Искусство жестокости

По подвальному помещению снова разнесся протяжный стон. Липкие, сырые стены отражали от себя каждый вздох троих парней. Их мольба и хныканье резали слух тем, кто стоял на своих двух, а не на коленях. Тела вжимались друг в друга, хотя не были связаны. Они просто до жути боялись. Им всего семнадцать – так же как и Тэхёну. Они всего лишь дети. Да, они совершили ошибку, но совсем не думали, что придется так отвечать за неё. Вернуть всё назад и они точно бы не тронули Кима. Но что уж сейчас говорить… сейчас оставалось только молиться, что взрослые дяди не станут портить их юные, глупые жизни. Чонгук стоит напротив, выкуривая сигарету. Как обычно, абсолютно спокойный и сосредоточенный на чём-то своём. А в руках телефон, но не свой, нет. Одного из трёх парней. Того, что выступал режиссёром их мини порнофильма. В помещении ещё двое – парни Чонгука. Они ему точно здесь не нужны, он и сам может справиться с невоспитанными детишками, но в баре дел нет, поэтому они спустились вниз, в ожидании представления. Чонгук умел красиво наказывать. Мужчина зажимает сигарету во рту и включает запись, всматриваясь в экран. «— Когда он тебя трахает ты так же себя ведешь, бревно?» Звук выкручен на полную, от того каждое слово отдаётся эхом. Все в подвале могут слышать то, что на записи. Парней от этого начало трясти ещё больше. Один из них и вовсе заплакал, уже не контролируя эмоции. Чонгук молча отложил телефон на стол, не став досматривать кино. К чему? Он уже его видел, а шоу нужно было для большего накала атмосферы. Мужчина медленно подходить к парням и смотрит минуты две, без единой эмоции на лице. Выкуривает сигарету и лишь немного прищуривает глаза. Затем так же медленно подносит окурок к шее одного из обидчиков, тот машинально дергается, глотая сопли, но тут же возвращается назад. Приказ «не двигаться» уже был дан не раз. Чон резким движением прикладывает сигарету к коже и тушит окурок. По помещению снова проносится жалобный крик, а за ним и плачь, затухающий и превращающийся в скулёж. Мужчина отбрасывает сигарету и разворачивается назад, усаживаясь на стул перед парнями. — Я дам вам право выбора, так уж и быть. — кивнул Чон, начиная план расправы. — Раз вы такие озабоченные, мальчики, я помогу вам немного разобраться в этом, чтобы вы точно поняли, нравится ли вам такое или нет. И, тем более, чтобы вы не терроризировали людей на улице. Чонгук говорил таким тоном, как будто сейчас происходит что-то совершенно обычное – беседа воспитателя и учеников, а не приговор троих несовершеннолетних в подвале борделя местной группировки, с тремя здоровыми мужиками. — Выбирайте, в чью задницу будем запихивать два члена? Парни в мгновение побледнели. Тот что ныл, не сдержался и упал на ладони, начиная умолять прекратить. Двое других опустили глаза, продолжая вжиматься в друг друга. Ужас застыл в глазах, а осознание, что этот взрослый мужчина пойдет на такое, заставило пробежаться холодку по всему телу. Они стояли не двигаясь, и уж тем более не отвечая, как будто это могло сделать их незаметными и заставить Чонгука уйти. — Если выбор не сделаете вы, его сделаю я. Чонгук устал ждать спустя еще пару минут прошедшего времени. Никто из парней даже глаз на него не поднял. Мужчина чуть привстает и парни сразу шарахаются. — Ты, — Чонгук указывает на того, кто посередине. — снимай штаны, будешь принимающим. А вы двое, сплевывайте на ладони и вставляйте ему по очереди. Пока я ещё добрый, можете поменять роли. — Прошу, не надо. Мы больше не тронем Тэхёна. — наконец подал голос «принимающий». — Конечно не тронете. — одобрительно кивнул Чонгук. — Но на факт того, что вы должны получить наказание за уже совершенные ошибки, это никак не влияет. — Умоляю… — снова на полу выдохе. Чонгук цокнул. — Я считаю до трёх, — уже более грубее. Терпение было на исходе. Думал управится за минут двадцать, а по факту сидит с этими сопляками уже почти час. — либо сам сдеру с тебя эти штаны и засуну в твою задницу ножку от стула. А потом тоже самое сделаю и с вами. — переводит взгляд на последних фразах на двух других. — Или вы ждёте, чтобы я начал снимать? Сейчас устроим. Чонгук потянулся к своему телефону, доставая его из кармана брюк и включая запись, о чём оповестил звук, который так же громко заполнил всё голое помещение. — Раз… Отсчет пошёл. — Два… Тот, который «принимающий», потянулся осторожно к поясу штанов, начиная дрожащими руками расстёгивать ремень, спуская наконец джинсы вниз. За ними, неохотно, пошло и нижнее бельё. И вот один уже стоял готовый. — Ну, мальчики? — обратился Чонгук к двум другим. — Не заставляйте его ждать. Ему же холодно. Второй шакал, со слезами на глазах, и с полным опустошением, тоже медленно стянул брюки с бельём. А за ним это повторил и третий. Все трое теперь стояли голыми и ждали дальнейших указаний, точнее – помилования. Указания ведь были даны ещё в самом начале. Тут они и так знали, что делать. — Дам вам совет, как опытный дядя. Подрочите сначала, чтобы хоть встал, а то как вы собрались вставлять? Все трое опустили руки на члены и начали водить по ним, хотя одному это было делать не обязательно, он ведь сегодня подставляется, но видимо за компанию. Чтобы без дела не сидеть. Или они ещё не выбрали, кто будет унижен чуть больше. В любом случае – затея так себе. Никто не мог возбудиться, оно и понятно почему. Картина не продолжала принимать положительную динамику роста, и Чонгуку просто надоело. — Ну что ты будешь делать. Мы так до тура следующего дня здесь просидим. Ни у кого не встаёт? Совсем? — Чонгук поднялся на ноги и подошёл к одному из парней, дёргая его наверх, чтобы встал. Тот послушно подняла, начиная дрожать сильнее. — Бери его член в рот. — обратился к тому, кто остался на полу. Немного отошёл назад, продолжая снимать. Парнишка упёрся в чужие бедра, пододвигаясь ближе, но голова не слушалась. Глаза стали больше и сильнее намокли. Рот не открывался, хотя он очень пытался покончить с этим быстрее. Единственное, что хотелось сейчас – блевануть на пол. — Ты тоже вставай и подходи сзади. — указывает