Beside you

      Наверное, проходит месяц. Может больше. Хенджин не знает точно. Потому что перестает считать дни и все силы отдает работе. Сидит в танцевальном зале до самой ночи и даже пишет новую песню. Хотя ещё не готов её никому показывать. Слишком личное. Стихи немного грустные, но он ловит себя на мысли, что эта песня не о расставании и потери, а о настоящей любви. Он больше не остается наедине с Минхо с того самого дня.       Как у Минхо получается остаться лучшими друзьями с Джисоном, Хенджин не понимает. Потому что у него не получается, не после того поцелуя, уж точно. Может, если бы Хенджин никогда не ощутил бы тот невероятный взрыв эмоций, он бы согласился и на меньшее. Ведь даже просто быть рядом не так уж и мало. Чувствовать тепло, близость, заботу и искреннее внимание. Только сейчас Хенджин понимает, насколько он привязался к Минхо, насколько он стал на него полагаться. – Хён, скажи почему Хенджин на тебя обиделся? – наивно спрашивает Чонин, отчего Чан неловко опускает глаза, а Сынмин прикрывает лицо ладонью. Остальные смотрят с любопытством. Минхо почти не меняется, лишь бросает быстрый взгляд на Хенджина. – Почему ты у меня спрашиваешь? – заявляет он и делает недоуменное лицо. – Хенджин мне не говорит, – честно отвечает Чонин, и никак не может уловить общую атмосферу.       Чан переводит разговор на другую тему. Это редкий случай, когда им удается поесть всем вместе без камер. И вот такой неловкий момент. Вряд ли Чан и Сынмин что-то знают, Хенджин уверен, что Минхо никому не расскажет о них. Но уж они-то точно чувствуют атмосферу и состояние как Хенджина, так и Минхо. Джисон тоже выглядит подозрительным, но вряд ли у него хватит потенциала так далеко зайти в своих размышлениях. Слишком длинная логическая цепочка.       Минхо просто отпускает ситуацию, и Хенджин хочет сделать так же. Только разница между ними слишком велика. Минхо, похоже, совершенно наплевать, что чувствует Хенджин. Хочется считать его последним подонком, но не получается. По факту в случившемся нет его вины. Хенджин сам виноват, что влип во все это, сам лез в чужую душу, открывая свою собственную нараспашку. Это слишком опасно, это же Минхо.       Хенджин после общего ужина в ресторане торопится свалить домой. Чувствует он себя и правда не важно – все тело ноет, как будто он заболевает гриппом или коронавирусом. Он прощается с ребятами, быстро одевается, натягивает маску и шапку. – Кажется, такси уже ждёт.       Чан порывается его проводить, но Хенджин жестом даёт понять - не стоит, и он не настаивает. В последнее время он чуть прикрутил свой режим заботливого папочки, и это радует.       На улице ветрено, с неба срывается снег. Не такое уж и частое явление зимой в Сеуле. Но навевает какие-то грустно-щемящие воспоминания о новогодней ночи. На улице его догоняет Минхо. Ещё один заботливый хён, но обычно он менее навязчив. Видимо, и правда, хочет взять на себя ответственность за свои действия. Хенджин усмехается, видя обеспокоенное лицо Минхо. – Ты в порядке? Выглядишь совсем не важно. – Такси ждёт, хён, – бросает Хенджин и идёт к машине.       Чего он точно не ожидает, так это того, что Минхо садится в машину вместе с ним, заставляя его подвинуться. – Какого хрена? - шепчет Хенджин, уже не до церемоний. Минхо игнорирует его возмущение.       Квартира встречает их гулкой тишиной. Хенджин чувствует себя настолько больным и уставшим, что даже наличие Минхо рядом его не сильно волнует. Просто не остается сил ни на что. Видимо, от стресса иммунитет совсем просел. Но болеть нельзя. Хотя завтра нет выступлений, у него только спортзал, практика и дерматолог – вспоминает Хенджин свое расписание. Ну хотя бы можно будет выспаться, используя болезнь как предлог.       Минхо раздевается и следует за Хенджином как тень. – Иди домой, – устало говорит он, заходит в свою комнату и хлопает дверью прямо перед носом Минхо, надеясь, что намек будет понят.       Минхо вообще не из дебилов непонятливых, он книжки по психологии читает даже, умеет понимать людей и кошек. Но сейчас игнорирует все возможные личные границы и заходит в комнату к Хенджину – Это же Чан-хен тебя попросил? – говорит Хенджин. – Никто не просил, ты плохо выглядишь, – Минхо сокращает расстояние и тянется ко лбу Хенджина, но тот быстро делает шаг назад. – Никому здесь не нужна твоя забота, хён, – издевательски выговаривает каждое слово Хенджин, делая акцент на этом самом “хён”. – Давай отложим выяснение отношений на потом, – сдается Минхо.       