Проклятие русалки

      Добыча китового жира — дело не из лёгких. Туша мертвого Кита разрезается и один достаточно смелый член экипажа погружается в неё на достаточно хлипкой верёвке, высерпывая жир ведрами, а потом переливая в бочки. В зависимости от размера с одного Кита можно собрать от одной до пяти бочек жира, если повезёт, то больше на пару-тройку единиц. Опасность заключается в падении в резервуар с жиром, если жир живого Кита превращает человека в ему подобное существо, то есть в русалку, то жир мертвого заставляет сознание и тело медленно отделяться друг от друга. Наверное, страшно сидеть в туше мертвого Кита и медленно терять осознание себя и своей личности, но благо случается такое редко, да и упавших стараются как можно быстрее вытаскивать. Этим утром весь экипаж, кроме «заболевшего» Юджина занимался разделкой Кита-Змея, с которого в итоге набралось пять полных бочек первосортного жира. Отличный улов. Ахаб была явно не в настроении и ругалась при первой же возможности за малейшие оплошности членов экипажа, в воздухе витало заметное напряжение. А Юджин же лежал в кровати и думал о своем, обнимая куртку капитана. А ведь ему обещали научить собирать жир. Предстоящий день обещал быть невыносимо скучным, единственное развлечение было только слушать крики капитана снаружи, да и то разобрать среди них слова не представлялось возможным. Все, о чем думал мальчик, была эта ночь. Она казалась туманной, но при этом даже слишком реальной. Слишком реальной, чтобы быть пьяным сном, да и капитанская куртка в его руках отгоняла все мысли о том, что ему приснились все эти события. Как же он хотел снова лежать в обнимку с Ахаб и ни о чем не думать. В голове среди мутных воспоминаний минувшей ночи витали мысли о том, что он таки влюбился. В своего капитана. Какой позор. До этого дня он избегал все мысли о любви и совместной жизни с кем то, все-таки одинокая жизнь на улицах научила никому не доверять и избегать контакта с посторонними, но теперь, на корабле, под крылом капитана, он чувствовал, что впервые в жизни может хоть немного открыться и позволить чувствам взять вверх. Взять вверх и полностью поглотить его. Как Кит глотает неудачливых моряков и превращает их в русалок. В русалок. Зависимых от своего Кита. Но он то не русалка, а Ахаб не Кит. Он свободен и может идти куда хочет. Это его выбор, он останется здесь, с капитаном по своему желанию. По крайней мере, он так думал.       Как оказалось, ночные похождения Юджина не остались незамеченными. Старбак, дежуривший в ту ночь, заметил бегущего к трюму мальчишку в одной капитанской куртке. Ещё он заметил, что утром капитан была одета в другую куртку, более старую и изношенную, у которой на плече была дырка по шву, она держала её как запасную на случай, если основная порвётся или испачкается, но у неё никак не доходили руки зашит рукав. Сложить два плюс два в голове не составляло труда. Первым Старбак рассказал Фласку, третьему помощнику капитана, который в связи со смертью второго помощника был временно повышен до его звания. Тот в свою очередь поделился догадками с одним из гарпунщиков, а дальше слухи поползли словно черви после дождя. Так они дошли до Измаил. Поначалу она не поверила в то, что между новеньким и капитаном что-то может быть, но факты говорили обратное, поэтому вскоре её мнение изменилось в противоположную сторону. Ахаб только вечером вернула Юджину его одежду и забрала свою куртку, ему было очень стыдно за то, что он случайно забрал её, но капитану, кажется, было все равно, ей больше было обидно, что пришлось заставлять делать всю грязную работу по типу чистки картошки или уборки Пипа, который к концу дня уже выдохся и едва держал швабру в руках. Тем же вечером, когда Ахаб привычно разгуливала по палубе и курила, Старбак, Измаил и Квикег после тяжёлого дня собрались в одной каюте и принялись обсуждать свои догадки по поводу отношений новенького и капитана корабля. — Знаете, — начал Старбак, — я сам своим глазам не поверил, когда увидел этого сорванца, бегущего в четыре утра по палубе в куртке Ахаб. И вот гадаю теперь, не приводилось ли мне это с недосыпа. — Да не может такого быть, — подхватила Измаил, — чтобы такое мерещилось! К тому же, Юджин сегодня весь день из каюты нос не высовывал, Пип говорил, что ему якобы плохо, да вот только капитан, сволочь, заставляет работать и со сломанными конечностями, а ему, видите ли, за простое недомогание разрешили весь день ничего