STIX

— Как мы и предполагали, в этой точке самая высокая активность, — Хитоши протянул Очако аурочувствительные образцы, которые они накануне расставляли с вот-вот прибывшими охотниками из ОЗВ. Стоило тем появиться, как деятельность штаба возобновилась, однако никто не торопился и действовал осторожно. Настоящая вылазка на вампира должна свершиться сегодня. Айзава запретил охотиться всем, кроме Хитоши и Очако. В их случае он первым выступил с предложением опробовать новую тактику, только приказал выбрать удалённую от того места, где они впервые встретили Стикса, локацию. Для этого им потребовались пласты из осины: тонкие, как гофрокартон — на них вырезались солнце и руны огня, а затем наносилась магия. Впоследствии прорези выжигались и темнели, если поблизости пробегал вампир. В зависимости от степени повреждения делались выводы, насколько далеко ощущалась активность нечисти. Вещь проверенная и сравнительно дешёвая из того, что могли предложить колдуны. Штаб закупил целую партию аурочувствительных образцов у Аоямы, доверяя ему больше, нежели Мэй. Шинсо и сам был настроен категорически против неё, ещё и остальных подначивал, обуславливая это тем, что к девушке наверняка и местные Стиксы захаживали. Несколько дней подряд Хитоши, Сейджи и Уцушими оставляли картонки в разных частях города, не забывая проверять прошлые. Некоторые из них показывали положительный результат, и на самом деле таких дощечек оказалось больше, чем они представляли. По их подсчетам получался прямо-таки рассадник вампиров, что совсем не вязалось с количеством убитых людей. Хитоши оставил один из таких образцов в кустах, где Изуку и Кацуки впервые наткнулись сразу на двух вампиров, одним из которых оказался древний. Очако огляделась, не замечая никого подозрительного. Вдали она слышала громкие разговоры и хохот молодёжи. Они находились ровно посередине между главным парком и клубом. Об этом так же говорила навигационная карта, которую девушка открыла в своём мобильном. Скорее всего вампиры сновали здесь, надеясь подловить пьяных молодых людей, возвращавшихся домой. В конце, на развилке дороги, как раз находились ворота парка, так что вне сомнений — это самая опасная местность в городе. Подумав об этом, Очако продрогла до костей и растирала предплечья. — Шота говорил не ходить сюда, — поджав губы, пробормотала она и поёжилась. Изо рта повалили клубы пара, показывая, как сильно снизилась температура на улице. — Почему мы не поехали к гостинице? Шишикура сказал, что активность там тоже высокая. — Шишикура не мой босс, — брезгливо фыркнул Хитоши и выпрямился. Ему до сих пор не нравилось работать с ними сообща. — Быстро ты замёрзла. Очако метнула злой взгляд в сторону парня. — Да неужели? — нервно вырвалось из неё, но большее она не успела сказать, так как застучала зубами. Очако мертвецки замёрзла, так что надеялась, что ей не грозит воспаление лёгких или какой-нибудь цистит. Температура на улице опустилась ниже нуля, ко всему прочему щёки обжигало северным ветром, а обзор перекрывали некрупные снежинки. С её стороны совершенно неуместно щеголять в тонкой дублёнке да короткой юбке. Такой наряд Очако вынудил надеть Хитоши, ведь утверждал, что мерзкие упыри скорее обратят внимание на красивую молодую девицу, нежели на пьяного парня. Хотя Очако считала иначе, по крайней мере, почему-то ей казалось, что вампирам плевать, из кого сосать кровь — главное, чтобы жертва попалась податливая. — Да уж, прости. Нужно было оставить тебя в машине, — снисходительно ответил Хитоши. Как назло, у них закончился запас грелок, так что ему нечего было предложить девушке прямо сейчас. Он немного поразмыслил и посмотрел по сторонам, прислушиваясь. — Ладно, ты пойдёшь в клуб и погреешься там. Затем закажешь водку и промочишь в ней губы, только не пей. Главное, чтобы оставался запах алкоголя. Выйдешь через полчаса: иди по этой дороге в сторону парка, постарайся отыграть подвыпившую девушку. Я буду поблизости, сразу же ликвидирую ублюдка, как только яд его нейтрализует. Очако слушала указания, переминаясь с ноги на ногу, но наконец первой направилась к клубу. Хитоши пошёл следом, продолжая говорить. Пальцы на ногах Очако так замёрзли, что она их почти не чувствовала, а ведь надела две пары носков. Сейчас она возненавидела всё, что связано с охотой на вампиров, ещё и бесилась на безразличный тон парня. Он всё болтал и болтал, голова по большему счёту у него была забита предстоящей расправой. — Жаль, что ты не хочешь сама его прихлопнуть. Возможно, ещё парочка таких вылазок — и ты передумаешь, — он с предвкушением усмехнулся, — увидишь, как эти немощи корчатся на земле от аконита. А там остаётся всего-то пронзить сердце кинжалом. Я покажу. Да и пользы от тебя больше будет. Беда в том, что Очако совершенно не нравилась идея расправляться с вампиром в одиночку, да и в паре, впрочем-то, тоже. Явно не сегодня, когда единственным её желанием было вернуться домой, засесть в горячую воду и отмокать. Но ей ничего не оставалось, кроме как поддакивать и кивать головой. В клубе, конечно, ей стало полегче. Да, здесь явно наблюдались свои минусы, но Очако согревалась. Она скромно присела за барной стойкой, заказав стопку водки, как ей наказал Хитоши, и вздохнула. На экране телефона часы циферблата вещали о скором приближении полночи, а ещё девушка не сводила глаз с чата. Хитоши обещал написать, если первым заметит вампира, но пока этого не происходило, так что Очако свернула чат и открыла переписку с Тайширо. Они больше не общались с того дня, как она нанесла новые чары у Куроиро. Возможно, оборотень потерял всякую надежду, и эта мысль огорчала. Очако хотелось написать ему прямо сейчас и сообщить о той безумной авантюре, в которую успела влипнуть. А ещё о том, как сильно ей страшно, ведь, как оказалось, дрожала она совсем не от холода. Хотелось выпить водку по-настоящему, для храбрости, но Мэй запретила смешивать любые её зелья с алкоголем в виду непредвиденной реакции организма. Аконит и без того ядовит, не стоило провоцировать его иными веществами. Присутствие оборотня поблизости её действительно бы успокоило, только вот Хитоши взбесится, если что-то или кто-то помешает их плану. Что ещё хуже — он мог узнать о том, в какой связи находилась его девушка с оборотнем, и попытаться убить его. Очако сглотнула и прикрыла глаза, пытаясь выкинуть ужасающие картинки расправы над Тайширо, ведь они её совсем не радовали. — Привет, — внезапно раздалось над ухом у Очако, и она вздрогнула, не ожидая внимания к себе. На секунду она понадеялась увидеть перед собой столь желаемого перевёртыша, но, к сожалению, стоящий перед ней незнакомец оказался брюнетом в очках. Симпатичный молодой человек, одетый в тёмного цвета пальто, с повязанным вокруг шеи белым шарфом и с чёрными перчатками на руках — точно граф с картины. Не похоже, что он завсегдатай сего заведения. Однако он пришёл в клуб и целенаправленно подошёл к Очако, будто бы посланный кем-то извне. Девушка сглотнула и чуть оглянулась, чтобы убедиться, что за её спиной никого и обращались именно к ней. Может, её внешний вид уж слишком вызывающий? — Привет, — растерянно ответила охотница, тут же обмерев на месте, ведь вежливо улыбнувшийся парень показал ей самые настоящие вампирские клыки. Стоп, какого чёрта? Как он вошёл в клуб? Здесь что, отсутствуют защитные чары? Очако постаралась дышать ровно, лишь бы не выдать страх гулким сердцебиением. Хотя с такой оглушающей музыкой наверняка даже вампиру сложно отличить этот звук от битов песни. — Угостить тебя? — предложил парень, подсаживаясь на соседний барный стул. Очако еле подавила желание тут же встать и бежать без оглядки. Вне сомнения, он выглядел как обычный человек, оделся по погоде, что вампирам, как правило, несвойственно. Получается, он часто ловил своих жертв прямо здесь и ведь даже не пытался скрыть свою сущность. Значит, никто из его мишеней не доживал до утра. Как быть? Всё шло