думая, что пора бы заканчивать переговоры с ребятками, чтобы не дай бог не пришла их мамочка и не разобралась с угрозой для её детей. Особенно страшно стало, когда он сначала услышал, а после и почувствовал пентаграммой сильного вампира. Хуже не придумать. Их мать сейчас завалит его как раненную антилопу и отдаст на съедение своим хищным и голодным детишкам. Но те и сами выглядели ошалевши. — Ой! — испуганно вскрикнули они, когда Изуку спиной почувствовал, как за ней остановились. Волоски на его коже тут же взметнулись вверх. Господи, он готов был потерять сознание в эту самую секунду, но всё, что получилось, это чуть обернуться. — Далеко забрели от дома, вам не кажется? — процедил холодный и отстранённый голос, из-за которого у Изуку тут же подкосились ноги. Ему перехотелось разглядывать пришедшего, он и без того знал, кому принадлежит голос, и не сдержал брызнувшую из глаз влагу. Чёрт возьми, Шото снова настиг его в мгновение ока и почему-то по его ауре можно было с уверенностью заявить, что он готов убивать. — Мы случайно! — Бежим, Сима! — Кота столкнулся лбом с братом и чуть не завалился назад, но оба сумели совладать со своими спотыкающимися неуклюжими ногами, после чего их и след простыл. И вот, на этой абсолютно безлюдной улице, они остались одни. Изуку шумно сглотнул, его ладонь опустилась на кинжал, достать который ему не позволили. Шото крепко стиснул чужое запястье, предостерегая от большей глупости. — Я… Я ищу Эйджиро! — выпалил Деку, боясь оборачиваться и смотреть на вампира. — Он ведь жив? — Зачем ты его ищешь? О нет, похоже, он спросил не то, что должен был. Шото развернул охотника к себе. Он чувствовал, как его чары совсем выбились из сил, не в состоянии поразить мощную цель. Да и о какой магии может идти речь, если Изуку еле стоял на своих двух. Он весь ослаб и поник, дрожал как осиновый лист. Шото слышал, как скрипят его суставы и как оглушающе бьётся сердце о стенки рёбер. — Простите, — вместо ответа произнёс Изуку, смахивая скатывающиеся одна за другой слёзы. Он так сильно нервничал, паника и истерика охватывали всё больше, а его плач становился неконтролируемым. Дыхание сбилось, вероятно, это и есть то состояние, которое называли гипервентиляцией лёгких или панической атакой. Внезапно холодное прикосновение к его щекам заставило замереть. Шото вытер чужие слёзы, и их взгляды наконец встретились. Изуку готовился к тому, что его зачаруют, но этого не происходило. — Прости, что напугал, — односложно проговорил вампир, вспоминая просьбу, или, скорее, требование от Кацуки. — И за то, что чуть не лишил тебя жизни, — тоже прости. Изуку обомлел, раскрыв рот. Такого он точно не ожидал. Неужели так повлияла их с Эйджиро связь? Но ведь между ними не было никаких обещаний, просто-напросто одна-единственная проведённая совместно ночь. — Эйджи жив. — П-правда? — с надеждой переспросил Изуку и, увидев молчаливое согласие, тут же выдохнул и почувствовал облегчение. — Слава богу… Почему же он не приходил? Он сказал, что придёт следующей ночью. — Я запретил ему. — Вы запретили? Но ответа на этот вопрос не последовало. Шото обернулся, к чему-то прислушиваясь, на что Изуку тоже постарался различить какие-либо звуки и отдалённо он услышал волчий вой. Кровь с новой силой разогналась по венам, только уже от мыслей, что на них нападут оборотни. Возможно, Стикс знал их численность и уже встречался с ними, так что Изуку хотелось узнать, так ли это. С горем пополам, преодолевая свой страх, он всё же выпалил крутящийся на устах вопрос: — Можно спросить? — Нет, — абсолютно незаинтересованно ответил Шото, взгляд которого стал, кажется, более грозным. Однако Изуку не знал, как он выглядит в обычной жизни, поэтому не торопился с выводами. — Ох, вот как… — он почувствовал себя глупо, но ничего не мог поделать, да и настаивать тем более. Одновременно с этим он не понимал, что теперь ему делать. Только что он разревелся на глазах у Стикса и чуть не помер от нервоза, а где-то там его могли поджидать те дети. Да наверняка не одни, а со своей любимой мамочкой-стиксом. — Просто я думал, что древние здесь только вы, но те… — Я отведу тебя к Эйджиро. — Что? — переспросил Изуку, но почувствовал, что его тело потеряло опору и перевернулось параллельно земле. — Закрой глаза и не дыши. — Не дыш… А-а-а! — вскрикнул Изуку и зажмурился, прижимаясь к груди Шото, и пытался отыскать там укрытие. Всё содержимое желудка грозилось вырваться наружу. Снова то самое ощущение, словно он вещь, которую