Тебе нравится Ëнбок?

////////////////////////////////////// —«Тебе нравится Ëнбок?» — уже в который раз повторяет Бан Чан из видеоролика. Младший смотрел Racha log лишь чтобы в очередной раз полюбоваться Минхо–хëном. Skz-flix хоть и оставался самым любимым видео Ликса в истории Stray Kids, но, просто решив посмотреть новый влог его хëнов, он не мог оторвать взгляда от одного из них. Минхо. Прекрасный Минхо–хëн с кошачьим прищуром, родинкой на крыле носа, которая так и манит к себе, пухлыми губами, которые — Феликс уверен — чересчур мягкие. —«Из того, что я понял, Ëнбок пришёл из параллельной вселенной...» — вновь повторяет голос Минхо. Как же Феликс хочет, чтобы вместо этих ëбанных рассуждений про сюжет skz-flix и отхода Минхо от ответа было просто хотя бы короткое «да». * * * Феликс был влюблëн в Минхо, кажется, с начала 2020 года. Как он начал ощущать эти чувства — уже и не помнит. Минхо никогда не проявлял к нему таких же чувств, как, например, к Хану, не флиртовал с ним, и поэтому минликсы — не слишком то и популярный пэйринг. Да, Минхо обнимал, игрался, давал милые прозвища Феликсу, но и то не так часто, как хотелось бы младшему. Минхо всегда был очень добр с Феликсом, не шутил, как с остальными — боялся, что заденет — но при этом внимания было недостаточно для младшего. Феликс запоминал все моменты, связанные с ними, как с минликсами. Каждое прикосновение, каждый взгляд. Он помнил всë. Но он не помнил, почему привязался так сильно именно к Минхо. Да, он любит всех своих хëнов, но целоваться, спать вместе, быть рядом, держаться за руки, признаваться каждый день в любви, смотреть влюблённым взглядом, не смущаясь этого, и ещё делать много чего, что свойственно парам, он хочет именно с Хо. Ликсу очень часто снился хëн. Ему снилось и то, как Минхо отвечает взаимностью на чувства, и то, как он с сожалением отвергает, и даже то, как старший смеётся над Феликсом, рассказывает всем, и младший постепенно становится изгоем (во сне, разумеется). Да, Ликс прекрасно понимал, что последнее просто невозможно, но и на первый вариант тоже рассчитывать было тяжело. Феликс помнит, как просыпался со слезами на глазах. * * * —«Тебе нравится Ëнбок?» — снова перематывает назад младший, и, не слыша желаемого ответа уже в который раз, по лицу начинает скатываться первая слезинка, которая превратится в опухшие на утро глаза. Феликс запомнил каждое слово, и, вновь перематывая назад и слыша всё тот же самый ответ (будто что-то может измениться), Феликс выключает телефон, и, поджимая коленки к себе, ложась на бок и отворачиваясь к стенке, тихо плачет. По щекам текут слëзы, руки начинают чутка дрожать, и Феликс — он не заметил, как время прошло, и настольные часы показывали уже 3 часа ночи — через пятнадцать минут непрерывных слëз засыпает. На следующий день, который, благо, был выходным, невыспавшийся Феликс, еле проснувшись и умывшись прохладной водой, спустился на первый этаж общежития. Заметив там Минхо и Сынмина, разговаривающих о чëм-то, опуская вниз глаза, лишь бы никто не заметил, хотел незаметно достать из холодильника себе завтрак, но у него это не вышло, утренние — почти дневные — похождения прервал Минхо: — Доброе утро, Ëнбок–и, уже почти двенадцать, ты вообще ночью не спал? Бери панкейки, мы тебе оставили, — младший ощутил прикосновение к своему плечу, под которым чуть не растаял, ответил сухое «Доброе утро, хëн, спал, просто плохо», положил несколько панкейков на тарелку, уже хотел убежать к себе в комнату, но не успел, его остановил старший новым вопросом: — Эй, Ликси, что-то случилось? Ты сам не свой, — Минхо чутка опустился вниз, посмотрев на лицо Ликса, и, увидев покрасневшие глаза и