Beside you

– Когда ты понял, что любишь Джисона? – Хенджин ходит по тонкому льду, но больше не может спокойно жить с этой мыслью.       Они сидят в рамённой и уплетают лапшу – прекрасный способ встретить Новый год. Может, у них уже стало традицией встречать его вместе? – Мы теперь все время будем говорить о Джисоне? – стонет Минхо и неодобрительно смотрит на Хенджина. Но его-то точно не испугать ни сдвинутыми бровями, ни сверкающим злым взглядом. Кого угодно, но точно не Хенджина. – Мне просто интересно, – равнодушно, насколько он может изобразить равнодушие, говорит Хенджин. На самом деле его мучает любопытство, мучает так сильно, что это становится чем-то навязчивым. И не даёт Хенджину вести свою спокойную жизнь. Не совсем спокойную, но куда более без этих вот мучений. – Когда однажды ночью после панической атаки остался с ним, и он всё время держал меня за руку. – Не думал, что ты такой романтичный, – тянет Хенджин, хотя хочет сказать другое. – В тот момент я понял, что это не просто дружба, а полное принятие и кое-что ещё…       Хенджин оживляется и смотрит во все глаза, но Минхо засовывает лапшу себе в рот и не спешит продолжать. Хенджин нервно поправляет волосы за уши и ёрзает на стуле. Что вообще с ним происходит? – Кое-что ещё? – он всё-таки не может не спросить. – Сексуальное желание, – спокойно отвечает Минхо и смотрит Хенджину в глаза таким взглядом, от которого мурашки идут по коже. Он точно посещал какие-то курсы пикапа, иначе это не объяснить. Может они даже есть в Джи Вай Пи, а Хенджина почему-то на них не позвали. – Джинни, приди в себя, – говорит Минхо и улыбается своей обычной улыбкой. – Это, конечно, увлекательная тема, но может поговорим о чем-нибудь другом? – О чем? – Хенджин чувствует, что с ним поиграли, причем к этой игре он явно был не готов, и правила не объяснили. Он точно проиграл! Хенджин ощущает волнение и беспокойство, от которых так сильно хочется избавиться.       Минхо молча ест лапшу, а потом достает телефон и начинает показывать Хенджину новые фотки своих котов, сопровождая увлекательными историями из жизни четвероногих. Хенджин немного расслабляется и успокаивается, прежний комфорт в их общении возвращается. Но вдруг в его галерее мелькает фотография самого Хенджина, и он выхватывает телефон из рук Минхо. – Неожиданно красиво, – тянет Хенджин, рассматривая фотографию. На ней он не смотрит в кадр, а позирует Чонину. Полупрофиль, и даже не лучшая его сторона, но получается интересно, даже очень. Лёгкая улыбка, волосы сзади слегка растрёпаны. – Скажи, я прекрасный фотограф, мои котики не дадут соврать! – Я и правда такой красивый? – Хенджин всё ещё смотрит на фото, как будто впервые себя видит. – Это риторический вопрос? – усмехается Минхо. – Хенджин-а, ты и правда самый красивый парень в этом мире, а может даже и во всей Вселенной.       Хенджин смущается, становится неловко за свои слова. На самом деле он знает все свои недостатки, просто фото получилось такое настоящее и живое. Не хочется об этом говорить Минхо, да и трудно объяснить свои чувства словами. – Я правда так считаю, – зачем-то добавляет Минхо своим серьёзным-серьезным тоном.       У Хенджина горят уши и шея, от этого безыскусного комплимента его бросает в жар. И ему стыдно больше за то, как сильно ему нравятся слова Минхо.       Утром нового года Хенджин ожидаемо просыпается в постели Минхо. Голова болит, хотя вчера он пил только пиво и вроде бы даже не напивался, но это не точно. Они гуляли по украшенным улицам, смотрели на играющих детей на катке, делая ставки кто упадет первым. Хенджин, кажется, даже танцевал для Минхо сексуальный танец, когда они вернулись к нему в комнату. Минхо, вроде бы, даже понравилось, и он высоко оценил если не хореографию, то артистизм и облизывание пальцев уж точно. Кажется, падать ниже уже некуда, это и так самое дно его унижения. Минхо это не забудет и будет вспоминать, а ещё хуже, если он заснял все это на свой телефон. Хенджин потягивается, Минхо рядом нет. Телефон показывает одиннадцать часов утра. На кухне он находит Минхо в полном одиночестве – все разъехались, кто куда мог, а Феликс свалил отмечать в их общагу, это он точно знал. Хенджина тоже звали, особенно был настойчивым Джисон, но у него были другие планы. – О, спящая красавица, – вдохновенно приветствует его Минхо. Хенджин понимает, что выглядит наверняка помято и отвратно. Плетется в ванную.       После они завтракают тем, что приготовил Минхо. От него веет теплом, уютом и заботой. Они едят ветчину и скрембл в полнейшей тишине, и это кажется Хенджину таким правильным и настоящим. И уж никак не неловким.       Хенджин собирается поехать сегодня к родителям, но почему-то ему не хочется оставлять Минхо. Почему-то он беспокоится, хотя и повода нет совсем. Минхо выглядит настолько обычно, насколько это возможно. Может, это самообман, и дело не в Минхо, а в самом Хенджине. От одной мысли о привязанности становится не по себе. Может так было и с Минхо, когда он просто заигрался в отношения с Джисоном и потерял связь с реальностью? – Ты слишком громко думаешь, - говорит ему Минхо. И Хенджин выныривает из омута своих мыслей. – Что? – Тебя что-то беспокоит? – спрашивает Минхо, внимательно его изучая. – Нет, ничего, – слишком откровенно врёт Хенджин, но Минхо не лезет в душу.       Хенджина бесит эта ситуация. Он начинает дико жалеть, что вообще пошел тогда за Минхо, что ввязался в эту историю, что теперь знает о его чувствах к Джисону. Лучше было бы не знать ничего. Тогда бы он точно не увяз в этом болоте, не думал бы постоянно о Минхо, не переживал бы за него, они бы не стали так близки и Хенджин бы не … Что не? Он останавливает этот внутренний поток сознания и резко встаёт. – Мне нужно домой, – выдает он и старается не смотреть на Минхо. – Окей, – спокойно говорит тот, отпуская Хенджина, и даже не удивляется его странному поведению. Или делает вид, что не удивляется, давая шанс Хенджину сбежать куда подальше.