алтын йолдыз

– э, ладно-ладно, стоп, стоп, стоп… стоп. не знаешь, да?       марат поворачивает голову и слегка хмурит брови, вырываясь из созвучия разношёрстных инструментов и созерцания лёгких мазков андреевых пальцев по клавишам синтезатора. – ну, вы ж сказали на слух, – марату кажется, словно андрею совсем не важно, что его прервали, однако улавливает в лице товарища замешательство. – а три рубля уже мимо ушло, – джон поднимается с дивана, подходит к андрею. – надо сразу, чтоб в пальцах всё было. у нас учить-то нет времени.       андрей отводит взгляд в сторону. расстроен, но виду не подаёт.       марат настораживается. то есть этому недоразумению в джинсовом костюме не понравилась игра андрея? а сам-то он так может? взгляд липнет к мужчине расплавленным свинцом. – слушай, ну извиняй. правда, нужно учиться. ты ж… ходил в музыкалку, правильно, – андрей коротко мычит в ответ, всё ещё не поднимая глаз. – вот, надо продолжать. ну, просто уровень не наш немножко, понимаешь, – в голосе джона играет улыбка самолюбования и марат кривится, слыша её.       он осматривается вновь, внутри его начинает пожирать злость. его андрейка, под фортепиано которого марату одно удовольствие подпеть “седую ночь”, он, дающий превосходные концерты в музыкалке, не на их уровне? кто-то зазвездился и нужно скорее об этом сказать, защитить доброе имя пальто как музыканта.              взгляд удачно падает на стену с постером. – а вы kiss играете? – марат смотрит с вызывающим оживлением, ждёт, когда сможет сцапать наглого мужика, предъявить ему; по мышцам льётся напряжённый раж, готовящий мгновенно вскочить. непонятливый взгляд андрея даёт ещё большего желания отстоять его честь.       джон смотрит свысока, пренебрежительно подмахивает рукой.        – ну, можем.              марат шустро поднимается с дивана.              попался.              подходит обманчиво расслабленно.              андрей начинает улавливать настроение друга, поправляет одежду. готовится.               – а ты в курсе, что у них на значке эмблема сс зашифрована, две молнии, – приближается, теперь уже явно посылая угрозу. – ты чё, нацист что ли, а?              сзади на плечи опускаются крепкие руки андрея, тянут к себе, в сторону выхода, и марат распаляется, злясь на то, что андрей хочет удержать его от грубых высказываний в сторону высокомерного гада. но он свою линию будет гнуть до последнего.               – вон, us army одел, чё, в америкосы заделался? – андрей в убаюкивающем темпе тащит марата от джона, размеренно покачиваясь от тяжести задачи и у марата ощущение складывается такое, словно андрей – медведь. на его фоне он чувствует себя совсем мелким и несуразным, но энергия, поднимающаяся внутри от благой цели, заставляет чувствовать силу, превышающую в разы любого лесного зверя.               – про уровень заговорил, про репутацию, – он прерывается и андрей вновь делает неудобный шаг назад. – у вас чё за уровень? чё, юрий антонов, что ли, уровень его, а? – нет, ему это всё быстро надоедает, он сейчас всечёт и этому смазливому хиппи, и его товарищам, и андрею, на которого руку поднять хочется, чтобы тот не лез. ещё спасибо скажет. у него получается слегка вырваться, но его тут же прихватывают сзади. голос обретает чуть большую мощь. – думаешь оделись не пойми во что, как петухи из бременских, так сразу репутация, а? вас кто на улице знает, репутация? репутация будет, когда вы от америки этой отвернётесь, когда нормальные вещи играть начнёте, – андрей вытягивает-таки его за порог.              джон смотрит со скепсисом ситуация его словно вовсе не задевает.               – нормальные вещи — это какие? – по фразе проезжается раздражающий тон глумливости.              андрей делает слишком резкий рывок на себя и с губ марата слетает сдавленное “ласковый май!” одновременно с каменным “марат”, слышимым прямо под ухом.              музыкантишки смеются.              чё марат-то?!              он начинает вырываться с ещё большей силой и вновь слышит приказное “марат”, уже более грубое и взбешённое со стороны андрея. голос уже неконтролируемо восходит на крик.               – подожди, я ему за музыку поясняю! – у него выходит вырваться и он, ни секунды не раздумывая, широкими и пылкими шагами устремляется в сторону гитариста под стороннее “э-э”, но на плечи вновь воздружаются андреевы руки. – слышь, ты чё волосы отрастил, а? – парень с инструментом смотрит растерянно запуганно. – ты ещё платье надень и в америку свою езжай, плясать там будешь, – в этот раз андрей прикладывает уже все силы, он совсем быстро и стремительно утаскивает за пределы квартиры, как бы марат ни пытался задержаться.              джон, кажется, тоже становится наконец-таки неравнодушным к тому, что устраивает марат и начинает путь к дверям, жестикулирует агрессивнее.               – слышьте, мы музыку для таких уродов как вы играем, понятно?! – он подходит прямо к выходу и несдержанно тычет указательным пальцем на парней, а конкретно — на марата. – ира просила передать, что в музыкалку надо, я передал, – интонация его сначала спадает, а потом вновь вздирется. – клавишник у нас есть, валите отсюда!              когда марат слышит, что это всё по поручению ментовки, он чувствует ещё большую злость и в очередной раз вырывается из хватки андрея.               – может те втащить, чтобы родину любил?! – на этом моменте андрей окончательно стаскивает марата на пол, а дверь моментально закрывается, оставляя нерешённый конфликт.              марат запоздало вскакивает с пола лестничной площадки.               – сучары! – он уже хотел начать ломиться в чужую дверь, но в последний момент андрей перехватывает его и оттягивает в сторону, а затем отрезвляюще сталкивает спиной со стеной, сам же встаёт перед лицом и крепко хватает за предплечья, фиксируя друга.              марат не может сказать, что ему претит всё американское — украденную кепочку он носил, всё же, с удовольствием, пока вовка не вставил слова поперёк.              надо же, однако, уметь предъявлять.              он накрывает удерживающие его руки своими и крепко стискивает, хмурясь.               – и ирина твоя — стерва! – марат задирает подбородок, смурно таранит взглядом андрея, пытаясь отойти от сгрызающего гнева. андрей вздыхает около-печально и тупит глаза в пол, огорчённо дуя крупные губы.               – она же как лучше хотела, чтобы я в музыкалку вернулся, – он вновь устанавливает зрительный контакт с маратом.               марат возмущённо вздрагивает:               – да она ничё не понимает! мне ты — как шатунов, а большего и не надо, – он пылко облизывает губы и лихорадочно сверкает глазами, сутулясь, после же суётся носом прямо к андрееву носу впритык, даже касается слегонца. – я тя даже могу на гастроли возить такого, хочешь? хочешь, м, алтын йолдыз?              андрей непонятливо вскидывает брови, чувствуя текучее смущение на ушах.               – нет, маратка, ты не перегибай, какая я тебе звезда? – он робко двигает руки, отстраняя их от маратовых предплечий, однако тот быстро пришпиливает их на прежнее место.               – ещё какая! я что, по-твоему, стал бы тебя иначе с шатуновым сравнивать, – его губы вьются в глуповатой улыбке, а глаза уверенно бьются о чужое лицо, толкая в чужую грудь чувство гордости.              андрей снисходительно хмыкает, точно он слушает ребёнка, а марат вдруг тянет руки к щекам чужим, кроет их грубыми ладонями и тянет на себя лицо андрея, заставляя соприкоснуться лбами, с горячно-бредовой нежностью отчего-то вдруг губами прислоняется к уголку чужих.              не целует, просто касается, слегка трётся, потом так же припадает к противоположной щеке, прикрывает глаза, мирно выдыхает, оглаживает кожу большими пальцами.              андрей смотрит тихо и аккуратно, он не хочет говорить или спрашивать, просто смотрит. ему нравится.              марат точно так же, как и прежде, льнёт губами к чужому виску и отстраняется, а андрей тянется к нему, легко целует в веко, прижимает к себе крепко, тычется в короткостриженную макушку. марат приобнимает в ответ, а потом слышит, как открывается дверь где-то наверху и отстраняется.              андрей с нежеланием убирает руки с друга и ловит его обыденную широкую улыбку.               – всё, пальто, погнали к тебе.              и подумаешь, музыкалку он пропускает.              вот когда марат скажет, что стоит вновь её посетить, тогда он и пойдёт.