Ё ма харт ё ма сол

Сначала был запах. Кащей всех омег на районе поименно знал, так что когда в округе появлялся чужой запах, то он сразу это чуял. Обычно это было что-то временно: ну кто-то заглянул ненадолго в гости на район, бывает. Чужой запах исчезал, и вместе с ним пропадал интерес. Если запах оставался долго, альфа тут же шел на разведку. Знакомиться. Сердцеедом Кащей был всегда знатным, ни одной омеги пропустить не мог. Ну и справедливости ради, омеги и сами легко шли на контакт: устоять перед харизмой Кащея было очень сложно. — А что-то я не понял, Турбо, у нас кто-то новый на районе появился? Аж фонит, такой сильный запах, — произнес мужчина, оглядываясь по сторонам, — я вчера думал, может, показалось. А что-то сейчас думаю, что и правда к нам новая птичка залетела. Слышал что-то? — Узнаем, — хмыкнул Турбо, — вечером жди, знакомиться приведем. — Давай. А то скучно становится, понимаешь? Все дела, дела. Любви хочется, — хохотнул Кащей. Его любовь обычно продолжалась ну от силы неделю, потом хотелось чего-то новенького. Вечером вместо ожидаемого омеги в качалку пришли Турбо и Зима. Под глазом первого красовался фингал, у второго глаза были красные и распухшие. — Это вас че, омега отделала что ли? — глаза Кащея заметно округлились. — Пацаны, вы серьезно что ли? — Да он бешеный какой-то, — хмуро произнес Зима и упал на стул рядом и снова начал тереть глаза. — Балончик перцовый что ли? Ты глаза промой иди, нахуй ты нам слепой нужен. А у тебя фингал откуда? — Я на балончик отвлекся, — Турбо поджал губы, — а он мне с локтя по лицу заехал. — Вот это уже интересно, — Кащей еле сдерживал смех, — это че, самому ловить придется. Раз уж зверек такой опасный нарисовался. Узнали что-нибудь про него хоть? — Ага. В пятом доме живет, переехали неделю назад с семьей. — И? — И все, че еще надо-то. Дай сигарету лучше, — Турбо забрал из рук Кащея сигарету и уселся на скамейку. Все трое погрузились в молчание. Турбо и Зима пытались переварить нанесенное им оскорбление. Кащей обдумывал, как к этому омеге лучше подступиться. В нем интерес еще больше разгорелся от того, что какая-то омега, которой по статусу положено слушаться и идти без разговоров на поклон, вздумала брыкаться. Надо приструнить. На следующий день Кащей отмыл как следует свою тачку (руками скорлупы, конечно), надушился, рубашку даже белую надел, причем глаженную. Словом, завидный жених пожаловал. Он выкурил у пятого дома полпачки сигарет прежде, чем омега изволил выйти из подъезда. — Эй, красавец, — окликнул альфа, развязно улыбаясь, — подойди, знакомиться будем. — Нахуй иди, — услышал он в ответ. Ну это уже все границы переходило. Тут уже о воспитании речи не шло, за такие слова наказывать нужно. Кащей быстрым шагом подошел к омеге и схватил его за грудки. Честно, он ожидал, что тот сразу притихнет, испугается. А омега как будто еще больше разозлился, в глазах чуть ли не жидкий яд плескался. — Ты зачем так грубо со мной разговариваешь, я же по-хорошему хотел, — Кащей картинно добродушно улыбнулся, — а ты на хуй посылаешь сразу. Нехорошо это, понимаешь. — Че надо-то? — Ты пацанов моих вчера обидел, хорошо бы извиниться было. — Это те, которе мне хотели руки заломить и утащить куда-то? Я бы им в лицо еще плюнул, если бы встретил. В любой другой ситуации Кащей бы уже нос разбил за такие слова, и не посмотрел бы, что омега. А тут что-то рука не поднималась совсем. Даже наоборот, азарт еще больше разгорался. Запах омеги привлекал его настолько сильно, что он был готов держать кулаки при себе и дальше играться с этим зверьком. — Ну вот опять грубишь. Малыш, ты пойми, тебе зла никто не желает. Вел бы себя хорошо — тебя под ручки бы привели с Кащеем познакомиться, со мной то бишь. А ты же быковать сразу начал. Ну кто же так делает. Вова резко дернулся, высвобождаясь из хватки альфы. — Передай им, чтобы на километр ко мне не подходили. А то я человек не гордый, могу и ножик с собой таскать. — А духа-то хватит ножик этот достать и в живого человека? — Кащей удивленно приподнял бровь. — Хватит. И не таких альф отшивал — А каких? Ну-ка расскажи, — Кащей уже откровенно начинал потешаться. Он просто не мог поверить что ему, авторитетному альфе, какая-то жалкая омега с щенячьими глазами ножом угрожает. В голове не укладывалось. — Поавторитетнее тебя будут. — Ну так ты вечерком может в гости зайдешь, расскажешь, что там за авторитеты такие. Я тебя чаем напою. Омега только презрительно поморщился и развернулся, чтобы уйти, но Кащей снова поймал его, в этот раз за воротник от куртки. Правда, силы не рассчитал чуток и капюшон оторвал. Сам не понимая, почему, альфа замер, нутром чуя, что его ждет знатный ураган. — Охуевший, — выплюнул омега после недолгого молчания, затем наспех нервно стянул с себя куртку, кинул ее под ноги Кащею и