Pandemonium

Магнус был уверен, что его коты в сговоре, иначе объяснить их поведение он не мог. После налёта на мороженое, как и предполагалось, у Черча начался дичайший жидкий стул, от которого пришедший в гости Рафаэль едва не утопил в своей рвоте чужую гостиную. Испанец не ожидал, что вечно нелюдимый и злобный кот присоединится к их вечерней трапезе китайской едой и, прыгнув на стол, полный одноразовых картонных коробок, приподнимет свой облезший хвост, пуская в ход водянистый залп. После непродолжительного фонтана, едва не выевшего своим зловонием все глаза, кот принялся за остатки уцелевшей, после такой бомбы, еды, продолжая калечить своё пищеварение. Рафаэль, активно обсуждающий прошедшую ночь и свои наблюдения за клубом, отлетел в сторону, выворачивая желудок на изнанку прямо на дорогущий ковёр. Магнус лишь закатил глаза, успев вовремя отойти от преднамеренной атаки. Аппетит пропал, но не пострадавшую еду он любовно упрятал в холодильник до лучших времён. К моменту вооруженной уборки на место преступления подоспел Председатель Мао, что-то активно мяукающий своему плоскомордому собрату, после чего оба кота бросили долгие и пронзительные взгляды на своего хозяина. От такого внимания у Бейна поползли мурашки по спине. К сожалению, уборка не закончилась на одном фонтане, Черч словно мстил за какую-то подлость, не иначе. Успев доесть китайскую еду, он спрыгнул на ковёр, перепачкав лапы в собственных экскрементах, после чего неспешной походкой продефилировал к непонятной жиже, оставленной гостем, и смачно поужинал. Желудок Рафаэля с новой силой свернулся трубочкой, и он улетел в уборную. Клэри, вернувшаяся с пробежки, застала нелицеприятную картину, полную цветов и ароматов, и, достав переноску из кладовки, помогла хозяину дома запихнуть злобного кота вовнутрь, при этом не получив боевых ранений. Дорога до ближайшего ветеринара не заняла слишком много времени, однако, под вечер внутри было довольно многолюдно. Зарегистрировавшись и оставив свои данные на ресепшене, двое с половиной обосновались в зоне ожидания. Спустя чуть больше получаса их, наконец, приняли. Лечащим врачом Черча оказался весьма приятный молодой человек с короткими выбеленными волосами и едва заметными розовыми кончиками. На светлой форме виднелись следы яростной борьбы, которые, вероятно, не заметили из-за загруженности дня. Юноша попросил достать животное для осмотра и был весьма удивлён, когда двое с большой осторожностью пытались открыть клетку к милейшему созданию. Кота словно подменили. Магнус осматривал животное, выглядевшее как его злобный, агрессивный и совершенно невыносимый кот, который дал померить себе температуру ректально, не выпустив когти и не производя своё фирменное шипение, а после высказанных жалоб вытерпел смазанный вазелином мизинец. От увиденной картины Бейн едва не потерял дар речи, как и глазные яблоки, чуть не укатившиеся на пол, Клэри была солидарна, она не видела персикового зверя в подобном расположении духа. Доктор, не найдя отклонений, даже после проб мизинцем, порекомендовал выпаивать сорбенты и наблюдать за состоянием, повергнув мужчину в шок. Так что, потратив приличную сумму на вполне здорового кота, Магнус и Клэри вернулись в лофт, где застали весьма комичную картину. Рагнор Фелл, заявившийся к старому другу без предупреждения, ползал на коленях и оттирал следы преступления, в то время как Рафаэль, оставленный в лофте для уборки, валялся бледным, как простыня, приведением на кожаном диване. Возле парня любезно поставили тазик, явно используемый по назначению. Но стоило переступить порог дома, Черч превратился в себя и с силой принялся орать, перепугав соседей, выбивать клетку и испражняться, от чего новая порция жидких, как смола, фекалий потекла сквозь щели в переноске прямо на только убранный ковёр. — Серьёзно? — Рагнор скривил мину, глядя на кота, шипевшего ему в ответ. — Если ты не прекратишь пакостничать, я соберу всё, что ты натворил, и оставлю в твоей миске. Будешь есть своё же добро, — после весьма угрожающей речи