Что тебе нравится?

«И как тебе нравится это делать?» - крутится в голове у Жана, когда он стоит под ледяными струями воды в душе общежития, пытаясь сосчитать все кафельные квадратики стены. Крутится прямо с этим странным акцентом Джереми, с такой же интонацией, как у него в голосе – веселой и непринужденной. Будто он спрашивает не про интимные подробности о парне, а о любимом цвете или мороженном. Джереми спрашивает это, сидя у Жана на кровати, скрестив свои ноги и глядя прямо ему в глаза. Пару секунд назад он его целовал. Губы у блондина все еще ярко-красные и немного опухшие. Пару дней назад Жан неловко сказал, что, кажется, по всей видимости, если хорошо подумать, tout pesé (все взвесив), Джереми ему нравится. Джереми на это только улыбнулся. Расцвел в своей невероятно теплой улыбке, не сводя глаз с брюнета, и нежно погладил его по колену. «Я знаю» - Джереми выглядел так, как будто действительно все знал, и это признание Моро никак его не удивило. «Я знаю, ты мне тоже нравишься. Все хорошо?». Все хорошо – слабо было сказано, потому что Жан не знал. Не знал, как это «Все хорошо», и не знал как это «Нравишься», и уж тем более он не знал, как это, когда «Ты мне тоже». Потом Джереми взял его за руку и теплом обхватило не только ладонь, но и глубоко внутри, при каждом вдохе у парня становилось горячее. Большего Джереми тогда не сделал – он вообще не позволял себе ничего лишнего, ничего, что могло бы спугнуть Жана с его только появляющимся доверием к людям. Он даже за этот свой дурацкий вопрос извинился, но было уже поздно. Нет, проблема была точно не в Джереми, да и не в том, что он это спросил в какое-то неподходящее время, нет. Дело было в том, что процесс копания в себе был уже запущен. Жан не знал, как ему нравилось заниматься любовью, потому что он никогда ей и не занимался. Был секс, были изнасилования, были попытки сбежать от себя и других в себя же. Любви не было никогда. Плюс был только один – Нокс никогда не смотрел на него, как на придурка, сумасшедшего или неполноценного, поэтому ответов вообще не требовал. Разговор закончился так же, как и начался – Джереми его поцеловал, нежно касаясь губ своими, запуская длинные смуглые пальцы в черные волосы. Жан в тот момент сдался: не хотелось ни думать, ни вспоминать что-то, что не было бы Джереми. Вечером, когда он остался один, вспоминать тоже не хотелось, но пришлось. Потому что когда Жан оставался один – мысли роились у него в голове, воспоминания душили железными цепями вокруг шеи, а любые попытки сбежать от этого карались паническими атаками. На фоне этого мысли про свою сексуальность даже не казались отвратными и неприемлемыми. - Мне точно не нравится, когда меня бьют. – Выдавил из себя Жан вечером, когда Нокс лежал позади него на кровати, закинув одну ногу через его, и медленно поглаживал по волосам. Джереми в этот момент заметно напрягся, но рука его не остановилась. – Ты спрашивал, что мне нравится… - Решил пойти от обратного? – Блондин улыбается. – Ладно. Я не собирался тебя бить, если что. – Парень немного помолчал, но увидев, что Жан не продолжил, решил уточнить - Что еще? - Не нравится связывания и обездвиживание. - Никакого BDSM. - Оui. - Могу угадать, что и никаких грязных разговоров тоже. – Парень приподнялся, заглядывая в лицо Жана, который немного покраснел от выбранной темы. Жан чуть кивнул. Унижений ему хотелось в самую последнюю очередь. – Пока у нас все совпадает, но это все равно немного не тот ответ, который я хотел, Mon cher (мой дорогой). От французского Джереми Жана пробрала небольшая дрожь. Не потому, что он был плох, хотя и не совсем идеален, а потому что парень, в принципе, выучил что-то на его языке просто чтобы общаться и понимать его. Это было для Жана на столько же мило, на сколько и непонятно, как Нокс вообще умудрялся быть таким идеально-хорошим. - Того, что ты хотел, я не знаю. – Жан поднялся и сел на кровати, свесив длинные бледные ноги на холодный пол. – Я как-то пропустил этот момент в познании себя. - Ладно. – Джереми садится рядом, обнимая парня за плечи и укладывая подбородок ему на плечо. – Просто не хотел делать что-то не так, когда мы… - Он осекается, - не сегодня. Просто если ты когда-нибудь