совершенно не по плану. — Нет, спасибо, — вежливо отказалась Очако и слезла с барного стула. Её руки так дрожали, что она скрыла их в карманах своей бежевой дублёнки. — Честно говоря, мне уже пора. Она надеялась, что звучала достаточно убедительно, чтобы вампир не вздумал гнаться за ней и, возможно, обратил внимание на кого другого. Ужасно и подло с её стороны так думать. Очако облизала губы, почувствовав, как по телу побежали мурашки. Но что она могла поделать с собой? Ей не хотелось оказаться растерзанной в один миг. Зачем вообще согласилась плясать под дудку штаба? Ради чего подставлялась? Лучше бы обрела чары солнца и осталась под защитой огненного светила. Очако ускорила шаг, направляясь к выходу из клуба. Её обрадовало столпотворение из курильщиков на входе, так что она чуть помедлила, останавливаясь среди людей. Отсюда она хорошо видела свою машину на парковке, только вот никого внутри не наблюдалось, да и ключи остались не у неё. Скорее всего Хитоши совершал обход или уже занимал только ему известную позицию. Очако пыталась дозвониться ему, но он не брал трубку. Она собиралась сообщить ему о вампире, но внутри всё окончательно рухнуло вниз, когда тот тоже вышел на улицу. — Блять, — прошептала Очако, отворачиваясь и набирая номер снова. Гудки шли и шли, в то время как никотинозависимых становилось всё меньше. Девушке ничего не оставалось, кроме как пойти вперёд. Она отправила Хитоши сообщение, надеясь, что он хотя бы на него отреагирует. Очень хотелось расплакаться. Очако прямо ощущала это назойливое ощущение; в носу защипало, всё тело напряглось до такой степени, что она шла как робот, вжимая голову в плечи. Несильные порывы ветра заставляли её прикрывать глаза, ухудшая обзор впереди. Но холод мерк на фоне преследования. Твою мать, что же делать? Ей никогда не убежать от вампира. А он определённо шёл за ней и делал это с обычной человеческой скоростью. С собой у неё не осталось ни одного оберега, но и те вряд ли смогли бы её уберечь. Сердце так тяжко стучало, что биение отдавалось в ушах, а в груди не оставалось воздуха. Очако категорически его не хватало, она кусала губы и смотрела в телефон. Почему Хитоши не читает сообщение? Где его носит?! Очако злилась на него. Даже думалось закричать во весь голос, лишь бы привлечь его внимание, однако тогда она нарушит всё, о чём они с ним так или иначе договаривались. Однако чем дальше они отходили от клуба, тем хуже освещалась улица: один фонарь горел, другой нет — и так далее. Из-за этого Очако старалась как можно скорее выйти на свет, не задерживаясь во тьме, однако громкий шорох от трения подошвы об асфальт заставил её тут же обернуться. Никого. Нужно как можно скорее бежать. Но куда? Впереди парк, а позади клуб, в который вампир проникает без каких-либо затруднений. Очако оттолкнулась от земли и собиралась ринуться вперёд, как тут же врезалась в крепкую грудь и вскрикнула, но звук сразу же заглушили холодной ладонью. Урарака собиралась брыкаться и кричать, однако её отпустили. Незнакомец отошёл и примирительно поднял руки. — Прости, что напугал. Подумал, что мы уже достаточно далеко отошли, да и ты меня высматривала, — беззаботно поделился он. — Ты ведь сразу поняла, кто я, верно? Я боялся обознаться. Первый раз пользуюсь услугами дома кормильцев. Но не переживай: оплатой не обижу! — Что? — вырвалось из Очако, а её испуганные глаза стали выражать изумление. — Н-но вы обознались. Я не из дома кормильцев. Произошла секундная заминка, в которую оба пытались осознать происходящее. — Что?! — пришёл его черёд удивляться. Он так комично схватился за голову, что Очако против воли нервно усмехнулась, а затем последовал облегчённый выдох. Похоже, вампир попался не самый типичный. — Но ты ведь узнала меня! И одета в белое пальто! — Оно же бежевое. И это дублёнка, а не пальто, — вдруг перебила его охотница и опустила взгляд на свою одежду, не понимая, как можно не отличить бежевый от белого. — Я не кормилец, — повторилась она. — Пожалуйста, не преследуй меня. — Блин, вот это я лажанул! Я ведь тогда опаздываю на встречу! — всё так же импульсивно вещал вампир, размахивая руками. — Прости, что обознался! Хорошо добраться домой! Его и след простыл. Очако оставалось смотреть на возникшую перед ней пустоту и не понимать, как так произошло, что вампир оставил её, идеальную мишень, стоять здесь совсем одну. Он хотел питаться от кормильца, значит, был голоден, но, похоже, великолепно контролировал себя и даже не подумал соблазниться на кого-то другого. Она ещё не встречала ему подобных: его движения и взгляд нельзя назвать типично-вампирскими. Возможно, его обратили недавно, но разве в таком случае смог бы он устоять перед потенциальной жертвой? Эмоции Очако вышли на новый уровень, отпуская тревожное состояние. От груди волнами расползалось тепло, поступающее в шею и щёки. С некоторым облегчением она осознала, как рада, что этому кровососу удалось уйти до того, как здесь бы появился Хитоши. Если бы в мире остались только такие адекватные вампиры, то не пришлось бы опасаться за свою жизнь, вероятно, и надобность в охотниках бы отпала. Телефон просигналил о входящем сообщении, содержание которого больно кольнуло. «Ты ненормальная?» Похоже, Хитоши наблюдал за ними всё время и впал в ярость, когда Очако так глупо упустила вампира. Девушка не знала, слышал ли охотник их разговор, но могла бы оправдаться, что пыталась вести себя естественно, убеждённая, что на неё нападут в любом случае. Ей стало обидно, так что она облизала губы и набрала номер Хитоши, поднимая голову. Телефон тут же выпал из руки и звонко ударился о дорожное покрытие, когда перед ней, совершенно бесшумно, вновь появился некто. Аура этого вампира ощущалась даже без каких-либо чар и артефактов. Его дикий взгляд блестел в предвкушении убийства. Белоснежные растрёпанные волосы вампира развевались на ветру, а на его чёрную, кое-где подранную футболку ложились красивые снежинки. Очако опустила взгляд вниз, чтобы её не зачаровали, да и собиралась проверить, не разбился ли телефон, как его тут же размазали о землю, как мелкую, хрупкую побрякушку, прямо босой стопой. Вампир пришёл в штанах, но без обуви. Очако сглотнула и отступила на шаг. Она закусила губу и тихо проскулила, когда её потянули за подбородок, заставляя посмотреть перед собой. — Здра-авствуй, — протянул скрипучим голосом вампир и приблизился, вдыхая рядом с щекой девушки. — Приятный запах. Как славно получилось — мне не пришлось гоняться за едой, она сама ко мне явилась. На его губах застыла ухмылка, и Очако не успела подумать о том, чтобы не смотреть в глаза вампиру, как оказалась зачарована. Она никогда не думала, что это происходит настолько быстро, ведь годами оттачивала своё умение избегать прямого пересечения взглядов, даже с обычными людьми, но всё оказалось не так просто. Вся дрожь тут же улетучилась, Очако приготовилась отдать себя в чужие руки. — Разреши мне укусить тебя, — мягко приказал вампир и притянул несопротивляющуюся жертву к своему телу, прижимая крепко, как будто та могла сбежать. Однако девушка прошептала лишь короткое «да» и наклонила голову вбок, прежде чем острые клыки впились в её мягкую шею. Кровь потекла быстрой струйкой прямо в рот вампира. Он сделал один, два, три глотка, прикрыв глаза от удовольствия. Ему так нравился вкус и запах этой крови, что ему хотелось отпустить Очако, чтобы вновь насладиться им в следующий раз. Хотя это совершенно не его стиль охоты. Хитоши бесшумно приближался, наблюдая, как его девушкой питались.