Чонгук третьему в сторону того, кто стоит. — Вставляй в него пальцы. Тот слушается и оказывается сзади друга, подставляя холодные, дрожащие пальцы к щели, не проталкивая дальше. Стоит и плачет. Все они. Уже не сдерживаются, а откровенно ревут. Представление подогревают постепенно темнеющее штаны шакала посередине. А за ним и вывернутый желудок того, кто на полу. Рвота перемешивается вместе с мочой на бетоне. Чонгук цыкает и убирает телефон, завершая запись. На сегодня хватит. — Поднимайтесь и вон отсюда. — Стальным тоном прорычал Чон. Парни в спешке подскочили, застегивая штаны и шмыгая носами, захлебываясь в собственных соплях. Друг за другом полетели к лестнице, игнорируя всё вокруг. Пока дали зеленый свет, нужно им пользоваться. Чонгук остановил их на середине побега предупреждая; — Если ещё раз услышу о вас что-нибудь – выложу запись в интернет, а вас лично найду и привезу сюда снова, но больше не пожалею. Кивнули, если всё ясно. Все трое, как по команде закивали, а после одобрительного взгляда сорвались с мест. Чонгук развернулся к столу забирая чужой телефон и свой пиджак. На часах восемь вечера. Он уже должен быть дома, но торчит здесь из-за мелких ублюдков. Обычно Чон не марает руки сам уже давно – статус стал выше. Но в этот раз ситуация немного другая. Сыграло на личном. Мужчина разворачивается, сталкиваясь с парнями напротив. Те стоят и гаденько улыбаются. — Почему не продолжил? — интересуется один из них. — Они дети. С них хватит. Уверен, на всю жизнь запомнят. — Не останешься? — спрашивает второй, видя как Чон накидывает пиджак и направляется к выходу. — Я здесь не работаю, Рой, если ты забыл. — отчеканивает Чонгук. — Богён хотел тебя видеть. — Если хотел, написал бы. Чонгук даже не обернулся, поднимаясь по лестнице, а Рой молча кивнул. Всем, по правде говоря, в клубе было обидно, что Чонгук не проводит с ними время. Они ведь все начинали вместе, но поднялся только он, чем, естественно, заставлял испытывать чувства зависти. Жаба душила, что тут говорить. Он вон какой, и грамотный, и лицом вышел, и несколько высших образований, и бизнес на всю Корею и на хорошем счету у босса. Хотя те, кто поумнее, понимают, что на месте Чона мог бы быть только Чон. Даже несмотря на то, что они росли все вместе, мозгов им не хватало находиться на том же уровне. А Чонгук с детства головастый парень. Сразу после того, как получил образование, стал отдаляться. Открывал себе путь в большой мир, там, где крутятся совершенно другие деньги и там, где совершенно другие законы. Естественно ему уже было не по статусу выбивать деньги из должников в прокуренном картеле. Тут и сильно умным не надо быть, чтобы понять, что двигаться нужно наверх. А вся жизнь, что была до – сплошное дно. Но Чонгук ни разу не проявил неуважение. По сей день остался благодарным за кров и хлеб. Не прекратил общение вовсе, позабыв о приятелях, нет. Лишь немного урезал, в пользу новой жизни. И никто его за это не осуждал, не имели право. Они все молча продолжили наслаждаться его покровительством и скромной компанией.

***

Тэхён не стал противиться проживанию в одной комнате. Он конечно был немного смущен, тем, что их отношения так быстро развивались, но ничего с этими поделать не мог. Просить отдельную спальню, когда они договорились попробовать, было глупо. И вот, он уже ночует в спальне Чонгука. Он тут не первый раз и знакомы они довольно давно, чтобы называть эти отношения чересчур динамичными. Вроде всё довольно постепенно и без давления с одной из сторон. Так, по крайней мере, успокаивает себя Тэхён, ведь для него всё ещё стресс сам факт существования отношений с мужчиной. Но несмотря на это, он не чувствует себя не комфортно, а наоборот – очень даже неплохо. Здесь вкусно пахнет, в частности самим Чонгуком, а его запах Тэхёну стал слишком приятным и родным. Его компания тоже согревала и внушала доверие и опору под ногами. А этого очень не хватало особенно после смерти бабушки. В частности и из-за этого Тэхён не стал сильно противиться совместному проживанию. Рядом с Чонгуком он о многом забывал и не думал о плохих вещах и событиях в его жизни. Он интуитивно пристраивался туда, где чувствовал себя лучше (как и все мы). Никто не виноват, что лучше для Тэхёна - теперь Чонгук. Он проснулся из-за будильника, который вибрировал уже минуту на тумбочке. Неохотно поднявшись, выключил и сразу развернулся на вторую половину кровати, сонно выискивая соседа. За проведенные здесь два дня, Тэхён ещё ни разу не заставал Чонгука спящим с утра в кровати. Он уходил рано на работу и не будил Тэхёна. Зато Тэхён отсыпался за двоих. Вставал уже второй день подряд в одиннадцать, и то потому что стал ставить будильник. В первый день здесь Чонгук ясно дал понять, что ему нужно больше отдыха и что весь его образ жизни это какое-то издевательство над самим собой. Он распорядился, чтобы Тэхёну подавали завтрак тогда, когда он проснется и не беспокоили до этого времени. В тот же вечер как они приехали домой, был решен и вопрос с работой. Чонгук просто не стал слушать возражений и заявил, что Тэхёну не нужно мучиться на этой неблагодарной работе, ещё и возвращаться поздно. Тэ, разумеется, сначала был несогласен. Он и подставлять коллег не хотел и Чимина, и самого начальника, и на шее у Чонгука сидеть без дела тоже не хотел. Но в тот момент было бесполезно спорить с мужчиной. Он просто поставил перед фактом, заявив, что сам позвонит его начальнику и даже успел заверить, что он никого не подставляет, ведь предупреждает заранее (на своих выходных). К тому же он несовершеннолетний, а мало кто захочет бодаться с ребёнком и наживать проблемы. Чонгук чётко объяснил, что в таком возрасте Тэхён не должен переживать о работе и заработке. Единственное, что должно его волновать и быть центром его внимания – собственное образование. Впрочем, как и всегда, спорить с мужчиной было бесполезно. Он прямым текстом говорил, что думает. Умело давил на нужные места и, вроде как, даже был прав, как казалось Тэхёну. В конце концов Тэ капитулировал и закрыл тему, согласившись с мужчиной. Подумал, что