мешки под глазами, догадался: — Ты плакал? Солнце, Ëнбок–а, что произошло? — прижал к груди, скрещивая руки сзади и поглаживая спину. —Нет–нет, всë хорошо. —Солнце, не обманывай, я же вижу. Не хочешь говорить — не говори, не заставляю, но скажи, что-то случилось, ты плакал? —Случилось.. Плакал, — ответил односложно Ликс, даже не обнял в ответ, и не требуя поддержки. —Спасибо. Прости, если сделал тебе больнее. Но знай, ты всегда можешь подойти ко мне, если тебе требуется помощь или совет. —Спасибо тебе. Феликс вылез из объятий Хо, хоть и всем сердцем не хотел этого делать, но слёзы, накатывающиеся вновь, вынуждали его, взял тарелку с завтраком и побежал к себе в комнату, пытаясь скрыть дорожки слëз, оставляя растерянного хëна стоять на кухне. Феликс ставит панкейки на прикроватную тумбочку, берёт в руки телефон, и, включив его, слышит вновь повторяющиеся слова Минхо и по щекам медленно текут слёзы. Ëнбок не выключает видео, а лишь перематывает обратно, снова слыша вопрос Чана и ненавистный ответ Минхо. Так сложно просто ответить «да»? Но Феликс даже не думает об этом, в этот раз выключает телефон и откидывает его куда-то в сторону, да так, что он почти падает на пол, прилетая к самому краю кровати. Феликс начинает есть уже давно остывшие панкейки — ему на это без разницы — и слышит тихий стук в комнату — из их общежития так делал только Минхо, Сынмин и Чонин залетали без стука. Парень быстро вытирает своё лицо от слёз, встаёт с кровати, опускает голову вниз, скрывая своё состояние, открывает дверь, разворачивается, и вновь садится на кровать. —Ликси, ты плачешь? — видя, что младший скрывается, догадывается Минхо. — Солнышко, пожалуйста, не прячься от нас, мы переживаем, — Феликс чувствует, что рядом прогибается матрац, — пожалуйста, расскажи хотя бы мне, что у тебя случилось, не молчи. Я ни в коем случае не осужу, — Ликс прекрасно знает это, — помогу и поддержу. Конечно, если это совсем личное, можешь не говорить, но так будет легче и тебе и мне, а также знай, что я очень сильно за тебя волнуюсь. —*Минхо–хëн переживает за меня?..* — первым делом пришло в голову Феликсу, но вслух он сказал лишь: — Я просто устаю, слёзы — способ восстановиться, — отчасти правда, но основная часть слëз была из-за не взаимных чувств. —Солнышко, всё пройдëт, не переживай, я рад, что это не серьёзно, но если тебе что-то нужно, я всегда рядом, — Минхо напоследок обнимает Ликса, что делает крайне редко, и встаёт с кровати. —Спасибо, Минхо-хëн. —У тебя, наверняка, панкейки остывшие уже, тебе, может, разогреть их? — замечает Хо. —Нет, спасибо, не нужно. —Хорошо, — напоследок сказал Минхо и удалился из комнаты Феликса. Идя к себе в комнату, заходя в неё и ложась на кровать, Минхо думал о словах младшего. Он не верил им. Не может человек так много плакать и так сильно меняться в настроении лишь из-за того, что устал. И он отвечал холодно! Ëнбок всегда рассказывал всë старшему в подробностях, но не в этот раз — это и смущало. Вёл себя так, как не вёл никогда. Будто Ликси подменили. Ликс, оставшись наедине с тарелкой панкейков, не стал доедать их и откинулся на кровать, снова думая о Минхо: Он переживает за него? Волнуется? Эти слова повторялись эхом в ушах младшего: «...