Солнечный

POV Со Чанбин       Феликс мне задал непосильную задачу. Каким образом я должен был заставить Хвана носить это ожерелье, оставалось загадкой. Легче было закапать самого Хенджина где-нибудь в саду и избежать за это наказания.       Когда я вышел утром от Ликса, то сразу придумал план, который мог сработать только с божьей помощью. Я должен был просто поговорить с Хваном. Однако, меня ждало интересное открытие, когда я пришел домой, Хвана там не оказалось. Я решил, что он снова загулял и под вечер вернется, поэтому пришлось отмазаться от посиделок у Ликса вместе с Ханом и ждать возвращения брата. Ближе к пяти, когда я возвращался из леса, проводив Хан Джисона, в комнате на верхнем этаже горел свет. Ожерелье я везде носил с собой, так как боялся его потерять и прекрасно представлял, что Феликс со мной сделает, если это произойдет. Он у меня хоть и выглядел милым, в гневе был страшен.       Я поднялся на второй этаж, молясь, чтобы все прошло хорошо. Я постучал в дверь, решив пойти путем полного уважения и доброжелательности, а главное смиренного терпения. Внутри послышалось «Да?»       - Привет, Хенджин, - я вошел.       Что-что, но вкус у него был во всем – и в одежде, и в том, что касалось дизайна и обстановки. Небольшая комната в светлых пастельных тонах, подходила Хвану, хотя и контрастировала с его личностью. Он лежал на односпальной кровати с кучей подушек и белым покрывалом, отражаясь в зеркале в полный рост, что стояло в противоположном углу. Над окном в том году он повесил маленькие полочки, на которых хранил фотографии и свечки. По стене под ними были развешаны картины, реплики шедевров знаменитых художников – Хван любил живопись и сам рисовал довольно хорошо, хотя никогда не учился этому.       - Чанбин? – Хенджин отложил телефон в сторону, садясь на кровати, - Неожиданно.       Действительно. Мы с Хенджином почти не общались и не были близки. Наши разговоры обычно ограничивались банальным «Привет»-«Пока». Да, когда мы были детьми, то приезжали в этот дом на летние и зимние каникулы к бабушке, дружили и вместе играли. Потом к нам добавился и Джисон, мы познакомились с ним на пляже в пятом классе. Джисон был самым маленьким из нас и не умел плавать. Мы всегда его оберегали, Хван часто отводил его домой вечером после посиделок у нас. Они с Джисоном твердили, что уже достаточно взрослые, чтобы ходить гулять одним. Но я, как старший, конечно же, ехал сзади на велосипеде, приглядывая. Хенджин каждый раз меня замечал после того, как они с Джисоном прощались у его дома, и подолгу дулся на обратном пути, но в итоге запрыгивал на багажник, и я вез его мимо реки и высоких больших деревьев, чьи ветки он ловил руками и срывал листочки. Тогда было проще, тогда было хорошо. Не то, что сейчас... Сейчас я вечно выступал в роли рефери в их ссорах, оставаясь между двух огней. Мы выросли и все изменилось.       - Ты чего пришел?       - Да, так, - ответил я, стоя в дверях, и не решаясь сделать еще хоть на шаг больше в личное пространство Хенджина. Я перестал понимать его когда-то давно. Для меня то, что представлял собой Хван теперь, было совершено чужим.       - Ты проходи, проходи, - Хенджин указал на белый деревянный стул возле рабочего стола, следя за каждым моим движением.       - Чего делаешь? - я не знал, как к нему подступиться и с чего начать разговор.       - Сижу в интернете...? - Хенджину явно было так же непривычно, как и мне, - А ты?       - Да ничего такого, - разговор был максимально дурацкий и сухой.       Мы просто молча сидели. Один на один со мной Хенджин был вполне адекватным парнем. Иногда у него бывали заскоки, но с ним можно было говорить, только нам видно было не о чем.       - Ты, если чего хотел, то ты скажи, - Хенджин положил ногу на ногу, переплетая пальцы на колене, - А если нет, дверь недалеко, - он указал на выход.       - Да, да. В общем, мотался в город по делам, - я поерзал на мягкой велюровой подушке, - Знаешь, там запчасти кое-какие купить, да и так по мелочи. У нас молоко закончилось, и мама попросила...       - Ближе к делу, - Хван заправил выбившуюся прядь волос за ухо.       - А, да... - я выключил голову, чтобы не слушать, что здравый смысл мне говорил, - Я прошелся по пляжным лавочкам, и мне кое-что приглянулось.       Я вытащил из кармана мешочек с ожерельем. Сердце билось как бешенное, я молился, чтобы Хван ничего не заподозрил.       - Это тебе, - я протянул ему подарок.       - Мне? - брови Хенджина поползли наверх.       Я сам знал, как это выглядело. Первый подарок за два с половиной года, да еще и кому от кого. Хенджин рассматривал побрякушку с разных углов, не спеша надевать.       - С чего такая щедрость? – он прищурился, ухмыляясь.       - Да просто так, - я провел рукой по волосам, - Решил, что оно тебе подойдет. Я знаю, что мы не слишком хорошо общаемся, но я подумал, что оно тебе понравится. Если ты не захочешь его принимать, то не страшно, я пойму.       Хенджин смотрел на ожерелье, перебирая в руках бусины, и пристально рассматривая светло-зеленые камни. Феликс и правда выбрал достойный дизайн, что имел претензию на вкус Хвана.       - Да, нет. Что ты? Выглядит интересно, - он подошел к зеркалу, прицениваясь.             Украшение легло ему на ключицы, обернувшись вокруг шеи, - Очень неплохо. Видно, конечно, что бижутерия, но камни будто настоящие. Откуда деньги у простого тренера? Признавайся, - он смотрел на меня через зеркало, - Украл?       С меня сошло семь потов пока он красовался и вертелся, рассматривая свое отражение, но я старался держать лицо, и ничем не выдавать свое волнение.       - Нет, - я улыбнулся, - Рад, что тебе понравилось.       Хенджин вернул мне улыбку в своей обычной манере, точно такую же натянутую и фальшивую, как и миллион раз до этого. Я не мог понять, когда и почему он стал таким ненастоящим.       Он снял ожерелье и прошел к кровати, ровно и красиво раскладывая его на белоснежном покрывале. Я следил за его действиями, наверное, думая, что смогу так узнать о нем немного побольше. Не потому что Феликс просил, или не для того, чтобы потом использовать это против Хвана, мне просто было невыносимо больно от того, что мы родные люди, живем в одном доме, но между нами такая огромная пропасть, что мы даже не можем разглядеть друг друга, стоящих по разным ее краям.       Хван взял в руки телефон, делая несколько фотографий ожерелья, то улыбаясь, когда результат его устраивал, то хмурясь, когда что-то не нравилось.       - Тебе что-то еще? – сказал он, не отрываясь от экрана телефона.       - Нет, наверное, нет, - я спохватился, - Пойду.       Он уже откинул ожерелье на тумбочку между столом и кроватью и завалился на подушки, переписываясь с кем-то в телефоне и не обращая на меня никакого внимания. Я ощущал себя просто ужасно. Да, Хван принял это украшение. Да, Феликс может мной гордиться. А толку-то от этой видимости и мнимой дружбы? Поулыбались друг другу десять минут раз в год, и что? Я постоянно убегал от этих мыслей, вроде бы Хван здесь и ладно, мы не говорим, и это не бередит что-то там внутри. Но эта пародия на разговор всколыхнула в голове все, что я так старательно от себя отгонял. А Хвану будто бы было совершенно все равно абсолютно на все.       В дверях меня окликнул голос, я повернул голову в сторону Хенджина.       - Круто поболтали, да? – он явно шутил и говорил это с издевкой.       - Да уж… - мне нечего было сказать, я уже давно смирился с его характером, - Круто…       - Заходите еще! И лучше сразу с ювелиркой!       Я опустил голову и вышел за дверь, прикрывая ее и спускаясь по лестнице на первый этаж. Из комнаты Хенджина доносился громкий смех.

