Shelter

Некоторое количество времени все и правда было хорошо. Се Лянь начал чувствовать себя лучше и ничего странного и пугающего больше не происходило. Целую неделю пара провела в спокойствии и умиротворении наслаждаясь друг другом и здешними красивыми местами, которые так и манили к себе своей дикой красотой и неизведанными тропами. Все и правда было как нельзя лучше. Однако кто же знал, что это будет затишье перед бурей? Случилось то, чего никто ожидать не мог. Гипнагогия . Хотя это и не было полной неожиданностью, ведь так же являлось неким побочным эффектом после неудачной попытки уйти в мир иной. И то, что он там видел ввело его в шоковое состояние после пробуждения. Он неделю нормально не ел, не пил, и все время молчал. Хуа Чена не на шутку пугало такое состояние своего супруга, однако все что он мог сделать - это ждать. Ждать пока мужу станет лучше, ждать пока тот начнет нормально питаться и ждать, что ему наконец поведают о том, что же такого можно было увидеть в своем «гипнотическом» сне. И ему поведали. Спустя еще неделю после того, как Се Лянь пришел в себя он начал метаться по всем закоулкам и углам дома разговаривая с призраками и проговаривая, что должен их найти. Такое состояние Хуа Чену нравилось ничуть не больше. Он все время следовал за мужем переодически напоминая, что ему все еще можно рассказать что происходит, но Се Лянь будто не слышал. Однако спустя еще пару дней, вечером, лежа в кровати он все же поделился увиденным той ночью, и это заставило Хуа Чена только больше напрячься и продолжить уговоры о переезде, ведь он абсолютно не считал это все чушью и, боялся всего происходящего вместе с мужем. А поведал тем вечером Се Лянь вот что: — Тогда, я проснулся как обычно. Правда все вокруг выглядело по другому, но сначала я не придал этому значения. В постели тебя я не обнаружил, но я не думал об этом, просто встал и спустился вниз, — он ненадолго затих, поправляя одеяло, — первым делом я зашел на кухню, думая, что ты, должно быть, готовишь завтрак, но заходя помню свое удивление. — Он вздохнул, — на кухне тогда было три человека, женщины, в религиозных одеждах, которые активно занимались приготовлением завтрака. И они еще очень активно беседовали, обсуждали что-то, я уже не помню. Я тогда испугался, ведь абсолютно не понимал, что происходит. Позже я начал улавливать детский смех и топот, а после несколько детей уже сидели в столовой и были готовы к приему пищи. Три женщины вынесли им тарелки и они начали молится. Я тогда вроде как понял, что меня никто не видит, потому что никто не обращал внимания на мое присутствие, но я себя полностью осознавал. Единственное разумное объяснение для меня тогда было - это что я в прошлое попал, — он усмехнулся, — но все равно было не очень комфортно. — он начал сжимать в кулак край одеяла, что не укрылось от взгляда мужа. — Гэгэ, если тебе тяжело об этом говорить, то не стоит, я пойму. Но Се Лянь просто лег на плечо Хуа Чену и продолжил: — Не буду вдаваться в лишние скучные подробности, так вот, там было пять детей, их имена я запомнил. Самого старшего звали Ци Жун, ему было около тринадцати, четырнадцати лет и у него был младший брат Гуцзы, ему около семи вроде. Самой младшей была Бань Юэ, ей было четыре, она только делала первые шаги и вокруг нее всегда был кто-то из женщин. Но были там еще двое, их звали Жое и Эмин, обоим около восьми девяти лет. И именно их я видел, Эмина - в ту ночь на кухне, а Жое тогда на пляже. И у них у всех были какие-то, — он запнулся, — особенности, если так можно выразится. У самого старшего были какие-то проблемы с ногами, у него были спицы и он всегда при себе держал костыли, у его брата не было правой руки, у Эмина не было левого глаза, а у Жое были полностью белые глаза без зрачков и редкие белые волосы. Я не заметил никаких физических отличий у Бань Юэ, но тогда я подумал, что вероятно, у нее были проблемы с развитием. Все дело в том, что им постоянно давали таблетки. Перед едой, после еды, перед сном утром, ну, в общем все время. Сначала у меня была мысль, что эти таблетки как-то помогают им справляться с, — он поджал губы, — с их недугами, но позже оказалось, что все намного ужаснее. Сань Лан, над этими детьми.. над ними ставили эксперименты. — Се Лянь замолчал на несколько минут, но потом продолжил, — над ними проводили разные опыты, я этого не видел, но я уверен в