таскают на руках, только ещё хуже. Очевидно, Эйджиро с ним сюсюкался, потому что теперь Деку мог бы сравнить эти ощущения с каруселью. Будто кота схватили за хвост и раскрутили, как ковбойский узел. Когда Изуку поставили на землю, он сделал несколько шагов в сторону, пытаясь устоять, но всё равно повалился вниз. Спасибо спасительным рукам Эйджиро, не позволившим ему упасть. — Зачем ты так с ним? — обиженно проворчал Киришима и прижал человека к себе. — Теперь и ему будешь припоминать то утро? — Верно, — Шото протянул руку и повернул лицо Изуку за подбородок. Чары охотника отреагировали вяло, его чуть не стошнило от того, как они выдали мелкий залп энергии. — Эйджи запрещено выходить, тебе — тоже. Жди моего возвращения. И ещё. Моё дитя тупеет, когда влюбляется, так что следи, чтобы он не делал ничего опрометчивого. Понял? — Д-да, всё ясно, — расфокусировано выдал Изуку, зная, что обязан ответить, даже если будет на смертном одре, а после снова прикрыл глаза и болезненно промычал. Он явно до утра не доживёт, давно его так не мутило. Лицо окончательно потеряло загар, став бледно-синеватым, оно полностью выдавало его состояние от такого быстрого перемещения. Деку даже не мог как следует понять, где и в какой обстановке находится. — Я сейчас умру. — Не умрёшь, — пообещал Эйджиро, а затем уложил охотника на мягкие одеяла. — Полежи, тебе скоро полегчает. Извини, Шото специально так тебя укачал, мстит из-за той ночи. — Ревнует? — слабо поинтересовался Изуку. — Я на самом деле так рад тебя видеть, но мне кажется, если двинусь, то меня стошнит. — Не ревнует, но я чуть не сгорел, так что он был в бешенстве, — хохотнул Эйджиро, очарованный чужими словами. — Ты такой милый. Поскорее приходи в себя, хочу тебя расцеловать. — Лучше принеси воды, — разбито добавил Деку и криво улыбнулся. — Слишком много впечатлений на сегодня. — Ещё вся ночь впереди, не торопись подводить итоги, — снова засмеялся вампир, подавая стакан с водой. Он помог Изуку приподняться, и тот, не открывая глаз, попил и рухнул обратно на мягкие подушки. Осторожно открыв глаза, он заметил высокий тёмный потолок, который со всех сторон обрамляла светодиодная подсветка жёлтого цвета. — Ого, так красиво. — Правда? Обычно я не включаю свет, но подумал, что тебе будет удобнее. Да и Тецу не видит в полной тьме. — Тецу? — Он, — объявил Эйджиро и поставил на грудную клетку Изуку тяжёлого пушистого кота. На самом деле не было понятно, у кого глаза были больше: у кота или охотника, потому что оба явно не ждали друг друга увидеть. Питомец изучающе обнюхивал лицо человека, не забывая при этом почихивать и забрызгивать лицо подопытного своими соплями (?). На самом деле Изуку не совсем знал, что это и почему вообще происходит. — Не привык к людям, у нас таковых не бывает. — У вас кот, — пробормотал Деку, застыв. Он не двигался, чтобы не спугнуть пушистика, но одновременно с этим боялся, как бы тот не вцепился в его нос, потому что его округлые глаза следили за каждым его движением. — У нас кот, — улыбнувшись, подтвердил Эйджиро. — В… Вы же его не для питания завели? — совсем тихо предположил Изуку, испуганно поглядев на вампира. Одновременно он обхватил шейку кота и почёсывал её, тем самым словно пытаясь закрыть и защитить, если вдруг ответ окажется отрицательным. Вопрос явно удивил Эйджиро, ему оставалось только презрительно фыркнуть. — За кого ты нас держишь? Я принёс его ещё котёнком, он забрался на дерево и не мог слезть. Двое суток там сидел, никто и не подумал ему помогать. Я его покормил и погрел, мы посидели в парке, а потом мне пора было возвращаться. Шото запретил приводить его домой, но я всё равно это сделал. В итоге эта усатая морда прописалась у Шото в комнате, у них там любовь, а я в пролёте, — недовольно цокнул вампир. — Мне вот не разрешено там спать, а ему всё можно. Изуку различил обидчивый тон Эйджиро и не мог не рассмеяться. Это было так… мило. Нереальная нежность затопила его с пущей силой. — Ты ревнуешь прям как старший брат к младшим… — Я. Не. Ревную. — отчеканил Эйджиро. — Да-да, — не поверил Изуку и погладил кота за ушком, расслабив ладони. Тот встрепенулся, но не убегал, продолжал настороженно обнюхивать пришельца с иной аурой. — У меня есть младшие брат и сестра, так что уж я точно знаю, что такое ревность, — хихикнул он. — Но не знал, что вы с Ним в таких отношениях… Ты хочешь спать с ним? — Пф… — Эйджиро лежал на боку, подперев голову ладонью. — А теперь что, ты решил устроить сцену ревности? — Я?! — удивился