***

POV Ли Минхо       Встречи с Хан Джисоном всегда заставляли меня жалеть о том, что я ничего нормального из одежды с собой на отдых не взял. Понятно, что, если бы мне сказали, что тут я познакомлюсь с лучшим человеком в своей жизни, я бы постарался и собрал гардероб поприличнее. Но в реальности так не бывает, а мы живем в реальном мире, поэтому я долго стоял и разглядывал полки шкафа и отделение с вешалками. В итоге, нашими совместными усилиями с Чаном, что с недавнего времени курировал все мои наряды на вечерние прогулки с Джи, было решено пойти в классике, но на современный манер.       Посмотрев в зеркало перед выходом я, в принципе, был доволен – снизу черные кожаные штаны не слишком в обтяжку, но по фигуре, перетянутые ремнем, и кроссовки на высокой подошве, сверху белая рубашка с расстегнутой первой пуговицей, ослабленный галстук и темный укороченный пиджак из костюмной ткани. Я уложил волосы, даже использовал большие бигуди для челки, но решил все-таки добавить к образу кепку с красными буквами и маленькую кожаную сумку.       Белая машина подъехала к дому быстро, я выключил свет, провернул ключ в замке и спустился по ступенькам. До восьми вечера оставалось около 20 минут, поэтому я и взял такси, хотя идти было несколько кварталов. Обычно я никуда не опаздывал, но сейчас немного задержался, крутясь у зеркала. Мне было важно выглядеть хорошо, во-первых, как-никак встречаюсь с Джи, а во-вторых, это все-таки бар.       На входе очередь была небольшая, наверное, все уже успели зайти вовремя, а это стояли такие же, как и я.       «Ты уже пришел?» - телефон издал уведомление о входящем сообщении.       «Да, стою в очереди» - мой быстрый ответ.       Я разглядывал людей впереди, за мной продолжали подтягиваться другие. Здание было двухэтажным, и, скорее всего, все действа разворачивались на втором этаже, что представлял собой террасу под открытым небом, откуда слышались басы. Улица была сама по себе оживленной, видимо этот квартал состоял только из подобных заведений, так как жить тут было бы невозможно: ревели моторы машин, приезжавших и отъезжавших от клубов, отдыхающие громко говорили и смеялись, кто-то пел, а кто-то включал что-то свое. Разобрать лишь одну мелодию было сложно.       На мое плечо легла рука, и я резко развернулся. Передо мной стоял... Бог. Я правда тогда уверовал. Джисон с кудряшками на голове, что почти полностью скрывали его глаза. Я так захотел прикоснуться к его волосам, чтобы убрать их с его прекрасного лица. Темная слегка прозрачная кофта с длинными рукавами, в которых он проделал дырки для больших пальцев, подчеркивала рельефы его рук. На плечах висела удлиненная безрукавка, а на шее золотая цепь с крестом из красных камней. Мы стояли и смотрели друг на друга, рассматривая с головы до ног, так будто виделись впервые.       - Ты очень красивый, - я наклонился к его уху, опаляя его своим дыханием, и прошептал, чтобы убедиться, что он точно услышит это.       От него пахло морским бризом и свободой – тем, чего я как будто бы никогда не имел, и сам собственноручно отказывался получить.       Он взял мою руку, широко улыбаясь:       - Пойдем, я проведу тебя.       Мы вышли из очереди и прошли ее сбоку, идя до охранников, что стояли на входе. Оказалось, что она длиннее, чем мне показалось вначале. Если бы я ее стоял, то пропустил бы все, зайдя где-то через час с лишним. На самом деле, тех, кто стоял и ждал, это особо не смущало, они начали развлекаться еще на улице – открывались бутылки шампанского, капли брызгали повсюду, на нас с Джисоном тоже попало, мы лишь рассмеялись и быстро добежали до входа.       - Он со мной, - Джисон мило улыбнулся охраннику, что стоял справа от меня.       - Оки, Джи, - он приоткрыл огромной рукой одну из двух черных лакированных дверей, и мы забежали внутрь.       Я уже был готов к тому, что сейчас на меня обрушаться басы от самой громкой музыки в мире, но на первом этаже стояла тишина, прерываемая лишь разговорами компании, что собиралась уходить. Джисон провел меня к лестнице, и с каждым шагом, что мы ступали, поднимались наверх, гул нарастал. У дверей, что служили входом на второй этаж, мы остановились, и Хан повернулся ко мне.       - Скажу сейчас, потому что внутри ты меня вряд ли услышишь, - ему и тут приходилось повышать голос, - Если хочешь, можешь завернуть на бар, он справа, а потом проходи на танцпол, это налево. Прости, я не смогу пойти с тобой, потому что мой выход следующий, но после я обязательно приду к тебе, хорошо?       - Да, Джи, - я кивнул головой, - Я все понял.       - А и еще, - он потянулся в карман, - Протяни руку.       - Это предложение? – я рассмеялся, хотя на самом деле неимоверно волновался.       - Почти… - Джисон поднял на меня глаза, застегивая что-то на моем запястье, - Смотри.       Я поднес кисть поближе к глазам и увидел браслет, что обвил мою левую руку черными бусинами. Мне почему-то стало так грустно. Этот браслет в считанные секунды приобрел для меня огромную ценность и был дороже всех украшений на свете – с ним в ряд не вставали даже самые именитые ювелиры мира.       - Тебе не нравится? – я услышал Джисона, что тяжело вздохнул.       - Нет, нет! – я взял его руки в свои, прикладывая их к губам, - Мне очень нравится правда, он великолепный! И это так мило с твоей стороны, что я просто не могу… Я буду его постоянно носить, я обещаю.       - Спасибо, Минхо…       - У тебя тоже…? – я заметил точно такой же браслет только с темным камнем на его руке.       - Да, - Джи смутился и хотел вырвать свою руку, чтобы спрятать за спиной, но я не дал ему этого сделать, - Они типа… Парные…       - Это даже лучше… - я притянул его к себе. Он был таким теплым и маленьким, но и сильным одновременно. Джи прижимал меня к себе так, что я едва мог дышать, но я готов был жить без воздуха, только бы в его руках.       - Нужно идти, - расстроено сказал Джи, смотря в потолок.       На лестнице послышались шаги и громкие голоса, видимо следующая группа посетителей прошла фейсконтроль. Мы отпустили друг друга и зашли в бар, сразу же расходясь в разные стороны.       На входе было темно, мои глаза не сразу привыкли к этой перемене. Я сначала ощущал себя потерянным котенком – слепота есть, глухота на подходе. На баре и возле, за редкими столиками была куча людей, поток сносил меня, ведь я шел против движения. Я надел сумку через себя, чтобы хоть краем глаза за ней следить. За барной стойкой работали несколько барменов, я насчитал всего трех. Это было очень мало при таком потоке гостей, но они очень профессионально справлялись со своей работой. Алкоголь лился рекой, его опрокидывали залпом, медленно тянули из трубочки, проливали на себя и других, поджигали, составляли из рюмок пирамиды. Море цветов и оттенков – девушки, парни, мужчины, женщины – все разновидности одежды, куча голосов, что перекрикивали музыку, и я, наблюдавший за всем этим.       Быть честным, в столице я пил почти каждый день, мне не нужен был отличный повод, типа праздника или важного события в жизни, я просто находил в этом то, чем можно было хотя бы на несколько часов или минут успокоить догоравшее внутри пепелище. Знаю, лить алкоголь в огонь было не очень умно, но у меня были на то причины. В Солнечном же я почему-то пить перестал, наверное, Джисон заменил мне то, что я получал каждый раз, выпивая стакан виски, но сегодня повод был достаточно веским. За Джисона я готов был упиваться до беспамятства да хоть каждый день. Я еле протиснулся к бару, вставая между молодой девушкой, что вертелась на стуле, и мужчиной, что, опустив голову, катал ладонью стакан с темно-коричневой жидкостью. Он был одет в пляжном стиле – майка и шорты, на плече виднелась черная татуировка в виде смерти с косой, которая другой рукой держала стаю скелетов собак или волков, не разобрать. Я подозвал бармена, поймав его взгляд.       - Что для Вас? – спросил парень со спортивной стрижкой, доставая подстаканник.       - Мне двойной виски со льдом, - я положил купюру на стол, - Сдачи не надо.       - Зачем так деньгами разбрасываться? – тот грустный мужчина подергал меня за рукав.       - Простите? – я отодвинул руку, давая понять, что это было лишним.       Он поднял голову, грязные или мокрые черные волосы упали ему на лицо, скрывая половину тенью. Теплый свет над стойкой попадал ему на кожу, давая понять, что ему точно за сорок или он очень устал от жизни, неподстриженная и неоформленная борода лишь прибавляла ему возраста.       - Не извиняйся, - он смотрел на меня пустым взглядом, - Так зачем?       - Думаю, что это, мягко говоря, не Ваше дело, - меня злило, что он вдруг решил, что может позволить себе считать чужие деньги. Похоже, в Солнечном лезть не в свои дела было нормой.       - Молодец, - он усмехнулся, - В твоем возрасте я тоже был таким. Имел все и разбрасывался направо - налево, а что теперь?       Тут не надо было быть пророком, чтобы понять, что он пьян, пока еще не сильно, но, думаю, не далеко до этого. Бармен поставил передо мной виски и ушел дальше принимать заказы других людей. Мне бы тоже стоило идти на танцпол, но этот мужчина меня остановил.       - У меня совсем ничего не осталось, - он поставил стакан, что в его случае был не на половину пуст, а просто пуст, - Жена ушла, представляешь? Я ее так любил, а она ушла. Сильно я ее обидел, - мужчина потер щеки, - Она ушла, и как будто бы солнце погасло, понимаешь?       Я кивал головой, делая маленькие глотки и поглядывая на небольшую сцену за танцполом. Я его понимал, но не мог представить, что со мной станет, если Джисон в один момент просто исчезнет. А что если я причиню ему боль? Это мой самый большой кошмар. Иногда мне кажется, что лучше бы я оставил его в покое, тогда бы он жил спокойно, и я бы никогда не смог его обидеть. Я не знаю, что могу сделать, вдруг когда-нибудь я натворю что-то ужасное, я не могу обещать, что не будет ничего такого, потому что я не всевидящий, я бы очень хотел, но не могу.       - У тебя есть кто-то, кто тебе дорог? Так, что ты готов умереть, только бы с этим человеком все было хорошо? – мужчина полностью развернулся ко мне на стуле.       - Да, - я сказал это максимально тихо, облокачиваясь на барную стойку и перемешивая виски медленными движениями руки.       - Береги его и цепляйся из-за всех сил, - мужчина снова схватил меня за предплечье, едва не падая со стула. Я придержал его за плечи, - На секунду засомневаешься и перестанешь цепляться, все исчезнет, поверь мне. А теперь иди, тебя, наверное, ждут. Спасибо, что выслушал.       Настроение стало ни к черту, мужчина уволок меня за собой в мир отчаяния и всемирной тоски, в котором я жил, думаю, всю жизнь. Я шел и думал над его словами. Как так получается, что больше всех всегда страдают люди, которых мы любим, которые нам дороги, которых мы обещали беречь?       На танцполе уже собралась приличная толпа народу, я протискивался вперед, стараясь не пролить ни на кого виски. Я встал слева недалеко от сцены, но и не в самой толпе, думая, что получить несколько синяков или ушибов сегодня не входило в мои планы, только если несколько отметок на шее от Джисона. Я прыснул от своих мыслей. Молоденькая девушка выбежала на сцену и заорала в микрофон:       - А сейчас тот, по кому мы скучали весь этот долгий год! Наш любимый и с прошлого лета бессмертный – ХАН! ЧЕРТОВ! ДЖИСОН!       Заиграл ритмичный бит, справа виднелся ди-джей, что крутил диски и микшеры. Толпа заревела, я тоже закричал, успел занять место прям минута к минуте. Его встречали как настоящую суперзвезду, и выглядел он также.       - Привет, Солнечный! Я очень сильно по вам скучал, - Джи говорил поверх бита, - Сегодня я исполню песню, что всем вам так зашла в прошлом году, а также пару новых! Надеюсь на вашу поддержку, повеселимся! Погнали!       