кот замолчал. — Любовь моя, я не ждал тебя так скоро, — Магнус поприветствовал старого друга, бросая опасливые взгляды на Сантьяго, мучившегося от новых спазмов. — Что-то случилось? — Бейн осмотрел друга со всех сторон на предмет травм и увечий, но тот лишь усмехнулся, крутясь на месте, словно балерина. — Свет очей моих, я просто устал прохлаждаться без дела, вот и заскочил развеять скуку. Но кто ж знал, что именно кот поставит меня раком, — Клэри на подобное заявление лишь громко покашляла, привлекая к себе внимание. — О, дитя, мне нечего скрывать, моя пятая точка невинна, как и прежде, — мужчина тяжело вздохнул, бросая кроткий взгляд в сторону испанца. — Я вас прекрасно понимаю, — Кларисса и сама тяжело вздохнула, она планировала избавиться от этой проблемы с парнем, в которого влюблена, но тот лишь ранил её чувства и гордость. — Любовь вообще та ещё тварь, — с ней никто не стал спорить. Закончив, наконец, уборку и заперев кота в одной из ванных комнат, было принято решение заказать доставку. Фрей всё-таки позвонила маме и, слепив историю, врала в три короба, пока не услышала удовлетворяющий её ответ. Все присутствующие лишь удивлялись мастерству избегания правды, мотая на ус все приёмы и запоминая обороты. Как и в рисовании, Клэри была искусна и довольна точна в деталях, она не путалась и говорила спокойно. Если бы они не знали, что происходит, вовсе не усомнились бы в её словах. Пицца, как девиз их города, была горячей и очень калорийной, но несмотря на весь тот жир, Магнус пригубил пару горячих кусков, запивая своим любимым брютом, небольшая кислинка лишь подчеркивала вкус. Разговор был ни о чём и обо всём на свете. Успели даже перемыть кости коллегам и профессорам, от чего настроение разом поднялось. Но, как и всегда, Магнус замечал долгие взгляды между близкими друзьями, словно те хотели с ним что-то обсудить, но не знали, как начать. Рафаэль отпустил пошлую шутку, после чего перешёл на рассказ и, наконец, к сути дела. — Не сказать, что это моё дело, но всё же это не может не беспокоить, — Рафаэль пил воду, после фонтанирования ему не хотелось нагружать желудок, он даже от пиццы отказался в пользу постной каши. — Но за последнее время ситуации повторяются и становятся не безопасными для нашего спокойствия и безопасности, — Рагнор кивнул в подтверждение чужих слов. Собственно, его визит был вызван словами Катарины, которую резко вызвали на работу, а так как они снимали общие апартаменты, он буквально осведомился всеми нелицеприятными событиями, произошедшими в клубе за последнее время. — Сантьяго, не ходи вокруг да около, я устал рыскать среди вереницы лжи. Если есть, что сказать, я слушаю, — хоть Магнус и улыбался, его тон был груб и не гостеприимен, сложилось впечатление, что ещё пара слов и он попросит всех выйти. — Солнце, мы беспокоимся за тебя, потому и решили обсудить, — Фелл вытянул вперёд ладонь, мягко касаясь чужого прохладного запястья в жесте поддержки. — Катарина посоветовала прочистить тебе мозги, но ты же знаешь, я пацифист во всём, кроме насекомых, эти крылатые твари не заслуживают шанса на существование, — если Бейн и планировал отпустить остроту, то мнение Катарины, которой он был обязан многим, имело существенный вес. Женщина всегда говорила правду-матку в лицо, прямо как Сантьяго, но в отличие от последнего подруга была весьма умудрённой опытом из-за своей не простой жизни. — Я не желаю слышать домыслы, если есть, что сказать по существу, то я во внимании, — утопив ехидство в бокале вина, мужчина приготовился слушать. У них и раньше были проблемы, банды, политики, налоговые махинации, но благодаря связям и благоразумию всё решалось. — Пару недель назад я заметил довольно необычное поведение некоторых посетителей клуба, а вчера мои догадки подтвердились, — Рафаэль отложил чашку в сторону, вспоминая прекрасную брюнетку, разнообразившую своей красотой и грациозностью скучный вечер. — Размалеванная девчонка в компании двух качков окучивает весьма симпатичных подростков разного возраста и достатка, а потом