найдёт спустя какое-то время новую работу поближе к дому Чонгука и поинтересней. Своё решение – уходить с колледжа он пока не озвучивал Чонгуку. А зачем? Чтобы он ещё пол вечера пытался переубедить. Тэхён пока сам точно не знает как хочет, поэтому он постепенно будет решать этот вопрос, а после этого уже оповестит Чонгука постфактум. Тэхён поднялся сразу, выспавшийся и довольный. Сегодня из планов встреча с Чимином на его квартире и обсуждение всех последних новостей. Переодевшись и спустившись вниз, он, как обычно, нашёл на кухне Мэй, которая вежливо поприветствовала и попросила подождать в столовой, пока она накроет на стол. Тэхёну, по правде сказать, было немного неудобно. Ну что он, чай себе не мог налить и бутерброд приготовить? Но тут, в доме господина Чона, так было устроено. У всех была своя работа и никто друг другу не мешал. Поэтому Тэхён послушно ожидал в столовой, после пары попыток предложить свою помощь. Быстро расправившись с завтраком, пошёл за кофтой на второй этаж, чтобы затем отправиться на встречу с Чимином, но уже у самого выхода его остановил охранник. — Господин Чон не говорил, что вы куда-то сегодня поедете. — аккуратно выставил руку перед ним мужчина, загораживая выход. — Потому что я его не предупреждал. — вскинул бровь Тэхён, искренне не понимая в чём проблема и почему он не может выйти из дома. — Извините мистер Ким, но мне нужно уточнить у босса. Тэхён недовольно исказился, переживая, что заставит Чимина ждать, но смиренно отошёл от двери, ожидая «уточнений». А охранник уже был на связи с боссом. После небольшого диалога, в процессе которого он у него спрашивал куда именно тот собрался, этот громила заявил, что отвезет Тэхёна сам, по указанию босса. Но сначала нужно будет заехать в офис к Чонгуку. Тэхён не понял для чего, пока ему ясно не сказали: «босс хочет». Тэхён молча сел в машину и направился в офис Чонгука вместе с новым «хвостиком». Настроение уже было подпорчено всей этой ситуацией. К чему всё это, когда Тэхён не пленница, чтобы сидеть на привязи и ждать возвращения хозяина. По прибытию охранник его не оставил, а молча продолжил сопровождать до самых дверей кабинета начальника. От чего-то Тэхёна сильно это напрягало и уже начинало раздражать. Этот огромный мужчина скалой нависал нам ним и будто душил своим присутствием. Тэхён готов поклясться, что тот каждое его движение анализирует наперед. Мальчишка от этого себя чувствует словно заключенный в тюрьме, ну или на худой конец – провинившийся ребёнок. Тэхён без стука вваливается в кабинет Чонгука, наконец оставленный его личным преследователем, и сразу натыкается на его хмурый взгляд. Чонгук был глубоко погружен в работу, разгребая документы, пока его не отвлекли. И, наверное, он бы сейчас накричал на того, кто вторгся в его личное пространство, но взгляд немного смягчился, когда увидел причину своей уступчивости. — Ты как ураган. — усмехнулся мужчина, отложив документы. — Что случилось? — Твой сторож чуть меня не съел. — громко заявил Тэхён, подходя ближе к столу мужчины. Тот поднялся. — Думал я куда-то убегу от него, или что? — А ты мог убежать? — ласково спросил Чонгук, не разделяя того же тона и настроения, что и мальчишка. Подошёл ближе обойдя стол. — Зачем мне убегать? Меня что, держат в плену? Хотя последние пол часа я всё больше склоняюсь к тому, что это правда так. — Дунван сказал, что ты хотел уйти. — сослался на телефонный разговор с охранником. — Ну да, у меня встреча с Чимином. — на эмоциях продолжал Тэхён. — А почему не предупредил? — А должен был? Тэхён озадаченно выгнул брови, смиряя Чонгука удивленным взглядом. Он даже у бабушки разрешения на все свои гулянки не просил и не предупреждал не об одной. А тут с чего-то вдруг должен отчитываться перед Чонгуком и перед всей его гвардией. — Должен. — С чего вдруг? — С того, что моя жизнь накладывает на меня кое-какие обязательства, а так как ты теперь тоже часть моей жизни, то и на тебя тоже. — спокойно начал объяснять Чонгук, подходя ещё ближе и вставая вплотную к мальчишке, прижимая его бедрами к столу. — прими тот факт, что теперь ты не будешь разгуливать по улицам как обычно. Тебя будет сопровождать либо Дунван, либо кто-то другой из парней. — Что за бред? Зачем? — возмутился, качая головой, пока Чонгук внимательно и совершенно спокойно озвучивал приговор. — Для твоей безопасности. — Какой безопасности? Я что, ценное украшение из Лувра? — Да. Моё украшение. Тэхён замер. — Со мной всегда были и будут рядом люди, которые пытаются насолить мне, причинить боль, нанести вред. Рано, или поздно и о тебе могут узнать и захотят обидеть. И если меня не будет рядом, даже в лице Дунвана, у них это получится. А я этого очень не хочу. — поднял руку к чужому лицу и аккуратно зачесал прядь за ушко. — И я теперь как пленница должен сидеть дома? Ты поэтому настоял на моём увольнении? — Тэхён начал переварить нынешнюю реальность. Если он и правда теперь будет так жить, то это будет не просто и не справедливо. О таком заранее нужно предупреждать. Тэ конечно понимал, что его жизнь измениться под влиянием мужчины, но чтоб настолько, точно нет. Даже если Тэхён не согласен со всем, а он вообще-то не согласен, всё равно теперь страшно за свою жизнь. Откуда же ему было знать, что под прицелом будет его безопасность. А как же теперь личная жизнь, учёба, работа, гулянки? Отныне любые действия должны будут получить одобрение Чонгука, и вся эта необходимость будет облачена в упаковку заботы? — Не говори ерунды, Тэхён. Я же не сказал, что теперь ты будешь сидеть дома под замком и выходить только когда я разрешу. Ты всё так же в праве ходить куда хочешь и когда, но, повторюсь, предупреждай меня об этом, пожалуйста, заранее и не избегай компании телохранителей. Это всё о чём я прошу. — немного строже добавил Чонгук, потеряв былую нежность в голосе. — Я не хочу так. Меня он напрягает. — снизил пыл под давлением чужого тона. Опустил голову, не желая смотреть в глаза так близко. — Перехочешь, Тэхён. Это не вопрос моих предпочтений. Это вопрос необходимости. Тема закрыта. — а в голосе