захочешь. Когда будешь готов. - Что тебе нравится? – Брюнет поворачивает голову и встречается своим носом с носом Джереми. - Оу, я… - Нокс смеется, отодвигаясь от парня и немного краснея, – знаешь, это и правда смущающее. - Да? – Жан ухмыляется – Я и не заметил. - Мне нравится медленно. – Начинает Джер, и Моро кажется, что кто-то, вообще-то, сейчас наврал про свое смущение. - С непрекращающимися поцелуями везде. Чтобы можно было быть очень близко. Запредельно близко. – Джереми чуть улыбается, отводит взгляд от Жана вниз, видимо, чтобы окончательно не засмущаться, и хватается пальцами за длинные рукава своего красного лонгслива. – Я люблю целоваться с тобой, как ты уже заметил. Мне нравятся тихие стоны и короткие разговоры, может быть, с похвалой. А еще я был бы не против сделать тебе приятно… Ртом. - Ртом…? – Жан краснеет сильнее, чем Нокс, и теперь он по цвету идеально подходит к его одежде. Он мысленно благодарит блондина, что он сейчас на него не смотрит, потому что то, что он ему говорит, очень сильно будоражит. И ниже живота тоже все будоражится и начинает возбуждаться. - Никогда этого не делал, но с тобой бы попробовал. – Джер хихикает – Сидел бы между твоих разведенных ног, гладил бедра, пока ты держал бы меня за волосы, и… - Аrrête, s'il te plaît! (Перестань, пожалуйста) – Жан прикрывает горящие щеки ладонями - Я не понимаю… - Джер перестает улыбаться и смотрит на парня, явно нервничая, - я что-то не то сказал? - Нет, все слишком то. – Парень ежится, подтягивает к груди колени, чтобы скрыть стояк, и утыкается в них носом. – Все слишком bon (хорошо). - Эй, Mon cher, я не хотел неловкостей. – Джереми придвигается ближе, осторожно берет подбородок Жана в свои пальцы и целует. Жана начинает вести. Губы парня мягкие и на вкус как вишневое мороженное, которым он ужинал. Да, бывают у Джереми такие дни, когда хочется ядерной сладкой бомбы вместо ПП-еды. Жану все сильнее начинает хотеться ядерной бомбы в лице Джереми. Его никто еще не целовал так мягко и нежно, как Нокс. Его по-настоящему и не целовали то никогда до него. Джереми всегда ждет, пока Жан сам сделает второй шаг: приоткроет рот, или, наоборот, проведет языком по губам, давая понять, что его нужно впустить, и только после этого продолжает. Руки Джереми всегда на виду, Жан чувствует их на лице, шее и плечах, ниже они не спускаются, под одежду не заползают и не пытаются раздевать. Горячие пальцы нежно касаются бледной кожи, поглаживая и возбуждая. Жан теряет равновесие и заваливается обратно на подушку, и Джереми падает на него сверху, утянутый в поцелуй. Руки при падении соскальзывают, но даже не сразу замечает это, отрываясь от губ парня. Одна его рука упирается в подушку над головой Жана, вторая горячо накрывает член через одежду. Нокс смотрит вниз и осторожно поднимает руку парню на грудь, будто ничего и не произошло. - Мы могли бы… просто… diable , je ne peux pas (черт, я не могу). - Oui, мы могли бы. – Джереми все еще сверху, смотрит Жану в глаза, пытаясь попасть внутрь его головы. – Только я не понял, что именно. - Можешь… Прикоснуться ко мне? – Жан тяжело вдыхает, берет руку Джереми за запястье и тянет обратно вниз. Пальцы парня аккуратно сжимают его через ткань, почти невесомо, так, чтобы Жан просто почувствовал небольшое давление. Жан чувствует и сглатывает. - Если ты хочешь, то да. – Как будто Нокс не чувствует, что Моро хочет. Как будто не под его ладонью чужой член дергается, становясь еще тверже. - Хочу. – Жан медленно кивает, и Джереми встает с кровати одним рывком, на секунду оставляя его одного. Он тянется к верхнему ярусу кровати, вытаскивает что-то из-под матраса, и падает рядом с брюнетом, сжимая в руке маленький флакончик со смазкой. – С клубникой? – Жан чуть приподнимает одну бровь, но его надменность тут же пропадает, когда парень втягивает его в поцелуй. - Да, видишь, какой я романтик, mon préféré (мой любимый) – в поцелуе мычит Джереми, медленно опуская руку по груди Жана вниз. Не встречая никаких пререканий, Он тянет домашние штаны парня вниз, вместе с бельем, и кожу брюнета холодит воздух спальни. Останавливаться все еще не хочется, никакой тревоги или дурных мыслей, только губы Джереми на его шее и