Я рядом 2.0

Камераголовый, именуемый «Симп», впечатляющим образом переживал чувство любви, вплоть до дрожащих пальцев. Симп был погружен в безумную страсть к телевизионной даме. Романтическая одержимость охватывало оператора, оставаясь в полном контроле над ним, особенно заметно в моменты, когда её силуэт мелькал рядом. Это странное ощущение, словно ощущение особой связи с ней, присущая камерамэну, заставляла его осознавать, что он лишён права претендовать на её любовь или внимание. Плавно и медленно погружаясь в чары её красоты, Симп сам себе уступает, опускаясь на колени, и чувствует, как оковы женской энергии и прелести охватывают различные части его существа, погружая его сознание в бездну любви. Оператор и слова не молвил, полностью отдавая всего себя на подобные чувства. Любовь и страсть горячо охватывали тело агента, а один взгляд ТВ-женщины на себя, приводило Симпа в безумные приливы эмоций, над которыми камерамен старательно пытался держать контроль. ... Стуки мужских галош о поверхности крыши пронзали сердце одиночеством и безысходностью. Симп вглядывался в пучину нижнего мира, которая казалась ему раем, в котором найдет покой. Но несмотря на эту явную печаль, где-то в его глубине все ещё горела искорка надежды, маленький огонек, жаждущий продолжения и нового начала. Он задумался о своем месте в этом большом, неизвестном мире, о том, каким образом его жизнь достигла такого плачевного состояния. Все началось с встречи с той, ради кого он готов был принести собственную жизнь в жертву. Воспоминания о теплоте и счастье, пронизывающих его в то далекое время, пока он смотрел на неё объективом своей камеры. Но все это были миги надежды, что быстро исчезали в холодной реальности. Как маленькая собачка, он следовал за нею везде, отмечал каждый ее шаг, прикрепляя к каждому снимку кусочек своей души. Он смотрел, как она сияла своим экраном, оживая перед его объективом, а вот он сам оставался тенью на заднем плане. Он пытался уловить хоть небольшое внимание, хоть маленькую искру симпатии, но столкновение с холодной реальностью разбивало эту надежду вдребезги. Как дурак, Симп признался в своих чувствах прямо среди толпы, героически встав на одно колено и протягивая любимой женщине букет милых роз, состоящий из множества алых лепестков, смерть которых была предначерта судьбой, в тот злополучный день. Окружённая агентами парочка молчала, пока другие довольно громко перешёптывались, создавая нагнетающую атмосферу. Свободной рукой, Симп схватился за свой галстук, как за что-то счастливое. Его счастливый галстук - вещь, в которой Симпа впервые спасла ТВ-женщина. Но как жаль, что когда женщина выхватила букет, она практически сразу кинула его на пол, выкрикивая, что Симп полностью противен ей. Надежды на их счастливую и долгую историю рухнули, подобно карточному домику, на который грубо и резко дунули. Симп почувствовал, как его сердце трескается и рушится на большие крошки от боли невзаимности. Розы, заветный галстук, высказывание искренних чувств – все это стало последним аккордом в их невозможной истории. Металл искусственного сердца в его груди пронзили острый удар, заставляя его проливать слезы из-за утраченных надежд и прекращенной мечты. Камерамен был совершенно один, заброшенный на крыше в ожидании края своей судьбы. Однако последней каплей разбитого сердца стало не только отвержение со стороны телевизионной женщины, но и жестокая реакция окружающих. Они смеялись, осуждали его, высоко сверкали объективами и колонками над его несчастьем. Это было похоже на удар мощным камнем по телу, что нарушило сознание и заставляло верить в свою неполноценность. Все это вместе создало гробовую атмосферу вокруг него. Симп ощущал, как смерть