Изуку. — Нет! Просто я… я не знаю, какие у вас отношения, может, я просто не так понял. — Я люблю спать с Шото, но он зачастую не впускает меня к себе. — Кхм… Спать в смысле спать или спать-«спать»? — Изуку пытался интонационно выделить последнее слово, чтобы принести ему особую характеристику. — Чего? Эйджиро смерил его непонятливым взором. — Мы не спим с ним в сексуальном плане. Фу. — Фу? — Он же мне как отец… Как брат, друг, семья. Я думал, конечно, об этом в самом начале, но он тоже любит меня как своего ребёнка, не больше. — В-вот как, извини, просто он… Так резко себя повёл, я подумал, что он ревнует тебя по этой причине. — Тема сегодняшней ночи «ревность»? Решаем кто кого ревнует? — не сдержал смешок Эйджиро. — Ты просто не знаешь настоящего Шото, тогда бы сразу понял, какие чувства он ко мне испытывает и почему так себя ведёт. Всё-таки мы с ним целое столетие прожили бок о бок. — Да… наверное. Он выглядит надёжным. И устрашающим. Устрашающим больше, его даже какие-то дети испугались, хотя они сказали, что их мама — Стикс. Изуку поглядел на Эйджиро, пытаясь увидеть реакцию на прозвучавшие подробности, и действительно увидел. Точнее, почувствовал. Если изначально вампир ощущался мягко, то теперь о его энергетику можно порезаться. Он разозлился, что напугало Деку на инстинктивном уровне, так что он чуть привстал на локтях. Кот тут же недовольно повёл ухом и вовсе слез с постели. — Я сказал что-то не то? Или эти дети опасны? — осторожно поинтересовался парень. Эйджиро отрицательно промычал, оставаясь таким же неподвижным. Его серьёзный взгляд сместился с пустующего места, где был кот, на лицо Изуку. — Они тебе ничего не сделали? — Нет, мои чары отпугнули их. Но я боялся, что их мать вот-вот придёт по мою душу, — обречённо добавил он и усмехнулся. — Хорошо, что появился Шото, хотя у меня случилась паническая атака при виде него… Даже не знаю, что хуже… — Шото тебя не убил, а вот Наган могла бы. Чтобы накормить детишек, — добавил Эйджиро и сел на постели. — Они с Новолесья. Мелкие поганцы преодолели несколько районов, чтобы добраться сюда. И уже не в первый раз. Эта чокнутая обратила больше полусотни детей за всё время, что мы здесь живём. — Изуку шокировано распахнул глаза. — Почти все из них мертвы: осталось четверо или около того. — Зачем? — почти прошептал свой вопрос Изуку. Ему вдруг захотелось стать Хитоши, чтобы иметь силу и смелость убивать вампиров, но если Наган являлась Стиксом, то он бесполезен. Однако весть, что стольким детям изуродовали судьбу и наверняка оторвали их из семей, огорчила парня настолько, что в нём забурлила ярость. — Помешанная идиотка. Пусть та область и подконтрольна Ястребу, но нам не удаётся повлиять на её действия. Я бы предпочёл самостоятельно её убить — всё, что она творит, против наших правил. Впервые за всё время Эйджиро нахмурился, из-за чего меж его бровей залегла складка. Изуку отвлёкся от мрачных мыслей и разговора, залипнув на чужом лице, так что неосознанно потянулся вперёд и накрыл холодную щёку вампира ладонью. Тот мигом отреагировал, перехватывая запястье, а затем целуя то в области вен: там, где хорошо ощущалось биение пульса. — Тебе уже полегчало? — совершенно иным тоном спросил Эйджиро, переключившись на флирт. — Готов получить мой страстный поцелуй? Изуку отчего-то смутился, вспоминая, как прошла та самая ночь, а после на его губах появилась улыбка. Он потупил взгляд и самостоятельно опустился вниз, наконец-то совершая то, о чём грезил последние несколько дней.

***

Около века назад. Громкий и настойчивый стук раздался в деревянную дверь совершенно обычного, не отличающегося от других зданий, дома. Шото стоял весь промокший, передвигающийся несколько ночей исключительно под проливным дождём и грозой, но его не беспокоил этот факт настолько, чтобы придавать ему значение. Всё-таки он вампир, ему не страшен холод и простуда. В приоритете стояли иные заботы. И именно поэтому он преодолел несколько сотен километров: игнорируя неудобные погодные условия и то, что ему приходилось оставаться в малознакомых и опасных местах. Благодаря связям он мог переждать ночку-другую в чужих ковенах, но там же от него мечтали поскорее избавиться. Точнее, не от него, а от Эйджиро, которого он нёс всё это время на руках. После полученного ранения, которое нанёс ему Ястреб, он так и не пришёл в себя. По словам семьи он не жилец, но Шото не хотел терять надежду. Нужно бороться и пытаться, по крайней мере пока сам демон не подтвердит, что