слышалось всё меньше теплоты, что была в начале. Теперь они поменялись местами, и уже Чонгук был раздражён, а Тэхён размяк под его давлением. Тэхён сидел, не в силах оторвать взгляд от пола, хотя кожей чувствовал, как взгляд Чонгука прожигает его насквозь. В такие моменты им овладевало знакомое чувство бессилия. Едва в голосе Чонгука прорезались стальные нотки, уверенность Тэхёна рассыпалась в прах. Он внутренне сжимался. Чонгук был противником из другой лиги, а у Тэхёна не было ни опыта, ни душевных сил, чтобы выстроить хоть какую-то оборону. Глубоко внутри сидел старый, детский страх: если старший сердится, значит он прав. Оставалось лишь молчать, слушать и покорно принимать. — Зачем тебе к Чимину? — тяжело вздохнув, мужчина ослабил хватку, видя как напрягся мальчишка. — Давно не виделись. Хотим поболтать. Мы ведь раньше каждый день общались из-за работы. — отозвался Тэхён, поднимая взгляд и встречаясь с чужим давящим. — А ты разрешение получил? Тэхён опешил, немного отстранившись назад. На лице расцветало всё большее удивление. Взгляд и вовсе застыл немым вопросом. — Ты же сказал, что я могу ходить куда хочу и когда. — неуверенность в голосе забавляла Чонгука. Он то игрался, словно хищник, наблюдая за каждой эмоцией и радуясь перед тем как накинуться и разорвать. По правде сказать, Тэхён уже начинал терять начало собственных границ. Когда это Чонгук вдруг решил, что может запрещать ему что-то и контролировать его в вопросе передвижений? Но, под властным взглядом Чонгука, забывалось вообще всё. Они ведь были в отношениях, так может это нормальная практика? Откуда Тэхёну знать, это его первый подобный опыт. Да и в конце концов – Чонгук всё же старше, а значит мудрее, и знает что лучше для Тэхёна. — На прогулку, учёбу, в магазины – да. А на встречу с незнакомыми мне парнями нужно разрешение. Или ты не переживаешь, что я буду ревновать, когда узнаю? — Тон Чонгука смягчился, уступая место задумчивости. Ледяная строгость растаяла, сменившись усталым размышлением. Плечи расслабились. Но эти перемены не затронули Тэхёна, который по-прежнему сидел в той же скованной позе. — Я не думал об этом. Это же Чимин. Он мой друг и ему вообще девушки нравятся. — начал оборонятся так, как умел – отчаянно и неуклюже. Его пальцы вцепились в стол позади до побеления костяшек. Он пытался найти разумные аргументы. А Чонгук, тем временем, выворачивал реальность, предавая ей такую перекошенную форму, что Тэхён уже не узнавал в ней собственную правду. — Успокойся, Тэхён. — усмехнувшись остановил его. Теперь Тэхён мог разглядеть истинный настрой мужчины, наконец выдыхая, но не расслабляясь. — Просто нужно хорошо попросить. — подталкивает к ответу. А Тэхён всё равно не понимает. Чонгук опирается о стол сзади мальчишки, замыкая Тэхёна в пространстве между своих рук. Наклонился чуть ближе, нарушая последние остатки личного пространства. Тэхён напряженно и по инерции тоже немного отстраняется. Тогда мужчина медленно, почти церемониально, поднимает руку и прикасается ладонью к его скуле. Большой палец провёл по коже безжалостно-нежным жестом, в то время, как его взгляд, тяжелый и пристальный, изучал лицо: скользнул по дрожащим губам, надломленным бровям, тёмным ресницам… и наконец, намертво застыл в глазах. — Поцелуй меня. Так просто. И так близко. Тэхён растерялся. Губы приоткрылись в желании что-то ответить, но внятных слов не осталось. Голова развернулась в сторону дверей. В какой сейчас они позе стоят? А если вдруг кто-то зайдёт так же как Тэхён – без стука? Тэ упёрся руками в локти Чонгука. Пытался оттолкнуть. Сердце застучало быстрее, когда ничего не вышло. Каждой клеточкой всё ещё ощущает взгляд мужчины на себе. — Никто не войдёт. — успокаивает Чонгук, замечая причину возни. — Ну Чонгу-ук. — почти заскулил Тэхён. — Мы договорились с Чимином на два, а уже без пятнадцати. Я не хочу задерживаться. — всё это представления немного напрягло местом и временем. Тэхён может был бы и не против понежиться с Чонгуком, но точно не в его кабинете и не перед запланированной встречей. Не доросли они ещё до такого экшена. Но Чонгук был настроен серьезно, гипнотизируя на поцелуй. — Всё зависит от тебя. Можешь вообще не целовать, но тогда никуда не пойдешь. Прости, но такое надо заслужить. Они продержали недолгое молчание гипнотизируя друг друга взглядом. Тэхён демонстративно излучал молчаливый протест, ясно показывая как ему некомфортно здесь и сейчас. А Чонгук упёрся в своё, как баран тараня одни и те же ворота. В конце концов ворота должны открыться, как это происходит всегда. — Ну поцелуй меня. — совсем нежно. Уже выпрашивая, утыкаясь носом в шею. Тэхён не мог остаться равнодушным и на губах расползлась предательская, неловкая улыбка. Чонгук почувствовал чужие руки на шее, вплетающиеся пальцами в короткие волосы на затылке. — И я отстану. — чуть отстраняется и возвращает взгляд, сканируя довольный напротив. Невинная улыбка и всё за ней. Тэхён аккуратно берёт его лицо в ладони и притягивает к себе. Губы нежно накрывают чужие и неумело сминают. Но зато как искренне. Как нежно. Так может только он, и у Чонгука от этого только сильнее пожар в груди разжигается, а к низу всё стягивается тугим узлом. Кто-нибудь остановите его. Вразумите. Он слишком много сейчас чувствует. Хочется прямо тут уложить Тэхёна на стол и забрать себе всю эту невинность, непорочность. Вгрызться в шею. Попробовать всё-всё. Научить всему-всему. А потом собирать свои же плоды кропотливой работы. Знать, что он таким стал с ним. Доступен таким только ему. И забирать всё себе, не делясь ни с кем. Чонгук не выдерживает и перехватывает инициативу в свои руки. Грубо обхватывает ладонью шею, властно удерживая на месте, и целует глубже, требовательнее, чувствуя как мальчишка что-то мычит в его губы. Мужчина позволяет чуть больше, не сдерживается. Поцелуй разрывает Тэхён, упираясь руками в грудь Чонгуку. Мужчина неохотно отстраняется. Мальчишка заглядывает в глаза напротив, пытаясь усмирить дыхание. На него смотрят в ответ также внимательно и дико, будто мужчина готов наброситься