подкрадывается, заглатывая и исчезая с его последними вздохами. Ветер, свистящий вокруг него, мог быть его последним союзником, последним мирным приятелищем. Ветер мог подхватить его душу, освободившуюся от его тела, и унести её в недоступные просторы. Бывший фанат телевизионной расставил руки в стороны, грозно вытягивая их, как может, и был готов совершить последний шаг. Ветер обдувал одежду и будто толкал его лёгкими ветряными точками назад, отговаривая от роковой ошибки, но Симп не обратил на это должностного внимания, закрыв себе обзор одной рукой. Он боялся, из-за чего было принято решение прыгать закрытыми «глазами», отчего Симп ощущал себя трусом. Последние мысли, последние шаги, последняя надежда. Камерамен аккуратно потрогал свой "счастливый" галстук, ощущая, как внутри всё скрутило от чувств и эмоций. Душа боролась и металась между прыгать и не прыгать, отчего камероголовый разрывался. Он опозорен, он не счастлив, он брошен. "Прыгай!" - - Кричал ему дьявол, что удобно усижился на левом плече Симпа, всё ёрзая на месте от предвкушения дальнейших действий камерамена. "Не прыгай!" - Практически сразу перебил дьявола ангел с противоположной стороны, мирно сложив руки в молитвенном жесте. То, что будет дальше, решал сам обладатель этих маленьких чудных созданий на плечах. Он осознавал, что подобная галлюцинация была выдумана им самим, своим сознанием, ради всяких формальностей и простой понимании ситуации. Решено. Прыгаю. Симп мысленно представил, как дьяволёнок утирает нос ангелочку. Оператор стоит на краю, балансируя между надеждой и отчаянием, что искушались мыслями о безвыходности и возможностью отпустить всё и погрузиться в пустоту. Победило отчаяние. ... Внезапно кто-то хватает Симпа за одежду, утягивая назад, на светлую сторону, подальше от тёмной. Чьи-то руки с сильной хваткой оттягивают оператора в причудливом галстуке от края, продлевая ему жизнь на несколько десятков лет. Симп понимает, какую глупую ошибку он мог совершить, когда падает обратно, больно ударившись локтём. Чересчур неожиданная паника начинает наполнять разум камерамена при понимании, что эмоции взяли вверх, что он потерял контроль над собой, что его сейчас могло бы не быть. Тело оператора начинает дрожать от всех эмоций и мыслей, что наполняли и даже переполняли его. Камерамен хватается за голову, сжимая её, пытаясь заглушить все мысли, что звучали громче реального мира. Перед объективом всё стало плыть. ㅤ- Эй! Ты в порядке, парень? - Чужие руки спасителя ложатся на плечи Симпа, пытаясь привести камерамена в чувства. Неизвестный спаситель стал трясти камерамена за плечи, осознавая, что тот его не слышит. - Эй? Чувак? Симп ошарашенно поднимает голову и с размытым взглядом, нападает на своего спасителя с сильными объятиями, будто пытаясь скрыться в них от всего мира. На такой жест, неизвестный вздрогнул и лишь неловко положил руку на спину камерамена, похлопывая. Оба молчат, понимая, что ничего не могут сказать. Один пытался убежать от своих эмоций, а второй лишь духовно поддерживал товарища. Симп ощущал бесконечную пустоту и одиночество, не зная, как справиться с этой болью. Он не мог чётко осознать факт, что его отвергли и отпустить ситуацию. Сознание продолжало невольно воспроизводить этот момент в голове, убивая камерамена сильнее. ㅤНо в этой мрачной сцене остается место и тонкому лучику надежды. ㅤ Спаситель крепко обнял камерамена. На ощупь, одежда неизвестного что-то напоминала и была больно уж знакомой... Сильнее прижимаясь к тому, кто оказался в нужном месте, в нужное время и решился действовать и спасти, а не смотреть, как кто-то умирает, Симп стал ждать, пока перед объективом всё перестанет плыть, а пока довольствовался тёплыми объятиями. - ну-ну, тише, приятель.