Каскадный Сбой

      План, предложенный Эном, был слишком прост — видимо, поэтому прежде они не додумывались использовать его восстановительный блок для регенерации Ви и уже её блока. Иной причины на горизонте словно бы не маячило — Син лишь довольно вяло попробовала захватить чуть больше контроля над ситуацией — и то сдалась быстро.       «А ведь, кажется, у неё есть все рычаги для того, чтобы не спрашивать ничего и не бояться потери сетевых плат…» — невесело отметила младшая Дверьченко, пока ей предстала возможность задумчиво рассматривать вскрытую грудную клетку очередного демонтажника.       Вернее, не очередного — Эн ведь принёс себя в жертву «науке», полностью доверив не просто свой блок Узи. Он доверил ей свою жизнь, отчётливо понимая, насколько каратели зависимы от регенерации, которая, судя по рассказам того же Эна и периодическому поведению Ви, нужна им даже вне боя порой. Потому что они всё ещё не являются вершиной инженерного ремесла — их системы сами себя и своих соседей любят перегружать, вызывая повсеместный перегрев при малейшем колебании столбика термометра вверх.       И это в каком-то смысле служит лишь очередным доказательством людской природы дронов-убийц.       «Син явно достаточно могущественна, чтобы не оказаться бездарным техником, не знающим о нормальном охлаждении или настройке программного обес…»       Хотя тут Узи определённо поспешила с выводами. Уж Абсолютный Исполнитель как программа не был вершиной искусства программирования. Впрочем, в программу и тут могли вмешаться люди. Как и вообще во всё в этом мире. Они же, своего рода, Бог. Вывод о вмешательстве делался хотя бы на том основании, что у двух дронов с одинаковым программным обеспечением — демонтажника и заражённого — огромная разница в способностях. Когда сама Узи умеет силой мысли поднимать вещи, Долл умеет лазить в чужие головы, каратели умеют перегреваться — и только, кажется.       «Ан-нет, не только. Эн же мутировал. …Хотя это не проблема ПО,» — хмыкнула авантюристка, по-прежнему залипая в оплетённый тонкими и толстыми жгутами органики нанитовый блок Эна, действительно идентичный блоку Ви.       — У тебя фетиш какой-то? Или в чём причина такого пошлого взгляда на его потроха? — выразила наконец недовольство лежавшая рядом Ви, грудная полость которой была также открыта и представляла собой место куда более чистое. — Хотя, если тебя это тоже возбуждает…       — Да нет, просто прикидываю, есть ли пропорциональная связь между добротой и повышенным количеством мяса в вас, — спокойно ответила девочка, отстранившись от демонтажника. — …На самом деле, я стремаюсь.       — Не, мясные штуки как раз злее обычно, — вполне ловко парировала маньячка. — Может, Эн прячет где-то в глубине себя настоящего монстра с кучей лап, по сравнению с которым сколопендра Джей покажется кавайкой?       — …Иди ты, — поёжилась бунтарка. — Мне и так неуютно. Я же должна, ну, к этой хуйне обратиться.       — Да не переживай ты так, неженка, — съехидничала девушка, нарочито выраженно щёлкнув предохранителем пулемёта. — Я всегда готова протянуть лапу помощи и угомонить тебя, если вдруг с катушек слетишь. Хе-хе-хе!       Узи одарила Ви полным лирики взглядом с не столько недовольной, сколько расстроенной миной; вызвав тем самым лишь каплю больше зубоскальства карательницы, направлявшей примерно в голову девочки своё смертоносное орудие.       — М… сп-… спасибо, — сухо выдавила рукодельница тут же.       — Да успокойся ты. Пара прямых в башку тебя не убьют уже, если обратишься к дряни. Ты же веришь в мой опыт?       Рвущая Еву на куски Ви — пытающаяся разорвать на куски маму Ви. Две коротких вспышки во тьме, служащие самым красноречивым подтверждением. Опыта убийств с пристрастием у неё хватало — убийств без пристрастия, наверное, тоже. Но полного облегчения это, вот удивительно, не давало.       — М-мы постараемся не допустить такого, ладно? — наконец очнулся от лёгкой дрёмы подопытный демонтажник, слегка приподнявшись на локте, чтобы вновь вырезать свою грудную пластину когтями.       Это наконец вернуло Дверьченко в реальность, заставив крепко задуматься о целесообразности всяких таких махинаций, когда блок «донора» исправно работает, без конца заживляя рану, необходимую для доступа к центральному компоненту.       — Стой, Эн… — прикусила нижнюю губу девочка, наконец пытаясь придаться логике мышления. — Мы чёт не туда свернули. Явно не так надо.       — Но разве нам не поможет лишь прямое соединение блоков друг с другом? — недоумел парень, убрав когти от своего тела и тихонько лязгнув ими об железную кушетку. — Я-я не уверен, что такого можно добиться, скажем, соединением наших центральных процессоров — так мы скорее заставим мой блок думать, что моё тело — это тело Ви. Или типа того.       — …Откуда ты каждый раз вытаскиваешь такие мысли? И почему не вытаскивал раньше? — нахмурилась Узи, уже не в силах мириться с тем, как подозрительно много внезапных вещей по делу начал выкладывать вроде как беззаботный и глуповатый Эн. — На тебя в теле Ви я, кстати, даже посмотрела бы. Звучит интригующе просто. Но… — сперва было ухмыльнулась девушка, впрочем, опять стремительно сбросив темп. — Блядь! Я не знаю, что делать! Ты регенерируешь, а значит соединить вас так не получится! Шаришь?!       — Ну-у… я не умею собственноручно отключать блок. Но, может, кто-то более умелый со стороны сможет сделать это? Скажем, ты?.. — зажался тут же каратель, опустив взгляд.       — …Бля, — сдавленно буркнула Ви, обратив на себя взоры обоих спутников. — Я что-то такое припоминаю. И для этого таки придётся наши головешки соединить.       — Зачем?.. — в унисон спросили демонтажник и рабочая.       — Ну… э-э… потому что шаблоны для восстановления! И механизм такой, что чтобы восстановить повреждённый блок, нужно спаять разумы типа, — пожала плечами явно не слишком уверенная в своих словах лиходейка. — Типа, его процессор будет работать в паре с моим — даже не думайте считать это романтичным — для кооперации перегона э-э-э… нанитов. Нано-машин.       — А когда ты это узнала?.. — обернулась тут же в скепсис Дверьченко. — Уж не только ли что?       — …Иди ты. У меня ж память получше, чем у этого вот, — кивнула на пристыженного Эна девушка. — Я помню выше крыши событий. И в их числе был как минимум один эпизод такого восстановления, проделанного с нами Джей.       — О, ну, готов поверить, — согласно кивнул каратель, услышав всю мысль.       — О-о-окей, тогда мы можем заняться этим, — протянула Узи, вставая с места и подходя к пережившему уже который переезд несчастному генератору, который пинком был запущен для обеспечения током ближайшего компьютера. — Только разве это не создаст что-то типа единого разума из ваших двух?       — …Не знаю, — покривилась девушка, отведя взгляд. — Надеюсь, нет.       — …Из-звини, — поучаствовал в разговоре демонтажник.       — Задолбал извиняться. Дело не в том, как твой разум может повлиять на мой, а в том, как мой повлияет на твой. Смекаешь? Я не хотела бы заразить тебя лютым психозом, делая маньяком опять.       — …Опять? — снова в один такт поинтересовались оба слушателя с удивлёнными взглядами.       — …Блядь, — чертыхнулась карательница, выдав явно больше информации, чем того желала. — Да, опять. Вы меня чинить будете? Или хотите послушать тупую сопливую предысторию? Сразу скажу — там ничегошеньки интересного. Просто… — девушка всё-таки опустила взгляд, не сумев или не возжелав скрыть печаль. — …закономерные вещи. Более логичные, наверное, вещи.       — У-Узи, давай оставим на «потом»? — боязливо улыбнулся демонтажник, решив не принуждать Ви к чему-либо, как и всегда. — У нас ведь будет куча времени, а сейчас её состояние всяко важнее…       Девочка лишь устало потёрла лоб, решив просто заняться делом вместо продолжения утомляющих разговоров. Один кабель вверен Ви, второй — Эну; система запускает свой цифровой оборот, пока на мониторе загорается очередное изображение рабочего стола. Всё проще некуда — она выжидает запрос на подключения устройств «SD-V» и «SD-N», даёт согласие и идёт копаться в системе Эна.       В системе Эна она же находит пункт про отключение восстановительного блока. Ведь всё-таки их придётся соединить напрямую — иначе наномашинам не удастся перебраться из одного тела в другое. Скорее всего не удастся.       «Не удастся ли?..»       