его пальцы, нежно гладящие живот и ногу. Жан отодвигается на кровати назад, давая блондину больше места, но тот только ближе прижимается к нему, приподнимается, чтобы оказаться сверху над лежащим парнем, и Моро спускает его штаны тоже. Белья под ними не оказывается и Нокс улыбается в поцелуй, чувствуя, как парень удивленно тормозит. - Не люблю ходить дома в трусах, это сковывает. – Тянет Джереми, и Жан опять заливается румянцем. – Ты очень красивый. - Tu es la plus belle chose que j'ai jamais vue. (Ты самый красивый, кого я когда-либо видел) – Тянет Жан, откидывая голову и подставляя шею новым поцелуям. - Не понял, что ты сказал, но я польщен. – Джереми целует его за ухом, потом спускается вниз и обхватывает губами выступающий кадык. Никаких укусов или засосов, он просто облизывает, прижимается губами, залезая куда-то глубоко под кожу. - Я сейчас прикоснусь к тебе. – Джереми щелкает бутыльком где-то внизу, и Жан чувствует, что что-то липкое и немного холодное капает на головку его члена. Он выдыхает слишком громко, и Джереми ловит его полу-стон губами. Его пальцы медленно опускаются на горячую кожу, обхватывают ствол и растирают смазку по головке члена, смешивая ее с белесыми каплями предэкулята. Жан глубоко и шумно вздыхает, подаваясь вперед, в руку парня. Ему еще никогда не хотелось, чтобы кто-то вот так трогал его и сжимал, медленно надрачивая. Это абсолютно не так, как когда он сам это делает, просто чтобы снять напряжение – быстро и стараясь не представлять ничего. Сейчас представлять тоже ничего не нужно: Джереми перед ним, гладит и целует так, что в голове остается блаженный туман беспамятства и силуэт блондина. Жан протягивает руку вниз, на его пальцы капает пахучая жидкость, и он вслепую старается сжать член парня, мажа ему по животу смазкой. До этого он не представлял, на сколько сильно возбужден сам Джереми. Член подрагивает в руке Жана, а сам Джер несдержанно стонет ему в губы при первом же касании. Так прекрасно, что Джереми его не стесняется – проносится в голове у Жана. Потому что весь парень и есть олицетворение слова «прекрасно». У него просто потрясающие стоны, слишком удобная ладонь, в которую хочется толкаться раз за разом, и просто невероятные глаза, затуманенные дымкой возбуждения. - Ты такой замечательный. – Тянет Джереми, целуя Жана в щеку, в скулу, в висок – куда только может дотянуться. – Такой красивый. – Его свободная рука проходится по волосам Жана, мягко зарываясь в них пальцами. – Просто потрясающий. – Жан тихо стонет. Все что происходит между ними – заставляет задыхаться, и внизу все скручивается тугим узлом от медленных движений чужой руки, а в легких не остается воздуха от осознания, что сейчас делает его собственная рука. - Je t'aime… (я люблю тебя)- Тянет Жан прерывисто, сбиваясь на очередной тихий стон куда-то в плечо блондина. - tu es un tel soleil. (ты такое солнце) – Тянет Жан, и чужая рука ускоряется, и ему хочется задохнуться прямо сейчас. Мысли в голове путаются и ни одной английской не остается, он слишком сбит для разговоров на чужом языке. - je ne crois… pas que tu… sois réel (я не верю, что ты настоящий) – Жана выгибает, его тело несколько секунд трясется от оргазма, а чужая рука в этот момент продолжает медленно водить по члену. - Je t'aime aussi (я тоже тебя люблю) – выдыхает Джереми в шею парня и стонет так, что кажется, Жан готов кончить второй раз. Его руку заливают горячие капли, его живот так же заляпан, а парень над ним тяжело дышит, на каждом выдохе издавая тихое «аха…». Они лежат так какое-то время, и Джереми все еще немного потряхивает, просто потому что он чувствительнее Жана – как Моро кажется. Потом Джереми приподнимается и целует парня в висок. - Лежи, я сейчас все уберу. – Блондин приподнимается, и хватает со стола пачку влажных салфеток. Жан начинает подниматься тоже, но рука Нокса его останавливает, чуть давя на грудь. – Хэй, дай мне позаботиться о тебе, пожалуйста? – Просит Джер, и Жан, секунду подумав, ложится обратно, чувствуя, как Нокс стирает с его живота и ног растекшуюся сперму. В конце концов, за всю его жизнь о нем не заботились практически никогда, поэтому он просто пытается наконец отпустить себя. - Я правда тебя