Он не чувствовал страха и сочувствия к ней, ведь происходящее сейчас — рабочий момент. Всё шло так, как должно; по информации, достаточно трёх глотков, чтобы циркулирующий в крови аконит начал действовать. — Ах ты ж… — внезапно произнёс вампир, резко отстраняя от себя девушку после того, как на языке отчётливо стала оседать горечь. Он стиснул зубы и замахнулся для удара, но картинка перед глазами поплыла, а в груди вспыхнуло такой болью, которую он не чувствовал много лет. — Стерва… Это же аконит… Он не понимал, как не распознал яд сразу, ведь кровь становилась обжигающе острой, горькой и неприятной. Возможно ли… — …и чары сирены?! Его всё ещё тянуло к девушке, невероятно хотелось испить её крови снова. Он даже сделал шаг навстречу к ней, как тело рухнуло на землю, окончательно парализованное. Вампира скрутило от боли, но он не в силах был контролировать свои действия, хотя сознание оставалось ясным. Хитоши незамедлительно набросился на него: перевернув на спину, он рассёк его шею резким взмахом руки. Хитоши излучал сильную и ядовитую энергетику, заставляющую уязвимую нечисть трепетать от страха перед ним. Кинжал вошёл глубоко под ключицу вампира: то, как шипит и прижигается его кожа, слышали они оба. Поверженный захрипел, а затем тихонько завыл от боли. Его испуганные, но в то же время безумные глаза, говорили о том, как он мучительно страдал. Очако опустила голову вниз, наблюдая, как из ран нечисти бурно хлещет кровь, покрывая белоснежный настил асфальта неровным пятном. Это помогло ей окончательно очнуться от наваждения. Девушка охнула, почувствовав головокружение, и отступила на шаг назад. Почти сразу она осознала, что и сама истекает кровью. Та струилась по красивой бежевой дублёнке, но большая часть стекала под неё. Очако задрожала всем телом и зажала пальцами место укуса, ощущая, что то действительно обезображено. Она чуть не рухнула без чувств, когда пригладила выпуклую плоть, как будто ту безбожно выдрали. Самый главный завет любого штаба — не поддаваться панике, но Очако больше не могла терпеть. Она во все глаза глядела на сумасшедшее лицо Хитоши, который вместо того, чтобы помочь ей, решил открыто поиздеваться над пойманным монстром. Неужели нельзя было обойтись быстрой расправой? Это ведь первый раз, когда ей пришлось использовать себя в качестве приманки! Где его сочувствие?.. Где благодарность?! — Х-Хитоши, кровь не останавливается!.. — обеспокоенно крикнула она и посмотрела на свою ладонь, убеждаясь, что та полностью испачкалась. — Что… Что мне делать?! Я ведь… Я потеряю сознание от потери крови! Или умру! Что же делать?.. — Прекрати орать! — приказал парень, в первую очередь взбесившийся из-за того, что его разгоревшийся азарт тушили на корню. Хитоши прорычал, чиркнув кинжалом по асфальту, и достал из кармана несколько пакетиков, бросая их в ноги Очако. — Прижми к ране и отойди отсюда. Мешаешь. Очако опустилась вниз только потому, что сразу узнала упаковку. Она достала спиртовую салфетку и действительно прижала её к шее, мигом пожалев о своей прыти. Она зажмурилась и промычала от того, как обожгло кожу. Ей удалось сдержать очередной поток слёз, ведь за это Хитоши её точно не простит. Она действительно думала уйти прочь, лишь бы не видеть происходящего, однако не смогла отвести взгляда с вампира. На его месте мог оказаться тот обходительный и вежливый парень, а затем в таком же беспомощном состоянии в её воображении предстал Тайширо. Когда-нибудь, если они продолжат активно вырезать здешнюю нечисть, то дойдут и до оборотней. Не зря же ей велели оставить чары капкана. Очако сглотнула и заметила, как вампир предпринял слабую попытку выползти из-под тела Хитоши, однако тот в ответ всадил кинжал ему в солнечное сплетение. Хриплый, булькающий стон боли запомнится ей навсегда. Очако уже тошнило от запаха крови: как своей, так и чужой — сглатываемая слюна будто бы пропиталась металлическим привкусом, поэтому она совсем не понимала, как Хитоши удаётся игнорировать это. — Мечется, хрипит, шипит… Надеешься на быструю смерть? Не тут-то было, тварь! Ха-ха! — он крутанул рукоять кинжала, и вампир закричал уже громче. Из его рта потекла кровь, которую он отхаркивал при каждом вынужденном вдохе. Очако вздрогнула, с испугом глядя за тем, какие мучения вынуждено проходить это существо. Это несправедливо. Всё шло совершенно неправильно. Даже если тот всерьёз намеревался убить её, напитавшись досыта, то делал это не так безжалостно. Очако уже промёрзла до костей, земля ощущалась настолько холодной, что, казалось, через пару минут сделает из неё ледяную скульптуру. Хитоши провёл остриём по щеке вампира, поранив его и там. Очако тихо выдохнула: да, у них всё получилось и они поймали желаемую цель, но какова цена? Лично ей пришлось испытать страх, боль и разочарование от того, какую жестокую расправу теперь наблюдала. Как вообще можно сохранить светлые чувства и любить того, кто творил подобные вещи? Отвращение к Хитоши росло в геометрической прогрессии, непременно хотелось отбросить его в сторону и позволить вампиру сбежать, но кто она такая против талантливого охотника? — Хочешь прирезать его? — Хитоши заметил её заинтересованность, правда, интерпретировал по-своему. Он провёл ещё одну кровавую дорожку по щеке вампира. От образовавшегося пореза пошёл дымок. Остриё остановилось на закрытых и подрагивающих веках вампира. — Можем вдоволь отомстить ему за то, как он с тобой обошёлся. Очако подурнело при мысли, что вот-вот Хитоши лишит вампира глаза. Нужно срочно использовать чары капкана. Она вяло поднялась на ноги, чтобы подойти ближе, но те держали её так худо, глядишь — снова рухнет. — Прекрати, — прошептала она одними губами, но охотник услышал. Он скрипнул зубами, обозлившись на слабость подруги. — Не мучай его, хватит! Убей его быстро, пожалуйста! Вопреки ожиданиям она снова заплакала, а Шинсо готов был из ярости кромсать вампира ещё сотни раз, лишь бы она уяснила, какого отношения те достойны. И действительно, Хитоши сделал замах и пронзил лёгкое поверженного, намеренно минуя сердце. Шипение серебра и боль от раны заставили вампира снова закричать. Весь его рот, шея и щёки были испачканы в крови, которая продолжала булькать в горле. Вероятно, действие аконита потихоньку сходило на нет, однако ужалившие чары солнца вновь лишили кровопийцу возможности к полноценному сопротивлению. Он лежал ошеломлённый и сломленный, понимая, что умрёт так тупо. Попавшись на уловку чёртовых охотников, которых в своём городе он перебил подчистую. — Мразь… Вы, сучливые охотники… Сдохнете! — прокричал он угрозу, а затем завыл от боли, стоило Хитоши надавить на рукоять и ввести лезвие ещё глубже. — У меня не хватит пальцев, чтобы сосчитать, сколько раз я слышал подобное от такой же падали, как ты, — он усмехнулся и выдернул кинжал. — Видишь, Урарака? Их нельзя жалеть. Это стало последней каплей. Очако больше не могла смиренно смотреть, ведь тогда становилась соучастником Хитоши, а значит, такой же бесчувственной. Лучше бы она сбежала отсюда, ведь теперь продолжит жить, храня в памяти наполненные агонией глаза вампира. — Ради Бога, хватит! Очако отбросила салфетку на землю и остервенело бросилась на Хитоши, хватая его за шею. Он сначала не понял её действий, даже не попытался защититься, зная, что физически мощнее неё, однако парализующее всё тело давление напомнило ему о чарах капкана. Он и представления не имел, что их можно применять против человека, поэтому в его взгляде отразился шок. Очако, не ожидавшая сама от себя столько внутренней воли, испуганно отпустила Хитоши, и тот повалился на спину. Теперь ей стоило самой убить вампира. Убить… Или же отпустить?.. Но тогда, как охотнице, её придёт конец. В лучшем случае её изгонят, а в худшем — убьют за предательство. А ещё этот кровосос мог оправиться и попытаться отомстить им обоим, поэтому Очако забрала из ослабевших пальцев Хитоши кинжал, но не успела даже замахнуться, как услышала чей-то голос: — О господи! Тенья, не надо! — позади неё взвизгнула женщина, и Очако на секунду подумала, что та испугалась увиденного, однако не успела как следует оглянуться — её буквально снесли с ног, повалив на колени. Те разбились от жёсткого соприкосновения. Но хуже всего то, как совершенно иной вампир, видимо, и названный Теньей, вгрызся в открытый участок кожи на её шее, откуда