так будет легче и тебе и мне, а также знай, что я очень сильно за тебя волнуюсь». Зайдя в заметки, куда всегда записывал моменты со своим хëном, чтобы потом — когда будет совсем плохо — можно было читать, вспоминать и радоваться, Феликс сделал новую запись: «Минхо–хëн пришёл ко мне, когда я плакал, и сказал то, что очень сильно волнуется. Мне так приятно». Через несколько минут, всё ещё думая о сказанном Минхо, Ликс уснул, чтобы восстановить силы, потраченные на слëзы. Он проспал около полутора часов, и, когда встал и спустился вниз, заметил, что, кажется, в общежитии никого нет — странно, сегодня же выходной. Заглянув в каждую из комнат, Ликс убедился, что никого нет, и, посмотрев на погоду за окном — та была не особо хорошей — решил посмотреть новую серию своего любимого аниме. /// Через пятнадцать минут Минхо, раздумывая о том, что может случиться у младшего, всё-таки решил сходить до него и поговорить. Постучав в комнату и не получив ответа, Минхо аккуратно прошëл в комнату, заметил, что Ликс спит, сел рядом и аккуратно погладил по спине, так, чтобы младший не проснулся. —Котёнок.. — еле слышно, себе под нос, прошептал Минхо, и, поднявшись, решил зайти в душ. Сынмин и Чонин, которые шли от комнаты Минхо, — видимо, искали его, но не нашли — заметив старшего, предупредили его о том, что уйдут погулять. Тот, кивнув, ушëл в собственную ванную и уже там, включив воду, всё ещё думал о Феликсе и о произошедшем — его волновало состояние младшего ещё давно. * * * Как только мемберы разделились на два общежития, Минхо и Феликс стали очень близки друг другу, они чаще стали ходить куда-то вместе — намного чаще — больше обниматься, больше в принципе общаться. Через, наверное, месяц–два Минхо понял, что хочет быть с младшим больше, чем просто друзьями — отсюда появлялись и смущения в некоторых моментах, и держания за руки, и ревность, и сны об их совместном будущем. Из-за как раз всего вышеперечисленного Минхо старался избегать таких близких контактов с Ликсом — не удержится и поцелует. С каждым днём все становились взрослее, и контролировать всё становилось легче, поэтому контакты начали появлятся и их становилось больше с каждым днём. Да, иногда было сложно, особенно во время фотосессии рок-стар, но Минхо справился. * * * Включив телефон, чтобы найти серию, Феликс вновь услышал момент из Racha–log, снова, будто уже на автомате, перемотал до того самого момента, и, услышав тот ответ, который он не хотел слышать, заплакал. Руки действительно дрожали, пальцы будто начинали неметь, а губы сами собой поджимались, в попытках приостановить поток слёз. И Ëнбок снова — только вот зачем — перематывает видео. —«Тебе нравится Ëнбок?» — слышит вновь Ликс, но вместо привычного: «Из того, что я понял, Ëнбок пришёл из параллельной вселенной...» Ли слышит еле слышимое «Да» со стороны двери. Медленно поворачивая голову — по лицу всё сильнее катятся слёзы — Феликс видит там Ли, гребанного, Минхо. Ли. Минхо. Что? —Да, — повторяет Хо, — Ëнбок-и прекрасен. Тот человек, которого я люблю. Тот человек, ради которого я готов на всё. Человек, за которого я переживаю. Человек, с которым я хочу быть вместе, несмотря ни на что. Тот, кого я хочу уберечь от всего, и буду это делать, — в это время старший медленно приближается к кровати Феликса, когда тот, в свою очередь, буквально застыл на месте. Он тонет —нет, уже утонул — в море эмоций, что внезапно нахлынули его. Подойдя впритык, Минхо неторопливо сокращает расстояние меж губ человек, находящихся в комнате — его самого и Феликса, разумеется — и прижимается своими к младшего, присаживаясь рядом и ведя за собой. Он слышит, как тяжело дышит тот, как быстро бьется сердце и шепчет в губы: — То есть, ты всё это время плакал из-за этого? — младший кивает. — Ну и дурак. Такой дурак, Ликси, такой дурак, — Минхо вновь прижимается к губам Феликса и незамедлительно начинает посасывать каждую поочерёдно. Поцелуй стал трепетным, нежным, мягким, приятным. Из Феликсовых глаз всё сильнее текли — очевидно, счастливые — слёзы. Сам он не до конца осознавал, что происходит, но всё же прижался ближе к Минхо и начал отвечать на