люблю, Джереми. – Тянет Моро, когда Джер вытирает его ладонь. - И я тебя, Жан. – Нокс целует костяшки его пальцев и улыбается. - И это… Это мне понравилось. – Жан сам не осознает, что начинает улыбаться. *** А еще Жану невероятно нравится чувство легкости внутри, которое появляется у него после этого вечера. Будто что-то давно сломанное в нем срастается, больше не тянет и не болит, и вместо этого весь он, ранее наполненный только могильным холодом, начинает теплеть. Будто Джереми и правда, как настоящее солнце, отогревает его после очень долгого зимнего сна. - Ты был просто потрясающим на этой тренировке! – Джереми обнимает Жана за шею, как обычно, он делает это после каждой тренировки, и смазано целует в щеку. Перед всеми. Жана прошибает необычной волной волнения, но, как ни странно, вся команда даже не меняется в лице после этого, как будто ничего необычного не происходит. Как будто Джереми вот так целует каждого члена команды. Это не правда, и Жан это знает. Потому что Нокс и правда максимально тактильный, и он любит обниматься, и любит просто подбадривать всех за плечи, но он никого не целует, кроме Моро. — Это было не слишком? – Спрашивает Жан, закрывая дверь их комнаты. - Нет, они и так уже знают. – Нокс улыбается во все 32 зуба, отбрасывая сумку на пол. На удивленный взгляд парня он быстро отвечает – Ну, они и так бы про это узнали, я решил не ждать сплетен и рассказал все сам? - Étrange. (Странно) – Только и может выдавить из себя Жан, когда Джереми подходит к нему вплотную. - Je veux te faire une pipe (я хочу сделать тебе минет) – Ломано говорит Джер, но достаточно четко, чтобы Жан понял и его брови поползли наверх. Они целуются на протяжении всего дня, когда только есть возможность и более-менее интимная обстановка, они помогают друг другу кончить почти каждый вечер на протяжении недели, и они разговаривают о том, что им нравится, да. Жан, например, понимает, что ему чертовски нравится, когда Джереми нависает над ним, в любых ситуациях, ему нравится, когда парень пытается говорить что-то на французском (а Джереми правда пытается и каждый день учит хотя бы пару новых слов или предложений. Например таких, как сказал раньше), нравится, когда его трогают за волосы и целуют в шею. Джереми любит облизывать все, что видит (пару раз он облизывал пальцы парня, и Жан точно не был против, хотя это и было немного странно), любит, когда его сжимают за руки и плечи и даже, может быть, не сильно придушивают, любит, когда Жан отпускает себя и стонет от его движений. Но предложение все равно кажется неожиданным. - Но только если ты не против. – Добавляет блондин, аккуратно касаясь своей рукой щеки парня. – Не буду заставлять тебя. - Звучит смешно, учитывая предложение. – Жан подается вперед и руки Джереми обнимают его за шею, а сам он целует парня, проникая своим языком ему в рот. Они целуются, наверное, минуту, прижимаясь к друг другу и медленно плетясь к кровати. - Fais-moi une fellation. (сделай мне минет) – Жан садится на кровать, утягивая за собой Нокса, и тот падает ему на колени. - Что? – Джереми отрывается от его губ. - Сделай… - Жан неуверенно сглатывает. – Ты ведь спросил про… - Да, но почему у тебя абсолютно все слова другие?! – Нокс удивленно вскидывает брови и смеется. – Мы с тобой говорим про одно и то же, точно? - Думаю, да. – Жан замирает. Будет очень неловко, если все же нет. – faire une pipe и une fellation – одно и то же. Но… - Я имел в виду минет. – Обрывает его Нокс и сползает на пол, вставая перед Моро на колени. – Очень надеюсь, что и ты. - Oui. – Брюнет ерзает на месте, но руки Джера ложатся на оба его бедра и останавливают, не сильно прижимая к кровати. - Скажи, если захочешь, чтобы я остановился. – Парень сдувает непослушный белый локон со лба. – Не хочу делать тебе плохо. Вопреки тому, что сказал Джереми, Жан не просит его остановиться. Наоборот, в какой-то момент, прижимая руку ко рту, он нечленораздельно, на французском, просит его продолжать. Потому что Джереми невероятно прекрасен во всем, что он делает. Он помогает Жану остаться без низа, стаскивая с его ног форму и белье, медленно, будто кот, устраивается между его разведенных ног плотнее и почти мурлычет, когда