вампиру настал конец. Впрочем, с этим не мог смириться лишь его создатель, потому что все остальные, кого он повстречал на своём пути, сторонились и боялись, как бы некая «зараза» не поразила и их. Вот почему они желали поскорее прогнать нежданных гостей из дома, и, если бы не то, что перед ними стоял сын известного Стикса, они бы это несомненно сделали. Но Шото и сам не собирался задерживаться, пока не достигнет конечного пункта. Он выяснил, где мог проживать Таками, поэтому отправился в путь, даже не возвращаясь домой. Ему бы не позволили уйти, и это он знал наверняка, так что не мог допустить вмешательства семьи. Они бы отобрали и уничтожили Эйджиро, даже не дав ему шанса возродиться. Дверь распахнулась только после повторного стука. Шото не собирался сдаваться так просто. На пороге стоял Таками, которого вампир столь желал увидеть. В пустых и холодных глазах последнего отразились надежда и радость, словно он мечтал об этой встрече всю жизнь. В лице нефилима скользнуло удивление, даже неверие: он вернулся домой день назад, но недавние враги настигли его и здесь. Шото мок под дождём, прижимая к себе безвольное тело своего поверженного дитя. Он не произнёс и звука, будто нефилим должен был понять всё без слов, так что он повёл бровью и чуть прикрыл дверь обратно. — Так и будешь молчать? — хмыкнул Таками, чувствуя себя расслабленно, ведь вампиру в его жилище не попасть. — Признаться, я удивлён, что ты нашёл это место. Здесь много пространственных чар. Похоже, твоё желание сильно. — Вылечи его, — мягко попросил Шото. — Прошу тебя. Этот яд создал ты, значит, у тебя должно быть противоядие. — Он уже мёртв, — коротко отрезал Ястреб. — Он умер ещё три года назад! В тот момент, когда я его обратил, так что ты не можешь быть уверен, что это конец. Его… Его рана ещё растёт, значит, что-то можно предпринять, верно? Осмотри его. Посмотри на его рану! — Шото не терпелось ворваться в чужое жилище, он так по-человечески много двигался и переминался с ноги на ногу, будто не зная, куда деть себя от распирающих чувств. — Этот яд создал я и знаю, как он убивает вампиров. Противоядия у меня нет, так что гуманнее будет оставить его на дороге и пойти домой, — взгляд демона скользнул сначала по скорбящему выражению лица Стикса, а затем он проследил, как тот опустился на колени и уложил Эйджиро на землю аккурат перед порогом. Решил воспользоваться советом? Даже став вампиром, Эйджиро сохранял чуть смуглый оттенок кожи, но теперь та приобрела мраморный цвет, в области шеи начинало синеть из-за распространяющегося яда. Шото боялся не успеть, так что нёсся сюда на всех парах, ни на секунду не оставлял младшего без присмотра и всё это время голодал. Он и сам совсем ослаб, всё чаще он размышлял о самосожжении, ведь теперь причин жить не осталось совсем. Во многом обращение Эйджиро было его эгоистичной затеей, чтобы не оставаться одному, ведь даже при наличии семьи ему не хватало тепла и любви. Как оказалось, он нуждался в этих чувствах сильнее, чем говорил другим. Шото мягко огладил мокрую от дождя щёку Эйджиро. Послышался тихий выдох, так что собирающийся закрыть дверь демон помедлил, ощутив столь приятные его душе эмоции. Ему на самом деле не хотелось разжигать в себе аппетит, да и впускать к себе врага было верхом слабоумия, даже если тот умолял о спасении. — Я оставлю его здесь… — Нет! — испуганно воскликнул Ястреб. — Только не здесь! Ведь это точно нарушит всю магическую структуру защитных чар, которые он здесь установил. Вдобавок местные жители могли заметить тело до того, как наступит рассвет, что сулило не меньше проблем. Не говоря уже о том, что мёртвый вампир мог призвать каких-нибудь падальщиков из потустороннего мира. Этого допустить точно нельзя. — У меня больше нет сил… Если возьму его на руки, то не смогу отпустить снова, — Шото поднял голову и смотрел на Таками с болью, он точно был уничтожен и открыт. Казалось, он ждёт, когда его настигнет та же участь. Возможно, он рассчитывал, что Ястреб самолично прикончит его в сию же секунду. Наблюдающий за всем со стороны Кацуки сжал руки в кулаки и коснулся груди, полностью проникнувшись моментом, словно он тоже готов был взмолиться, чтобы демон смягчился. Его душа болела за Шото, смотреть на его сломленный вид было так сложно и неприятно, что он готов был развернуться и уйти обратно в привычный ему мир, но он сюда пришёл за ответом на свой вопрос, только вот не торопился добраться до самой сути, отслеживая те события, которые