поцелуй. Он целовался раньше, да, но только с девочками. И сейчас ему нравится определëнно сильнее. Старший мягок с ним, берёт всю ответственность на себя, — с девушками было иначе — заботливо поглаживает спину и иногда, в перерывах на то, чтобы заглотнуть воздух, шепчет, какой Феликс: «Прекрасный..», «Такой красивый..», «Такой мягкий..», «Такой милый.. мой Боки», «Нежный», «Мой..». А младший в ответ лишь плачет и тяжело вздыхает, что иногда превращается в тихие, пошлые и такие измученные стоны. Измученные не взаимной — которая оказалась взаимной — любовью. А Минхо лишь возбуждается — блять. Опускается ладонями всё ниже, иногда сжимая ягодицы Феликса. Тот в эти моменты громче стонет и чувствует, что внизу живота начинает неприятно тянуть. Через ещё несколько таких махинаций, Минхо вталкивает свой язык в рот Феликса и начинает изучать ещё неизвестные территории. Обводя верхнее и нижнее нёба, проводя по зубам и губами посасывая губы Феликса, Минхо создавал обоим всё более неприятное ощущение в районе паха. Младший подаётся вперёд и проводит своим по колену старшего. — Малыш.. Ты не боишься? — Феликс лишь отрицательно машет головой вправо-влево и громко выдыхает, когда чувствует, что чужая рука накрыла собой его возбуждение поверх штанов. — Моё солнышко. Моё и только моё, — Феликс в ответ лишь быстро-быстро кивает и Минхо сжимает рукой орган через ткань, на что младший выгибается в спине. Хо гладит член Ликса через ткань, вызывая у того волну мурашек. — Такой нетерпеливый, да, мой прекрасный Ëнбок-и? — Поднимая руку выше и заползая ей под футболку, Минхо ощупывает каждую мышцу младшего, на которые так долго любовался и которые так мечтал потрогать. Он желает посетить пальцами каждую выемку и следует своим желаниям. Ходя от низа живота до самой шеи, Минхо поглаживал весь торс Ëнбока. Тот, в свою очередь, негромко стонал и ещё сильнее подавался вперёд. Минхо, перейдя к спине, а затем заползая руками младшему в штаны, сжимает ягодицы в своих руках. Младший сильнее ëрзает — ощущение вставшего члена неприятно — и мысленно умоляет старшего двигаться дальше. Тот будто читает мысли и охватывает орган Феликса, но через ткань боксёров. Выливающийся предэякулят намочил её и ощущение становится ещё более отвратительным. Но Ликси терпит, главное, что рядом его возлюбленный. Остальное — неважно. Неважно, что слышит открывание входной в общежитие двери, — кажется, Сынмин и Чонин вернулись, — и почти сразу — через несколько секунд — громко стонет, и процент, что они это слышали, высок. — Тише, мой Ликси, тише. Ты же не хочешь, чтобы нас услышали? Не хочешь, — Минхо опаливает ухо горячим дыханием и, видя, как Феликсу плохо, но тот всё терпит, даже ни разу не пожаловавшись, говорит: — Солнце, тебе совсем плохо? — кивок. — Не молчи больше, говори со мной. —Прости, хëн, я думал, ты будешь против того, чтобы я просил у тебя что-то, — голос стал ужасно хриплым от настигшего возбуждения. —Блять, твой голос.. — Минхо стягивает футболку с Феликса, отбрасывая ту в сторону и тянет штаны вниз, захватывая боксёры вместе с ними. Младший встаёт с кровати, помогая тем самым Хо, а затем скидывает футболку со старшего. Феликс застывает на месте. Кубики пресса, прекрасная широкая и сильная грудь просто изумительно сочетаются с красивейшими руками, выпирающими на них венами и отчётливо виднеющимися мышцами на них. Он наконец-то сможет его разглядеть. Вот так, вблизи. — Эй, Ëнбок-и, ты чего? —Т..