под предлогом веселья накачивает неопрятными веществами. И если в начале это были единичные эпизоды невменяемого поведения, заканчивающегося полным непониманием и стыдом, так как людьми пользовались во всех смыслах, то сейчас они едва не дошли до открытого насилия. Я попросил Сиф последить за странной троицей, и её данные, предоставленные в конце вечера, подтвердили моё наблюдение, — от услышанного Магнус подавился напитком, негромко кашляя. Он был так занят своими проблемами, что буквально переложил ответственность за клуб на подчиненных. — Она нашла более десятка случаев с участием троицы, и все весьма скверно могут отразиться на нашей репутации. — Дай угадаю, у жертв временная потеря памяти, а из жалоб наличие сексуального контакта без их «согласия», — последнее слово мужчина особенно выделил, показав в воздухе кавычки. Даже если их накачивали, нет гарантии, что всё так и было, и они не вступали в подобные отношения добровольно, а оправдывались столь удобно подвернувшейся отговоркой. — Магнус, людей обманывали и пользовались их не вменяемым состоянием, — Рафаэль не понимал чужого бездействия, словно другу было всё равно на то, что происходило. Сантьяго понимал всю скверность ситуации, ощущал гнев и ненависть к тем ребятам, ведь у него была младшая сестра, и она вполне могла попасться в подобные сети. От одной мысли волосы на затылке вставали дыбом и по коже пробегали мурашки. — Эти нелюди портили жизнь людям в угоду своего развлечения. Разве не это с тобой сделала Камилла? — вероятно, он перешёл черту, так как огонёк в глазах напротив угас, пропуская вперёд плохо скрываемую ярость. — Я… не желаю это обсуждать. Моя личная жизнь лишь моё дело, разве не так, Рафаэль? — чужой тон был ледяным. В моменты гнева Магнус был страшен, по-настоящему пугая своим холодным и огрубевшим выражением лица, а глаза, в обычное время светившиеся расплавленным мёдом, наполнялись цветом, становясь едко жёлтыми и напоминая хищного зверя. — Раз тебе знакомы подобные чувства, то должен понимать, как себя ощущали жертвы, очнувшиеся в твоём клубе без гроша за пазухой и использованные во всех местах, — Рафаэль встал, глядя жёстко, он пытался донести весь кошмар происходящего. — Их страх, боль и обиду. Ты думаешь, они вернутся к нам, зная, что этот кошмар может повториться? А за сколько времени они смогут оправиться, чтобы принять случившееся? — разговор зашёл в тёмный угол, клубящийся червями боли и обиды. Магнус сглотнул горькую слюну, ощущая липкую влагу по всему телу. Он ужасный человек. — Солнце, мы не хотим бередить раны прошлого, но сейчас есть проблема, и нам нужно её решить, — Рагнор пересел к нервному другу, обнимая за плечи, и бросил короткий взгляд на испанца, умоляя успокоиться и сделать паузу. — Сахарочек, ты же знаешь, мы на твоей стороне, пойдём и в огонь, и в воду, но раз даже Рафи заметил, думаю, тебе пора вмешаться, ведь Пандемониум не просто клуб, это душа, в которую проникла пара хищных тварей, — чужие слова немного привели в порядок мельтешащие мысли, и Магнус, наконец, вдохнул полной грудью, готовый продолжить. — Так, что случилось? — вероятно, впереди ждала кульминация, раз Рафаэль смотрел на него исподлобья. — Вчера, когда я собирался уходить, вновь заметил ту троицу, они окучивали шикарную брюнетку, такую нежную, словно цветок лилии. Она танцевала в белоснежной комбинации из тонкой сетки, а её упругую грудь, качающуюся от каждого движения, прикрывали яркие украшения, — Рафаэль невольно облизнул губу, что не укрылось от всех присутствующих. Клэри, решившая не мешать взрослым, давно отошла в выделенную ей комнату, но оставила дверь открытой, так что услышанное навело её на нехорошую мысль. Когда они поспорили с Джейсом, вернее, после его трусливого побега, она не могла найти себе места и долго плакала в уборной, и когда собиралась уходить, столкнулась с Изабель, шедшей немного неровной походкой, но на тот момент она была слишком занята своим горем. — Девушка танцевала большую часть вечера, пока эта троица не окружила её, словно