Джи начал читать. На самом деле еще в самом начале, когда он сказал, что пишет песни, я подумал, что ему очень подошло бы быть рэпером, не знаю, почему. Не то, чтобы он выглядел как типичный представитель этого жанра, нет, совсем нет, наверное, я представил его на сцене с микрофоном в руках и подумал, что ходил бы на все его концерты, тупо чтобы увидеть это в живую и ни раз. Но чтобы я там себе не напредставлял, никак не могло конкурировать с тем, что я видел сейчас на сцене. Джисон раскрылся для меня совсем с другой стороны. Текст изобиловал отсылками и панч-лайнами, игрой слов и блистательной рифмой. Дикция просто на высоте, беря во внимание, что это живое выступление, просто восторг. А флоу? Я готов был упасть на колени, только из-за одних рыков Джи в микрофон. А посыл? Джисона с агрессивной его стороны я еще не видел, и это было что-то. Припев, заедающий в голове, под середину трека я уже стал подпевать вместе с залом, что качал руками и орал каждое слово. Они знали ее наизусть. Это восхищало и завораживало. И он говорит мне, что ему неудобно писать Чану? Да это Чану, при всем моем уважении, должно быть неудобно не иметь у себя в команде такого, как Хан. Я поднял руку с виски вверх, смотря только на Джи и ловя каждое его движение, то как он двигался по сцене, и просто его присутствие и работа с залом… У меня слов не находилось, чтобы это описать. Он будто всю свою жизнь провел здесь. Пару раз я ловил его взгляд на себе, и, когда я понял, что он нашел меня в этой разношерстной толпе, у меня отлегло.       Первый трек пролетел незаметно, Джисон стоял на сцене с полотенцем, вытирая пот, что стекал по его коже, заставляя ее сиять в свете софитов. Он оставил полотенце на шее, подойдя поближе к краю сцены, и прокричал в микрофон первые несколько слов припева, а толп заорала:       - Бог, Бог!*       Он снова произнес первые слова, и толпа отреагировала мгновенно:       - Бог, Бог!       - Хахаха, - Джи широко и лучезарно улыбался, казалось, затмевая свет от прожекторов, меня обжигала и тянула к себе эта улыбка, - Спасибо! – он отпил что-то похожее на пиво или сидр из пластикового стакана, стоявшего на высоком комбике, - Следующая песня совсем новая, я еще не исполнял ее, хотя написана она была этой зимой, что была очень холодная и ужасная, - Джи скривил лицо.       Из зала одобрительно закричали. Джисон прошел к ди-джею, похлопал его по плечу и взял за кулисой акустическую гитару и барный стул.       - Эта песня о том, - он начал, настраивая струны, - Что иногда хочется бросить все и убежать, хоть из комнаты, хоть из квартиры, из города, от всего мира.       Полилась очень необычная мелодия, быстрая и похожая на какие-то островные мотивы. В зале сразу стала витать атмосфера настоящего лета и моря. Я допил виски почти до конца, поэтому меня максимально расслабило, и я просто в открытую пялился на Джи восхищенными глазами, хорошо, что сейчас это не выглядело странным, ведь я пришел посмотреть на его выступление. Песня хоть и имела ритмичную и заводную мелодию, но текст и вайб были грустными и меланхоличными. Я стоял, прислонившись к стене, и тихо подпевал.       - Бегу, я бегу, да. Убегаю, убегаю. *       Не буду скрывать, что я добавил бы ее себе в плей-лист, она побуждала и вдохновляла на поступки, что в народе назывались «горы свернуть», придавала сил. Голос Джи плыл к моим ушам вязким, сладким потоком, что хотелось потрогать, но можно было только ощущать. Хрипотца на припеве, мягкость на бридже, море эмоций в куплетах.       В какой-то момент я поймал себя на том, что стою закрытыми глазами и просто кайфую, двигаясь в такт музыке и словам Джи. Я открыл глаза, и увидел, что он смотрит на меня, ухмыляясь. Я подмигнул ему, и он, похоже из-за этого, забыл слова, но хорошо, что это был припев и зал пропел строчки за него. Я рассмеялся и прикрыл рот рукой, чтобы Джи не заметил, но он, конечно же, все видел. Прозвучал последний аккорд, «Run» кончилась неожиданно, хотелось еще.       Я смотрел на Джисона, что снимал ремень гитары с плеча, отставляя ее в сторону, и думал, что мне бы так хотелось убежать вместе с ним куда-нибудь далеко-далеко, забыв про работу, выкинув будильник и посвятив все время только ему одному.       - ДЖИСОН, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! – послышался крик девушки из громкоговорящей толпы.       - Я ТОЖЕ ЛЮБЛЮ ЕГО! – теперь кричал парень.       Меня передернуло, зал громко засмеялся, а Джисон сказал в микрофон бархатным распетым голосом:       - Я тоже вас люблю!       Зал снова заорал. Я все понимал, раз его творчество так нравится другим людям, тут было сложно не влюбиться в такого человека. Фанаты – это неотъемлемая часть жизни на сцене.       - Кстати, про любовь, - зал сразу завелся, я тоже выпрямился, твердо вставая на две ноги, - Сегодня в этом зале присутствует человек, который за то короткое время, что мы с ним знакомы, стал для меня безумно важен, - Джи перевел взгляд на меня, - Он мне очень нравится, и я… - он замолчал, явно волнуясь и собираясь с мыслями.       Зал взревел и зааплодировал, чтобы поддержать его, а я стоял совершенно не подвижно, рука с бокалом замерла где-то на уровне груди, так и не дойдя до места назначения. Джи откинул кудрявую челку назад рукой и прикрыл ей рот, пряча ото всех смущенную улыбку.       - Он вдохновил меня на эту песню, - Джи опять посмотрел мне в глаза, - И я надеюсь, что она ему расскажет больше, чем я сам могу сказать.       Я осушил бокал до дна, когда заиграло интро. Джи запел и мне захотелось убежать и спрятаться, это было уже слишком, во мне бурлило столько разных эмоций. На лице, наверное, не было ни одной. Джи пел с закрытыми глазами, но как только открывал их, сразу глядел на меня, и я не могу описать этот взгляд. Он будто открывал свое сердце и предлагал его мне, полностью, такое, какое оно есть, не обороняясь и безоговорочно доверяя. Хотел ли я его брать? Еще как, но мог ли? Я и сам хотел бы отдать ему все, что у меня есть, а ту штуку в груди, он и так забрал еще в тот первый день, стоя на тротуаре в белых шортах. Он просто потрясающий, он написал для меня песню, подарил браслет, помогает и придумывает для меня развлечения, а я что? Я просто рядом, и разве этого достаточно?       - В отличие от тех, кто убегает от тебя, я обнимаю*, - pre-chorus подходил к припеву. Я прикрыл козырьком глаза, чтобы Джи не видел по ним то, о чем я думаю. Я ни в коем случае не говорю, что я отвергаю его или что-то такое. Эта песня – это настолько смелый поступок, что я, скорее всего, в шоке от этого. Он безумно мне нравится, и я не за что его не оставлю. Джисон смелее и лучшее меня в сто раз, думаю без него, я бы тут не стоял. Это он пригласил меня пройтись на пляж и искупаться, он позвал меня к себе и взял за руку, и он написал такую песню.       - Моим выбором всегда будешь… Ты, - звучало по залу, все танцевали и качали руками, а я думал, чем я заслужил такого человека, как Хан Джисон.       - Обними меня, даже если будет больно, все хорошо, - глаза Джи были настолько честными, что я думал, что упаду прям здесь посередине танцпола, и буду человеком, который умер от переизбытка чувств.       - Среди холодных и суровых волн мне нужно твое тепло. Ты – мой вулкан, - закончил Джисон.       - Мой вулкан, - я повторил за ним одними губами.       Джисон выглядел расстроено, и я испугался, что это из-за меня.       - Это была последняя песня на сегодня, - зал неодобрительно загудел, - Но обещаю, что в следующий раз я спою намного больше! Спасибо вам всем большое, что пришли! Хорошего вечера! – Джи поспешил удалиться со сцены, потирая глаза и отпивая из своего стакана.       Я забеспокоился и быстро пошел к выходу. Я не знал, как мне его найти, разглядывая всю толпу, что потихоньку расходилась, кто на выход, а кто в бар, поэтому просто остался стоять на месте, нервно дергая ногой и проверяя телефон на наличие новых сообщений, но ничего не было. Прошло около пяти минут, и я решил попытаться пройти за сцену, но тут в меня врезался Джисон.       - Хани? – я даже не заметил, что назвал его так, - Все хорошо? Я уже начал беспокоиться.       - Да, все нормально, - он шмыгал носом и уводил глаза в сторону.       - Не ври, я вижу, - я протянул руку к его лицу, - Что случилось?       - Пойдем отсюда? – он развернулся к выходу, - Пожалуйста.       Я кивнул и последовал за ним.