У Хенджина нет сил сопротивляться, поэтому он просто падает на кровать, тянет из-под себя одеяло и накрывается с головой. На душ и другие процедуры просто нет сил. Минхо шаркает по квартире и возвращается через некоторое время с градусником и горячим напитком. Заставляет Хенджина померить температуру и выпить кисловатое жёлтое нечто. – Температура небольшая, – заключает Минхо. – Думаю, врача не будем вызывать. У тебя что-нибудь болит? – Тело ноет и знобит, – тянет Хенджин, утыкаясь носом в подушку и плотнее кутаясь в одеяло – хочется побыстрее согреться. – Это нормально, – заключает Минхо. Потом откидывает одеяло и ложится рядом, прижимаясь к Хенджину. От неожиданности тот дёргается и хочет отпрянуть – это вообще что? Но Минхо крепко прижимает его к себе, заключая в объятия. – Не рыпайся и спи. Я потом уйду, когда ты согреешься, – шепчет он почти в самое ухо. – Ты пользуешься чужой беспомощностью, – сонно тянет Хенджин, но вырываться не хочется, просто нет сил. Потому что от близости Минхо становится так тепло и приятно, разве может кто-то в здравом уме отказаться от крепких и таких уютных объятий. Его тут же бросает в сон и сквозь него он слышит свой голос: “Не уходи”.       Хенджин просыпается среди ночи и ощущает чужое дыхание у себя на шее, а в штанах крепкий стояк. Он тихо стонет от безысходности, чем, похоже, будит Минхо, который снова его обнимает и спрашивает хриплым шепотом, явно неправильно понимая ситуацию. – Все в порядке? Хенджин вздыхает и пытается сообразить полусонным мозгом, что ему сейчас сделать, чтобы выйти из этой ситуации без потерь. – Не в порядке, – всё-таки находит в себе силы для ответа. И пока Минхо не включил режим хёна, поворачивается к нему и шепчет прямо в губы: – У меня на тебя стоит.       Минхо выдыхает как будто с облегчением, и Хенджина пробирает от его горячего дыхания на своих губах. Может дело в температуре или ещё в чем-то, но его ведёт и он теряет контроль над своим телом. Хенджин хочет только одного, чтобы ему стало легче, чтобы Минхо, именно он, что-то уже сделал с его возбуждением. Он точно знает, что делать в таких ситуациях. Но Минхо как будто не понимает или делает вид, что не понимает. – Тебе подрочить? – нагло заявляет Минхо, и Хенджин чувствует в этих словах его дьявольскую улыбку. – Ненавижу тебя, – злобно шепчет Хенджин. И почти верит своим словам. Ненавидит и хочет, любит и ненавидит. Определенно что-то из этого. Когда он уже готов задохнуться от отчаяния, Минхо все же делает первый шаг. Опрокидывает его на спину и ложится сверху. Хенджин от неожиданности громко стонет и прикусывает губу почти до крови. Ему бы хотелось что-нибудь разглядеть в этой кромешной тьме, но он может только чувствовать губы Минхо на своей шее, слабый укус и жадное вылизывание. Хенджин почти скулит и выгибается, толкаясь членом в пах Минхо, ну или хоть куда-нибудь. – Будь потише, – почти ласково шепчет Минхо ему в ухо и прикусывает мочку. Скользит руками под футболку. Становится невыносимо жарко и больше нет сил это терпеть. Хенджин стаскивает с себя худи вместе с футболкой и тянется к Минхо, шарит руками по его голому и горячему торсу ( когда только успел раздеться?). Черт, ему надо это увидеть! Минхо тяжело дышит и снова укладывается сверху, вжимая Хенджина в матрас. Кожей к коже намного приятнее, отмечает Хенджин. Но Минхо не даёт ему расслабиться и трется об него своим стояком. От одного осознания, что Минхо так возбуждён у Хенджина перехватывает дыхание, он едва сдерживает стон удовольствия. Минхо наконец-то затыкает ему рот поцелуем и снова толкается в него. Хенджин стонет даже в поцелуй, ничего не может с собой поделать. Минхо отстраняется, смотрит на него в темноте – Хенджин видит только его сверкающие глаза и общие очертания, но он чувствует чужое возбуждение и сбитое дыхание. И это лучше любых слов. Минхо целует его шею, спускаясь ниже, лаская соски, живот, ещё ниже. Сдергивает в явном нетерпении с Хенджина штаны вместе с бельем. – Джинни, – хрипло шепчет он, обхватывает его член и накрывает своим влажным ртом. И Хенджин полностью теряется в этих вязких, мокрых и таких приятных ощущениях чужого рта. И от одной мысли, что это всё-таки рот Минхо он готов кончить тут же. Он прикусывает тыльную часть кисти, чтобы не стонать слишком громко. Но все равно какие-то странные звуки прорываются наружу. Минхо облизывает его головку, берет член в рот насколько может и тот утыкается ему в горло. Хенджин вскидывает бедра и кончает слишком громко и ярко. Как никогда в своей жизни. И все из-за Минхо!                    