midnight will soon be over.

Силуэты двух влюбленных в жизнь девушек припрыгивают по стенам в своëм, не похожем ни на что танце. Их волосы развиваются в кружении, они подобны ангелам с пушистыми крылышками под единственным фонарëм, который светит для них сейчас, словно солнце улыбалось детям. Акито им не завидует, ему незачем злиться на них. Он обозлился на то, как тупо теперь всё его бытие. Он в больнице, брошенный всеми близкими людьми, потому что сам захотел этого. Нет он не хотел оставаться тут как ебаный инвалид, он вообще планировал самоубийство. Он апатично переводит взгляд на часы, окунаясь во вчерашний день, с которым тогда он не захотел мириться, да и сейчас, в принципе... Акито сидит под огромной, тëмной елью, напрягая ноющие нервы лица и тяжелые веки, лишь бы не потерять связь с его единственным шансом. Голова гудела от без конца завывающих снежных ветров, которые давно пронизывали его насквозь и пропитали его тело. Он инстинктивно прижимаются к единственному живому существу - дереву, пусть и спящему во вьюгах. Бесполезно пытаться кричать - он только растратит понапрасну свои истекающие силы. Акито хотел бы слиться с этим жëстким, могучим деревом, со льдом, с промëрзшей землëй, чужой или своей кровью, что угодно - лишь бы не неметь и не терять крупицы рассудка посреди белого бурана, лишь бы не чувствовать, как всë тело тело ужасно дрожит и не может остановиться, будто он безмолвно плачет, потому что и плакать нельзя - слëзы начнут замерзать и колоть глаза. Всё станет хуже, а "лучше" он уже не увидит - так пусть остаëтся так. У него нету никакой надежды на то, что какой-то последний недоумок решит почти ночью, в беспощадную метель прогуляться где-то в глубинке леса. Он просто боится умирать. Жить он тоже боится, но наверняка умирать гораздо страшнее, особенно понимая, что его и искать не будут - скорее всего труп заметëт к утру. Ещё обиднее от того, что он сам наказал себя. В тот день его отец наконец-то, спустя тонны ссор просто выпнул сына из дома, якобы "он сидит на его шее, как сосунок", даже не пытаясь прочитать возмущение на его лице, которое прямо таки кричало о том, что всё не так. Однако его эгоистичный отец так и не соизволил Акито хотя бы дать открыть рот, считая, что в любом случае, правда на его стороне. Эна смотрела на него с испугом, она ничего не могла сделать, он понимал это не хуже того, как искренне она ревела на отца за это. Совершенно обессиленный, он неловко ходил меж улочек, будучи тонущим в своём рушащемся мире. Идея напиться, стоило ей появится на горизонте, ему не понравилась, но слабые ноги сами донесли его туда, куда надо. Дальше всё похоже на топкое болото - тем больше ворошишь и беспокоишь, тем глубже и страшнее затягивает, в голове вместе с этим что-то ноет при попытке вспомнить свою пьянку. Однако, когда он добрался до леса, чудом не пойманный полицией, мороз ударил в голову и скоро протрезвил юношу. Единственное, что он помнит, так это то, как он грозил себе, что если он не После этого, на протяжении двух тягостных часов он бродил по лесу, вспоминая моменты детства и того, что имело какой-то смысл, попутно замерзая. Но... Акито до сих пор с трудом верит в то, что произошло. Акито решил с еле держащимися, покрывшимися наледью ногами пройтись по нетронутому собой снегу... И он увидел чей-то свитер. Его кусочек, который торчал из-под снега, который явно только что накидали на этот свитер, желая что-то скрыть... "Неужели не я один додумался до такого... Хотя нет, это явно чьих-то рук дело, человек бы не стал закапывать сам себя." Акито также приободрился от ступора, когда увидел, что перерытая дорожка вела куда-то в сторону. Что это может значить?... Он опять крупно дрожит, но все-таки, не жалея и так сморщенных фиолетовых рук, принимается копаться в сугробе. Его глаза раскрываются всё шире в смеси ужаса, шока, надежды, загадочности и всепожирающего любопытства, когда руки копают глубже. - Ч... А!!! Акито откидывает от страха, он срывается на хрип, стоило ему увидеть цвета фарфора лицо в куче рыхлых хлопьев. - Труп?... - шепчет он, принимаясь копать активнее. Только раскопав тело по бëдра, он вспоминает, что, вообще-то, стоило бы это проверить на жизнь. Он склоняется обветрившимся ухом к губам парня, и его бросает в ужас, а сразу за ним в неверие, когда он различает на фоне бесконечного шума метели дыхание. Такое эфемерное, но он почти уверен, что это оно... Раскопав настоящее чудо получше, он понимает, что его руки ходят ходуном, не иначе, потому что в его руках телефон. Сука, он любимчик самого Господя, что-ли? Акито не верил во все эти старческие изжитки, но сейчас, если бы это не был всего лишь шанс спасти свою задницу, он помолился, неважно кому. К сожалению, на нëм всего два процента. Это был сенсорный упитанный телефончик прямиком из десятых, но рабочий. Он еле вытыкивает номер службы спасения (телефон практически отказывался распознавать его полу-замороженные пальцы неживого человека, но что-то, да получилось) и задыхается, когда ему отвечают. - Служба спасения? - Прошу, я з-застрял в лесу... в метели. Кх... Я в районе ********... - Можете сказать, что рядом с вами? Отличительные предметы. - Просто приедьте! Хорошо... Я около зас-с-снеженной горки... Я еще- Э.. Заряд кончился. Интересно, выживут ли они оба? Акито, почти умирающий от холода в куртке, и парень, бледный как мëртвый, без сознания и в одном ничем не помогающем, обледневшем свитере соединили свои никчëмные судьбы.... Он абсолютно бессильно ложится на чужое тело, которые, по сравнению с царапающими кожу снегами, довольно тëплое и мягкое. Шинономе тут же прикрывает глаза, не в силах ничего сделать с этим. Теперь всё зависит не от него. Сопротивляться холоду всë равно, что драться с огнëм. *** Акито бросает в холодный пот, стоило ему затронуть тот день в своей голове. Теперь, воспоминание сочится кровью в его голове, заливая ею всё остальное, его голова раскалывается от травмы, а глаза бесполезно слезятся от нежелания мириться с тем, что пусть он и спасён, но делать ему тут больше нечего. Он медленно отвлекается на белоснежно-пепельное пятно на соседней кровати. Попал они в одну палату, потому что их диагнозы похожи - страшные обморожения и гипотермия. Только у незнакомца всё гораздо хуже, чем у него. "Как вообще этот парень выжил?" - можно невольно задаться вопросом при взгляде на него и осозновании, с чем парню придëтся иметь дело, когда он проснëтся. Обморожения по телу 2 степени с волдырями, травмы затылка с кровью (похоже, ударился обо что-то), потери сознания и чрезвычайно низкое давление - подарок от тяжелой формы гипотермии, и самое странное и кошмарное - яркие следы удушения на шее; человек, что так поступил с парнем, либо занимался боевыми искусствами, либо сжимал его шею в чистейшей ярости. Он в принципе был изнурëн. ... Акито ложится в кровать и пытается хоть как-то да переварить то, что произошло всего за день. Однако, вряд ли это у него получится даже через года. Его жизнь не будет прежней, как и жизнь незнакомца.