только-только перестала течь кровь. Теперь пришёл черёд Очако: она кричала от дикой, раздирающей боли, ведь нападавший совершенно не церемонился, набросился на неё, как оголодавший дикий зверь. Когда жертва находится под эффектом зачарования, то ничего не чувствует, в свои последние минуты её не посещают тревога и страх, но оказаться укушенным вот так — поистине ужасающе. Очако пыталась вырваться, но её так крепко сжимали, что по ощущениям переломали несколько рёбер. Она не могла как следует вдохнуть и задыхалась от слёз, истерики и нехватки воздуха. Кое-как ей удалось порезать кинжалом бедро вампира, но тот никак не отреагировал, лишь повторно вгрызся в шею девушки, заставляя её поперхнуться. Думалось даже сдаться и просто умереть, лишь бы избавиться от испытываемых мучений, но, осознав свои мысли, Очако взяла себя в руки и предприняла ещё одну попытку, вонзая оружие в ногу нападавшего. Он вскрикнул и схватился за неё, в то время как серебро продолжало жечь его плоть. А затем подействовал аконит. Вампир запнулся в собственных ногах, будто вдрызг пьяный, и упал на асфальт. Он переваливался с боку на бок и шипел от боли, в один миг окончательно обмерев. Находящаяся поблизости девушка завизжала от страха, но вместо того, чтобы убежать, наоборот, упала на землю рядом с потерявшим сознание Теньей. Она коснулась его предплечья и пыталась растормошить, чтобы он пришёл в себя, но этого было недостаточно. Хитоши завозился, чувствуя покалывание в конечностях, как будто отлежал их все разом. Его попустило от действия чужой силы, поэтому он, хоть и не собирался после такого оберегать Очако, всё равно направился к новоприбывшему. Сначала он уничтожит его, а затем вернётся и добьёт того, из-за кого сдали нервы у Очако, после чего всё пошло через задницу. — Тупая дура, — процедил Хитоши, поглядев на хватавшую ртом воздух охотницу. Та потеряла столько крови, что наверняка может не дожить до утра. Но Шинсо считал, что это к лучшему — ей не место среди них. Он целенаправленно шёл вперёд, а испуганная женщина поглядела на него, как на настоящее исчадие ада. Похоже, она не в курсе, кто здесь поистине опасен? Ещё одна дурёха, которую хотелось пустить в расход, лишь бы она навсегда уяснила миропорядок, в котором является бесполезной добычей. — Н-не трогайте его! — закричала та, во все глаза наблюдая, как Хитоши вытащил нож из бедра вампира и замахнулся для удара. Какой-то неведомой силой, видимо, от адреналина, ей удалось передвинуть беспомощного парня ближе к себе, и вместо сердца Шинсо попал чуть ниже, прямо в кости, из-за чего Тенья весьма безжизненно простонал, но в себя не пришёл. — Не надо! Прекратите! Помогите, кто-нибудь! — Заткнись! — приказал Хитоши. Следующим ударом он его точно прикончит, ведь промахнуться дважды — сущий позор для того, кто владеет кинжалом с «навигацией». Руны точности всегда помогали ему попадать ровно в намеченную цель, слушая желания владельца. Хитоши нацелился в давно небьющийся пульсом орган и яро замахнулся, игнорируя чужие просьбы, как его руку перехватили и не дали завершить начатое. Парень грозно прорычал и поднял голову, думая, что Очако снова вмешалась, однако над ним стоял тот самый вампир, над которым он потешался и не прикончил до конца. Да быть не могло, чтобы этот ублюдок так быстро оправился! Более того, этот бешеный вместо того, чтобы сбежать, решил сражаться, тогда как любой другой вампир уже бы удирал, ведь у них не принято защищать друг друга, если они не являлись членами семьи. Хитоши глазам не верил, что враг подобрался к нему так близко. Взорвавшееся чарами солнце не ужалило его только потому, что он вовремя отпустил охотника и ударил его ногой в грудную клетку. Хитоши не предполагал подобного исхода, поэтому подлетел в воздух, как это показывали в каких-нибудь эпичных аниме, а затем упал и перекувыркнулся на земле. Очако вскрикнула и прикрыла рот рукой, с ужасом осознавая, что это она во всём виновата. Хитоши поморщился и откашлялся, в груди не хватало воздуха, а ещё нога отозвалась болью. Вероятнее всего, вывих, потому что он смог ею двигать, хоть это и отдалось болью. Однако не время валяться здесь и ждать, когда его размажут окончательно. Он стал подниматься, но вернувший себе прыть вампир снова переместился к нему, в этот раз ударяя Хитоши ещё сильнее. Тот поставил блок руками, скрестив их, и его подкинуло не меньше чем на метр. Он уже видел сделанное вампиром сальто в воздухе, из этой же позиции его хотели прибить к земле, как жалкую муху, но, к счастью, удар так и не коснулся его спины, ведь это сулило стопроцентным переломом позвоночника. Хитоши приземлился на ноги, а затем и колени, но ему не дали встать: толкнули стопой в плечо, повалив на дорогу, а затем не жёстко, но весьма настойчиво на его грудную клетку наступили ботинком, давая понять, чтобы он не смел рыпаться. — Лежи, — скомандовали сверху, и парень узнал в пришедшем нефилима. — А ты — исчезни с моей территории. — Тц, гад, — оскалился нападавший и сделал шаг назад, покачнувшись в сторону. Он тоже выглядел опьянённым и расфокусированным, но Очако заметила, что он действительно больше не собирался нападать, лишь оценивающе огляделся. — С каких пор ты защищаешь ему подобных? Он пытался убить нас. Денки строго посмотрел сначала на него, а затем на окровавленное тело другого. Рядом с ним находилась девушка, которую Денки знал. Его опечалило, что их первая встреча прошла именно так. — Тенья! — она снова растормошила вампира, тут же пачкаясь в крови. — Г-господин Каминари, он не… Он почему-то вдруг!.. — она не могла сформулировать мысль, ком застрял в её горле. Очако тоже зажмурилась от новой порции слёз, ведь перед ней лежал тот самый добрый и милый вампир. Очевидно, он сорвался из-за запаха её крови, к которой приманивали чары сирены. — Он умер?.. — Не уверен, — с грустью выдохнул Денки, но не время оплакивать его. — Я сказал тебе исчезнуть, Шигараки Томура. — Пф, — раскинул тот руками, но схватился за живот, который резануло изнутри. Яд до сих пор оставался в его организме. — Я ещё не закончил с этим ублюдком и его шмарой, — Томура поморщился и отступил ещё на два шага, собираясь присесть на землю, но удержал равновесие, осознавая, что для битвы он слишком слаб. — Я завершу начатое, но так и быть — не сегодня. Томура ещё раз посмотрел на рыдающую Очако, но та не удостоила его ответным взглядом. В первую очередь надо избавиться от неё, чтобы она не сводила с ума своей магией его детей, а затем приняться за её напарника. Тот затрепыхался и бросил ненавистный взор, готовый сражаться вновь после услышанного. Томура встречал таких заядлых охотников и обходился с ними самым жестоким образом. Кто знает — возможно, ему удастся как следует проучить его. — Мы ещё обязательно увидимся с тобой, — пообещал он Хитоши хриплым и самодовольным голосом, а затем исчез. — Слезь с меня, ублюдок! — Заткнись, — процедил Денки бешено, а после в полный вес уселся сверху на тело парня, вжимая плечо Хитоши своей ступнёй. — У тебя вывихнута нога и разодраны руки, кого ты можешь победить в таком состоянии? — но эти слова действовали на него ещё хуже, будто бы красная тряпка на быка. Денки выдохнул и протянул руку к его лицу, касаясь мягко. — Спокойнее, Хитоши. Успокаивайся. Это нежное прикосновение подействовало. Очако обомлела, наблюдая за этим сквозь слёзы. По какой-то причине дыхание Хитоши выравнивалось, а рука, которой он вцепился в штанину нефилима, ослабевала до тех пор, пока не опустилась. Как? Что происходит? Почему он среагировал на это ласковое обращение? Неужели его загипнотизировали? — Умница, — Денки похвалил его за смирение и позволил себе лёгкую улыбку. Он поднял голову и заметил, как вздрогнула под его взором девушка. — Я ведь предупреждал тебя, а ты всё равно ослушалась. Зря. А ведь мы могли сотрудничать. — Он снова взглянул в непонимающие глаза Хитоши, догадавшегося, что за его спиной эти двое тоже успели