пальцами поглаживает ноги парня. Жану не стыдно. Перед кем угодно, только не перед Джереми, который видит его таким доступным и оголенным. Джереми никогда не отпускает никаких комментариев, никогда не говорит ничего про многочисленные шрамы на теле Моро и вообще, отлично делает вид, что их не существует. Будто Жан обычный. Нормальный. Будто у него в жизни до Нокса и не было ничего. Блондин аккуратно обхватывает пальцами уже полувставший член и сжимает его, проводя вверх-вниз. Моро вдохнуть не может от этой картины: рука парня на его бледной коже кажется еще более темной, а сам он безотрывно смотрит туда. Он проводит на пробу языком по головке, и Жан закидывает голову назад, хватаясь пальцами за одеяло под ним. Дыхание сбивается только от одной мысли, что-то кто-то, нет, именно Джереми, сейчас ласкает его своим языком. Джереми слизывает выступившие капли предэкулята и губами обхватывает головку, продолжая водить языком по уретре. Жан плавится. Джереми стонет, и вибрация отдается в тело брюнета. Блондин начинает медленно посасывать, чуть опускаясь вниз и стараясь как можно сильнее спрятать зубы, чтобы не задеть нежную кожу. Он опускается примерно на половину, потом поднимается вверх, не выпуская член изо рта, и по стволу стекают его горячие слюни. Он опускается вниз, стараясь взять глубже, помогая себе рукой – туда, куда он не дотягивается ртом, он направляет движение пальцев. Жан тихо скулит и сдавленно быстро выдыхает. Внизу все полыхает, скручивается узлом и затягивается так, что кажется, скоро взорвется. Джереми начинает двигаться быстрее, по его руке стекают и пузырятся его же слюни, которые он методично растирает по стволу, а Жан не выдерживает и запускает пальцы в белокурые волосы. На уголках глаз у парня проступают слезинки, которые тот незаметно стирает. Не хватало еще, чтобы Жан подумал, что ему плохо, потому что на самом деле Ноксу сейчас очень хорошо. Его собственный член дергается под боксерами при каждом его движении, и ему так сильно хочется запустить руку под одежду и отдрочить себе. Но он сдерживается, потому что понимает, что кончит слишком быстро. Потому что вот он, видимо, еще один очень странный фетиш Нокса – отсасывать Жану, пока тот сипло хрипит и стонет над ним, сжимая его волосы, абсолютно не сильно, но как будто последнюю ниточку, которая держит парня в этом мире. Джереми определённо нравится, когда его рот наполнен Жаном до предела, до хлюпающих звуков, до слез на глазах. - C'est incroyable…. C'est incroyablement… délicieux. Je vais mourir… je vais mourir. (Это невероятно. Это невероятно потрясающе. Я умру. Я умру.) – Как мантру повторяет француз, и, хотя Джереми и половины не понимает, он считает это похвалой за свои старания. У Нокса просто невероятно хорошо получается, потому что с первого раза он заглатывает почти все, и только когда член упирается ему в горло немного давится и выпускает его изо рта. Это только в студийном порно так легко происходят все горловые минеты – думает Джереми, вообще то это не так уж и легко даже при большом желании. А у Джереми оно просто огромное. Как и старания. - Je vais jouir… chéri… Putain. Jeremy… c'est tout! (Я сейчас кончу, дорогой. Блять. Джереми, я все!) – Жана сгибает пополам. Джереми стоит на коленях, как вскопанная статуя, и даже когда Жан пытается отодвинуть его лицо, и даже когда он понимает, что сказал Моро, и даже когда вязкая жидкость выливается струей ему в рот, он стоит, схватившись за бедра парня и просто ждет, когда тот кончит ему в рот до конца. Жан загнанно и вымученно дышит. - Désolé, désolé, désolé. (Прости, прости, прости) – Жан глубоко вдыхает, пытаясь прийти в себя, но перед глазами все еще туман. - Je t'aime – Тянет Нокс, перед этим показательно сглатывая. Жану хочется провалиться сквозь землю, а потом вознестись до небес. - Я люблю тебя. – Жан проводит пальцами по опухшим губам Джереми, которые выглядят чертовски сексуально. Особенно от осознания, что секунду назад твой член был зажат между ними. Джереми неуклюже поднимается на ноги, придерживаясь за плечи Жана, и возвращается на его колени, расставляя свои ноги по обе стороны от парня. - Я сейчас просто взорвусь, если ты не потрогаешь меня. – Джереми