ему, впрочем-то, не особо требовались. Любопытство одолело его, хотя это он утверждал, что никто и ни при каких обстоятельствах не должен совать свой нос в чужие дела. — Прекрати, ты же сын древнего вампира, сам достиг уровня Стикса в свои-то годы! Тодороки Шото! — вдруг повысил голос демон, нахмурившись. — Твой отец бахвалился тобой, как ценным лотом, обещал, что ты расправишься со мной, как с волосяной вшой. Я убью тебя, если не уберёшься отсюда! Шото прикрыл глаза и выпрямил спину, распахивая руки в стороны. Он принял вызов, показал, что готов. Это разозлило Таками ещё сильнее, ведь его буквально просили забрать ещё одну жизнь, а он не любил убивать тех, кто не пытался убить его самого. — Не затягивай. Я не прощу тебя за его смерть, поэтому перебью сотни людей в твоём обожаемом городе, и ты всё равно придёшь за мной, — спокойно донеслось от Шото, но затем дверь захлопнулась. Шото опустил голову вниз, глазами прожигая мокрую землю. Вот и всё? Значит, они закончили вот так? Ему остаётся исполнить своё обещание и спровоцировать нефилима, либо же охотников на вампиров. На самом деле здесь не имело значения, кто это сделает. — Эйджиро… — прошептал Шото и обхватил ладонями его лицо. Он вытирал то от капель дождя, но оно было слишком мокрым. — Прости… В который раз он молил о прощении, виня в случившемся только себя. Из него выдался ужасный родитель, его ребёнок не прожил и трёх лет. Для вампира из ковена этот срок — ничто. Шото упёрся лбом в грудную клетку Эйджиро: ему нужно попрощаться с ним и уйти, но всё в нём сопротивлялось, в груди клокотало от боли, а Кацуки впервые в жизни увидел, чтобы кто-то так рыдал навзрыд. Тем более он не ожидал, что тот Стикс, который к нему приходил последние несколько ночей, способен на подобные эмоции. С ним он вёл себя спокойно и сдержанно, а здесь разве что не кричал от душераздирающих чувств. Похоже, Эйджиро действительно много значил для него. Больно стало и Кацуки. Эмоции будто передавались и ему, так что ему очень хотелось перемотать время вперёд, но всё то же любопытство заставляло его смотреть дальше. Ведь в нынешний век Эйджиро жив, получается, что-то его вернуло к жизни. Внезапно дверь отворилась, но Шото не посмотрел туда. Возможно, Таками передумал, поэтому стоило смиренно дождаться своей участи. Совсем скоро он окажется там, где и Эйджиро. — Позор, — выпалил Ястреб нервозно, — заходи, кретин. Ты и твой ребёнок можете войти. Шото замер, смотря перед собой в неверии. Вспоминая, как быстро он вошёл в квартиру Кацуки, сейчас он слишком медлил, Кацуки даже боялся, что ему вот-вот вновь откажут по тем или иным причинам, но нет, сначала вампиры, а затем и он сам, вошли в дом колдуна. Это жилище не особо сильно отличалось от того, каким Кацуки видел его сейчас: уйма свитков, книг и склянок с неизвестным содержимым — ими было усыпано буквально всё, но каким-то образом сохранялось подобие порядка. — Я посмотрю его, но не обещаю, что спасу, — предупредил Таками и указал на стол. — Клади его туда, а затем встань здесь. Шото кивнул и выполнил указания, отходя в размеченный на полу магический круг. Он догадывался, что тот из себя представлял, но всё равно вошёл в него, мигом сковываясь множеством невидимых оков. — Не пойми неправильно, я думаю о своей безопасности в первую очередь, — сухо процедил нефилим и отвернулся, полностью погружаясь в изучение тела. Он разрезал одежду, отмечая, как сильно разрослись тёмные набухшие вены от области поражения. Раньше, испытывая яд на других вампирах, Таками заметил, что те умирали, когда витиеватые узоры огибали всю окружность тела и пересекались. Но при всём при этом для этого не требовалось столь много времени, а в данном случае прошло уже несколько дней. — Я не так уж много убил вампиров этим способом, так что не изучил яд до конца. Честно говоря, я бы с удовольствием испытал его на вампире твоего уровня, — признался Таками, не оборачиваясь, а затем дотянулся до серебряного ножа и надавил лезвием близ краёв. Кожа тут же зашипела и полопалась, из раны полилась почти чёрная кровь, а комнату заполонил ужасно тошнотворный запах гниения. — Похоже, клетки отмирают и тело подвергается некрозу. До этого я думал, что яд достигает сердца, убивая носителя, но теперь кажется, что механизм действия заключается в заражении самой крови. Он принялся вырезать поражённое место, также вскрывая все особенно набухшие свернувшейся кровью вены. К запаху гнили добавилась вонь жжённой плоти, чего не чувствовал Шото. Он до сих