не делать! — Не только это я заметил, — Старбак продолжил делиться наблюдениям, — капитан сегодня весь день ходила в рваной куртке, она её никогда раньше просто так не надевала. А сейчас снова в своей обычной, не могла же она так быстро её залатать и постирать! Да и я видел, как она спускалась в трюм, а потом вернулась в новой куртке. — Хм. — Квикег, ранее безучастная, решила внести свои догадки, — Юджин мог зашить. Могла попросить его зашить. — Это вариант, — Измаил нахмурилась, — только это не объясняет того, почему Старбак видел его ночью бегающим по палубе нагишом. — Вот вот. Я так думаю, ребят, — Старбак подхватил мысль, — капитан от нас явно что-то скрывает. К тому же, ходить в покои капитана — табу среди моряков. А я на дежурстве не видел, как этот сорванец заходил к ней в каюту. Он должен был провести там какое-то время до того, как выйти, иначе я это объяснить не могу. — Новенький. Странный мальчик. — Квикег косо посмотрела в дверной проем, убеждаясь, что никто не подслушивает, — Надо проследить. Может стать понятно. — Надо, — ответил Старбак, — но сегодня ночью дежурит Фласк, я его попрошу тогда глаз не смыкать, если увидит что неладное — пусть сразу мне все докладывает. Будем вести расследование. — Да мы прям клуб юных детективов, — с усмешкой высказалась Измаил, — а вообще, если развивать эту тему, то я вчера вечером видела, когда Юджин остался один за столом, капитан ему что-то на ухо сказала. Может как раз просила к ней зайти. А вот что он там без одежды делал — вопрос хороший. — Не нам судить. Капитана не понять. — со скептицизмом сказала Квикег. — Нам как раз и судить, — ответил на замечание Старбак, — вы то с Измаил сколько угодно ворковать можете, голубки, а вот отношения с капитаном дело посерьёзнее будет. Измаил покраснела от такого заявления. Нет, она знала, что их отношения с Квикег довольно очевидны, но не настолько же. Она до самого конца надеялась, что их маленький секрет так и останется незамеченным среди экипажа Пекода, но видимо, надеяться было не на что. Квикег легонько толкнула Старбака в бок локтем за такое заявление, заметив заалевшие щеки Измаил. — Да не злитесь вы, — потирая бок ответил на претензию Старбак, — я это не в упрек говорю. Мы тут не вас обсуждать собрались, а Ахаб с Юджином. Как думаете, есть что между ними, или я уже окончательно свихнулся и не о том думать надо? — Я думаю, — начала Измаил, — что время покажет. Сейчас надо держать ухо востро и смотреть, что будет дальше. И я бы попросила особо не распространяться о нашей догадке. Капитан никогда не спит, её глаза и уши везде на этом корабле. Одно лишнее слово и претензии будут уже к нам, что мы это дело за спиной обсуждаем. — Ну, — Старбак смущённо почесал затылок, — я Фласку рассказал, а он в свою очередь донес до гарпунщиков, а о том, как хорошо наши ребята умеют хранить секреты, я не в курсе. Не бегать же мне сейчас и просить всех молчать в тряпочку, а, ребят? — Рассказал одному. Знают все. Надо быть осторожнее. — встряла Квикег. — Ну, если они проговорятся, то это их проблемы. Они не настолько с капитаном близки, у них там свои дела и свои обсуждения, а вот с Фласком я поговорю, чтобы он рот на замке держал. К нему капитан как-то повнимательнее все-таки. — На том и порешили, — Измаил уже не терпелось закончить этот разговор и заняться делами, — а теперь предлагаю вернуться к работе, а то так засидимся и получим нагоняй все втроём. — Верно подмечено, — Старбак встал с койки и потянулся, — работа хоть и не Кит и в море не уплывёт, но из всякого Кита надо ещё жир добыть, а уже потом обсуждать шпили-вили с капитаном. И тут, как гром среди ясного неба, в каюту ворвался Юджин с монетой в руках. Старбак едва не вскрикнул от неожиданности и от страха, что мальчишка что-то слышал из их диалога, но Юджин совершенно невозмутимо подошёл к Квикег и протянул ей монету. — Привет, — начал он, — ты сможешь сделать мне кулон из этой монетки? — Смогу. — Отлично! Тогда сделаешь сейчас? А то все равно вы тут сидите без дела. Кстати, о чем говорили? — Да ни о чем… — Старбак всеми силами пытался скрыть то, что ему в данный момент не очень удобно говорит с Юджином, — так, обсуждали вчерашнюю охоту, как жир добывали. Жаль тебя не было сегодня, мог бы научиться черпать жир из Кита. Видел бы ты, как Пип подскользнулся на луже! Матерился не хуже, чем капитан в гневе! И где он только такому научился? — Да, теперь действительно жалею, что не пришёл. Но у меня