буквально впивается в чужие губы, и Жан не смеет возразить. Он быстро заползает рукой под одежду парня, сдавливая его каменный стояк, и Джер вымученно стонет в его губы, закатывая глаза и подаваясь в его руку. Пары движений на сухую хватает, чтобы парень кончил, испачкав свою одежду изнутри. По его тренировочным штанам расползается мокрое пятно, а сам он опускает голову на плечо Жана и прожигает его горячим дыханием. — Это было что-то невероятное. – Жан пару раз проводит по уже упавшему, но супер-чувствительному члену парня, и тот сильнее сжимает его плечо, поскуливая. - Готов повторять это с тобой бесконечно. – Нокс дрожит, но отзывчиво тянется к руке парня, который поглаживает его по спине. - tu es mon infini (ты и есть моя бесконечность). – Жан целует Джереми в висок. И блондин опять ничего не понимает, но ему не надо, чтобы просто улыбнуться в ответ на это. - Люблю. *** Жану нравится. Чертовски нравится все, что он может позволить себе с Джереми. Ему нравится стонать, нравится получать похвалу, нравится заниматься сексом, пускай и не проникающим. Больше всего ему нравится, что когда он с Джереми, он не вспоминает о прошлой жизни вообще. Его не пугают чужие шаги рядом с его комнатой, не пугают движения рядом с ним, не пугает сама мысль про что-то сексуальное и развратное. Как будто страха близости с людьми больше нет. Это, конечно же, не так, и Моро по-прежнему просто ненавидит большие компании, не любит, когда кто-то садится с ним на обеде, просто ненавидит пошлый юмор и, упаси всевышний, кто-то отпустит какую-то аморальную шутку на пошлую тему. Все это триггерит его до дрожи в пальцах, которую он пока не в силах унять. Но все это отступает, если рядом с ним находится его soleil (солнце). Проходит пара недель перед тем, как Жан осознает, что, наверное, он хотел бы пойти до конца. Попробовать то, что раньше приносило ему только боль и страхи. Настоящий проникающий секс. - Я бы хотел сегодня… aller plus loin. (пойти дальше) – Просит Жан, когда они лежат на кровати напротив друг друга, лениво поглаживая каждый сантиметр кожи. - Все что угодно, Жан. Только переведи. – Нокс смеется - Что к чему ты там прибавил? - aller jusqu'au bout (пойти до конца). – Медленно цедит Моро, аккуратно убирая белую челку с лица парня, который, кажется, очень заинтересовывается в этот момент. – Пойти до конца. - До… Оу. – Джереми приподнимается, вглядываясь в лицо парня. – Думаешь, ты готов? - Oui. – Твердо отвечает брюнет. - Я могу ждать столько, сколько тебе нужно. Это вообще не обязательно. – Констатирует Джереми, но Жан не сводит своих черных глаз с его лица и молчит. – Хочешь заняться любовью? О боже, Жан готов поклясться, что, когда он с Джереми – он только этим и занимается. Любит его до беспамятства, до тумана в глазах, до отказа от всех своих страхов и комплексов, а это самое сложное. Любовь для него – это и есть его Джереми, который трогает его, разговаривает с ним, просто улыбается рядом, а уж точно ни какой-то там секс. Но есть в этой фразе что-то чертовски согревающее и нежное, как и во всем, что Джереми говорит ему. Не просто «потрахаться» или «заняться сексом». Не «переспать». «Заняться любовью» - в мироощущении Жана это звучит как очередное признание в любви, а не просто возбуждающие действия в кровати. - Oui. Oui, je te veux vraiment. (Да. Да, я очень хочу тебя) – Моро тоже приподнимается, продолжая осматривать лицо блондина. - Je te veux aussi. (Я тоже очень хочу тебя.) – Собирает по слогам Джереми, и Жан не сдерживает улыбку. - То есть это ты выучил? - Да. – Джереми ухмыляется. – И еще кое-что. – Он двигается ближе, наклоняясь над ухом брюнета, и шепчет ему так тихо, как только может - Je veux vraiment ta bite en moi, Jean Moreau. (Я действительно хочу, чтобы твой член был внутри меня, Жан Моро.) - Джер… - Жан получает поцелуй за ухо - Je veux m'asseoir sur toi et sentir ta bite à l'intérieur. (Я хочу сесть на тебя сверху и почувствовать твой член внутри.) – И еще один поцелуй - Je veux vraiment faire l'amour avec toi. (Я очень хочу заняться с тобой любовью). – Моро задерживает дыхание – На этом мои познания языка окончены, Жан, я просто хочу тебя внутри себя. Жан шумно сглатывает и губы Джереми