тело.. Блять, я.. оно, сука, превосходно. —Ты увидишь его ещё не раз, налюбоваться успеешь, а пока.. не медли. Феликс, будто в замедленной съёмке, подходит к Минхо, всё ещё любуясь его телом — насрать, что полностью обнажён — прикасается своей маленькой ладошкой к торсу старшего, и тот накрывает своей, помогая двигаться. Он Феликсовыми пальцами обводит свои же мышцы, давая возможность младшему привыкнуть. Когда Феликс уже начинает и сам двигать руками, Минхо стягивает с себя штаны, а затем трусы, освобождая толстый, уже давно раскрасневшийся и твердый член. Феликс в это время очерчивал мышцы пресса и возбуждался ещё больше. Минхо, когда младший начал вести вверх по туловищу, остановил его своим поцелуем. Уже более развращенный, более страстный и мокрый. Хо бродит языком по ротовой полости, а затем сплетается с чужим. Отстраняется и, доставая из нижнего ящика смазку и презерватив, отвечает вопросительному взгляду Феликса: — Я сложил их туда ещё давно. Я влюблён в тебя ещё почти с самого начала переезда, минус месяца два. Положил на всякий случай, спрятал под ткань, а ты, похоже, вообще туда не заглядывал, — он надевает на орган презерватив. —С.. начала переезда? —Да. Возможно, даже раньше, но осознал именно тогда. —Раньше? —Да. Ты, Бок-и, прекрасен, — садится на кровать, — красив, — притягивает за руку, — нежен, — обнимает за талию. — Ещё такое, сука, Солнце, что липнешь ко всем, а я стою, как дурак, ничего не могу сделать и ревную, — прокручивает левый, уже затвердевший сосок. — Да, собственник, — оставляет укус в районе сердца, — но теперь ты мой, и только мой, — опускает на колени, — и никакие Хенджин, Джисон, Чанбин, Банчан, Чонин, Сынмин и другие люди на этой планете, — Ликс обхватывает ртом орган Минхо, — не могут забирать твоё сердце, — младший проходит языком по всей длине, держа во рту, — только, — Феликс заглатывает возбуждение полностью, — блять, — Минхо выгибается, когда младший целует уретру, — только, — поднимает Феликса с пола, — сука, — входит пальцами, преждевременно нанеся на них смазку, в младшего, — я, — двигает ими, увеличивая скорость с каждым разом, — могу, — поняв, что Ликс готов, достаёт пальцы, — быть, — двигает ближе к себе, — твоим, — сажает Феликса на свой член. Тот быстро кивает, соглашаясь со сказанным и поджимает губы, сдерживая стон. —Да. —И это не обсуждается, — утверждает Минхо и начинает двигать Феликса, и тот подстраивается. Ликси терпит, хоть и хочется громче застонать, но Минхо просил молчать. Феликс хочет быть послушным, хочет угодить своему возлюбленному, поэтому поджимает губы. Он двигается всё быстрее, иногда задевая простату и заставляя себя извиваться, заставляя твердеть член, находящийся внутри, ещё сильнее. Хо впивается губами в шею Ëнбока, оставляет там малиновый след, который скоро превратится в сине-фиолетовый, — придётся прятать его с помощью BB–крема первую неделю-две так точно — и, отстранившись, наклоняется к уху, обдаëт его горячим дыханием и шепчет, обжигая — Блять, Ликси, какой ты красивый, — тот непроизвольно начинает двигаться на органе ещё быстрее, благодаря своего партнера за эти слова и добавляя тихое «А ты красивее». Минхо откидывается назад и с такой кошачьей ухмылкой на лице смотрит на развратную картину, представшую пред ним: на нём скачет Феликс, его губы поджаты, в попытках стоны сделать более тихими, что иногда вовсе не удаётся, его глаза закатываются, а подрагивающий член так и просит, чтобы на него обратили внимание. Минхо хватает орган и начинает двигать рукой, пытаясь подстроиться под темп младшего. Минхо кончает через несколько насаждений младшего, и непроизвольно расслабляет руку, что только-только двигалась на органе младшего, от нахлынувшего оргазма. Глаза сами собой закрываются, но через пару секунд к нему приходит осознание того, что Феликс так и не закончил. —Малыш, Бок-и, прости, что оставил тебя, я помогу. —Спасибо, конечно, Хо, но