Хенджин садится и тянется к Минхо, целует его губы, перепачканные в собственной сперме, чувствует странный солоноватый вкус. Минхо прикусывает его язык и стонет, Хенджин понимает, что упустил нечто важное. Накрывает чужой член своей рукой и делает пару неловких движений. Минхо накрывает его руку своей и задаёт нужный темп. Он кончает быстро и неожиданно, с тихим стоном, пачкая их руки. Хенджин почти не видит его лицо, поэтому проводит по нему рукой, гладит по щеке. Почему это так приятно и правильно? Хотя вчера ещё это все казалось бы Хенджину абсурдом и большой ошибкой. Но не теперь.       Минхо перехватывает его руку и прижимается губами к запястью. Отчего у Хенджина все внутри замирает, он снова как будто перестает дышать и чувствует громкий стук своего сердца.       Они не обсуждают случившееся. Убирают бардак в комнате, идут в душ по очереди. Первым идёт Хенджин и как ни странно ни о чем не думает. В голове пустота. А ещё вчерашние симптомы гриппа, кажется, пропадают без следа. Он возвращается в постель, ложится и тут же отключается. Может, надо поговорить? Последняя мысль которую он ловит на задворках сознания, погружаясь в сон.       Когда он просыпается, Минхо нет рядом и все случившееся начинает казаться сном, игрой его больного воображения. Но больным себя Хенджин точно не чувствует, разве что немного уставшим и слишком расслабленным.       Хенджин заглянул в общую комнату – там за компом торчит Чанбин. –Ты в порядке? – интересуется он. – Да, все норм. – Чан выбил тебе выходной, чтоб ты отлежался и отдохнул, выглядел вчера мягко говоря не важно. – А сам он где? – Даже не спрашивай, – вздыхает Чанбин. На часах около девяти, можно снова нырнуть в постель, но Хенджин вместо этого достает телефон и проверяет сообщения. Одно от Минхо.       Они видятся через пару дней, когда Хенджин вновь приступает к репетициям. Он больше не нервничает и не переживает, как раньше.       Минхо, кажется, всё тот же, но вместе с тем как будто другой, как будто он больше не чужой, а принадлежит Хенджину. Как будто Хенджин имеет на него больше прав, чем все остальные. Он понимает, насколько это эгоистично, и, возможно, далеко от реальности, учитывая независимость Минхо, но ничего поделать с собой не может. На практике, пока тренер вместе с Минхо пересматривают запись, Хенджин ловит себя на том, что откровенно пялится на Минхо и вспоминает его горячие прикосновения, ощущение мышц под своими ладонями. Ему срочно надо это повторить при свете, чтобы видеть все своими глазами, не упуская не малейших деталей. Хенджин крутит головой и облизывает губы. Нужно прийти в себя, Хван Хенджин. Он берет с пола бутылку и делает глоток, в этот момент Минхо оборачивается и пронзает его осуждающим взглядом. Подходит к нему. И Хенджина накрывает приятное волнение, его больше не напугать этими сдвинутыми бровями и поджатыми губами. Можешь даже не стараться, Ли Минхо. – Ты думаешь, я не видел в зеркале, как ты на меня пялишься, – тихо произносит Минхо, плюхаясь рядом на диван. Его лицо почти непроницаемо, но уголки губ дёргаются. – И что ты мне сделаешь? - так же тихо произносит Хенджин, нагло глядя Минхо в глаза, и демонстративно облизывая языком губы.       Похоже, Минхо теряется на несколько секунд, цепляясь взглядом за его рот, но быстро берет себя в руки. Хенджин, наконец-то, выучил правила игры, теперь у него есть небольшое преимущество. – Ты специально это делаешь? – Учусь у тебя, хён, - Хенджину почти смешно от этого глупого, но жаркого флирта у всех на глазах. – Тебе до меня ещё далеко, - Минхо расплывается в своей самодовольной улыбке. – А мне кажется, что ты конкретно так проигрываешь, но не хочешь признаться, – уже откровенно смеётся над ним Хенджин. Наконец, понимая, какая именно власть оказывается у него в руках. Но пока не понимая, что с этой властью можно сделать. Минхо пожимает плечами и отводит глаза, с трудом сдерживая рвущуюся улыбку. Сейчас Хенджин это все так легко читает по его лицу. И сам улыбается, накрывая руку Минхо у него на коленях, тот переворачивает ладонь и переплетает их пальцы. Как раньше. Кажется, что ничего не меняется, и в тоже время меняется всё.