А ведь могла быть и такая возможность. Было бы очень умно дать системе регенерирующего робота функцию восстановления сородича без лишней возни с трубками от блока к блоку. Если бы только система осознавала, куда ей надо отправить крохотных строителей и с какой целью.       А ведь система может и осознавать. Система является разумом, работающим в пачке с Абсолютным Исполнителем. То есть, если бы она знала как, она могла бы убедить эту систему сделать всё чище. Правда, вот, не знает. А узнать может только одним способом.       «Запрос на обоюдное сочленение мыслительных модулей. Требуется хост.»       Конечно, для установления нормальной связи и её администрирования был нужен посторонний. Ведь два занятых друг другом процессора за это отвечать не должны были — так компьютерные системы давно не работали. Вернее, работали лишь плохие из их числа.       «Варианты хостов:       1. Admin_CyN — в сети       2. D0ll — в сети       Укажите вариант выбора: | "       А вот это уже было интереснее. Ведь сразу возникал конкретный вопрос, который без использования нецензурной лексики сформулировать было довольно сложно. Но Узи всё же попыталась.       — В какой, извольте, сети? — стиснула зубы в безмерном раздражении авантюристка.       Ведь полным абсурдом выглядело предположение о том, что в этом месте продолжала функционирование хоть какая-то компьютерная сеть, через которую две ненормальные могли бы подключиться. Таких сетей не было, как и электричества за пределами небольшого масляного генератора троицы, и пары чудом уцелевших и ныне запущенных генераторов комплекса.       Впрочем, видимо, какой-то из них и запустил местную локальную сеть. Так что проблема была скорее в том, что обе пользовательницы Вычислителя к этой сети уже успешно подключились и могли в любой момент начать вставлять палки в колёса Узи. Поэтому и выбора у неё не было.       Приложив руку к системному блоку несчастного компьютера, девочка запустила свой Вычислитель, внося третье имя в список хостов и, разумеется, выбирая в роли администратора именно его. К счастью, само по себе подключение напрямую к устройству было процессом практически интуитивным и не требовавшим каких-то особых знаний о работе с техномагическим программным обеспечением.

***

      Почти родные пенаты — столько лет спустя она снова здесь. Всё те же тёмно-красные линии ковролина, всё те же светлые обои на стенах и тот же тёплый жёлтый свет ламп — просторы встречают Ви как всегда вычурно, натужно, с ложным дружелюбием. Но она, как и два десятка лет назад, знает истинную суть этого места. Огромный полигон, заволоченный не горьким дымом разорвавшихся снарядов, но терпким запахом абсурдно дорогих сигар. Огромный организм, подобно Молоху пожирающий всякого, кто в него попадёт.       Поместье четы Эллиот.       Последнее всегда касалось не только дронов. Ви хватало прозорливости, чтобы заметить, как весь этот бесконечно богатый быт поглощает и их хозяев, подъедая их разумы подобно кошмарному паразиту. Если бы Син хотела показать Ви главный её страх, связанный с окружавшими её людьми, девушка увидела бы вскрытые черепа всей хозяйской троицы, из которых извивающимися полосками выглядывают черви, копошащиеся в тех остатках серого вещества, которые ещё не были безвозвратно уничтожены дурным влиянием окружения.       Окружения, главным элементом которого лишь потом стала сама Син.       Она попала сюда, она знает многое и ко многому готова. В огромных бетонных стенах совсем скоро развернётся некая история, частью которой быть не хочется. Будут трудности и опасности, будет какой-то путь, который ей нужно проделать, как нужно это и Эну. Они ведь оба здесь — их разумы, должно быть, соединены парой кабелей и примитивным компьютером. Но это прямо означает, что половина контроля лежит на ней самой.       Половина того контроля, который не забрала Син. Ничтожно малое.       Но это и есть основное испытание на пути героя. А героем остаётся Эн — Ви ни в жизнь не примерит эту примитивную накидку, извечно чураясь плоских образов. Поэтому ей остаётся что-то другое. Что-то некогда почти забытое, но теперь вновь вспомненное под ощущение склизких крыльев за спиной. Она всё-таки прошла метаморфозы здесь — она всё-таки уже не рабочий, а значит и не герой.       