Под знаком Сияния

Внутри Хитоми пахло иначе. Не просто затхлостью и сыростью, как в коллекторах. Здесь запах был сложным, многослойным: едкая химическая чистка, въевшийся в бетон человеческий пот, сладковатый шлейф дезинфектанта и где-то под всем этим тонкая, еле уловимая нотка страха. Он висел в воздухе, как миазмы, пропитывая всё вокруг.

Гарик двигался, прижимаясь к стенам, стараясь ступать бесшумно, но каждый его шаг отдавался в узком коридоре глухим эхом, будто его преследовали. Он был в технической зоне. Трубы, тянущиеся под потолком, гудели, передавая по тюрьме сокрытый ритм. Шипение пара, лязг где-то далёких засовов, приглушённые голоса из репродукторов, всё сливалось в сплошной давящий гул. Он сверялся с украденной схемой, отпечатанной на промасленной бумаге. Её контуры уже не совпадали с реальностью. Стены были испещрены новыми кабелями, появились перегородки, какие-то двери были наглухо заварены. Гарик(останавливаясь у развилки, изучая схему при свете тусклого аварийного фонаря): - Чёрт. Блок «Гамма» здесь должен быть. А тут тупик. Он свернул налево, в коридор поуже. Здесь было ещё темнее, только редкие лампочки в клетчатых плафонах бросали на пол жёлтые пятна. На стене чьей-то дрожащей рукой было выцарапано: "Не верь тишине". Он обошёл пятно, не наступая на него, суеверие сработало мгновенно и неосознанно. Его целью были главные несущие опоры инфраструктурного блока. По схемам, где-то здесь должен был проходить основной коллектор канализации и вентиляции, опирающийся на мощные колонны. Подорвать их и вся восточная часть тюрьмы, включая энергораспределительный узел, должна была сложиться, как карточный домик. Но сначала нужно было найти сами колонны в этом лабиринте. Гоги вошёл иначе. Он нашёл старую вентиляционную шахту, ведущую из промзоны прямо в подвал. Решётка поддалась после нескольких минут работы отмычкой и тихого, но мощного давления монтировки. Внутри пахло пылью и мышами. Он двигался ползком, задевая спиной и плечами холодные стенки металлического короба. Каждые несколько метров он замирал, прислушиваясь к звукам тюрьмы, доносящимся сквозь решётки. Так он составлял свою, живую карту. Он не пытался найти Гарика напрямую. Это было самоубийственно. Вместо этого он искал признаки его прохода. И нашёл. В одном из ответвлений шахты, где пыль на полу была особенно густой, виднелся свежий, чёткий след от подошвы. Не его. Размер крупнее. Гарик. Чуть дальше, на выступе, зацепилась и болталась обрывка серой нитки от его робы. Гоги аккуратно снял её и сунул в карман. Гоги(прошептал в рацию, прикрывая рот ладонью): - Я внутри. Северный вентканал, уровень минус два. Объект где-то рядом на этом же уровне. Идёт на восток. Он пополз дальше, замедляясь у каждой решётки. Через одну из них, в узкую щель, открывался вид на длинный коридор с камерами. Он увидел спину надзирателя, лениво прохаживающегося туда-сюда. Увидел худые, бледные руки, цепляющиеся за решётку одной из камер. Не стал задерживаться. Гарик наткнулся на дверь. Она была не такая, как другие не массивная стальная створка, а деревянная, потертая, со следами многочисленных покрасок. Из-под неё струился свет и доносилось негромкое, но ритмичное жужжание. Он приложил ухо. Ни голосов, ни шагов. Только это ровное жужжание, похожее на работу станка. Гарик(осторожно нажимая на ручку, нож наготове): - Рискнём. Дверь не была заперта. Он толкнул её, готовый к атаке, и ввалился внутрь. Его охватил другой мир. Мастерская. Или, скорее, складское адаптивное пространство. Столы, заваленные сломанной электроникой, двигателями, непонятными агрегатами. На стеллажах ровными рядами стояли консервные банки с деталями, мотки проводов, инструменты. Воздух пах озоном, паяльной кислотой и машинным маслом. А в центре, под