Beside you

      Хенджин проводит целых два дня дома с семьёй и Кками, встречается со старым друзьями. Он ни о чем не думает, он просто живёт прекрасную жизнь обычного человека, окружённого заботой и теплом. Ему хорошо и комфортно. Ему почти не одиноко, почти.       Но в конце концов Хенджину приходится столкнуться со своими мыслями и чувствами снова, когда он видит Минхо в танцевальном зале. После занятия они неожиданно остаются вдвоем. Обсуждают рабочие моменты и новый проект Хенджина. И он ловит себя мысли, что ему этого недостаточно, чертовски мало. Ему хочется внимания Минхо, его взглядов и прикосновений, улыбок, которые предназначены только ему. Хочется ощущать себя особенным для Минхо. Но тот, как назло, держит какую-то едва уловимую дистанцию, избегая излишних касаний и даже шуток в сторону Хенджина. От этих желаний становится дурно. Возможно, Минхо это все прочел по его лицу ещё пару дней назад и теперь становится осторожным. От этой догадки ещё хуже. Хенджин в конце концов сдается – это утомительно. Он падает на прохладный пол и прикрывает лицо ладонями. Минхо ложится головой ему на живот. Они оба мокрые, но это никого не смущает. – Хенджин-и, я сделал что-то не так? – спрашивает он, отрешенно глядя на потолок. – Нет, наверное, дело во мне, – произносит Хенджин и сам до ужаса боится своих слов. Как все это сформулировать, как рассказать о своих чувствах, когда и сам толком не знаешь, что же они значат. – Я тебе нравлюсь? – прямо спрашивает Минхо и запрокидывает голову, чтобы увидеть выражение лица Хенджина. – Я не знаю, – тот из последних сил старается не покраснеть, но судя по горящим щекам этот квест провален. Он облизывает сухие губы и бросает быстрый взгляд на Минхо. – Тебе когда-нибудь нравились парни? – снова спрашивает Минхо. – А тебе? – не выдерживает Хенджин и добавляет: – Кроме Джисона. – Нравились, – отвечает Минхо. – И ты спал хоть раз с парнем? – то что он спал с девушками, Хенджин и так прекрасно знает. Но про парней ему было интересно уже давно, просто не мог спросить. И раз уж у них такой откровенный разговор. – Да, – откровенно отвечает Минхо и усмехается в своей привычной манере. – Тебе нужны подробности? – Нет-нет-нет! – Хенджин машет руками, только не это. Он и так всеми силами пытается унять свои фантазии. – Теперь твоя очередь, ты так и не ответил. – В школе мне нравился сонбе из футбольного клуба. Что-то типа первой любви. Я им восхищался, ходил хвостиком как идиот. Понятно, что никогда и ни за что бы не признался ему. – Ты уверен, что это была не просто симпатия?       Хенджин немного теряется, но понимает, что имеет в виду Минхо. – Уверен, – спокойно признается он. – А с парнем хоть раз… – Нет, – твердо отвечает Хенджин. – Ты многое потерял, – Минхо опять улыбается этой своей похабной улыбочкой.       Хенджин снова краснеет. Какой-то жутко неловкий, но откровенный разговор у них выходит. Хочется задать ещё один вопрос, который теперь начинает мучить Хенджина, но он до сих пор не уверен, сможет ли спокойно жить, узнав на него ответ. Наконец, он все же решается – А я тебе нравлюсь? – Хенджин зажмуривается. Как глупо и нелепо. Он тут же жалеет, что спросил.       Минхо неожиданно поднимается и садится рядом, Хенджин открывает глаза и видит его взгляд – такой серьезный и внимательный. Хочется сбежать, но Хенджин уже не в старшей школе, чтобы так делать. Поднимающееся в животе волнение заставляет его неотрывно смотреть Минхо в глаза и прикусывать губы – что за дурная привычка! – Нравишься, – говорит Минхо, а через паузу добавляет: - Разве ты можешь не нравиться хоть кому-то? – Я не об этом же! – раздражается Хенджин. – Ты о том, хочу ли я тебя?       Минхо это делает специально или нет, Хенджин не может определить, но кивает. – Стараюсь об этом не думать, – отвечает Минхо.       Хенджин нервно выдыхает, напряжение спадает. Минхо встаёт и идёт к столику с водой и полотенцами. Потом оборачивается: – Какой бы ответ ты хотел услышать? – Что? – не понимает Хенджин. – Просто подумай, что бы ты делал, зная, что я хочу тебя трахнуть?       Хенджин открывает и закрывает рот, как рыба выброшенная на берег. Ему нужно что-то сказать, но все мысли напрочь выбивает из головы. Это уже слишком, думает он. Он позорно убегает из зала и скрывается в душе. Ему нужно взять себя в руки, но его сердце колотится с бешеной скоростью. Хенджин включает холодную воду и, наконец, приходит в себя. Одно он понимает точно: он увяз в этой игре с Минхо, и уже сильно проигрывает.