***

      Очутившись на громкой улице снова, парни перешли дорогу и оказались на пляже.       - Ты расскажешь мне, что случилось? – Ли аккуратно спросил.       - Ты обиделся, да? – Джисон шел, смотря под ноги, и пинал камешки, что валялись на песке.       - С чего ты взял? – Минхо так и знал.       - Ты выглядел расстроенным, и отводил от меня глаза, - Джисон остановился, Ли сел на лежак и позвал его к себе, обнимая со спины, - Я знаю, что это слишком. Мы с тобой знакомы всего ничего, - Джисон смотрел на Минхо, откинувшись ему на плечо, - Но я подумал, что лучше я скажу, чем буду молчать до тех пор, когда уже станет поздно, и ты уедешь. Прости, я не…       Минхо обхватил подбородок Джисона и поцеловал его в щеку, касаясь его милой родинки губами. Ли сделал это отчасти, чтобы он замолчал и прекратил нести чепуху, а отчасти, потому что не мог больше сдерживать себя, хотелось показать младшему, что ему тоже не все равно. Он понимал, что Джисон прав, у них осталось чуть больше недели. В следующее воскресенье Минхо улетал обратно.       Джисон сначала не понял, что произошло, а когда до него дошло, то Минхо уже отстранился, нервно хихикая.       - Минхо, - глаза Джи были широко распахнуты, - Это что было…?       - Хани, - он смотрел на младшего с нежностью в глазах, - Ты мне тоже очень сильно нравишься, поверь.       Покрасневшие щеки Джисона, казалось, можно было увидеть за километры отсюда. Он переваривал все, что только что произошло. «Минхо меня поцеловал. Я ему нравлюсь» - проносилось в голове на репите. Услышать это от Феликса было одно, а услышать, как это говорит Минхо ему прямо в глаза – совершенно другое.       - Я так отреагировал, не потому что, мне не зашла песня, или я обиделся, - Ли смотрел в сторону моря, перебирая волосы Джисона, что устроился поудобнее у него на руках, - Просто мне никто и никогда не посвящал ни песен, ни стихов, вообще ничего. Мы даже дни рождения мои не каждый год праздновали, только если родители вспомнят или я преуспею в школе. Поэтому во мне завертелся просто вихрь эмоций, и я не знал, как себя вести и что делать. Просто был в шоке, наверное, - Минхо потер переносицу, жмурясь, - Как-то так, в общем, - он улыбнулся, смотря на расстроенное лицо Джисона.       - Мне так жаль, - он сильнее обнял Ли, - Я думаю, что ты заслуживаешь намного больше, чем просто песня… И Минхо, я обязательно выслушаю, если ты захочешь рассказать о том, что тебя беспокоит.       - Спасибо, Хани, - Минхо прижал его голову к себе, наслаждаясь ароматом мятного шампуня, - Но давай в другой раз. А сейчас, может быть, домой?       Хан не очень хотел вылезать из объятий Минхо, но они правда устали. За день было столько всего, что уже голова пухла.       - Да, пойдем. Кстати, помнишь, что завтра утром к Чанбину?       - Помню, - Ли размял спину, - Если завтра я опозорюсь, обещай, что не разочаруешься.       - Хахаха, обещаю, - Джисон поцеловал его в щеку, переплетая пальцы. Парни пошли вдоль по пляжу, а вдалеке гудел пароход, что шел по маяку прямо в порт. *Джи исполнял «I got it», дальше «Run», последняя – «Volcano» (Здесь и далее перевод автора)