стервятники. Они пропали из виду, затерявшись в толпе возле бара, но к началу пенного баттла я вновь заметил её ладную фигуру, — Сантьяго тяжёло вздохнул, вспоминая события вечера. — Она была в сопровождении стрёмного паренька в светящихся очках и стрингах от плечей, — после услышанного Клэри открыла двери и обеспокоено уставилась на рассказчика. — Они бежали от парней, словно загнанные в угол звери, и вид у неё был, как у покорной марионетки, девушка была плоха, её движения стали резкими и хаотичными, а глаза сияли лихорадочным блеском. — Что с Изабель? — Клэри схватила Рафаэля за предплечье, требуя более подробного рассказа. Люк предупреждал, что на клуб приходили жалобы, и она сама была осторожна в новых знакомствах, но и не подозревала, что подобное может произойти с близким человеком. Из-за погружённости в свою обиду она даже не поинтересовалась, как дела у остальных. — Что произошло? Саймон вывел Изи? — Магнус напрягся, словно проснулся от кошмара. Изабель, он слышал подобное имя не так давно. Оно было на слуху среди его коллег и даже от Клариссы, водившей дружбу с детьми Лайтвудов, чей отпрыск был его студентом. Холодный пот прокатился по спине. Слова Люциана оказались правдой, и раз Катарина отправила Рагнора на разговор, они крупно влипли. — Изабель Лайтвуд? Твоя подруга и девушка, о которой идёт речь? — в подтверждение его слов Клэри активно кивала, вызывая приступ паники, отразившийся на вмиг побледневшем лице. — Та девчонка дочь Лайтвудов? — Рафаэль что-то крякнул, он и сам преподавал вместе с Магнусом, но его прерогатива экономика, а так как он водил близкие знакомства с профессорами, то не раз слышал про выдающиеся таланты младшей Лайтвуд, хоть им и не приходилось встретиться лично. А теперь выяснилось, что та обворожительная красотка мало того, что была в клубе, так ещё и едва не стала очередной жертвой, но успела с лихвой хлебнуть невзгод жизни. — Это усложняет жизнь. Если она пожалуется предкам, считай, мы попрощаемся с карьерой и привычной жизнью. Без гроша и в сточной канаве. — Клэри, я так понимаю, что парень в очках, о котором сказал Рафи, это Саймон, — Рагнор внёс своё зерно истины. — Если он ушёл вместе с Изабель, ты можешь узнать об её состоянии у него, разве не так? — Фрэй мигом бросилась к телефону, набирая номер лучшего друга. Льюис ответил спустя пять гудков, показавшихся вечностью, но его голос был бодр и весел, они обсудили всё случившееся, не скупясь на красочность рассказа. К концу истории было ясно, что Изабель лучше, ей помогла Катарина, и что Люк в курсе событий, именно он отвёз их домой. Изи спала, потому её голос не было слышно, лишь небольшое похрапывание на фоне разговора. Саймон предупредил, что в ближайшие дни не появится, и вкратце поведал об услышанном от самой брюнетки. Так что можно было выдохнуть на время. — Всё не так плохо, — закончив разговор с другом, Фрэй плюхнулась на диван к Магнусу и Рагнору, пересказывая всё услышанное, но мужчины её энтузиазма не оценили. — А могло закончиться катастрофой, — Бейн поднялся с места, подходя к своему бару и доставая непочатую бутылку виски двадцатилетней выдержки. Он не планировал напиваться, но ситуация требовала обратного. Оплошал по-крупному. Из-за своей влюблённости потерял последние остатки мозгов, а когда разбили сердце, ожидаемо, погрузился в уныние и глупость, позволив подобному произойти. Магнус ругал себя и только себя за упёртый нрав, недоверие и полное не послушание чужих советов. Забота казалось ядом, новым изощрённым способом пытки. Камилла начисто промыла ему мозги, сменив полюса его нравственного благополучия, и лишь алкоголь, море алкоголя, хоть немного заглушало душевные стенания. — Крупной и неисправимой катастрофой, — налив полный стакан вместо привычных двух пальцев, решил топить печаль в быстром и эффективном способе, пока не осознал кое-что ещё. — Он назвал меня по имени, — в голове всплыл сладкий голос, скулящий его собственное имя, от чего возбуждение волной пронеслось по телу. — Клэри, — Магнус развернулся, глядя