ты ложись спать, наверняка устал. —Эй, котëнок, ты постоянно думаешь о других. Подумай хоть когда-нибудь о себе. Я помогу тебе, и даже не вздумай возражать, — Минхо хватает член младшего и быстро-быстро надрачивает, и, когда он целует в верхний уголок губы, Ликс изливается, пачкая свою постель, туловище и руку Минхо. Пока младший приходил в себя, Хо достал влажные салфетки из верхнего ящика прикроватной тумбочки — тут Минхо видел, как Ликс складывает их туда — и, сняв со своего члена презерватив и выкинув его в мусорное ведро, позаботился сначала о младшем, а затем вытер себя и надел на себя боксёры, просто потому что так ему комфортнее. За это время Ликси успел задремать, и, пока старший клал его в удобное положение, он открыл глаза, резко вскочил, уже хотев убежать в ванную, чтобы помыться, но, заметив, что его уже вытерли, натянул нижнее бельё — ну, то есть боксёры — и сел спиной к старшему, который успел залезть под одеяло. —Хëн, скажи честно.. —Мм? —Ты.. правда меня любишь с момента, как мы переехали сюда? —Мгм, — уже в полудреме отвечал Хо. —А почему тогда не дарил мне столько внимания как другим? —На камеру я боялся не удержаться, хоть это бы и вырезали, но перед стаффом опасно, а в общежитии я просто боялся напугать тебя и ещё.. вдруг это было бы не взаимно. Да, я догадывался, что это взаимно, но я хотел убедиться. А когда сегодня услышал мой повторяющийся голос, понял, что не ошибся. —А ты не думал, что, например, это мог быть Чан? Почему ты был так уверен? —Потому что я видел, как ты смотришь на меня — именно на меня. Но мне просто нужно было ещё раз убедиться. —То есть всë было слишком очевидно? —Для меня — так точно. Не знаю, видели ли другие: как мемберы, так и стэй — но я видел всё. —Блять. А я думал, что ты либо не замечаешь, либо просто тебе на меня похуй. —Мне? Похуй на тебя? У тебя все дома? Да на тебя всем не похуй, — из-за чего я, сука, ревновал — и уж тем более мне. Запомни раз и навсегда. Ты мне важен как никто другой. И не забывай, что ты только мой, понял? —Да. Я твой, ты мой. —Именно. А теперь ложись отдыхать. Феликс лёг под одеяло рядом с Минхо, поцеловал в родинку на крыле носа, ведь так мечтал это сделать, затем прикоснулся к губам и прижался всем телом к чужому. —Тебе нравится Ëнбок? — шепчет Ликс, жаждя услышать снова тот ответ, что слышал со стороны двери. —Нет. —Нет?.. — Ликс почти заплачет сейчас. Неужто его обманули.. —Я его очень сильно люблю. —А.. этот ответ даже лучше. —Я знаю. И этот ответ будет актуален всегда. А ты когда меня полюбил? —А я.. в начале 2020.. —То есть ты, дурак, мучался из-за этого так долго? —Мгм. —Ну и дурак, Ликси, такой дурак. —Да, я дурак, но знаешь, Хо, ты не лучше, тоже два года какой-то фигней страдал. —Да, знаю, я не лучше, было уже все давно понятно. —Да вот именно что, хён, ты догадывался о том, что ты мне нравишься или я в тебя влюблён, ну и что, если бы это было не взаимно? —А сам то почему не признался? —Потому что ты сам не обращал на меня внимания, и даже надежд не было. Вот серьёзно, если бы ты не пришёл ко мне, я бы тебе не признался и никогда не догадался бы, что я взаимно влюблён. —Я уже тебе сказал, что просто боялся. —Да мы оба дураки и повели себя как последние трусы! Но ладно. Это в прошлом. Главное, что сейчас мы рядом. Они прижались друг к другу и уснули буквально через две минуты. Неважно, что скажут им завтра Сынмин и Чонин, если слышали всё, неважно, что было раньше, неважно, как отреагируют мемберы, если узнают (да, они будут скрывать), неважно, какие препятствия их ждут в их совместной жизни. Они всегда будут вместе, несмотря ни на что. Они нашли друг друга. //////////////////////////////////////