после вчерашнего до сих пор все болит, особенно лицо, спать нормально не могу, на бок не повернуться! — Твои первые боевые шрамы будут, — обратилась к Юджину Измаил, — тебе стоит ими гордиться. — А у вас есть шрамы с интересной историей? — У меня, — неловко начала Измаил, — только этот… Она подняла рукав и показала маленький шрам на предплечье. — Я упала в свой первый день на корабле и неудачно ударилась рукой. Смеху было… Ужас, как вспоминаю, снова слышу, как надо мной капитан смеётся. Брр. — Это пустяки, — Старбак прервал рассказ Измаил, — я на этом корабле давно, весь уже такими покрылся, словно днище корабля полипами. Какие-то от банальных падений, а какие-то получил в бою с Китами. Вот этот, что у меня на носу, это я лицо себе разбил на вельботе, когда Кита гнали. С твоими не сравнится, Юджин, но тоже боевые считай. — А шрамы у Квикег откуда? Квикег посмотрела на Юджина и очень многозначительно промолчала. От этого взгляда стало неуютно. — Она… — неловко начала Измаил, — не будем об этом. Личное не публичное. Забавно было слышать подобное от человека, который пару минут назад обсуждать чужую сексуальную жизнь. Квикег наконец то проделала в монете аккуратную дырку и продела туда верёвку. Она обернула ее вокруг шеи Юджина и крепко завязала сзади. — Готово. Она не развяжется. Мои узлы самые крепкие. — Правда? — восторженно вскрикнул Юджин, крутя в руках новый кулон, — спасибо огромное! Он всегда будет при мне! — Угу. — без энтузиазма ответила Квикег и принялась распутывать веревки, кучей лежавшие рядом. — Спасибо всем за компанию! — Юджин уже направился к выходу из каюты, — было приятно поболтать, ещё увидимся! Он выбежал из каюты, тихо хихикая, вертя в руках новый медальон. Старбак выдохнул. — Фух… — начал он после недолгой паузы, — как думаете, он слышал что-то из наших разговоров? — Не думаю, — ответила Измаил, — а если слышал, то в голову не брал. В одно ухо влетело из другого вылетело, невнимательный он, как я погляжу. — Тогда я пошел, а то ещё поди влетит от капитана за то, что я тут так задержался. Ещё загляну, как время будет. — Хорошо, надеюсь, что Ахаб не будет расспрашивать где и зачем ты был. Старбак быстро удалился из кабины, оставив Измаил и Квикег наедине. Девушки обменялись многозначительными взглядами и принялись распутывать и складывать веревки в тишине. Между ними не было неловкости, заниматься общим делом в полной тишине было достаточно комфортно для этих двоих. Да и разве у по настоящему влюбленных людей бывает неловкая тишина? Юджин вернулся в каюту прямо-таки светясь от счастья. На его койке сидел Пип и разминал руки после тяжёлого рабочего дня. Юджин подсел к своему другу и сразу же показал подвеску. — Смотри, — он взял в руки монету и протянул Пипу, — это мне Квикег сделала, теперь я всегда буду носить частичку капитана с собой! — Ого! — Пип подвинулся ближе к Юджину и начал рассматривать подвеску, — как здорово! Пипу нравится твой кулон! А Пип сегодня устал, весь день палубу драил и таскал ведра с жиром. Капитан заставила Пипа работать за двоих, потому что ты весь день ничего не делал! — Извини… — теперь Юджину было стыдно за то, что он весь день провалялся в кровати, — завтра мне должно стать лучше, и я обязательно буду работать с тобой. Может и лицо пройдет. — А это правда, что ты спишь с капитаном? Внезапный вопрос выбил Юджина из колеи. Неужели слухи уже пошли? Чёрт, не может быть, его не должны были видеть той ночью. Пип с неподдельным интересом смотрел Юджину в глаза и ждал ответа, а Юджин краснел в поисках подходящих слов. Главное сейчас не сдать себя. — Кто это тебе сказал? — возмущённо выпалил он, — я не сплю с капитаном! Что за бред? — А Пип сегодня слышал от гарпунщиков, что спишь! Это нечестно! Пип тоже хочет спать с кем-то, одному спать страшно и неуютно, особенно когда шторм! — Это… Это другое. Спать с кем-то это не совсем в прямом смысле, долго объяснять. Давай просто забудем это, это все глупые слухи, не верь им. — Ну ладно. А про то, что это значит, Пип завтра у кого-нибудь спросит, раз ты такой противный и не хочешь об этом говорить! Юджин не ответил. Слишком стыдная тема для разговоров. Как только Пип залез к себе на верхнюю койку, он уткнулся лицом в подушку и хотел закричать. Сегодня он никуда не пойдет, да его и не приглашали. Хотя снова побыть наедине с Ахаб ему хотелось. Даже очень хотелось. С такими мыслями, он быстро провалился в сон. Фласк этой ночью остался без ожидаемого «улова»