девчушке в глаза, — с кем конкретно ты отправилась в клуб? И как вы вообще туда попали? — Ну, не совсем так, — Фрэй замялась и попыталась соскочить с темы. — У Алека было приглашение, — её большие зелёные глаза бегали из стороны в сторону. — Изи сказала, что приглашение ему отдала Лидия Бранвелл, у которой были планы на этот уикенд. Так что мы решили немного отдохнуть, — от услышанного Магнус тяжело сглотнул и бросил взгляд в сторону напрягшегося Рафаэля. — А не та ли это девчонка, бегающая у тебя на побегушках? — Бейн припомнил, как блондинка с весьма холодным лицом смотрела на преподавателя, подобно верному щенку. — Рафаэль? — Не стану отрицать, я попросил Лидию о крошечном одолжении, подумал, вы мило проведёте время, — до Магнуса дошли чужие слова, произнесённые в клубе про сюрприз. Сантьяго видел гостя и даже узнал, от того и был столь весел и открыт. — Шоколадная ты свинья. Как ты мог! — Магнус злился, нет, он был в ярости. Но не на Сантьяго, который этого заслуживал, а на себя. Неужели тонкая маска и пара крыльев способна сбить его с толку? Он слышал чужой голос множество раз, а глаза, те глаза смотрящие в душу. Как он мог не узнать Александра? Как он мог повестись на чужую невинность? Как? — Cerdo. Cerdo viejo y sucio. Mezclar vino con agua y ahogar. (Свинья. Старая и грязная свинья. Смешать вино с помоями и утопись), — Рафаэль лишь хмыкнул. Он развлёкся на славу. — Да ладно, с кем не бывает. Ну, поразвлёкся ты, что в этом плохого? Наоборот, лёгкость, свежесть, а главное, сексуальная удовлетворённость. Всё же не каждый день правильные мальчики готовы раздвинуть ноги перед великим и ужасным Магнусом Бейном, — к их счастью, Клэри так и не поняла, о чём была речь, или корректно пропустила мимо ушей. Рагнор лишь хохотал, представляя эту картину, но вспомнив рассказ Катарины про исход вечера, задумался, не лежит ли на Лайтвудах проклятье, раз они так часто влипают в неприятности. Вечер продолжился на грустной ноте. **** Алек и Джейс прибыли в универ задолго до занятий, планируя поймать Саймона для расспроса о состоянии Изабель и, по возможности, перехватить Клэри для сердечных извинений. Эрондейл выглядел паршиво, всё же отравление сказалось на внешнем виде, как и на желудке, отказывающимся воспринимать любую пищу, кроме жидкой, так что парень порядком измельчал. Но, к их большому сожалению, ни одного, ни другую они не встретили. На кафедре по математике их предупредили, что Льюис взял пару отгулов и в ближайшее время его не будет, а адрес давать отказались. Так что братья буквально остались ни с чем. За горячим кофе для Алека и бутылкой водой для Джейса парни наблюдали за надвигающейся толпой студентов, ведь приближалось время первой пары. У Джейса опускались руки, он выглядел как никогда разбитым, так что, отправив его домой, Алек всё же решил попытать удачу. Ведь если он правильно помнил, Клэри была хорошо знакома с Магнусом, вернее, с профессором Бейном, и он вполне мог поинтересоваться у мужчины между делом, после того, как выяснит интересующую его информацию. Но стоило зайти в аудиторию, вместо привычного аромата сандала он ощутил гнев и скорбь. Магнус выглядел угрожающе и пугающе. Вместо привычного образа серой мыши он был весьма привлекателен в своей голубой рубашке и чёрных штанах. Волосы пестрели обилием геля и блёсток, ногти были покрыты чёрным лаком, а пальцы украшены массивными перстнями. Кроме того, рядом с профессором стояла большая переноска, из которой доносилось злобное шипение. Атмосфера в аудитории была гнетущей и тяжелой, как и лицо профессора. Магнус хмурил брови и кривил губы, периодически рукой дотрагиваясь до пульсирующих висков. Когда прозвенел невероятно громкий звонок, явно отозвавшийся болью в чужой голове, они начали своё занятие. Как и было обещано, преподаватель дал возможность молодёжи рассказать доклад с презентацией о нежити. И с каждым последующим его лицо становилось более хмурым, вместо привычной беседы он лишь хмыкал и вставлял едкие замечания, отражающиеся полным отсутствием энтузиазма