пересечься. — Позаботьтесь друг о дружке, напарнички фиговы. Он насмешливо фыркнул и поднялся, отходя к неподвижно лежащему Тенье. Денки присел рядом с ним и похлопал по щекам. Полоса из рун на его руке подсветилась, что-то похожее на разряд вспыхнуло во время очередного соприкосновения его ладони и кожи вампира. — Тенья… — с облегчением произнесла девушка, заметив, как ресницы того затрепетали. — Какого чёрта ты делаешь?! — несдержанно выпалил Хитоши, но пока был не в силах столь резво подняться на ноги, поэтому оставался сидеть на ледяном асфальте. — Мы добьём его, свали отсюда! — Он из гнезда. Если убьёте его, то месть не заставит себя ждать, — спокойно проинформировал Денки, оборачиваясь. — Хуже то, что ты вообразил себя всесильным палачом и не добил Шигараки сразу. Теперь он откроет охоту на весь ваш штаб. Вот кого я бы на твоём месте остерегался в первую очередь. Позади послышалось движение, и Тенья приподнялся сначала на локтях, а затем и сел. Он коснулся головы, пытаясь осознать произошедшее. На его лице чётко прослеживалось замешательство, так что он медленно моргнул, смазано вспоминая недавние события, а затем к нему прикоснулись, заставляя замереть. Кормилица, с которой он встретился, цела и невредима, а значит, пострадала не она, но он точно помнил, как вкусил кровь. — Я на кого-то напал?.. Не смог сдержать голод? — с недоверием спросил он. — Я уж подумал, что ты сдох, Иида, — ответил ему Денки, заставив вампира глупо моргнуть. — Хватайся за меня, я отведу тебя домой. — О нет, только не ты, Каминари! Брат меня прикончит… — но вопреки словам он подчинился и стал подниматься на ноги: так нерасторопно, словно новорождённый оленёнок. — Клянусь, я не понимаю, как такое произошло! Если ты всё им расскажешь… — Не если, а расскажу. И попрошу не выпускать тебя без сопровождения, пока по округе разгуливает чёртова Сирена. Кто знает, возможно, мой лимит терпения подходит к концу, и я скоро самостоятельно решу эту проблему, — с неприкрытой неприязнью пригрозил он и взглянул на Очако. Ей и без того было плохо, а ещё и он давил. Какой же неприятный тип. Нефилим не понравился Очако с самого начала и то, что он встревал, бесило её, однако именно благодаря его появлению Хитоши остался жив. И это тоже бесило, ведь без него все присутствующие, вероятнее всего, уже бы погибли. Она успела проанализировать Шигараки во время его нападения, пусть то длилось и недолго. Очевидно, он не самый предсказуемый противник, как тот же Тенья, ведь избавиться от него не составило бы труда. Он явно молод и неопытен, Шигараки же умел подгадать точный момент для атаки. И если бы Хитоши управлял татуировкой солнца чуть лучше, то смог бы одолеть противника, но его конёк — моральное давление на нечисть. На самом деле его чары способны на большее, но он почти их не подпитывал. — Господин Каминари, могу я вам позвонить позднее? — мягко вмешалась девушка. — Я видела, что он хорошо себя контролирует, хоть я в этом совсем плохо разбираюсь, но… — Знаю, не волнуйся. Я скажу, что вины Ииды в этом нет. Идём домой. — Нефилим похлопал парня по плечу, призывая опереться на себя, но заметил, как Тенья и девушка стали переглядываться. — Ой, давайте без трагизма. У вас ещё будет возможность увидеться, а сейчас важнее привести всех в чувства. Вам тоже стоило бы отдохнуть, Момо. Скорее возвращайтесь домой. Они оба кивнули, согласившись с его словами. Ночь не задалась — это мягко сказано, но самое главное, что все они остались живы и почти что невредимы. Момо поджала губы и улыбнулась, когда Тенья снова на неё посмотрел. Она умело скрывала свои истинные чувства и не хотела показать, что расстроилась исходом встречи. Ко всему прочему, было кое-что ещё, что терзало её душу. — Я ведь никого не убил? — на всякий случай поинтересовался Иида, оглядываясь. — И ощущение такое странное, — он помотал головой. — Как будто меня тошнит. Каминари хохотнул, поглядев на него. — Радуйся, что помнишь, каково это. Пройдёт с десяток лет, и ты забудешь, что такое тошнота, — пообещал он, в то время как разозлившийся на всё вокруг Хитоши фыркнул, высмеивая эти слова. Уж он-то точно позаботится, чтобы этот ублюдок не прожил и полугода. Молодых особей стоит уничтожать в первую очередь. — Вон та охотница — Сирена. Это она тебя с ума свела, — пояснил Денки и посмотрел на Очако светящимися глазами, заставляя ту вздрогнуть и опустить взгляд вниз. Ей поплохело и стало стыдно, когда её представили вот так. Не говоря уже о том, что она не чувствовала ног, рук и тела. Казалось, она даже до дома не сможет добраться. Тенья тоже взглянул на неё, сразу же узнавая ту, с которой встретился по ошибке в первый раз. Он бы никогда не подумал, что столь миниатюрная и слабая женщина — охотница на вампиров. Впрочем, похоже, ей не приходилось сражаться, её основное оружие — это кровь. Вспомнив её вкус, Тенья невольно облизнулся и показал клыки. Его взгляд оказался прикован к самой желанной жертве, а мозг переставал напоминать ему о том, насколько же та опасна — наоборот, словно чарующая песня, напевал ему о невероятном блаженстве. Вампир чуть не рванул в её сторону, когда Очако осторожно поднялась на ноги, заметив, как на неё смотрели. Кто знает, возможно, нефилим не станет удерживать кровопийцу, тем самым избавившись от лишней преграды. Однако Денки опередил действия Теньи и, схватив его за запястье, растворился в воздухе, кажется, даже быстрее, чем это делали вампиры. Хитоши глядел в образовавшуюся пустоту, не понимая, как он мог так облажаться. Впервые он ощутил себя преданным и не только из-за Очако. Он как будто ждал, что нефилим позволит ему веселиться, как заблагорассудится его душе, но всё оказалось, как тот и предрекал в одну из их встреч. Шинсо никогда не угнаться за ним по силе, более того, ему не удастся охотиться по своим правилам: всегда и везде его будет преследовать этот демонический отпрыск. Чёрт, как же обидно. Им удалось схватить двух вампиров за одну ночь, но убить их не вышло. То, что пахло перспективой и успехом, закончилось фатальным провалом. В своём отчёте ему придётся выдать всё произошедшее, а затем краснеть перед прибывшими охотниками из ОЗВ, которые обязательно не забудут его подколоть. Эти утырки обучены и оснащены в два раза лучше них; всё их обмундирование покрыто рунами тепла, что не даёт им мёрзнуть, у них есть огнестрельное оружие, уйма зачарованных вещиц. Стоило им приехать, как они не смолкали о том, какие крутые и как Всемогущий раскидает здесь всех, в том числе Стиксов, если вдруг с ними что-то случится. А ему что остаётся? Пожаловаться на подругу, с которой не в состоянии был управиться? Смех, да и только, но всё же он точно не упустит возможности отомстить. Он мог бы позволить Очако остаться и якобы простить её, затем бы он натравил на неё целое гнездо вампиров и смотрел за тем, как она подыхает в их руках. В конечном итоге, когда нечисть отравится, он бы перебил их всех. Но, пусть это и звучало как отличный план, вот так переменить свой настрой к ней он не мог. Да и похоронить честь и достоинство перед всем штабом не желал. Более того, он и без того упал в глазах нефилима. Тот смотрел на него не как раньше; отсутствовали задор и желание поиграть, и от этого становилось ещё гаже. Где же он свернул не туда? Из-за промедления? Потому что Шигараки сбежал? Но Хитоши так соскучился по успешной охоте, по крикам вампиров, что не мог отказать себе в желании поизмываться над одним из этих убожеств. Всё закончилось бы успешно, он бы добил его, не вмешайся в процесс Очако. Парень скрипнул зубами и выдохнул клубок пара, поднимаясь осторожно и деревянно. Он стряхнул с плеч снег и тряхнул головой, избавляясь от холодных снежинок. Его конечности дрожали и отказывались слушаться, в то время как подбежавшая к нему Очако в окровавленных одеяниях готова была подставить плечо, но в итоге в него же её и брезгливо толкнули. — Хи… — Это самая провальная ночь, которая