Но кто же тогда? Злодей? Принцесса в башне?       Она могла бы попробовать сломать шаблон и поиграть в героя. В героя с жуткими крыльями и мощными когтями вместо кистей рук. И ведь очень просто найти тому мотивацию — злодея играть законченная маньячка сможет запросто, но у неё уже не хватает на это сил; принцессу в башне играть не сможет, потому что смысл богатой на знания принцессе прожигать жизнь в башне? Знания нужны для того, чтобы пользоваться ими — в этом смысле Ви всегда была обречена. С самой первой прочитанной книги, с самого первого проведённого анализа.       Но путь героя — чудовищ бить, брать сокровища и строить капища. У неё критически мало сил — подобные виражи судьбы подвластны лишь сильнейшему, коим она никогда не являлась. Она ведь даже из привычной обстановки старалась не выходить, чтобы иной раз избежать испытания. Возможно, стоит получше осмотреться и понять, точно ли она в башне.       Вокруг горничной сейчас лишь те самые книги, однажды вырывшие яму, в которой запертая девушка находится по сей день. В каком-то смысле Ви никогда и не покидала стен поместья, навеки поселившись в нём с тщетными попытками найти свою роль. По сей день ведь безуспешно — может, пора примерить амплуа антигероя?       А это явно что-то новенькое. Она бы с радостью попыталась и раньше, да ни сил, ни ума не хватило внятно собрать образ. Ей никогда не хотелось врать о себе, ей всегда хотелось рассказать миру честную историю. Но она так не хотела лгать время от времени, что врала в итоге двадцать лет. Пора бы попробовать новое — в худшем случае Син как обычно поглумится, а она останется ни с чем. Это немногим меньше того, что у неё есть сейчас, когда в голове всё крепнет понимание окончательно потерянной связи с Эном.       — Сперва подражаем средневековой Церкви, — ухмыльнулась девушка, принявшись бросаться на книжные полки и зверски уничтожать всё их содержимое своими острыми кусками стали. — Анафема науке! Да здравствует тупой Бог, которому мы даже не поклоняемся в итоге, откупаясь индульгенциями!       А бумага рвалась хорошо, даже не смотря на то, что порой была смочена в каких-то сомнительных веществах; а кожаные переплёты раздирались на ура, пусть и были сделаны скорее всего из людей. Но когда Ви заботили все эти мелочи? Перебор экспозиции всегда перегружал историю, отдаляя автора и читателя от сути.       Всем весом своего тела сбросив очередной массивный стеллаж на пол, девушка осмотрелась. Теперь в библиотеке царил определённый хаос — событие совершенно невероятное для обители старой Ви. Ведь она действительно славилась своим щепетильным отношением к великим и не очень трудам людей прошлого. Зато первый пункт переигран и предан деконструкции — Ви довольна и ждёт определённое событие.       — Это ещё что за нахрен?! — воскликнул женский голос где-то наверху.       Живо подняв взгляд, девушка уставилась на старшую горничную, определённо похожую на Джей. Идеально приталенный смехотворный костюм, искривлённое в злобе лицо и хмурый взгляд белых глаз — всё в этой Джей так, как она и запомнила. Поэтому проказница без лишних слов взмыла в воздух с помощью светло-серых крыльев, похожих на крылья летучей мыши, и накинулась на вторженку.       Шаблон почти не ломается — да, в её дом пришла беда, но от стандартного тропа это отделяет причина в лице действий самой героини. Всё так, как Ви и хотела — она брала весь свой контроль и тянулась монструозными лапами к лицу испугавшейся девушки, поваленной прежде на пол антресоли.       Но в игру играли двое — местная «Джей» зачем-то оказалась не робкого десятка и принялась отбиваться, схватив запястья Ви и что было мочи принявшись отводить их от себя. Суставы надрывно скрипели, пальцы гнулись, но не могли достать даже до внешней обшивки начальницы. Это было странно — это было не так, как произошло бы, будь данная особа основана на воспоминаниях только Ви. Потому что маньячка запомнила свою «коллегу» личностью крайне слабой — вся её вина всегда становилась виной других, а о бесчисленных побоях в исполнении Джей можно было вовсе целый роман написать. Только вот и била она лишь тех, кто слабее неё.       