этом. Дело в том, что там была одна комната, куда их переодически отводили по одному и возвращались они оттуда только через несколько дней. — он поднял взгляд, — ах да, о всем забыл сказать, по ощущениям время там текло быстрее. Ведь так прошла всего одна ночь, но там я провел несколько дней, это точно. — он взял супруга за руку, и переплетая пальцы, продолжил свой рассказ, — так вот, из той комнаты они возвращались только через несколько дней и на них всегда были бинты или, — он опять запнулся, будто бы боялся следующей фразы, — или у них отсутствовала конечность. Когда мне пришло это осознание, мне стало не по себе, и хотя по дому я мог передвигаться куда пожелаю, все же были пределы. Например я не мог выйти из дома, и не мог попасть в ту комнату. Да, не мог, но до одного момента… Их тогда забрали, всех пятерых, и из-за дверей я слышал их душераздирающие крики и вопли, но тогда я все еще не мог туда попасть. Увидеть все своими глазами мне удалось, когда стало уже поздно. Я, — он сглотнул, — я больше не увидел их живыми. Тогда, когда я наконец зашел в комнату я замер на пороге. Предо мной предстала ужасная картина. Все эти дети, как я полагаю, все таки воспитанники приюта, лежали на кроватях, выставленных в ряд, да только тела их были вскрыты, а на лицах застыла боль: рот так и остался в положении, уже немого, крика, а раскрытые в ужасе глаза отражали страх и боль. На тот момент уже у многих из них не было ног и рук, а если и были, то согнутые под неестественным углом. По моим предположениям, их вскрыли без всякого обезболивающего и видимо, — он всхлипнул и закусил губу, — и видимо пока они еще были живы. Я помню, что закричал тогда, а потом проснулся. Ну, то есть ты меня тогда разбудил. — Гэгэ, я и подумать не мог, что все так.. — Сань Лан, это еще не все. Тогда я какое-то время пребывал в плохом состоянии из-за того, что они постоянно со мной говорили, они кричали, плакали, просили помочь. Дело было еще в том, что они похоже как-то передали мне свои страхи, которые на какое-то время поселились у меня в сознании. Те детские страхи, которые мешались с сильнейшим страхом смерти. Тогда я понял, что мне нужно отыскать их тела, или уже скелеты, чтобы похоронить их и помочь духам упокоится, прекратить их вечные муки. Я точно знаю, что то, что я ищу находится в той комнате, я уверен. Они подселили в меня эту уверенность на равне со страхом и своими воспоминаниями. Но только проблема в том, что я абсолютно не помню где было то помещение. И отыскать я его не могу. — Гэгэ, раз так то ты пробовал у них спросить? — Пробовал. Да только они со мной не разговаривают. В основном они только говорят. — Гэгэ, а как тебе идея пригласить к нам медиума? — он выжидающе смотрит на мужа. — Может он сможет помочь тебе разобраться с ответами. И за одно скажет, почему их видишь только ты и именно… так. — Да, Сань Лан, я думаю, что это неплохая идея. А теперь давай спать. И вот сейчас медиум, у которого много рекомендаций в интернете, вместе со своей командой и оборудованием ходит по их дому и пытается связаться с духами. И в какой-то момент у нее все таки это получается, однако задав пару вопросов (повезло, что именно самых важных), женщина с криками выбегает к ним в зал, и заявляет, что с нее хватит. Она говорит, что духи здесь есть, их много (больше двух), это духи людей умерших в страданиях. Так же она разъясняет почему только старший их видит, угадав про его попытку самоубийства. Оказалось, что из-за того, что тогда Се Лянь почти отошел в мир иной, но его вернули обратно, и теперь он якобы «застрял на границе» ближе к миру мертвых, чем кто либо из живых. По этой причине душам детей не составляет труда идти с ним на контакт. Синяки у Се Ляня появляются примерно по той же причине. Судя по словам женщины, каждый синяк - это отметина, появляющаяся на его теле каждый раз, когда духи пытались выходить с ним на контакт, однако у них не всегда это получалось. Вот и синяков получилось значительно больше, чем встреч. Догадку Се Ляня о том, что чтобы упокоить эти детские души, нужно найти и похоронить их тела медиум подтверждает, но на вопрос, а где, собственно тела, не отвечает. Она объясняется тем, что они вроде здесь на расстоянии вытянутой руки, но при этом обнаружить их не самая простая задача, после чего быстро прощается и уходит, оставив пару разбираться с этой проблемой самостоятельно.