пор не мог прийти в себя от происходящего и даже не пытался вдохнуть. Зато это хорошо ощутил вошедший в помещение мальчик. Тот мигом закрыл нос рукой и весь сморщился, но не спешил убегать прочь. — Фу, воняет! — загундосил он, запрыгивая на стоявшую ради него подставку, и стал с любопытством разглядывать подопытного. — Ого, это тоже твой яд сделал?! — сразу после он повернул голову в сторону, с ещё большим удивлением отмечая наличие в помещении живого и сильного вампира, но в нём не вспыхнуло и капли страха, только искренние интерес и радость. — Пап, так у тебя получилось?! Что будем с ним делать?! Мальчишка резво спрыгнул и подбежал ближе, совсем позабыв о неприятной вони. Шото заторможено переводил взгляд с Ястреба на мальца, внутренне изумившись тому, как светились его глаза. Он ощущался как человек, но, похоже, был таким же нефилимом, как и Таками. — Почему не спишь, Денки? — мягко улыбнулся Таками, посмотрев на изумлённое лицо Шото. Тот никак не ожидал увидеть здесь ребенка. Точнее, он почувствовал ещё большую благодарность к Таками, ведь его желание не впускать в дом возможную угрозу теперь полностью оправдывалось. И то, что он проявил милосердие, заставляло уважать его. — Это твой сын? — Да. А что, разве этот малыш не похож на меня? — паясничал Таками, одновременно с этим совершая совсем не весёлые вещи. Он взял кинжал пошире и вонзил его близ раны, вырезая всё большую часть плоти. Шото надеялся, что Эйджиро вздрогнет или даже закричит от боли, но он совершенно никак не реагировал. Серебро так грубо истязало его тело, а он неподвижен и тих. Это могло означать только одно. У Шото внезапно перехватило дыхание, как будто он был человеком, но на деле в его груди сжало с такой силой, что он сделал непроизвольный выдох, находясь в шаге от истерии. Находясь в пути, внутри него ещё теплилась надежда, но теперь он понимал, насколько глупо было предполагать, что что-то можно исправить. Похоже, его отец и брат были правы. Стоило отпустить Эйджиро ещё раньше. — Ого, он плачет! Кровью! — возбуждённо вскрикнул Денки, почти забегая в круг, лишь бы поближе рассмотреть сей процесс снизу вверх. — М-м? — Таками чуть обернулся, тоже посмотрев, как кровавые слезы спускались вниз по щекам вампира. Неудивительно: его связь с обращённым была совсем такой же, как у матери со своим дитя. — Боже-боже. Порой мне не верится, что Стиксы прожили больше века. Хотя тебе около семидесяти? Похоже, этого времени недостаточно, чтобы окрепнуть эмоционально. — Но всё же на его губах появилась лёгкая улыбка, когда вслед за густой чёрной кровью потекла алая, а затем и ярко-красная. - Не теряй кровь зря, она мне ещё понадобится. Твой отпрыск жив. — Ж… жив? — гнусаво и с недоверием донеслось от Шото, а затем к нему приблизились. В руках Таками всё ещё находился тот кинжал, которым он препарировал бедолагу. — Смотри, — показал он окровавленное лезвие, — это свежая кровь, её ещё не успело отравить действие магии. — Мальчик тоже внимательно глядел и слушал отца. — Я разработал этот яд случайно. Мне довелось приглядеть за трупом древнего вампира некоторое время назад, так что я взял его кровь и обнаружил, что она отличается от той, которая течёт в ваших жилах. Дважды мёртвая кровь. Именно она — ключ к мгновенной смерти. Кто бы мог подумать, что убить вампира может только мёртвый вампир? — хохотнул он. — Кровь убитых молодых вампиров тоже становится опасной, только вот концентрация яда в ней намного меньше. Думаю, это зависит от возраста. Я всё думал, почему природой задумано сжигать даже ваши мёртвые тела, ведь они больше не источают силы и магии, но с этими знаниями это стало весьма логичным исходом. — Ты поранил Эйджи и занёс инородную кровь в его тело? — Верно! Но ему повезло, что я использовал кровь более молодой особи. Сейчас нам нужен обратный процесс. Придётся вливать в него кровь живого вампира до тех пор, пока она не уничтожит оставшийся яд. Так что тебе придётся хорошо питаться и быть терпеливым, — сказал Таками, вытирая кинжал о тряпку, а затем поднося острие к шее обездвиженного. — Потому что по моим прогнозам это займёт недели две или даже больше. Ястреб совершил резкое движение, рассекая кожу на шее вампира и подставляя неглубокий сосуд, чтобы наполнить его. Шото поморщился, но не смог даже дёрнуться в таких путах. — Ого, они что, тут будут жить? — изумился Денки, но вместе с тем и обрадовался. — Круть! Будем играть! — Не торопись, малыш, возможно, правильнее будет убить их, — на его губах