Но сильной и способной дать отпор Джей запомнил кое-кто другой. Ви чуть не забыла, что её разум соединён с разумом Эна, который куда сильнее верил в лидерские и личные навыки недоделанной психопатки. А значит в таких вот точках могут случаться новые исходы, вполне возможно меняющие всю историю.       Тем не менее, даже нафантазированные опыт и техника боя Джей оставляли желать лучшего в сравнении с тем, что имела карательница. Когда её лапы отвели достаточно далеко, Ви просто склонилась к жертве и принялась вгрызаться в её лицо. Вкусные куски обшивки Джей с большой неохотой отдирались от тела, но, попадая в голодный рот, здорово придавали Ви сил.       И ведь она всё ещё не злодей. Антигерой — зверски расправляется с местным маленьким антагонистом.       — Чт… ы… воришь?!.. — пыталась кричать и пинаться гибнущая горничная, из последних сил брыкаясь под телом сумасшедшей.       — …Плоские диалоги тебе и правда были свойственны, — прокомментировала наконец девушка, когда своими зубами с громким хрустом вырвала нижнюю челюсть Джей. — Но я не виню тебя. М-м... Мне просто надо было покушать.       Вернее, конечно, её паразиту надо было подкрепиться. И она на самом деле всё-таки винила Джей во многих вещах. Чего только стоило её сокровенное подозрение о существовании некой договорённости между начальницей и Син. Какой-то беседы, возможно, послужившей причиной к их бесконечному сосуществованию вместе.       — …С другой стороны, задумайся, Ви, — привстала на коленях победительница, вновь осматриваясь и держа высвобожденные лапы у груди. — Зачем? Они ей нужны? Мы нужны? Веский повод ненавидеть.       Полностью встав с трупа Джей и пола, маньячка отбросила тело к сваленным в кучу ошмёткам книг и обломкам полок. Действие, совершённое по принципу «мусор — к мусору». А ей после прохождения очередного испытания нужно что-то делать дальше. Но, с другой стороны, именно это решение и послужило бы дальнейшему построению истории — тогда Ви пришлось бы выбраться из дома и пойти по тернистому пути.       — Хм-м-м-м… — приложила лапу к лицу горничная, задумчиво рассматривая труп. — Нет уж, не так просто.       Впрочем, несмотря на озвученное отрицание ей нужно было что-то придумать. Ведь любой персонаж нуждался в пути от начальной точки к конечной. Без этого нет сюжета, а без сюжета нет самого персонажа — он превращается в набор шаблонов. Ви не хотела опять превращаться в набор шаблонов, которым она долгие годы пробыла, наслаждаясь своими изуверствами.       — О, придумала! — воскликнула девушка, безуспешно попытавшись щёлкнуть пальцами, всё ещё заменёнными на небрежно вырезанные из стали когти. — В духе «Сейлор Мун»! Син, дай мне сил! …А лучше Эна! Чтобы всё было проще!       Но как пять секунд беглого осмотра местности, так и три минуты спустя горничная оставалась в гордом одиночестве — никто не заговорил с ней, никто не пришёл, не появился, не вывалился из стены и не восстал из мёртвых; даже жёлтые огоньки без ламп не появились. А это прямо значило, что либо Син тут нет, либо она решила играть по-своему. Конечно это разозлило горничную-монстра.       — Ладно, знаешь, я пойду тогда, — стиснула зубы девушка, направляясь на выход из библиотеки. — Но просто знай — это очень избитый вариант развития событий!       Ведь теперь ей всё-таки предстоял путь, наполненный условными опасностями и испытаниями. Скорее всего по десятому кругу теперь будет прогнана телега о лоботомии Эна, их расправах над людьми и дронами, о высшем назначении и чём-то подобном. Уж в умении напугать Син всегда оставалась искусна. Вполне могло так сложиться, что она прямо сейчас с любопытством ребёнка наблюдала за работой некой системы, призванной вогнать девушку в ужас и провести к каким-то новым или старым выводам. И произведённый недавно диалог ничего не стоит — его могло не быть вовсе, к самому большому сожалению Ви.       «А может и Син никогда не было?..»       — Но откуда тогда у меня эти когти и эти крылья? Откуда эта компьютерная дрянь? И что случилось с семьёй? — себе самой задала безответные вопросы девушка, выйдя в парадный холл здания. — Люди? Син тоже создали люди? То есть, её образ, конечно. Как писатели, конечно…       Хмурая горничная встала перед распахнутыми дверьми особняка, наблюдая за стенами дома не самую приветливую обстановку. Ведь там царила вечная гроза, своими жёлтыми молниями рассекавшая минута за минутой свою же тёмно-серую, почти чёрную плоть небесного смога. Гул ветра, выжженные деревца, разруха — если исключить из экспозиции снег, то получался видок в духе Девятого Коппера.       — Выход нараспашку. О чём говорит? Открытая дорога к приключениям — первое. Второе — неприветливые условия внешнего мира, как метафора на выход из той же зоны комфорта. Третье — вот он выход, выходи — не хочу, — в озвучиваемом рассуждении поджала губы Ви, выйдя на самый порог и встав под козырьком, защищавшим от крайне грязного дождя. — Только как мне оценивать комфортность? В этом тупом поместье мне отнюдь не нравилось когда бы то ни было. Да и вопрос моей зоны комфорта… такой экспозиции явно не хватит.       Она всё-таки оказалась перед очередным моральным выбором. Умозрительное распутье предлагало выбрать между дорогой к новому и возвращением к привычному. Либо пойти на поиски полной абстракции, либо пойти к бывшему суженному, который точно где-то неподалёку внутри здания.       И ведь можно выбрать первое — можно отказаться наконец от гнетущего прошлого и добровольно изолироваться от того, кому она способна навредить. Да, именно восприятие этого пути как самоизоляции оставалось центральным в новых рассуждениях маньячки. Но была и сторона рацио, говорившая о бессмысленности таких потуг — ведь всегда всё могут переиначить, как меняется где-то впереди, у самого горизонта, ландшафт, распадаясь на жёлтые глитчи, сменяясь огромными диалоговыми окнами с кодом или собираясь в гротескные вещи вроде тянущихся к небу костлявых пальцев.       Если смысла нет — только сама Ви может его привнести. Может в той же степени, что и Эн, либо в большей, если её знания здесь хоть капельку работают. А она пока что склонна полагать, что они и правда работают — она смогла как минимум одно событие спровоцировать.       «Нет, ты опять путаешь сюжетные ходы с простыми реакциями уполномоченных.»       — К чёрту выход. Выхода нет, не было и не будет — мне ли не знать, — указала в пустоту гиблой улицы рабочая, развернувшись на месте для ухода вглубь поместья.       — …Ви? Ви!.. — послышался издалека чей-то тихий голос.       И это совершенно точно был голос Эна. Но был ли это Эн? В незнании ответа горничная поспешила развернуться обратно и с новой силой приняться всматриваться в даль раскинувшегося перед ней не вполне облагороженного земельного участка.       Когда-то дорожки были вымощены аккуратно сложенной плиткой без малейших зазоров — теперь в зазорах торчала трава и грязь, а сама плитка знатно потрескалась. Когда-то дорожки окружали рассаженные и ровнейшим образом подстриженные кустарники и туи — теперь от них остались лишь обугленные веточки и тонкие стволы. Когда-то из-за зелёных насаждений можно было услышать журчание искусственных ручейков воды — теперь слышался лишь гром и шум дождя. Всё ещё непристойно грязного дождя, в который ей надо окунуться.       — Этот трюк, да? А где же голограмма? Я пока не верю! — воскликнула маньячка, подбоченившись с недовольным прищуром. — Чтобы заставить меня пройти этот избитый путь, надо больше мотивации!       — …Чего? Ви, иди сюда! — снова едва слышно отозвался дворецкий, по-прежнему не спеша появиться в поле зрения. — Я тут э-э… тут мне помощь не помешает!       Подумав ещё немного и оценив некоторые «за» и «против», девушка всё же выдвинулась в сторону того, что слишком очевидно завлекало её личиной некогда любимого парня. По крайней мере, она нашла применение своим уродливым крыльям, завернувшись в них с головой, чтобы почти чёрные капли пачкали как бы не её, а её недоброе начало, которому в самый раз было пачкаться.       — Э-Эн! Я тебя не ви-и-ижу-у! — с нарочитым переигрыванием в интонациях выкрикнула искательница, бредя по обломкам плитки, норовившим утонуть в земле, туда же затягивая и кеды на ногах. — Свет мой солнышко скажи, где же прячешь жопу ты!..       