только была на моей памяти. Даже если бы кого-то из нас грохнули, я бы не был так зол. Ты конченая и безнадёжная, надеюсь, у тебя хватит ума самостоятельно свалить из штаба. Тупая и необучаемая блядь, — выплюнул зло Хитоши под конец и, прихрамывая, кое-как поплёлся в сторону клуба. От грубого отношения Очако затрусило ещё сильнее. Хотелось очнуться поскорее от кошмара, но все происходящее далеко не сон. Она стольким пожертвовала ради этих слов? Побежала к нему оказать помощь, притом что еле стоит на своих двух, а тот был готов раздавить её, как колорадского жука. Очако прямо-таки чуяла подпирающую изнутри истерику, в носу засвербело, но в глазах совсем не осталось слёз. Ночь высосала из неё все силы, Очако пришлось выплакать столько, что, казалось, она свалится от одного лишь обезвоживания. — Вот козёл, — укоризненно послышалось сбоку от подходящей незнакомки. Нефилим назвал её Момо, Очако запомнила короткое имя, но не понимала, почему та до сих пор оставалась здесь, а не бежала, сверкая пятками, домой. — Вы вся в крови… — сочувственно пробормотала она и тут же сняла с себя перчатки. Затем она взяла окоченевшие пальцы Очако в свои ладони и несильно сжала их, согревая, — и замёрзли. Какой ужас. Наденьте мои перчатки и давайте я отведу вас… — Хватит! — из последних сил Очако вырвалась, и, ощетинившись, закричала. — Ты что, не поняла, кто я?! Я охотница и собиралась убить вампира, по которому ты так здесь убивалась! Ненормальные! Безмозглые! Зачем вообще кормите этих тварей?! Ненавижу вас! То, что она сдержала в себе во время разговора с Хитоши, вдруг стало выходить на ни в чём неповинного человека. Впрочем, как и всегда, Очако имела привычку изливать гнев на милые души. И вдруг осознав, что она опять сорвалась на хорошую девушку, её глаза устремились им в ноги. Очако нервно кусала губы, из которых со свистом выходили рваные выдохи, превращавшиеся в плач. Такой жалобный, совершенно детский и неконтролируемый, от которого разрывало сердце у эмпатов в один миг. Проходившая мимо них парочка поспешила обойти их по широкой дуге — и славно, ведь так они наверняка не заметят кровавые отпечатки, оставшиеся на асфальте после бурных действий Хитоши. Впрочем, те слишком заострили своё внимание на громогласной и наверняка пьяной девушке, которая ревела навзрыд. Чужие руки незамедлительного потянулись, чтобы обнять её. Момо действовала чувственно и совсем не брезговала из-за её травм на шее, не побоялась запачкать своё белое пальто, о котором сказал Иида, как об ориентировке человека, с которым ему предстояло встретиться. Очако рвано вдохнула и прислушалась к новым ощущениям, стало так тепло от тела девушки, что не хотелось отстраняться. Момо же кротко и мягко поглаживала растрепавшиеся волосы охотницы, как будто понимала всю её печаль. Она пыталась унять её, как могла та, кого принято называть «незнакомка». Очако сглотнула и зажмурилась, сжимая губы до боли; плакать на чужом плече — отвратительно и непривычно. Так что она отстранилась и коротко кивнула, поблагодарив. Стало стыдно за гневную тираду, так что она собиралась извиниться за это. Во всяком случае, не ей решать, кому и как жить и зарабатывать на хлеб. Так-то и она не самой благородной профессией занимается. Лучше бы отучилась на медсестру, а затем и врача, чтобы действительно спасать и лечить людей. — Я знаю, кто вы, — вдруг заявила собеседница, и Очако нахмурилась, — видела вас на недавнем пикнике у Тойомицу. Вы ещё остались там на ночёвку, когда все разъехались. Правильно ведь? Точно. Там же и кормильцы были, с некоторыми Очако находилась в кругу, разговаривала и выпивала, но не видела там эту красавицу. Удивительно, что Тайширо обратил своё внимание не на неё: элегантная, длинноногая, с чёрными ухоженными волосами — точно модель, — что такую, как она, вообще побудило делиться кровью с монстрами? — Не видела вас, — призналась Очако и не стала отрицать своего нахождения там. Да и, стоило услышать про Тайширо, в груди всё поджалось и заныло. Как будто бы Момо могла ей поведать о нём нечто большее: например, что он всё ещё ищет с ней встреч. И если это так, то она незамедлительно рассказала бы ему о пережитых страданиях и обиде. Но это же смешно. Подсознание Очако напомнило ей обо всех глупостях, что она совершила, словно бы говоря «и на что это ты вдруг рассчитываешь? Такую, как ты, больше никто не поддержит». — Ох, просто я стояла чуть в стороне. На самом деле у меня там была приватная встреча кое с кем, — улыбнулась она, а Очако подумала, что речь идёт об очередном кормлении вампира. Возможно, одного из тех Стиксов, что она видела на том же «приёме». — Пойдёмте к клубу? У меня там припаркована машина, внутри есть аптечка. Я могла бы обработать ваши раны на шее, — она снова поглядела на них с беспокойством. Они выглядели страшно и пугали её, что удивительно, ведь наверняка ей не раз приходилось видеть укусы на себе. — Вы вообще в состоянии идти? Хотите, я подъеду за вами сюда? Очако отрицательно помотала головой. Удивительно, но в ней сохранилось до неприличия много сил, чтобы шагать. — Я сама дойду. У меня там тоже машина, — призналась она и, подумав о тепле салона, постаралась ускориться. — Меня Момо зовут, — вдруг решила представиться девушка. — Угу, я слышала, — апатично бросила Очако и думала идти в тишине, но мыслями возвращалась к последним словам Хитоши. О нём думать категорично не хотелось, так что она решила заболтать раздражающее эхо воспоминаний. — А я Очако. — Приятно познакомиться, — произнесла стандартную фразу Момо, чего не готова была сказать в ответ Очако, но от неё этого и не ждали. — Большое вам спасибо, что не напали на Тенью в первый раз. Он мне рассказал, что обознался, — с весельем хихикнула она. — Он всегда был немного рассеянным. Очако не знала, что ответить на это, поэтому скромно улыбнулась, хоть этого никто и не увидел, потому что она на шаг опережала Момо. Конечно, хотелось расспросить её о всяком, но имелись сомнения, что с ней станут слишком сильно откровенничать, хоть кормилица и выглядела весьма дружелюбной и расположенной на диалог. — А сейчас он ещё считается новообращённым, напрочь лишён какого-либо опыта. Его создатель сказал, что отпускает его на встречу со мной только потому, что Тенья быстро научился справляться с жаждой. А ведь я ждала с ним встречи больше года. Вы не представляете, насколько сильно он дорог для меня… У меня чуть сердце не остановилось, когда я увидела, как он упал, а затем и то, как ваш напарник стал кромсать его тело. Очако закатила глаза, подумав, что разговор поможет ей не вспоминать про Хитоши, но всё вышло в точности да наоборот. Другое дело, что она совсем запуталась в показаниях этой дамочки, всё звучало так странно и загадочно, что хотелось послушать историю от и до, и, возможно, понять мотивы кормильцев. — Больше года… — повторила Очако, смакуя эту фразу, как её тут же осенило. — Вы знали его при жизни? В смысле, до того, как он стал вампиром? — Верно, — мягко согласилась Момо и вздохнула, посмотрев себе под ноги. — Понимаю, что со стороны я выгляжу наверняка умалишённой, потому что пришла на встречу с новообращённым, но мы с Теньей познакомились восемь лет назад и влюбились друг в друга с первого взгляда. Ах, какая между нами была привязанность!.. — ностальгично воскликнула девушка и грустно улыбнулась. — Мы много путешествовали, вместе волонтёрили на благо нашей страны и в итоге поженились. Нам с ним очень хотелось создать крепкую и большую семью, а он всё никак не мог прекратить радовать меня. Зачем-то решил свозить меня в центр Токио на празднование Рождества, собирался заранее оплатить дорогой отель, но какой-то лихач въехал в него на трассе — на выезде из города, — уточнила она, пока её голос становился всё более сосредоточенным. Очако поглядела на неё, заметив эту перемену, ведь до этого слышалась внутренняя боль и тоска по прошлому. — Дороги были скользкими, поэтому его машина