Под знаком Сияния

Люк захлопнулся. Звук был такой, будто бросили в пустой бак последнюю крышку. Гарик скрылся в темноте. Объяснял про "верхние вентиляционные шахты С-7", но смотрел при этом куда-то мимо них, в стену. После его ухода в зале повисла тишина, какая бывает в кабинете врача перед плохими новостями.

Райа первая не выдержала. Она просто стояла, сжав руки, и смотрела на железный круг люка. Райа: - Он… он не посмотрел мне в глаза. Ни разу. Патрик медленно свернул карту, которую минутой раньше показывал Гарику. Свернул и швырнул на стол, не в силах сдержать раздражение. Патрик: - Потому что нес чушь. С-7? Да там уже лет пять обвалы. Мы сами проходили - сплошная пыль и радиационный фон. Никакой ценности. Никакой. Он ушел в никуда, и пытался нам впарить эту дичь. Серёга стоял у своего верстака и молча вытирал руки об грязную ветошь. Он водил тряпкой по пальцам медленно, будто стирал не грязь, а собственные мысли. Серёга: - А зачем врать-то? Если что-то нашел, так и сказал бы. Или не сказал, но и не отмазывался бы дурацкой историей. Патрик: - Вот именно. Значит, это не про найденное. Это про… куда-то, куда нам лучше не совать носы. Или куда он сам не хочет нас тащить. Вспоминай, он в последние дни что-то спрашивал? Необычное? Серёга замер, тряпка в его руке повисла. Серёга: - Спрашивал про старые коллекторы довоенной постройки. Про их устойчивость к взрывам. И про то, куда ведет восточная магистраль за промышленным поясом. Говорил, "надо знать пути отхода". Патрик закрыл глаза и тяжело вздохнул, будто от резкой боли. Патрик: - Восточная магистраль за поясом… Там же только один путь отхода. В никуда. Вернее… на самый край. Райа обернулась к ним, её лицо побледнело. Райа: - На край? Вы про… что? Патрик не ответил. Вместо этого он посмотрел на Серёгу, потом на Райу. Патрик: - Нам нужно знать. Понимаете? Если он там застрянет, если его возьмут… Мы даже не будем знать, где искать. Серёга кивнул, но не сразу. Он сначала бросил ветошь в угол. Серёга: - Только Гоги. Больше никто не пойдёт за ним и не пройдёт незаметно. И у меня для него как раз кое-что готово. Райа насторожилась. При упоминании этого имени её плечи инстинктивно сжались. Гоги. Она видела его лишь мельком - скользящую тень в конце коридора, молчаливую фигуру, которая брала задания и растворялась. От него веяло чем-то холодным, неживым. Не страхом даже, а тихим, глубоким ужасом пустоты. Патрик заметил её реакцию. Его голос стал чуть мягче. Патрик: - Райа, это необходимость. Нам нужны глаза там, где мы сами пройти не сможем. Серёга уже двигался к узкому служебному ходу. Серёга: - Я его найду. Патрик кивнул. Серёга скрылся в темноте. Райа села на ящик, обхватив колени. Ей было холодно. Гоги появился не через дверь. Он просто вышел из тени у дальнего стеллажа, будто был там всё время. Райа вздрогнула и прижалась спиной к стене, стараясь не смотреть на него прямо. Он был в своем неизменном плаще, лицо скрывала маска с пустыми глазницами. Он не сказал ни слова. Серёга, не тратя времени, подвел его к столу, где под лампой лежали две вещи. Титановый наруч, похожий на часть доспеха, и странной формы рукоять с аккуратным блоком на конце. Серёга: - Делал по твоим чертежам. Клино-плазменный, питание от элемента щита тяжелого бойца СЧОПА. Крепится сюда. Он взял наруч, показал скрытый паз. Гоги молча протянул руку. Серёга закрепил браслет на его левом предплечье, потом вставил рукоять в паз. Магниты тихо щёлкнули. Серёга: - Активация это скрытая кнопка в ладони. Но сначала… проверим. Он кивнул в угол, где стоял потрёпанный манекен в обрывках бронежилета рядового СЧОПА, на груди кусок настоящей бронепластины. Серёга: - Попробуй. Гоги подошёл к манекену. Его движения были плавными, без суеты. Он сжал кулак в наруче. Раздался едва слышный, высокий писк будто комар пролетел мимо уха. Между излучателями на рукояти вспыхнула узкая, ослепительно-белая полоска света, дрожащая от жара. Воздух вокруг затрещал. Гоги сделал короткое, отточенное движение, не удар, а скорее тычок. Плазменная дуга коснулась бронепластины. Не было скрежета, лишь резкий шипящий звук, как от раскалённого железа, опущенного в воду. И запах едкий, как от горелой изоляции и расплавленного металла. На пластине осталась глубокая, оплавленная борозда, из которой сочился дым. Время воздействия меньше секунды. Гоги разжал кулак. Дуга погасла. Он осмотрел проплавленное отверстие, затем повернулся к Серёге и медленно кивнул. Только тогда Патрик подошёл ближе. Он говорил тихо, но чётко. Патрик: - Гоги, слушай. Гарик ушёл. Он сказал, что на разведку в С-7, но это ложь. Мы думаем, он пошёл куда-то… опаснее. Нам нужно знать куда, чтобы понять. Чтобы если что… мы знали, где искать. Или где не искать. Гоги стоял неподвижно, его маска была обращена к Патрику. Казалось, он даже не дышит. Патрик: - Мы просим тебя, пожалуйста. Проследи за ним. Если заметит - уходи. Узнай, куда он идёт на самом деле, и сообщи Серёге. Только ему. Это… это важно. Серёга: - Канал "Тень". Шифровка простая. Гоги несколько секунд молчал. Потом его голос, глухой и безжизненный, прозвучал из-под маски. Гоги: - Причины его лжи? Патрик обменялся взглядом с Серёгой. Патрик: - Не знаем. Но если он скрывает, значит, боится за нас. Или за дело. А раз боится, значит там что-то очень плохое. Нам нужно это "плохое" увидеть своими глазами. Хотя бы через твои. Гоги медленно повернул голову, взгляд его пустых глазниц скользнул по Райе, которая сидела, стараясь казаться меньше. Он снова посмотрел на свой наруч, на едва видимый теперь шов, где скрывался клинок. Гоги: - Начну от точки ухода. Поймаю след. Он не попрощался. Развернулся и растворился в том же тёмном проходе, откуда появился. Просто перестал быть виден, будто его и не было. Райа выдохнула. Патрик сел рядом, устало потер лицо. Патрик: - Всё. Теперь только ждать. Серёга потушил яркую лампу над верстаком, оставив только тусклый аварийный свет. Серёга: - А если он идёт туда, откуда не возвращаются? Патрик посмотрел на закрытый люк, за которым была тьма, и тоннели, и неизвестность, в которую ушли двое, командир и его тень. Патрик: - Тогда… тогда мы хотя бы будем знать, куда он пропал. И, может, поймём, зачем. А пока работаем. Держимся. Как он говорил.

Но слово "держимся" теперь висело в воздухе тяжело, как приговор. Оно означало не просто выживать в подземелье. Оно означало ждать вестей от призрака, который пошёл выслеживать их командира. И от этой жути внутри становилось ещё страшнее и холоднее.

Продолжение следует...