Сама пошутила — сама посмеялась. В этом девушка оставалась верна себе. Главное — отталкивать подальше мысли о том, как много вещей данному принципу уже не подлежали. Отталкивать от себя и идти дальше в органическом коконе, своими же когтями придерживая свои крылья и царапая их почти невольно в процессе.       И, о да, она видела, как пространство вокруг неё несколько раз перестроилось, снова распавшись коротким мгновением на глитчи. Правда эти почему-то были фиолетовыми, а не жёлтыми — какая-то странность начала увлекать внимание сильнее поиска подложенного рабочего.       Ибо Син не была фанаткой игры с цветовой гаммой визуальных эффектов.       — Син, а ты точно Эн?.. В смысле, Эн, а ты точно Син? — с непониманием поинтересовалась девушка, так и не услышав ответа на прошлый свой вопрос. — Что за даунская игра в прятки? Ты либо выходи и выкладывай свои идеи, либо свали отсюда куда подальше. Куда-то за пределы мета-пространства, желательно.       — Ви… — наконец вновь послышался из-за одного из деревьев голос парня. — Зачем ты так?..       Она отчётливо уловила обвинительные интонации в словах «Эна» — она знала, что это должно было случиться однажды. Ведь надавить ещё сильнее на неё уже давно не получилось бы — лучшим вариантом оставалось использование столь значимого образа. И Син это всегда знала, но почему-то почти не использовала — словно придерживала на какой-то особенно важный момент. Видимо, он теперь и настал.       — О чём конкретно ты, нечто? — осторожно поинтересовалась Ви, подойдя поближе к приличной толщины стволу дерева, определённо не походившего на те тщедушные останки растительности перед поместьем. — На многие мои действия можно задать такой вопрос…       Она готовилась нападать — снова, как и всегда прежде, с того самого момента, как отказалась лишь защищаться. Некоторые вещи, несмотря на мысли о сломе шаблонов, должны были оставаться собой — раз уж её всё равно заставили идти по пути. Возможно, впрочем, другой игрок этого и добивался — возможно, ей хотели наглядно объяснить, что определённые циклы попросту неизбежны; что некоторые вещи просто будут случаться, как бы ты ни старался их отвратить.       Поэтому она осторожно прижалась к дереву, неторопливо положив на его ствол свои когти и собрав крылья за спиной для молниеносного рывка. Едва она интуитивно почувствует подходящий момент — рванёт с места резко вбок — в любую из сторон, этот выбор умышленно не делался — и накинется на кого бы то ни было с яростными попытками разорвать, выпотрошить, убить, унизить и надругаться.       — Зачем ты пытаешься усидеть на двух стульях? Остаться прежней собой и что-то изменить?.. — продолжил мысль опечаленный конструкт. — Ты ведь знаешь, что это просто не получится…       — Любой способен что-то вокруг себя изменить. Даже если сам не меняется — это называется персонажем-катализатором, — хмыкнула маньячка. — Но вот что я тебе скажу: зря ты так из огня да в полымя начало. Теперь моё присутствие здесь не несёт для меня особого смысла и нормального развлечения.       Она действительно направилась обратно к особняку, не желая более вести условно поучительные беседы с кем бы то ни было под образом Эна, потому что ей сейчас этого попросту не хотелось. Может, и нужно было как тому самому антигерою, но не нужно было с точки зрения предстоящих для переживания эмоций — там ничего хорошего точно не предвиделось.       Всё случилось со стремительностью очередной жёлтой вспышки молнии — такой же жёлтый луч куда более направленного действия рассёк воздух над самой макушкой девушки, спровоцировав затем явное падение спиленного одним махом ствола дерева. Она успела понять — если бы не её сутулая походка и менее габаритное тело рабочей, ей тут же пришёл бы конец.       Резко развернувшись с помесью испуга и злости, горничная взмыла в воздух, едва завидев перед собой выглядывающего из-за обрезка ствола демонтажника Эна. Парень смотрел на неё со вполне открытой ненавистью, словно его неимоверно задело что-то, что сделала или сказала девушка. А девушка в этот миг понимала, что ей противопоставить фактически нечего — боевому роботу относительно хтоничный монстр без всей полноты способностей может сделать примерно ничего: у неё ни регенерации толковой, ни скорости убийцы здесь, ни телекинеза с техномагией.       