вылетела в кювет и перевернулась. Самое главное, что злоумышленник остановился, каким-то образом выкрал камеру видеорегистратора, и скрылся с места аварии. — М-может, это был вампир? — предположила Очако, думая, что Иида мог врезаться в него, но девушка отрицательно помотала головой. — Нет, всё случилось в десять утра, это не мог быть вампир, — вздохнула Момо, но всё же решила продолжить свой рассказ. — Машин здесь не так много, а кювет сильно ниже уровня дороги. Не сразу, но его заметил лесничий, который, как оказалось, принадлежит стае Тойомицу. Конечно, я знать не знала тогда, что они оборотни, да и впрочем, я была убита горем, ведь шансов на восстановление Теньи почти не было. Он впал в кому, не приходил в себя больше недели, а врачи предупреждали, что не смогут ничего сделать. Я сидела рядом с ним и изводила себя, умоляла небеса сжалиться над нами, всё думала: неужели счастье не может длиться вечно? Ведь всё шло так прекрасно… — она вдруг усмехнулась. — Моя бабушка всегда рассказывала мне страшилки в детстве про вампиров, оборотней, ведьм, я её очень любила — а она меня. Ей было так горестно смотреть за тем, как я увядаю: я отказывалась как следует питаться и спать, что вредило моему здоровью, но тут она вдруг снова заговорила про вампиров. Я бы крутила у виска из-за детских баек, но была в таком отчаянии, что готова была верить в любого Бабайку, лишь бы Тенья очнулся. Бабушка пообещала спасти моего мужа, в то время как сама я загремела в больницу с угрозой выкидыша. Шёл четвёртый месяц беременности, первое время мне запрещали даже вставать, говорили, что я потеряю ребёнка, поэтому внутренне я разрывалась, не понимая, что должна делать… Очако беззвучно охнула, не думая, что всё обстояло настолько серьёзно. Теперь, вспоминая свой наезд на Момо, ей становилось ещё более неловко. Сколько же той пришлось пережить, чтобы встретиться с ним вновь? — В один из дней Тенья бесследно исчез. Ни госпиталь, ни полиция, ни поисковые отряды — никто не мог найти его след. Камера в его палате была ликвидирована и ничего не записала. Я тоже молчала и никак не помогала следствию, продолжала молиться, лишь бы бабушкины россказни стали явью. Через некоторое время меня познакомили с обратившим его мужчиной. Он рассказал, что Тенья проснулся с амнезией. Он совершенно не помнил своё прошлое, даже собственного имени назвать не мог. — Вот блин, — горестно отреагировала Очако, по-настоящему проникшись чужими эмоциями. Какая же это боль, когда твой дорогой человек не помнит тебя. — Но он же вспомнил? — К сожалению, нет… — грустно улыбнулась Момо. — У меня была надежда, что это произойдёт сегодня, но мы не успели как следует побыть наедине. — А тот вампир… Его создатель — он не потребовал ничего взамен? — задумчиво спросила Очако, намеренно замедляя шаг, ведь они уже почти дошли до клуба, а так хотелось услышать больших подробностей. — Нет, он рассказал мне о кормильцах, об оборотнях, о колдунье и о нефилимах, с которыми, как оказалось, бабушка и общалась. Он предложил мне стать донором для Теньи, но, узнав, в каком я положении, велел повременить. Мы ждали максимально долго и вот, наконец, встретились у коттеджей в лесу и договорились, что он представит меня Тенье как кормилицу. Я ждала эту ночь с таким нетерпением, что еле уснула. Накануне господин Каминари пришёл ко мне, чтобы нанести отпугивающую магию: он что-то начертил на моих запястьях прозрачным маслом и сказал, что так на меня не нападёт никто лишний. Так и случилось, всё шло действительно гладко, но к несчастью, Тенья наткнулся на тебя и даже не понял, что ты охотница… Если бы он распознал это сразу, мы бы не пошли в эту сторону. — Прости… — тихо проговорила Очако с сожалением. — Когда он узнал, что я не кормилица, и ушёл, я обрадовалась этому. Подумала, вот было бы здорово, будь все вампиры такими адекватными, тогда всё это кровопролитие давно бы закончилось… Но в итоге из-за моих же чар он впал в буйство. Как знала, что пожалею о них навсегда. Лучше бы она выбрала чары солнца. Или нет. Лучше бы она вообще не возвращалась в штаб, а уехала отсюда как можно дальше, начала жизнь с нуля, пошла бы работать наравне с гайдзинами или, может, удалось бы найти что-то достойнее. — Значит, есть какая-то магия, которая заставляет вампиров бросаться на вас, чтобы укусить? — с ужасом прошептала Момо, ведь они уже дошли до парковки, и здесь всё ещё сновала подвыпившая молодёжь. Девушка достала ключи от машины и сняла её с сигнализации. Красивый красный автомобиль мигнул фарами, тогда как Очако несколько раз оглянулась по сторонам, пытаясь отыскать свою машину, как до неё вдруг дошло, что Хитоши так и не вернул ей ключи. Вот ублюдок. Это ведь её машина, та досталась ей от отца. И если что-то у неё было своё, так это именно она. — Что-то случилось? — заметила Момо чужую досаду. — Мой напарник забрал мою машину и уехал, — без утайки призналась она. — Вот ведь придурок, он мог позвонить кому угодно, чтобы за ним приехали, но решил оставить меня без всего, — последнее она больше проворчала, нежели делилась переживаниями, но внимательная девушка слышала её. — Честно говоря, я думала подвезти вас до дома. Вы в таком состоянии, что совесть не позволила бы мне отпустить вас одну. Садитесь, пожалуйста. Очако посмотрела на искреннюю и пышущую добром девушку и облизала губы, заправив волосы за ухо. Грустно. Жизнь и правда несправедлива, раз так поступает с хорошими и отзывчивыми людьми. Она кивнула ей и села на переднее пассажирское, которое тут же встретило её подогревом. Очако готова была расплыться от удовольствия и благодарности за столь человеческий поступок, но дальше Момо и вовсе, как обещала, достала из аптечки медикаменты. Смочив ватный диск дезинфицирующим средством, она аккуратно промакивала раны на шее охотницы. — Здесь несколько укусов, но, к счастью, они выглядят не настолько плохо, как я думала, — прокомментировала Момо. Очако же подумала, что её таким образом успокаивают, ведь по ощущениям она осталась с дыркой в шее. — Я слышала, в слюне вампиров содержится мощный анестетик, так что это помогает им обезболить укус. Во многом эта информация помогла мне меньше бояться встречи с новым Теньей, — неловко улыбнулась она. — Ужасно боюсь боли. А услышав, как вы кричали… Я теперь вообще не знаю, чему верить. — Эти чары называются сирена. Вы слышали о существах, которых называют Сирена? — Момо кивнула, а Очако наконец расслабилась и решила сказать больше, чем планировала изначально. Как будто бы и терять уже нечего. — Моя кровь зовёт вампиров угоститься ею, она ощущается намного ярче, нежели у других людей, даже если те находятся ближе к вампиру, чем я. Но самое главное в приманках вроде меня — наличие яда в крови. Охотники запрашивают у колдунов зелья, с помощью которых могут свалить вампиров в один миг. — А для людей они не опасны? — Опасны, если принимать их в неверной дозировке, а также если не выполнять предписания мага. Эти чары на мне новые, сегодня я впервые воспользовалась ими… — Момо защелкнула аптечку и убрала её на задние сидения. Очако чуть подумала, прежде чем выдать то, что болело у неё больше всего. — Пожалуйста, не рассказывай никому об этом, ладно? Особенно оборотням. — Конечно, не волнуйся. Я не настолько близка с ними, чтобы болтать о подобном, — призналась Момо и пристегнулась. — Куда везти? Она выехала с парковки и, услышав адрес, незамедлительно поехала туда. Очако одолевали слабость и сонливость, но она держалась изо всех сил. Тем более её всё мучил один крутящийся на языке вопрос, который она всё же решилась задать: — Когда твой муж тебя вспомнит, ты тоже станешь вампиром, чтобы остаться с ним до конца ваших дней? Ведь в таком случае не ровен час, когда они встретятся в ночи как враги, планирующие прикончить друг друга. И после всего, что случилось сегодня между ними, Очако не была уверена, что справится с этой задачей хоть наполовину. Момо мельком взглянула