***

      Иногда Хенджин ловит себя на том, что залипает в своем вымышленном мире, выключаясь из реальности. Иногда это происходит в тот момент, когда он смотрит на Минхо, и самое ужасное когда это случается во время интервью. На самом деле в этом нет ничего ужасного, наверняка, получится прекрасный контент. Ужасно это только для Хенджина, потому что Минхо, наверняка, это все просекает и ухмыляется одними уголками губ – Хенджину же не показалось? Гребанный Минхо!       Но как ни странно, он не пользуется своим преимуществом в этой игре, а просто спускает всю ситуацию на тормоза. Отвлекается на Чанбина и Сынмина, и начинает терроризировать их своими тупыми подкатами. Сынмин, кажется, держится из последних сил от такого внимания Минхо, и в конце концов посылает его. Хенджин же не может спокойно дышать рядом с Минхо после того самого разговора. Его последний вопрос постоянно звучит в голове.       Все становится куда хуже, когда поздно вечером Хенджин залетает в комнату Джисона за своими наушниками, которые забыл у него накануне – они слушали новый трек Джисона. И застаёт там спокойно сидящего на полу Минхо. Сам Джисон валяется на кровати в позе морской звезды. Что ж, стоило постучать, запоздало думает Хенджин – Я за наушниками, – поясняет Хенджин. Джисон приподнимается, бросает на него быстрый взгляд и делает жест рукой “ищи сам”. Минхо же почему-то усмехается и отводит взгляд от Хенджина. – Поздно, я пойду, Ханни, – говорит Минхо и поднимается. – Ты можешь остаться, – отвечает Джисон. – У меня, или у Хенджина.       Хенджин понимает, что это просто очередной тупой прикол Джисона, не более. Но его почему-то накрывает раздражением, или ревностью? Только не это, слишком унизительно. Хенджин наконец находит наушники на комоде и поворачивается к парням: – Конечно, хён, коврик у моей кровати всегда в твоём распоряжении, – он улыбается настолько сладко, насколько способен.       Джисон откровенно ржёт, а Минхо смотрит невинным взглядом бездомного котенка. – Но я всегда выделял тебе место на своей кровати, – обиженно произносит Минхо, уже на выходе из комнаты Джисона.       Хенджин не может парировать, он хватает наушники и, протиснувшись мимо Минхо, бежит в свою комнату и хлопает дверью. Он просто невыносим!       Хенджин злится и кидает подушку в стену. Почему он так странно себя чувствует. Раньше они часто зависали втроём, и не было никакой неловкости, наоборот, Хенджин себя чувствовал центром этой странной компании. Все внимание Минхо и Джисона принадлежало ему. Теперь же, даже тупые шутки Джисона начинали раздражать. А Минхо просто выводил из себя один своим присутствием и этой самодовольной ухмылкой.       Неожиданный стук в дверь, Минхо на пороге. Не дожидаясь разрешения, он заходит в комнату Хенджина и скромно садится на край кровати. – Все нормально? – опять этот заботливый тон. Конечно, не нормально. Как то, что происходит сейчас с Хенджином, можно назвать нормальным. – Все окей, – холодно отвечает он и взглядом показывает, что Минхо пора убираться. – Только не говори, что ты ревнуешь? – спрашивает Минхо. И с каких пор он стал таким откровенным? – Нет, конечно! – слишком поспешно заявляет Хенджин, чем выдает себя с потрохами. – Ты же не мой парень. Минхо вместо того, чтобы уйти наконец к себе или к Джисону, наоборот, садится ближе к Хенджину и кладет руку ему на плечо. – Что не так? Просто скажи, что мне сделать, чтоб тебе стало лучше? – неожиданно говорит Минхо, отчего у Хенджина сбивается дыхание. Это просто нечестно, быть таким.       Хенджин резко поворачивается, чтобы послать Минхо далеко и надолго. Но вместо этого, когда его лицо оказывается так близко, Хенджин наконец понимает, что хочет совсем другого. Он тянется к Минхо, проводит пальцами по его губам как в бреду, не способный себя контролировать и, видя полную растерянность в глазах Минхо, целует эти чёртовы губы. Поцелуй выходит смазанным, быстрым и немного неловким. Но Хенджин наклоняет голову и снова впивается губами и, ощутив ответное движение губ Минхо, толкается языком в чужой рот. Это именно то, чего хотел Хенджин, теперь его накрывает понимание. И желание, такое сильное, что сводит пальцы на ногах. Он зарывается руками в волосы, вылизывает губы. Минхо отвечает, притягивая Хенджина себе, гладит рукой спину, забираясь под край футболки. Наконец, Хенджин отрывается, чтобы сделать вдох и смотрит в опьяневшие глаза Минхо. Его красные зацелованные губы и этот расфокусированный, почти сумасшедший взгляд – самое возбуждающее, что видел Хенджин в своей жизни.       Хенджин тянется за новым поцелуем и вдруг наталкивается на вытянутые руки Минхо. Его взгляд меняется, брови сходятся на переносице. – Думай о последствиях, – хриплым голосом говорит Минхо. – А ты думал о них, когда решил поиграть со мной? – не ожидая от самого себя, со злостью произносит Хенджин. – Джинни, я не… - начинает Минхо, но осекается, отводит взгляд. – Что не? Не хочешь? Даёшь задний ход, когда уже сам перешел за черту? – Хочу, – честно и открыто признается Минхо. – Разве тебя можно не хотеть? Ты просто … идеальный, красивый, сексуальный. Тебя хотят даже те, кому не нравятся парни. – Но? – начинает Хенджин. Всегда есть это чёртово “но”. – Но я боюсь тебя сломать, сделать больно… – Минхо гладит его по волосам, медленно и так нежно. – Ты уже делаешь мне больно, прямо сейчас, – выдыхает Хенджин и отталкивает его руку. – Прости, – Минхо говорит это все с такой искренностью и грустью в глазах, что Хенджин готов или врезать ему, или заплакать.