торопливо ушел — Да я тебе новую достану! — крикнул Кащей вслед, — ты хоть скажи, как тебя зовут-то? Но омега уже ушел, даже не обернулся, зараза. Дохуя много о себе думает. Кащей пообещал себе, что еще покажет, где его место. Правда, сначала куртку надо новую достать все-таки, а то неудобно получилось. Уже в качалке, прощупав куртку, Кащей нашел там студенческий билет на имя Суворова Владимира. Студент юридического факультета, значит. Вова, значит. Что ж, уже хоть что-то. Вечером, когда пацаны собрались в качалке, Кащей поставил вопрос ребром. Авторитет он тут или кто? — Пацаны, ситуация такая, — начал он, держа в руках порванную куртку, — нужно за завтра куртку достать. Такую или еще лучше. Вот такого размера. Кто достанет — тому почет и уважение лично от меня. — Это че, омежья куртка что ли? — крикнул кто-то, — это из-за омеги так напрягаться? — Ты тут это… Не выебывайся. Я сказал — надо, значит надо. Потом объясню, зачем, если вести себя хорошо будете. Пацаны еще какое-то время бухтели, но скоро угомонились, а потом начали расходиться. Остались только Турбо и Зима. — Ну что, поставил на место? — с усмешкой спросил Турбо, усаживаясь рядом на стул. — Вы не кипишуйте, я разберусь. У меня там на мази все, — уверенно произнес Кащей. — Да чет хрен знает, — пожал плечами Зима, — пока что все, что мы видим — это то, что он тебя напряг на куртку. — Да ничего он не напряг, сам накосячил, капюшон оторвал. Вот подумал, надо как-то извиниться. — Кащей, — вдруг хитро спросил Турбо, — а ты не влюбился часом? — Я? За словами-то последи немного, — возмутился Кащей, — мне с таким омегой вообще дела иметь западло, там ни воспитания, ни уважения. Зима и Турбо понимающе переглянулись и не стали больше ничего говорить. Впрочем, Кащей по итогу сам рассказал, что утром произошло. Понимал, конечно, что такая история может его авторитет пошатнуть, но Турбо и Зиме можно было доверять, они пацаны с пониманием. Сами вон тоже отхватили. На следующий день в руках у Кащея была новая, не ношеная аляска. Зима где-то достал. Говорит, у фарцовщика одного утащил. Но Кащею было не важно, откуда эта куртка взялась, главное, что она и по размеру подходила, и вид приличный имела. Вечером Кащей снова стоял у подъезда, караулил. Вова так и не высовывался. — Так, пацан, сюда иди, — подозвал Кащей какого-то парня, выходившего из подъезда. Тот напрягся, но подошел. — Да ты не боись, не обижу. Ты здесь живешь? — Ага, в этом подъезде. — Как зовут? — Марат. Только у меня денег нет. — Да хрен с ними с твоими деньгами. Вову Суворова знаешь? В этом подъезде живет. — Конечно, это ж брат мой. Брови Кащея поползли кверху. Вот так удача. — Отлично. Тогда ты это, посылку ему от меня передай. Скажи, от Кащея в знак признания своей ошибки, так сказать. — А кто такой Кащей? — А тебя ебет? Ну я это. Все, подарок в зубы и бегом к брату своему. Марат пожал плечами, но куртку забрал. Еще и Кащея внимательно рассмотрел, как будто высматривал в нем что-то. Просто так вышло, что вчера его брат встретился с каким-то альфой на улице, который ему куртку испортил и настроение. А после этого Вова «заболел», хотя по идее еще не время было. Так что Марат на всякий случай приглядывался к альфе, потому что что-то ему подсказывало, что скоро этот самый Кащей уже будет знаком с их с братом родителями. — Вон, смотри, красавец какой пошел, — довольно произнес Кащей стоящему рядом Турбо. Из подъезда вышел Вова в той самой аляске, которую ему подарил альфа. Вовы не было на улице целую неделю, и Кащей уже хотел посыльных отправить узнать, как там у омеги дела. — Ха, я думал, он ее в мусорку выбросит, — ответил Турбо. — Ты че, она ж дорогущая. И смотрится на нем очень хорошо. Я ему потом еще шубу достану какую-нибудь. — А говоришь, что не влюбился. — Так, тихо мне тут. — Ты бы подошел может, пообщался? — Потом, — ответил Кащей. У него была веская причина прилюдно не подходить к Вове. Не хотелось, чтобы чужие уши услышали, как его нахуй послали. А вечером к ним на площадку прибежал Марат, тот самый брат омежки. — Кащей, тебе тут передали, — произнес он и протянул Кащею записку. — А ты кто такой вообще? — тут же напрягся Зима. — Тихо, это ко мне, все нормально, — Кащей забрал записку и убрал во внутренний карман. — И еще, пацаны. Я к вам пришиться хочу, — продолжил Марат, глядя с прищуром то на одного пацана, то на другого. — Вон Турбо видишь? — Кащей кивнул на стоящего поодаль Турбо, — с такими вопросами к нему, он у нас смотрящий. А я пошел, пацаны, бывайте. Вообще Кащей любил поглазеть, как пацанов мутузят, чтобы потом пустить в группировку. Любил зрелища. Но сейчас были дела поважнее. Он не раздеваясь упал на диван в качалке и открыл записку. «Спасибо за куртку. На первое время пойдет, пока отец не достанет новую. Потом верну» Ну не сука ли?