застыла довольная ухмылка, а после он улыбнулся ещё шире. — Что… — Шото выглядел потеряно, ему вдруг стало страшно, когда он узнал, что есть все шансы излечить Эйджиро. Всё теперь будет зависеть от требований Таками и решения Шото. — Тодороки Энджи грозился натравить своих сыновей на меня, так что какой мне смысл спасать тех, кто может в дальнейшем отобрать мою жизнь? Логичнее дать ослабшему Стиксу истечь кровью и умереть… — он схватил кинжал и сделал прорезь поглубже, чтобы та не начала заживать. — У тебя не будет даже возможности излечиться и сбежать. Шото поморщился и тихо выдохнул, боль от серебра стерпеть было почти невозможно, но Таками не резал его так, чтобы он погиб. Скорее, пытался припугнуть и услышать желаемое. Шото понимал это, но также знал, что демон мог избавиться от него в любую секунду. — Я ненавижу его… — тело Шото задрожало, но только от того, что он действительно слабел. — Ненавижу отца, это он сделал меня таким. Из-за него Эйджи в таком состоянии. Если я что-то смогу сделать для тебя в ответ, то я клянусь, что сделаю всё о чём попросишь, чего бы мне это ни стоило. Только спаси Эйджиро, это сейчас для меня самое важное. Если ты хочешь, чтобы я стал твоей марионеткой, то будет так. — Как далеко нас заводит любовь к собственным детям… — задумчиво проговорил Таками и отошёл обратно к Эйджиро, вливая собранную в тару кровь ему в рот. — Ты наверняка не думал, что будешь чувствовать такую ответственность, пока не обратил его, верно? Шото отвёл взгляд. Он действительно сделал это из чувства эгоизма, чтобы избавиться от одиночества, но в итоге получил желаемое вместе с невероятным чувством привязанности и любви к, казалось бы, неизвестному человеку. И это чувство так быстро развивалось, что он не успел отделить их от того, каким был до встречи с ним. — Ладненько. Я хочу, чтобы ты сделал кое-что для меня в ответ, когда мы закончим с Эйджи, так что не забывай о своём обещании. Освободи его, малыш. — О, а он не укусит? — поинтересовался мальчик, но не медлил. Ногой он стёр одно из начертаний, из-за чего Шото тут же рухнул на пол, словно всё это время его удерживали канатики, которые разом разорвались. Это зрелище рассмешило Денки, так что он засмеялся. — Ага, у него силёнок не хватит! Такой взрослый и беспомощный! Бе-бе! — дразнился Денки и разве что на его тело не запрыгнул, чтобы победоносно не потоптаться. — Не паясничай, оставь его. Тебе давно пора спать, — уже строже произнёс Таками и, схватив сына за руку, увёл из помещения. Шото остался лежать на полу, смотря немигающим взглядом в потолок. Его действия оказались не напрасны. Значит, Эйджиро можно спасти. Подумав об этом, ему невероятно захотелось взглянуть на него поближе, так что он приподнялся сначала на локтях и хотел дотянуться до шкафчика, чтобы получить опору, но в итоге рухнул обратно. Однако вампир был слишком упёртым, чтобы сдаваться. Кацуки смотрел как заворожённый на эту протянутую ввысь руку, которой Шото хотел ухватиться за мебель. И опора появилась, только вот ею стал сам Кацуки, подав свою собственную ладонь. Он не знал, зачем это сделал, что-то внутри заставило его двигаться. Реальность сменилась так резко, что на секунду показалось, что это всё было сном, который закончился и начался новый. Но новая реальность сильно отличалась от того, что мог бы ожидать Кацуки. Он видел себя, видел Шото, целующего его ключицы. Они оба были наполовину оголены и лежали на большой кровати, покрытой атласным тёмно-синим бельём. На лице того Кацуки появилась мягкая улыбка, когда Шото нежно прижался к его груди. — Я столько хотел тебе сказать… — тихо произнёс Шото, а затем его отстранили и резко и с порывом уложили на лопатки, восседая сверху. — Знаю, — Кацуки ухмыльнулся, оголяя свои слишком длинные клыки. — Но теперь у тебя будет предостаточно времени. Наблюдающий со стороны эту картину настоящий Кацуки забыл, как дышать, он не мог поверить в то, что видел и каким образом вообще очутился в той реальности, о которой не спрашивал. Его тело задрожало так знатно, что вся реальность задёргалась, как при мощнейшем землетрясении. — Слышь, Тодороки, а ты не слишком увлекайся моей задницей, я ещё не закончил с твоей… Нет, нет, нет! Это не могли быть они, не мог быть он, такое попросту невозможно. Что это, параллельная реальность? Злая шутка, насмешка нефилима? Внезапно Кацуки охватил ужас, что он станет безжизненным монстром, но вот здесь, глядя на себя со стороны, он видел удовлетворение и радость. Будучи вампиром