на него прямо сейчас. И не спросит чего хочет Тэхён, пойдет на поводу у своих принципов. У Чонгука всегда немного меняется взгляд, когда дела доходят до интимной темы. Он смотрит не на тебя, а в тебя. Будто проникает взглядом под кожу. Заставляет подчиняться, быть послушным. — Что будете делать у Чимина? — теперь уже спокойнее спрашивает мужчина, подцепив пальцами чужой подбородок, чтобы поймать взгляд напротив. — Хотели поболтать просто. Обсудить все последние новости. — пожимает плечами Тэхён, всё же сталкиваясь взглядом с Чонгуком. — Хорошо. Дунван будет ждать тебя сколько потребуется. Если будет слишком поздно, тогда я сам заеду после работы. — кивнул Чонгук выпуская Тэхёна из своего плена и отходя назад к столу с рабочей стороны. Тэхён же не сдвигается с места. — Не надо чтобы Дунван ждал. Мы же не на десять минут встречаемся. И из квартиры мы тоже никуда выходить не будем. Я тебе вечером наберу и ты меня забери. — в спешке произносит Тэхён, искренне не желая напрягать охранника. Он спокойно не сможет провести время с Чимином, зная, что под окном стоит его телохранитель и сторожит его как Рапунцель в башне. Чонгук поднял бровь в вопросительном жесте. Рука, что успела взять документы со стола, вернула их назад. А сам Чон поднял голову выпрямляясь. — Так не хочешь компанию Дунвана? — в глазах теперь был интерес. — Мне просто некомфортно и всё. Чонгук помолчал пару секунд, прожигая своим тёмным и задумчивым взглядом. А затем опустил голову, возвращаясь к работе. — Я тебя понял. Я сам приеду за тобой после работы. — Спасибо! — кинул Тэхён, соскальзывая со стола. Остался доволен выбитыми условиями. Можно было конечно пободаться с Чонгуком и очертить личные границы, но Тэхён не хотел. Для чего? Чонгук ведь всегда хочет как лучше, а Тэхён просто из другого теста и не может противиться слову старшего. Тем более у них отношения, а значит у каждого есть обязательства перед партнером. Тэхён и это понимал. Теперь нельзя жить как эгоист и ориентироваться только на себя. Теперь рядом есть человек с чьими интересами нужно считаться, даже если они касаются твоей жизни. Тэхён был в принципе готов. Да, ему со многим предстояло столкнуться впервые, но он не спешил обрубать всё на корню. Готов был пробовать и прислушиваться к мужчине, потому что чувствовал. Чувствовал что-то внутри. Это что-то привязывало и не разрешало сильно бушевать, заставляя подстраиваться под уже существующий шторм. Водитель уехал сразу, как Тэхён зашёл в подъезд дома Чимина, предупрежденный, конечно же сверху, что надзор за новым молодым мальчиком начальника не нужен. Тэхёну даже дышать стало легче, после потери прицепа. Это действительно какое-то новое чувство, когда за тобой вечно кто-то ходит и следит за твоей безопасностью. Тэхёну вот хватило пары часов, чтобы понять, как это напрягает, а как же живется таким людям как господин Чон, или артистам? Они наверное вообще забывают что такое личное пространство. Тэхён бы не хотел так жить, но слова Чонгука, что теперь придётся иметь охрану всегда, врезались в голову. Об этом он подумает потом, может даже обсудит снова с Чонгуком, попробуя убедить в обратном. Но пока он слишком счастливый вваливается в квартиру к другу, забывая о том, что осталось за ней. — И вы типо теперь вместе? — удивленно спрашивает Чимин, сидя за столом и жуя булку. Они быстро переместились из коридора в кухню, Чимин налил чай, достал что-то из заначки, и развесил уши, готовый слушать всё-всё. — Ну, вроде да. — неуверенно пожал плечами Тэхён. — И ты прям хочешь, или действуешь моему плану? — с интересом вглядывается в глаза Тэхёну. Когда он предлагал Тэхёну согласиться на отношения с Чонгуком ради собственной выгоды, был уверен в том, что Тэхён никогда не пойдет на такое. По Тэхёну видно, что он не из таких. — Нет! Точно нет! Я не хочу им пользоваться. Просто, — Тэхён замялся. — он хороший, хорошо ко мне относится, заботится. И мне он даже, вроде, нравится. — Тэхён упирается подбородком в руку и вздыхает. — Знаю, это пока всё странно, но я не хочу переставать с ним общаться. Меня всё устраивает и я доволен. В этом и загвоздка. Я знаю, что в этом есть что-то неправильное, но не могу отказаться. Чувствую себя аморальным эгоистом. — С чего ты взял, что есть что-то странное? — выгнул бровь Чимин, явно не согласный с его мнением. — Ну, он как минимум намного старше, — начал Тэхён, загибая пальцы. — решает все мои проблемы, сразу перевез меня жить к себе. И отношения у нас от этого какие-то неравные. О! — восклицает, вспомнив самое главное. И ещё он мужчина. — Господи. — цокает Чимин. — Ну Тэ. Ты вообще не туда думаешь. Такие вещи происходят сплошь и рядом, просто не со всеми. Надо, чтобы удача улыбнулась именно тебе. Но поверь, это не редкость. Есть много состоятельных мужчин, которые выбирают себе партнеров не из своего окружения. По абсолютно разным причинам кстати; кому-то нравятся внешне, кому-то по характеру и поведению, кому-то хочется чего-то экзотического. И в этом нет ничего аморального. Не в возрасте, не в статусе. Что плохого в том, что один партнер готов взять на себя обязательства за второго, только потому, что он может? Это же здорово. А ты можешь просто благодарить судьбу и, конечно, родителей, что ты приглянулся ему. Тем более, что ты сам сказал, что он тебе даже нравится. А как только почувствуешь себя некомфортно рядом или что-то не будет устраивать - просто уйдешь. Он же тебя не в клетке держит. Судьба – штука такая, ей надо пользоваться. — улыбнулся Чимин. — А насчёт того, что он мужчина, я тебя умоляю Тэ. Это пережитки прошлого. Я даже никак это комментировать не буду. Ты сам ответил на все свои сомнения немного раньше. — ссылался на фразу: «мне он даже, вроде, нравится». Тэхён вздохнул. — Ты говоришь, прям как он. От Чимина было глупо просить «разумный» совет. Он давал только такие советы, которыми бы воспользовался сам. А жил Чимин по довольно интересной концепции, что-то вроде: «живём один раз». Там, где для кого-то было что-то аморальное, для Чимина являлось просто интересным опытом. И в этом, конечно, не