на неё и вернула внимание на дорогу. — Нет, — горестно ответила девушка, и впервые за встречу на её глаза навернулась влага. Она так стойко держалась всё время, но и тут сразу же взяла себя в руки и заставила улыбнуться. — Я бы очень хотела, но у меня растёт сын. Наш с Теньей сын. Я хочу быть его мамой и днём, и ночью, и участвовать во всех эпизодах его жизни, пока он не повзрослеет. А потом, когда это произойдёт, не думаю, что поменяю свою жизнь столь кардинально. Я просто хотела побыть со своим мужем ещё немного. Если он меня вспомнит, то я расскажу ему о ребёнке и позволю заботиться о нём, как будет доступно лишь ему. Я была бы рада встретить свою старость рядом с ним, но и держать бы не стала, ведь я буду стареть, а он нет. В случае, если его амнезия необратима, будет лучше покинуть город, чтобы не бередить моё и так израненное сердце. Такая искренняя любовь, казалось, существовала только в книгах. Очако ненавидела их читать, а ещё не смотрела фильмы с жанром романтика. Она чувствовала отвращение ко всему, что якобы пестрило этой тошнотворной ванилью, из-за которой у всех трепещут сердца. Очако не верила в подобное, оттого и не подпускала к себе тех, кто хоть как-то на это намекал. Возможно, она была не права и эти чувства действительно могли зародиться в сердцах двух совершенно разных, но открытых друг другу душ. Ох… Как же хотелось почувствовать хоть крупицу столь преданной и верной любви…

***

На этот раз выследить нефилима оказалось проще простого. Вместе с партией аурочувствительных образцов Хитоши получил персональный заказ от Аоямы: новый клинок с серебряной рукоятью и рунами точности и очень дорогой поисковый предмет, на который Хитоши спустил все деньги. И, как оказалось, совсем не зря. Во время их возни ему удалось настроить магический артефакт на поиск Денки. На самом деле для этого обычного требуется вещь искомого или что-либо содержащее ДНК, однако в этот раз Шинсо обошёлся тем, что незаметно прижал предмет к мантии демона и надеялся на успех. А когда увидел, что компас стал крутиться и указывать путь, то бросился в путь, забирая у Очако машину. Совсем не благородно с его стороны, но ему плевать. Конечно, запоздало он вспомнил, что девушка лишилась даже телефона, но был уверен, что она выкрутится и из этой ситуации, а ему транспорт на ходу нужнее. Хитоши вышел перед Денки, но на этот раз не вооружался, уяснив, насколько это опрометчивый поступок. Охотник остановился и даже поднял руки, показывая, что пришёл не драться. Его нога всё ещё болела, поэтому он еле заметно прихрамывал, но в целом для того, кто перенёс несколько атак разъярённого вампира, держался он неплохо. Денки подавил усталый выдох, но скептичный взгляд никуда не делся. — Какой же ты настырный, — подметил он и тоже остановился. — Если пытаешься выследить гнездо Ииды, то зря стараешься. — Нет, я искал тебя. И, клянусь, я жизнь положу, но найду тебя и прикончу, если ты ещё хоть раз меня вырубишь, — предупредительным тоном процедил Хитоши, напрягаясь всем телом. Ему уже осточертело приходить в себя в больнице, а после оплачивать внушительные суммы за полученные медицинские расходы, в которых он совершенно не нуждался. Каминари усмехнулся, угроза его явно развеселила. — Обиделся? — Хах, ещё чего! И вообще, бесит твоя манера общения! Я хочу быть в ясном уме, так что прекрати меня гипнотизировать. — Ну, обещать не стану, — пожал плечами нефилим. — Сам знаешь, всё зависит от твоего поведения: будешь паинькой — и воспитывать не придётся. Хитоши чуть воздухом не поперхнулся. Его воспитывали? Его?! Но возмутиться как следует он не успел, потому что Каминари позволил себе шумно цокнуть. — Не знаю, что тебе нужно от меня на этот раз, но я и сам собирался с тобой поговорить. Это последняя наша мирная встреча, с этого момента мы с тобой враги. В следующий раз я убью тебя или любого другого охотника из вашего штаба. Так уж вышло, что нам здесь с вами становится тесно, да и терпеть вашу наглость я больше не собираюсь. Раз уж на вас не действуют угрозы и вы решили продолжить, нам лишь остаётся позиция защиты. Хитоши сжал руки в кулаки, не думая, что дойдёт до этого. К тому же то, что Каминари называл «защитой», таковым не являлось; защищаться, скорее, придётся им самим. И сколько бы он ни просил Айзаву избавиться от ОЗВшников, тот оставался непреклонен. Он был убеждён, что с их помощью они смогут чуть расчистить поле и закрепить контроль в дальнейшем собственными усилиями. — Больше не бегай за мной, теперь мы враждуем, — закончил свою речь нефилим и двинулся вперёд, но Хитоши тут же преградил ему путь, не собираясь так просто отпускать. Он злился на дядю и на все эти обстоятельства, что вынуждали его к столь идиотским поступкам, но, похоже, Денки не шутил. Хитоши имел абсолютную уверенность, что тот грохнет его — и глазом не поведёт. Гадство. — Но я не хочу враждовать с тобой, — сглотнув раздражение, вдруг перечил охотник. — Да неужели? Готов подчиниться мне и перестать убивать вампиров на моей территории? Подчиниться… Что на самом деле крылось за этим словом? У Хитоши перехватило дыхание, когда он подумал об этом, но у него оставалось мало время на раздумья. Ответ требовался здесь и сейчас. — Чёрта с два я перестану, — упрямо фыркнул парень. — Но я готов нацелиться на мигрирующих вампиров и на тех, кто нарушает здешние порядки. Достаточно покорно в твоём понимании? Хитоши смело поглядел демону прямо в глаза, вновь погружаясь в мерцающий омут с головой. Он днями и ночами только и делал, что думал о них, очарованный их неземной притягательностью. — Вау, — наконец протянул Каминари и допустил игривую усмешку, что заставило пульс Хитоши подскочить, ведь теперь в лице нефилима вновь искрил интерес, но всё же его бровь вопросительно изогнулась. — Как мило ты показываешь свою преданность. Я почти вижу, как твой горделивый хвостик трётся о мои ноги. Хитоши хмыкнул, но вздрогнул от неожиданности, когда Денки оказался совсем близко. Он пристально глядел в яркие янтарные глаза, с вызовом и дерзостью, ведь знал, что теперь ему ничего не сделают. — И ты даже не попробуешь прирезать меня? — Чтобы по итогу оказаться с распоротым брюхом? — парировал Хитоши, припоминая их драку на крыше. Денки усмехнулся. Как оказалось, его методы воспитания работали изумительно. Быть может, ему стоит открыть курсы об укрощении строптивых. Однако он понимал, что Хитоши не из тех, кому можно слепо доверять, даже если на словах он выглядел покладистым. — Ох, и что же мне с тобой делать? — как-то загадочно вопросил нефилим и коснулся пальцами чужой щеки. — Ты ведь капец как хочешь меня, не так ли? Хитоши сглотнул слюну и промолчал, но то, как он смотрел, отвечало красноречивее каких-либо слов.

***

Утренний морозный воздух ужалил щёки Изуку, покинувшего тёплый салон автомобиля. Он поглядел на затянутое небо тучами, из которых продолжал неспешно сыпаться снег, и выдохнул длинную струю пара. Ему стоило огромных усилий решиться и приехать сюда самостоятельно, но для себя лично он уже всё решил. Возможно, то, что Кацуки притащил его сюда в прошлый раз, являлось нужной ветвью в его судьбе, ведь дальнейшая жизнь предполагала сосуществование бок о бок с вампирами, к одному из которых он успел прикипеть всей душой. Он смело вошёл на чужую территорию, ведь дверца забора по какой-то причине была распахнута настежь. Подойдя ко входу в дом, парень медлить не стал, потому что боялся передумать, так что он постучался костяшками пальцев и сразу же перед ним предстал старший из нефилимов. Пентаграмма на ладони потеплела и загудела, предупреждая об опасности, так что охотник пригладил её пальцами, успокаивая. Всё хорошо. Эти демоны неопасны. — Знал, что мы ещё встретимся, Изуку, — улыбнувшись, сказал Таками и пригласил гостя в дом. Изуку, переступив порог, понимал, что теперь назад пути нет. Он станет играть на два поля, лишь бы это помогло сохранить мир и порядок этого города.