и в отношениях с Шото он станет счастливым? Брехня. Он станет монстром, убивающим людей ради пропитания. — Никогда, — прошептал Кацуки и отступил назад, пока видение перед ним стало дёргаться и расплываться, но даже так он видел, в каком долгом поцелуе соприкоснулись губы возлюбленных. — Никогда такого не будет… Его беспомощный голос потонул в тишине, одновременно с этим он стал вспоминать слова Ястреба, которые тот сказал, стоило только войти на порог его дома: — Казалось бы, судьба предписана, но наверняка ты слышал, что она может быть изменчива. Совершая те или иные поступки, мы открываем новый виток нашей истории. Сдерживая агрессию, мы обретаем новые связи, а, выпуская ненависть, мы перекрываем возможный ход нашего пути. Тогда он говорил так, будто что-то знал, о чём ещё не успел разузнать сам Кацуки, и это раздражало, потому что он ненавидел все эти загадочные речи магов, но теперь как будто всё становилось на круги своя. Припадочное дыхание Кацуки совсем не стихло, когда он вернулся в настоящий нынешний дом Таками. Тот всё также восседал перед ним и ожидал, его хищные глаза выглядели более чем довольными, казалось, он готов счастливо рассмеяться. Возможно, Кацуки разбудил в нём демонический аппетит, ведь яблоко, которое в этот раз стало проводником в прошлое, разбухло и треснуло от того, насколько сильно переспело. Вероятно, в этот раз он не отделался неделей жизни, прошло намного больше времени. Он приехал сюда утром, а за окном уже адски стемнело. Первым делом Кацуки подумал, что Шото придёт в пустую квартиру и наверняка останется ждать или пойдёт на его поиски, но хуже стало то, что его присутствие он почувствовал так явно и отчётливо прямо сейчас. — Вот блин, как ты невовремя, мой маленький любитель пососать кровь, — ласково произнёс Таками, оборачиваясь к источающему злость вампиру. Стена, которую тот тронул, лишь бы не сорваться от злости, разошлась трещинами. — Подождёшь снаружи? — Пошёл к чёрту, Таками! — выпалил Шото и оказался перед Кацуки, тут же касаясь его щёк и лица. Он стёр кровь, которая снова потекла у парня из носа от перенапряжения. Обеспокоенный вид и взгляд Шото, которым он смотрел перед собой, слишком напомнил Кацуки о том, каким он его увидел в воспоминаниях тех дней. Теперь испытывать отвращение и злость к Стиксу не получалось. Это просто невозможно, пока тот искренне волновался за него. — Я же просил... — прошипел он, скрипнув зубами. Шото отломил кусочек от яблока прозрения и запихал его в рот Кацуки. — Эй, это моё! — воскликнул Таками и подвинул тарелку к себе, закрывая её руками. Тодороки его проигнорировал, ему и не нужен целый кусок, для восполнения энергии достаточно маленького. Кацуки попытался воспротивиться, выталкивая фрукт языком, но лишь облизал чужие пальцы. — Ешь, глотай, — скомандовал он строго и посмотрел охотнику в глаза. Тот больше не мог сопротивляться, так что выполнил указание. За его спиной послышалось чавканье. Шото обернулся и увидел, как Таками напихался яблоком, так что посмотрел осуждающе. — А фо! Ты фофел фсе ему офать! — Мы уходим, — отстранённо оповестил Шото и поднял засыпающего Кацуки на руки. — Не таскай меня… — прохрипел тот напоследок. — Всё будет хорошо. Я отнесу тебя домой. — Он на машине приехал, лучше увези его. Перемещения могут его поранить, — вдруг вмешался Денки. Шото коротко кивнул и двигался спокойным шагом, уходя из помещения. Дверь захлопнулась достаточно сильно: так, что даже заглушающие звуки чары не справились. Он явно намеревался пробить дверью косяк, чтобы её вышибло с обратной стороны. — Злющий… — прокомментировал Денки и почувствовал, как все его чувства обострились, призывая сразиться с угрозой. Благо, он отлично контролировал своё состояние, чего не сказать об отце, который в этот раз допустил себе лишнего. — Ты же сам говорил, что охотник для него слишком важен, так зачем рискуешь? — Так это ты его позвал сюда? — догадался Таками, оборачиваясь. — Собственный сын отдал отца на растерзание Стиксу, как жестоко, — показушно надулся он и вздохнул. — Чувствую, ты и сам заинтересовался охотником. Рассказать, чем всё закончится? — Обойдусь без спойлеров, — скептично добавил Денки и обвёл глазами комнату, останавливаясь на каплях крови на поверхности стола. — Но буду надеяться, что Шото не решит выпотрошить из тебя всё дерьмо. Он не будет прислуживать тебе вечно. Таками лишь расплылся в довольной и загадочной улыбке, после чего пожал плечами и хмыкнул. Как знать. Он считал совсем иначе.