было ничего плохого. У него были такие установки в голове и он следовал им, не слушая других с другими установками. Поэтому все советы Чимина Тэхён не воспринимал слишком серьезно, ведь установки в голове Тэхёна всё же были немного другие. — Так себе комплимент, но допустим. — скривился. — Всё, хватит за него. Не торопись с обдумыванием и просто делай как чувствуешь. Я тебя поддержу в любом случае, так что не парься. Остаток вечера они провели за просмотром какого-то глупого шоу по телевизору и разговором про новую «подружку» Чимина. Он не стал вдаваться в подробности, но заявил, что она супер-мега классная, добрая и тоже занимается танцами. И пообещал, что познакомит их как-нибудь. На почве этого разговора предложил Тэхёну всё же попробовать себя в танцах и походить на его занятия. Когда Тэхён не сразу отказался, начав неуверенно отнекиваться, Чимин решил действовать и начал давить сильнее, видя как друг сдаётся под напором. Чимин бросался довольно вескими аргументами, почему Тэхёну стоит попробовать. Он сейчас и свободнее, и чаще с Чимином будет видеться, и с подружкой он его познакомит, и в социальном плане хорошо скажется на нем, и физическая нагрузка будет. Тэхён по итогу что-то невнятно ответил, но Чимин продолжил настаивать. — Да просто попробуешь. Я тебе гарантирую, что ты останешься в восторге. Будем вместе после тренировок гулять. — Вот тут навряд ли. — закатил глаза Тэхён. — у Чонгука какой-то бзик на безопасности и теперь за мной везде ходит его громила-телохранитель. — Да ну? Он сейчас у меня под дверью? — склонился ближе Чимин. Тэхён улыбнулся и ударил его по плечу. — Нет. Он отпустил меня одного. И то, потому что я настоял. — Пиздец конечно. — Чимин отклонился и задумался. — Всё, получается, намного серьезнее. Я то думал у него чисто платонические интересы, а он вон какой. Глядишь через полгода под венец позовёт. Тэхён засмеялся. От Чимина было не обидно такое слышать, потому что Тэ хорошо знал его и знал его истинное отношение к нему. Такие слова никогда не имели подтекста и, уж тем более, цели оскорбить. Поэтому Тэхён даже не обращал внимание. — Может останешься на ночь? — между прочем предлагает Чимин. — Думаю не получится. Надо было предупредить Чонгука заранее. Давай в другой раз? — Жесть. Ты теперь прям на коротком поводке. Ну ладно. — выпятил нижнюю губу. — Но, — Чимин резко поднял указательный палец. — я тебя всё же жду на тренировке в пятницу. Можешь даже со своим телохранителем прийти. Постоит за дверью, так уж и быть. — Ладно, ладно. Прийду я. — сдаётся Тэхён, решаясь всё же попробовать, чтобы Чимин уже отстал, ну и чуть больше времени с другом никогда не огорчали Тэхёна. Чимин выпроваживает Тэхёна, когда тому звонит господин Чон и сообщает, что подъехал и ждёт его внизу. К слову, было ровно восемь вечера. Тэхён попрощался и пообещал Чимину, который ныл что они слишком мало провели время вместе, что придёт ещё раз и уже на ночевку. Чимин недовольно пробормотал, что это можно было сделать и сегодня, но согласился и на следующий раз, сказав, что купит что-нибудь покрепче. Спустившись вниз Тэхён заметил машину Чонгука, но не его, за которой он ездит сам, а той, что с водителем. Видимо сегодня мужчина сильно устал и решил не садиться за руль. Тэхён садится в машину, поблагодарив водителя за открытую дверь и сразу встречает мужчину на пассажирском сиденье, разглядывающего что-то в телефоне. Как только замечает мальчишку, сразу убирает гаджет в карман. — Здравствуй Тэхён. Как прошёл твой вечер? — мягко улыбнулся и потянулся рукой к бедру мальчишки, укладывая на него и нежно поглаживая. — Привет. Отлично. Болтали с Чимином. — улыбнулся в ответ. Чонгук коротко кивнул. Тэхён выждал небольшую паузу, собираясь с мыслями. — Я ещё раз хочу сходить к нему. Может даже на этой недели. И ещё, — Тэхён замялся. — хочу поговорить с тобой. — Говори. Я слушаю. — Давай когда приедем домой. — чуть понизил голос и перевёл взгляд на водителя. — Хорошо. — проследил за реакцией и не стал настаивать на разговоре при свидетелях. Хотя Чонгук доверял всему своему персоналу и знал, что они слышат ровно столько, сколько «нужно», понимал, что Тэхёну может быть некомфортно говорить даже о простых вещах при посторонних. В конце концов, он даже перед Чонгуком всё ещё смущается. Доехали они до дома в тишине. Как успел узнать Тэхён, Чонгуку не нравится слушать музыку. В машине он слушает либо радио, либо едет в тишине. Рука мужчины по-прежнему оставалась на бедре Тэхёна всю поездку, иногда чуть сжимая. Но ещё раз он на него так и не посмотрел, любуясь чем-то в окне. Когда доехали до дома, Чонгук сказал идти в спальню самому, а ему нужно было зайти ещё в кабинет. Обещал не задерживаться. Тэхён так и сделал, желая побыстрее подготовиться ко сну. Стоя в ванне, уже в пижаме, и чистя зубы, он задумался. Задумался о колледже, и о будущем. Как бы не хотелось откладывать этот вопрос, его нужно было решать первее всего. Тратить время на учёбу в которой он не видел себя, не хотелось, но и бросать всё и уходить в свободное плавание был не готов. Это означало, что придется либо искать новую специальность и идти учиться (чего Тэхён не хотел), либо идти работать (чего не разрешал Чонгук). Тэхён вернулся в реальность только когда чужие тёплые ладони пробрались под футболку, оглаживая живот. Мужчина подошёл сзади вплотную, обвивая руками талию и уложил голову на плечо мальчишки. — О чём ты хотел поговорить? — устало спросил Чонгук, выдыхая чужой аромат и смотря в глаза через зеркало. Тэхён осторожно опустил зубную щетку и вытер пасту с губ, медленно разворачиваясь в руках мужчины к нему лицом. — Хочу ходить к Чимину в студию на танцы. Два раза в неделю, в том же здании, где я работал. — Хорошо. Дунван будет тебя отвозить. Главное, чтобы учебе не мешало. — И насчёт этого тоже хотел поговорить. —каждое слово выбирал медленно и осторожно. — Я не буду учиться. — Что значит «не буду»? — нахмурился Чонгук, чуть отстраняясь. — Я не хочу учиться на журналиста. Это не моё. Мне не нравится. — Это из-за тех парней в переулке? — Нет. Вообще не