яркой лампой-прищепкой, сидел человек и паял какую-то плату. Мужчина. Одетый в засаленную робу заключённого, но с необычной для зэка осанкой прямой, сосредоточенный. Человек не обернулся. Его рука с паяльником была твёрдой и точной. Арха(не отрываясь от работы, голос низкий, спокойный): - Дверь закрой. Сквозняк. Флюс застывает неравномерно. Гарик машинально толкнул дверь ногой. Он стоял, не зная, что делать. Это не охранник. Но и не обычный узник. Здесь было слишком много ценного, хрупкого. Заключённых не доверяли к такому. Арха(откладывая паяльник, наконец поворачивая голову): - Новый подсобник? Не похож. С лицом из другой оперы. И с ножом в руке. У нас тут заточки конфискуют, знаешь ли. Его лицо было измождённым, но глаза яркими, живыми, оценивающими. Он смотрел на Гарика не со страхом, а с холодным, научным интересом. Гарик(медленно опуская нож, но не убирая): - Кто ты? Арха(разводит руками, демонстрируя робу): - Заключённый. Как и все. Правда, с полезными навыками. Меня зовут Арха. Электрик, механик, слесарь, сантехник. Всё, что ломается в этой дыре между плановыми техосмотрами, чинит моя скромная персона. А ты кто? И, что более важно, зачем? Гарик молчал, оценивая. Риск. Огромный риск. Но этот человек знал тюрьму изнутри. Гарик(делает шаг вперёд, голос тихий, но твёрдый): - Я ищу несущие колонны инфраструктурного блока. Там, где сходятся вентиляция и стоки. Арха замер. Его взгляд изменился. В нём промелькнуло нечто острое, понимающее. Он медленно поднялся, подошёл к одной из полок, сдвинул ящик с транзисторами. За ним, на стене, была нарисована от руки, но невероятно подробная схема части тюрьмы. Не официальная. С пометками, стрелками, указанием давлений в трубах и слабых мест. Арха(водя пальцем по схеме): - Колонны… Их восемь. Но твой тротил, который ты так неловко пытаешься скрыть под курткой, на них как дробинка на слоне. Бетон армированный, полметра толщиной. Взрывная волна его лишь поцарапает. Гарик почувствовал, как холодеет внутри. Его план, вся его миссия, рушилась в одно мгновение. Арха(глядя на его лицо, усмехается без веселья): - Рассчитал неправильно, сапёр? Не расстраивайся. Альянс специально так всё проектировал. А чтобы свалить эту гору дерьма, нужен не взрыв снаружи. Нужен коллапс изнутри. Нужно резать "позвоночник" центральный коллекторный тоннель. И для этого нужно кое-что посерьёзнее твоего тротила. Он отвернулся, начал копаться в ящике под столом. Раздался лязг металла. Когда он выпрямился, в его руках была самодельная, но страшновато-профессиональная на вид шашка, оплетённая проводами, и катушка детонирующего шнура. Арха(смотрит прямо на Гарика): - У меня есть материалы. И знание, куда это приложить. Но нет выхода. И нет… причины, которая стоила бы такого риска. До сегодня. Видимо, у тебя причина есть. Давай договоримся. В вентиляционной шахте, прямо над мастерской, затаив дыхание, лежал Гоги. Он слышал каждый слово. Его рука сжимала рацию. Он видел через решётку двух мужчин внизу: своего командира и незнакомца со взрывчаткой в руках. Гоги(прижимаясь губами к микрофону, еле слышно): - Объект вступил в контакт. Местный актив. Заключённый-специалист. Обсуждают… альтернативный план подрыва. Более масштабный.

Он замер, слушая. План, который рождался внизу, был уже не просто актом возмездия. Это была инженерная катастрофа. И в его холодной, расчётливой голове начали складываться новые переменные. Одна цель превращалась в две. А две цели это вдвое больше точек отказа. Он медлеенно попятился в глубь шахты, чтобы найти позицию получше. Теперь его задача усложнилась. Нужно было следить не за одним человеком, а за двумя. И за судьбой всей тюрьмы, которая тихо гудела вокруг него, не зная, что в её брюхе уже затеплился огонь будущего пожара.