перемещаются на его кадык. Парень падает на подушку, и блондин ловко перелазит через него, ерзая на чужих бедрах больше для увеличения возбуждения, чем для своего комфортного сидения. - Je vais mettre ma bite en toi. (Я собираюсь вставить свой член в тебя.) – Жан гладит Джереми по голым рёбрам и животу, спускаясь к паху и поглаживая член через штаны, под которыми, он уже знает, нет больше ничего. - oui, s'il vous plaît. (да, пожалуйста.) – Джереми опирается на его грудь руками. – Что бы ты не собирался сделать со своим членом, сделай это. Жан чертовски благодарен Ноксу. За то, как он подхватывает его язык, за то, как он двигает своими бедрами сейчас, за то, что парень будто специально выбирает роль нижнего, потому что, на самом деле, Жан не уверен, продолжился бы его запал, если бы Джереми предложил быть снизу ему. Он точно возбужден от этого, от одной мысли о том, что «они займутся любовью». Но это не значит, что в самый важный момент – в любой этим вечером, его не переклинило бы. Он до сих пор помнит ужасающую цифру 5, и ему до сих пор иногда сняться сны о повторении, после которых он просыпается в холодном поту и будит своим рывком Джереми. Может быть, именно поэтому парень и предлагает это. И Жану горячо внутри от осознания этого предложения. Нокс не прекращает целовать его, пока они избавляются от немногочисленных вещей на себе, и Жан отзывчиво отвечает на каждое его движение, обжигаясь об пальцы парня. - Неси свою клубничную… - Жан оглаживает голые ягодицы Нокса и тот дрожит под ним всем телом. - Я купил другую. – Блондин шумно выдыхает. – Пускай наш первый раз будет ассоциироваться у тебя с кофе. Жан садится, прижимаясь спиной к стене, не выпуская чужое тело из рук. Их вставшие члены оказываются совсем рядом, и Джереми обхватывает их оба одной рукой, капая вязкую жидкость со сладким, приторным запахом капучино. Он медленно двигает рукой, и они оба стонут в губы друг друга, толкаясь вперед, в плен горячей ладони. Жан накрывает руку Джереми своей, повторяя пару его движений. - Используй свои пальцы для другого – Джереми смотрит ему в глаза, и медленно моргает. - Mets tes doigts en moi (Вставь свои пальцы в меня) – вспоминает парень, и Жан громко выдыхает от того, как этот солнечный парень вспоминает такие пошлые вещи на другом языке прямо сейчас, медленно надрачивая им обоим. Прежде чем он успевает хоть что-то сделать, Джереми поднимает его руку и облизывает пальцы, которые уже успели обтереть немного кофейной смазки. – Вкусно. – Замечает блондин, хитро улыбаясь. - Demain, je vais te faire une pipe (Завтра я сделаю тебе минет). – Жан опускает свою руку вниз, за спину блондина, и наливает на пальцы больше смазки, прижимаясь губами к маленькому соску блондина. - Обожаю эти слова - «une pipe» - Стонет Джереми, поглаживая Жана по голове чистой рукой. Жан сглатывает, упираясь лбом в грудь блондина. Его пальцы оглаживают его вход, и тот шумно вздыхает. Меньше всего на свете сейчас ему хочется сделать блондину больно, и он заметно тормозит, не решаясь входить ни на миллиметр. - Все хорошо, mon cher (мой дорогой) – успокаивает Джереми Моро, хотя, казалось бы, ни ему сейчас нужно успокаивать. – Я играл с собой не так давно, мне не будет больно. От сказанного у Жана предательски дергается член, зажатый вместе с чужим в руке Джереми. Он медленно толкает палец внутрь, и парень над ним шумно вздыхает. Палец и правда проходит без особых сопротивлений, хотя внутри Джереми узко и очень горячо. - Играешь с собой? – Уточняет Жан, предательски на английском, и тут уже у самого Джереми внизу все подрагивает, и Моро чувствует это и внутри, и членом. - Oui (да), - игриво отвечает Джереми – Представляя тебя. Жан двигает пальцем внутри, не встречая никакого сопротивления, и рука в его волосах беспорядочно сжимается и разжимается, а сам парень тихо стонет. - С твоими пальцами это… По-другому. – Говорит Джереми, вздрагивая от каждого толчка, начиная дергать бедрами навстречу, насаживаясь. – Это приятнее. – Он опять стонет – Намного приятнее. - Останови все, если… - Да-а. – Джереми чуть отдаляется, хаотично двигая рукой по членам. – Я скажу тебе, если… Сейчас это чертовски приятно. Жан смотрит на раскрасневшееся