из-за этого. Просто мне правда не интересно. Я пошёл учиться только потому что бабушка хотела, чтобы я получил образование в Сеуле, но сейчас это уже не имеет значение. Бабушки нет, а мне это образование не нужно. — С чего ты взял, что не нужно? Всем нужно образование, Тэхён. Более того, я настаиваю на продолжении твоей учебы. Работать ты не пойдёшь, это билет в один конец, но и дома сидеть ты не будешь. Не важно, чего ты захочешь в будущем, профессию всегда можно сменить, когда надумаешь, но это не значит, что до этого времени ты должен просто сидеть и ждать. Ты так никогда и не узнаешь, чего на самом деле хочешь от жизни. — Но я правда не могу туда ходить. Не хочу. — почти заскулил, уклоняясь от чужих рук. — Если не хочешь на журналистику, давай поищем другую специальность и колледж. Поступишь куда хочешь, я помогу. — мужчина подхватил кончиками пальцев чужой подбородок и поднял голову на себя, заглядывая в грустные глаза. — Но я не знаю чего хочу. — опять теряя уверенность в голосе. — Разберемся с этим вместе. Я скажу своему секретарю, чтобы забрал твои документы из старого колледжа, а на выходных обсудим с тобой новый. Выберем специальность. Даже если ничего не понравится, выберем что-нибудь нейтральнее, чтобы и не тяжело было и полезно. Тэхён коротко кивнул, опустив взгляд. Чонгук, видя изменения в настроении, снова направил чужой взгляд на себя. — Ну чего ты? Образование надо получить. Не расстраивайся. Ты же умный мальчик. Ты справишься. — Всё в порядке. — на выдохе, уводя взгляд в сторону. В отличии от Чонгука, который будничным тоном истолковывал ситуацию, Тэхён, заметно приуныл. Ему искренне не хотелось продолжать учёбу до этого разговора, а после так вообще – отбилось всё желание напрочь. Тяжело что-то делать, когда тебя заставляют из под палки. Ситуацию не скрасил и новый колледж со специальностью. Он то в первом не смог прижиться и найти друзей, а тут новый, с новыми преподавателями и одногруппниками. — Давай отвлечемся. — предлагает Чонгук, проводя большим пальцев по губам. Тэхён моментально меняется в лице от интонации и касаний. Они стали другие. Более… интимные. Чонгук перехватывает шею мальчишки одной рукой, припадая губами с другой стороны, начиная медленно выцеловывать. Вторая рука придерживает за талию, не давая сдвинуться. Всё происходит слишком быстро. Влажные тёплые губы оставляют мокрые следы, вызывая табун мурашек. Тэхён, не ожидая напора, инстинктивно откидывает голову назад, упираясь руками в грудь мужчины. Пробует немного оттолкнуть, но Чонгук не отступает. Он буквально вылизывание его, сосредоточившись на шее. — Чонгу-уук. — зовёт Тэхён, пытаясь снова остановить. Немного не место и не время. Но этого сказать он не успевает. Чонгук, видимо, читает его мысли наперёд. — Расслабься. В этом нет ничего страшного. — на секунду отстранившись, снова припадает к шее, медленно начиная переходить ниже, к ключицам. Если Тэхёну кажется, что сейчас не лучшее время, то Чонгуку кажется совсем наоборот. Мальчишке нужно отвлечься, и мужчина может ему в этом помочь. К тому же, Чонгуку уже надоело откладывать близость на потом, остерегаясь реакции Тэхёна. Он, конечно, готов ждать и идти ко всему постепенно, но конкретно сейчас не видит смысла останавливаться. Они в отношениях, Тэхёну нужно немного разгрузиться, Чонгук уже давно сдерживает себя. Всё как нельзя лучше складывается в вечер совместного расслабления. И, в конце концов, Тэхён должен понимать, что Чонгук не железный и всё же хочет получать удовольствие от отношений, как взрослый мужчина. К тому же, мужчина ведь не собирается накидываться на него как изголодавшийся зверь. Нет, ни в коем случае. К этому ещё нужно прийти, чтобы потом без предварительных разговоров и ласк можно было бы взять своё. Но чтобы к этому всё же прийти, нужно что-то делать сейчас. И Чонгук делает. Рука соскальзывает ниже, за ней вторая. Обе пробираются под футболку, оглаживая изгибы талии. Тэхён нервно дышит, получая скрытое удовольствие от чужих касаний на теле. Запускает свои пальцы в чужие волосы. Губы Чонгука перемещаются на другую сторону, поднимаются по подбородку, а затем целуют в нос. Мужчина мягко улыбается в губы, а после, слишком резко и неожиданно для Тэхёна, опускается на колени перед ним. У Тэхёна спирает дыхание. Чонгук стоит перед ним на коленях, не сводя взгляда. Глаза чёрные, смотрят настойчиво, пронизывающе. Грубые мужские пальцы касаются резинки пижамных штанов, подцепляя их. Кончики проскальзывают под и медленно тянут вниз. Тэхён в ужасе накрывает руки Чонгука сверху, останавливая. Он не готов. Нет. Не готов. — Чонгук… — одного имени в конкретной интонации хватает, чтобы мужчина понял причину отпора: «ты же обещал не торопиться» - Тэхён не произнёс, но Чонгук услышал. — Я не сделаю больно. Тэхён, под чужим напором и глубоким взглядом, тяжело сглотнул и ослабил хватку, давая рукам Чонгука волю. Это не было прямое согласие. Тэхён всего лишь опять прогнулся под чужой настойчивостью. Решил не сопротивляться. Всё ещё чувствовал страх неизвестности внутри. Сердце выбивало дыру в груди всё сильнее с каждым новым касанием на теле. Чонгук продолжал нежно оглаживать уже голые бёдра. Штаны отправились вниз. На бёдрах осталось только бельё и Чонгук его пока не трогал. Продолжал целовать теперь уже живот, оставляя всё те же влажные следы. Языком невесомо нежно проводит вокруг пупка. Отстраняется, на секунду поднимая взгляд, ловит потерянный и уже возбужденный Тэхёна, и возвращается назад, припадая губами к внутренней стороне бедра. Тэхён не выдерживает, откидывая голову назад и стонет. Кончики пальцев вцепились в столешницу, сжимая её до побеления. Безумно хорошо. Губы Чонгука обжигают. Дарят такое новое чувство. Пальцы на бёдрах сжимают, давая контраст в ощущениях. Тэхён весь плавится под ним, всё меньше контролируя себя и следуя инстинктам. Мужчина цепляется кончиками пальцев за белье, ожидая встретить новую волну сопротивления, но ошибается. Резинка, под чужим натиском, сползает вниз, оголяя Тэхёна перед мужчиной полностью. Чонгук останавливается, поднимая