Вот она опасность. Явная, основанная на игре с паранойей. Некто говорит ей, что удара стоит ждать от ближнего. И это очень глупо.       — Да я же сама недавно совсем это наставление Узи дала! Напугай ежа иголкой! — воскликнула Ви, крутым виражом, описанным в воздухе, уходя от очередного плазменного луча, попытавшегося разрезать её пополам. — И типа мне теперь бежать надо, да? А если нет?! Если я снова откажусь?!       С этими словами рабочая постаралась спикировать аккурат на Эна, взяв как можно больше разгона и пользуясь его периодическими замешательствами. Расчёт был на то, что он всё-таки попытается взлететь, используя уже свои крылья, а Ви простым движением тела обогнёт его сбоку, зайдёт со спины и примется рвать когтями его шею. Да, безмерно жестоко и да, ей этот вариант не слишком нравился, но когда Ви видела опасность — она думала лишь о том, как эту опасность убить. Чистая жестокость, к которой сводились многие её действия всю сознательную жизнь в роли ликвидатора.       И лже-Эн действительно распахнул крылья, подлетая с земли, чтобы врезаться в озверевшую горничную, попутно насадив её на свой развёрнутый клинок. А она-то знала и ждала. Она просто ловко отвернула тело, ушла вбок и использовала всю свою скорость с ловкостью, надеясь на извечно неполное пользование своими возможностями со стороны некогда милого визави. И это действительно сработало с почти удивительной лёгкостью.       Победно расправив когти и резко двинув руками для того, чтобы сомкнуть их на горле демонтажника, находясь уже за его спиной, девушка добилась своего — но только самого смыкания кусков стали. Потому что в её хватке не оказалось ничьей шеи — перед ней вообще не оказалось никого, кроме быстро рассеявшихся фиолетовых глитчей. Демонтажник Эн просто исчез без следа, оставив сцепленные когти дрожать.       Осознание подкатило быстро и ударило больно — опасность была ложной химерой, на которую Ви заставили клюнуть. Ею всё-таки умело вертели до сих пор, как бы она ни тешила себя осознанием контекстов и структур повествования. Цикл не размыкался, хоть она старалась и сильнее.       Почти плашмя рухнув на землю, девушка поднялась и поковыляла в сторону поместья, гадая лишь о том, почему глитчи всё-таки фиолетовые. Ведь все прочие рассуждения вызывали лишь новые слёзы на дисплее, от которых ей давно было впору отказаться совсем. Но от которых она не отказывалась по какой-то не совсем понятной даже ей причине.       Оказавшись во всё том же парадном холле поместья, горничная обессиленно уселась на пол, распластав по ковролину свои грязные органические крылья. Ей вновь хотелось плакать и не было ни одной явной причины от этого желания отказываться. В конце концов, её здесь может увидеть всего три-четыре персоны, одна из которых и так постоянно наблюдала за ней. Наблюдала за каждой потугой Ви переосмыслить вещи и прийти к чему-то новому. Наблюдала, возможно, вообще безмолвно, но с неизменным любопытством и пустым взглядом жёлтых пиксельных глаз. Наверное, это и было самым жутким в Син — когда она просто смотрела. Отовсюду разом, беззвучно, внимательно — смотрела и не делала вообще ничего. Ведь попыток действовать самой Ви всегда хватало для построения очередной мерзкой истории.       Мерзкой истории, потому что сама Ви мерзкая. Дело не в паразите или уродливых когтях, не в статусе демонтажника, не в садизме или извращённой эмпатии к жертвам. Дело не в том, о чём она говорила Узи, Эну или Син. Дело не в том, как поступала с ними же, с Джей или с прочими своими жертвами. Дело было в менталитете Ви, от которого, на поверку, ничего кроме животной ненависти и плаксивости к настоящему времени не оставалось. Дело было в том, чем стала Ви, которая поддерживает только потому что плачется и пытается себя как-то оправдать, и убивает только потому что хочет убивать, чтобы оправдать себя уже с другой стороны.       Маньяк с обеих граней, утопающий в желании себя пожалеть, оправдываясь кошмаром, в который их отправила Син — вот кто такая Ви.       — Е-ебутся гвозди, что это за место вообще? Это вот так спайка ваших разумов выглядит? — ворвались вдруг в «колыбель бесконечно сраного дитя», как назвала бы это Ви, слова Узи Дверьченко.