лицо блондина, в глазах которого читается явная дымка возбуждения, и не может не верить. Не верится только в то, что это его пальцы сейчас делают Джереми так приятно, и что первый раз вообще может быть приятным. Парень добавляет второй палец, и Джер продолжает медленно двигать своими бедрами навстречу. Внутри очень, очень тесно, но, видимо, потому что Джереми абсолютно не страшно, и он делал это раньше, он не чувствует вообще никакого дискомфорта. Жан вслепую льет смазку на свои пальцы и вход, и она стекает большими каплями по пояснице блондина, и Жан думает, что, черт, хорошо, что он не видит этих капель, медленно протекающих между ягодиц и затекающих внутрь по чужим пальцам. Потому что он бы не выдержал. Джереми стонет и треплет чужие волосы, прогибаясь в пояснице, и когда Жан начинает чуть сгибать пальцы внутри, попадая по простате, блондина выгибает назад и прошибает дрожью. - tu es si beau. (ты такой красивый) – Шепчет Жан, целуя парня в грудь и повторяя свое движение, попадая по заветному комку нервов, и Джереми трясется в его руках опять, пытаясь не задохнуться. - tu es tellement incroyable. (ты такой потрясающий) Жан искренне радуется их привычке заниматься любовью без музыки, потому что ничего лучше, чем дыхание и стоны Джереми – быть не может. Иногда Моро кажется, что даже его голос звучит не так, как обычно, когда они вдвоем – он становится более мелодичным и приятным. - s'il vous plaît (пожалуйста) – Дрожащим голосом просит Джереми, бегая глазами по Жану: везде, он просто не может собрать себя по частям и сфокусироваться. – Пожалуйста, я готов. - Только два… - Жан осторожно подставляет третий палец и надавливает. Нокса пробирает дрожь, и он с силой подается назад, насаживаясь до конца. Он трясется, и уже не может крепко держать члены между собой, кроме того, это немного мешает ему подмахивать бедрами. Жан двигает пальцами. Моро не может позволить себе сорваться прямо сейчас, даже если Джереми такой податливый, даже если он сам просит. Только не сейчас, только не в этом, только не с ним. Он боится сделать ему больно, боится сделать что-то не так, довести парня не до той грани. Но сейчас он с каждым толчком только больше доводит парня до слез и мольбы. - Жан, пожалуйста. Я очень хочу тебя. – его руки хаотично бегают по шее, торсу и рукам парня, стараясь удержаться. – Пожалуйста, я хочу тебя в себе. Не пальцы. Тебя. Пальцы выскальзывают из парня с пошлым и громким хлюпаньем. Джереми загнанно дышит, по его лбу бежит капелька пота. - Я так тебя люблю. – Джереми наклоняется и целует Жана в губы, сплетаясь языками в его рту. В этот момент Моро чуть приподнимает его бедра, удерживает над собой и разводит в стороны. - Я тоже тебя люблю. – Жан чувствует, как его член обхватывает чужая рука, направляя внутрь, и через секунду перед глазами почти темнеет, потому что Джереми садится сразу и до конца, опаляя его шею горячим дыханием и громким стоном. Жан даже не замечает, что в этот момент стонет сам. - Жан… - Джереми повторяет это так зачарованно, словно в бреду, словно это единственное слово, которое он знает. Он двигается сам, быстро и рвано, прижимаясь к парню всем телом, так близко, как только может, и у Жана от каждого его движения фейерверки взрываются перед глазами и внутри, вообще везде, становится слишком, слишком горячо и вязко. Нокс хватается за его плечи, чуть откидывается назад, продолжая движение, и Жан опять сжимает его ягодицы, начиная вдалбливаться самостоятельно. Блондин поджимает пальцы на ногах и сильнее сжимает чужую кожу. - Кончи в меня. – Цедит он на одном из стонов, и Жан отпускает себя окончательно. Пары минут таких скачек хватает, чтобы Жан, вставив как только может глубже, кончил внутрь, в эту же секунду попадая по простате и доводя Джереми до оргазма и очередных вибраций. - Je t'aime. Je t'aime. Je t'aime. (Я люблю тебя) – Как заведенный повторяет Жан, прижимаясь к мокрым волосам блондина и целуя его в висок. - И я тебя. – Тянет Джереми, поднимая свою голову и улыбаясь так мило, как может только он. Жан точно может сказать, что ему нравятся разговоры, нравится громкий секс, а еще ему до безумия, до дикого возбуждения и дрожи во всем теле, нравится Джереми.