свой взгляд к мальчишке. В ответ смотрят испуганно. Ладони на бёдрах чувствуют, как дрожит Тэхён. Грудная клетка неестественно замерла. Мальчишка, кажется, не дышал. Мужчина чуть сжал кожу на бёдрах парня. — Успокойся, Тэхён. Дыши. Всё хорошо. — погладил большим пальцем, успокаивая. Продолжая смотреть в глаза, мужчина наклоняется к паху, целуя совсем близко. У Тэхёна небольшой волосиной покров, в области лобка в том числе, поэтому Чонгуку удаётся подобраться ближе. Мужчина привык, что все его партнёры всегда были идеально гладкие. Он их не заставлял, и вообще никогда не поднимал эту тему, так всегда само получалось. Его ведь окружали люди из высшего света, а те не пренебрегали услугами эпиляции, тем более, что находились в низшей позиции. Впрочем, Чонгуку нравилось больше без волос. И он, определенно, будет настаивать на их удалении. А пока это даже заводит. Ким Тэхён ещё совсем мальчишка, такой молодой и невинный. Неогранённый алмаз. Через всё предстоит пройти вместе. Для Чонгука тоже в новинку, но он справится. Всему научит. У Тэхёна скручивает всё в паху от сладкого возбуждения. Губы мужчины в опасной близости. Он боится пошевелиться. Не знает, что делать и просто ждёт. Совсем потерян. А Чонгук не потерян вовсе. Тэхён делает рванный вдох, когда чужие губы касаются головки полувставшего члена. Мальчишка окончательно теряется в пространстве. Узел скручивается не только в живое. Всё тело наливается непривычным теплом. Чонгук медленно вбирает в себя член, не торопясь орудуя языком. Не действует слишком агрессивно и резко, лишь нежно посасывает чужую головку, обводит языком каждую венку и целует, будто боится разбить хрусталь. А Тэхён жмурится от слишком сильного возбуждения, которое уже не скрыть. Не знает куда себя деть. Ему хватит ещё пары секунд и он позорно кончит лишь от того, что Чонгук немного полизал его там. Мальчишка начинает чаще дышать, наконец открывая глаза. Упирается рукой в плечо мужчины, пытаясь оттолкнуть, но Чонгук даже не смотрит на него, игнорируя попытки прекратить. Мужчина чувствует как чужой член начинает пульсировать во рту, подавая сигналы, что Тэхён уже на грани. Он насаживается один раз до конца и тут же отстраняется, выпуская орган изо рта. Поднимается на ноги, выравниваясь, накрывает ладонью член мальчишки и начинает медленно водить по нему, постепенно ускоряясь. Вторая рука цепляет подбородок. Чтобы смотрел на него. Тэхён задерживается взглядом на чужом холодном и слишком серьезном. Сжимается ещё сильнее, пытаясь держаться. Руками хватается за чонгукову рубашку, сжимая в кулаках. Чонгук же предельно расслаблен и спокоен, не считая работающую руку внизу. Когда Тэхён оказывается уже на пределе, без возможности контролировать своё тело, он приоткрывает губы в беззвучном стоне и кончает на штаны Чонгуку, сразу утыкаясь лбом в грудь мужчины и дыша слишком громко. Чонугк ещё пару раз проводит по обмякающей плоти и выпускает чужой член из руки. Зарывается второй в волосы мальчишки и прижимает к себе, целуя в макушку. Тэхён пытается восстановить дыхание, пока голые бёдра и бока продолжают оглаживать. Осознание никакого пока не приходит. Ему было очень хорошо, и это единственное, что он может сказать обо всём произошедшем. Чонгук продолжает гладить по волосам, спине, бёдрам, ягодицам. Не торопит, даёт время прийти в себя. У самого в штанах неприятно тянет. Хочется чтобы и ему кто-то помог, но мужчина не к чему не подталкивает. Он почти уверен, что завтра Тэхён будет в лёгком шоке от произошедшего сегодня, и не из-за того, что ему было страшно или неприятно, а из-за того, что это в новинку. Хочешь или нет, но всё, что происходит у тебя впервые заставляет потом прокручивать это в голове ещё много раз. Тэхён выравнивает дыхание, но не спешит отстраняться от мужчины, укладывая голову удобнее. Чонгук, замечая, чуть склоняет голову вбок, оглядывая лицо сверху. Тэхён заметно расслабился. В теле больше не прослеживалось тяжелого напряжения, из-за которого мальчишка вёл себя слишком неловко и скованно. Он спокойно, почти, лежал на Чонгуке, явно чувствуя себя комфортно. Ему нравится это чувство лёгкости, которое разлилось по всему телу. Нравятся касания Чонгука на его бёдрах, нравится запах, нравится поза, в которой они застыли. Нравится буквально всё. Очень непривычно. Что-то абсолютно новое. Тэхён будто заново знакомится с самим собой с помощью Чонгука. Не зря говорят, что сексуальное образование и знакомство со своим телом (во всех смыслах) очень важно. Не имеет никакого значения какой ты человек в жизни: скромный, застенчивый, буйный, добрый, умный, заботливый. В постели все становятся другими. Потому что здесь на первое место поднимается жажда удовлетворения собственных потребностей. В каком-то смысле именно здесь люди могут раскрыться полностью, изучив себя и свои предпочтения. Здесь могут проявить всё то животное внутри. Здесь могут довериться партнёру полностью. Только здесь они могут получить то, что не получать больше нигде. Именно поэтому так искушает и затягивает. Что-то сокровенное, что иногда самого себя начинает удивлять. — Как ты? Что чувствуешь. — нарушает тишину Чонгук, чувствуя, как дыхание мальчишки пришло в норму. — Мне… мне хорошо. — на выдохе. Совсем тихо. Будто не здесь. Чонгук молча улыбается ему в макушку и целует, никак не комментируя. Они стоят вот так в тишине ещё минут десять. Ни один не торопится отлепляться от другого. Прямо сейчас существуют только они во всем мире. Ничего больше. Это их первый интимный момент. Их первое маленькое начало. Прямо сейчас они становятся чем-то большим друг для друга. Утопают друг в друге. Они оба понимают. Осознают это. Кожа к коже. Проводя своими пальчиками по руке Чонгука, Тэхён чувствует его жар. Ощущает биение сердце у шеи. И Чонгук чувствует тоже самое. Всё слишком ярко. Чонгук прижимает сильнее, ощущая внутреннюю потребность. Пальцы вплетает в чужие волнистые волосы, сжимая. Не хочет выпускать больше никогда. Ему нужен этот мальчик. И Тэхён прижимается. Их первое маленькое начало и по совместительству маленький конец.