на лицах студентов. Алек достал флешку и в пару движений открыл свою презентацию. Он передвигался неспешно, ощущая боль в области поясницы, а когда нагнулся над ноутбуком, едва не застонал в голос, пятую точку пронзила странная тянущая боль, от чего его вновь посетило ощущение заполненности и щёки запылали алым цветом. Но источник данного состояния даже не смотрел в его сторону, профессор бросал взгляды на ходящую ходуном переноску, из которой периодически выступали кошачьи лапы. Александр включил презентацию, начиная доклад, но с каждым новым слайдом его настрой менялся от задумчивых и недоброжелательным высказываний. Он едва не развернулся в сторону преподавателя со словами: «Да что с вами не так?», — если бы не боялся встретиться взглядами. К моменту окончания доклада Магнус бросил на него пренебрежительный взгляд. — Представление колдунов, как существ не мертвых и не живых, страдающих в вечных муках от любви абсурдно. Ведь для любых чувств он должен быть не мертвым, что исключает смерть, а если не можешь умереть, любые ощущения притупляются, оставляя полную пустоту. Но если предположить что он не жив, а мёртв, то чувства были покинуты с моментом смерти. Так что ваше предположение абсурдно, — Алек только и успел прикусить язык, чтобы не послать обидчика на три буквы, ощущая внутри закипающую ярость. — Вероятно, профессор был весьма невнимательным, слушая мой доклад, раз из всего текста вразумил лишь наличие или отсутствие любви. Колдуны, в зависимости от верований, были как не мертвыми, так и ожившими мертвецами, и имея возможность предположить, что в нашем обществе они способны ощутить любые чувства в полной мере, в том числе и любовь, которая может проявляться как страстное животное влечение, так и банальной заботой. Которая, в свою очередь, присуща любому. Как живому, так и ожившему мертвецу. В подтверждение есть множество фэнтезийных фильмов, в которых инстинкт преобладает над разумом, — к сожалению, на достойный ответ профессор лишь многозначительно хмыкнул. Алек вернулся на своё место, нервно дёргая ногой, в аудитории осталось не так много народу как прежде, большинство, заметив настрой, ушли ещё в первой половине занятия, но у парня был план, который мог провалиться, если он не усмирит свой гнев. К сожалению, по завершению пары к Магнусу подошла рыжая женщина, что-то активно и на весьма громких нотах разъясняя, после чего они оба скрылись в кабинете. Так что, выдохнув сквозь сжатые зубы, Александр отправился на следующий предмет, надеясь успокоиться под монотонные разговоры о психологии примитивных существ. Ближе к вечеру, как оказалось, так как сидя в библиотеке их корпуса Лайтвуд погрузился в изучение истории хаоса с точки зрения антропологии, Алек глянул на время и, заметив сообщение от Джейса, уж было поспешил домой, но путь ему перегородил сидящий на пороге библиотеке персидский кот. Большие жёлтые глаза смотрели прямо в душу, а хрипящий голос оказался на удивление дружелюбным. Кот с минуту оценивал стоящего перед ним человека, после чего неспешным шагом подошёл и начал тереться о светлые джинсы. Алек был шокирован, он всегда больше любил собак, они для него были понятны и просты, к тому же хвост, словно индикатор чувств, сдавал их с потрохами. Коты же, как люди, были совершенно непонятными и даже опасными существами, но перед золотыми глазами он не устоял. Кот оказался довольно худым, что было непонятно из-за длинной и плотной шерсти, кроме того, на теле имелись довольно плотные и явно болезненные колтуны, которые тот пытался расчесать своей когтистой лапой. Держа животное на руках, парень вышел из библиотеки и побрёл пустынным коридором, пока не наткнулся на место побега. Лишь заметив переноску возле стола, Алек вспомнил, что видел её раньше, утром, во время пары у профессора Бейна. Магнуса. Ведь в своей голове он волен обращаться к этому тирану, как хочет. Самого мужчины внутри не оказалось и, присев на выставленный возле стола стул, Александр решил оглядеться. Кот на руках громко мурлыкал, невольно расслабляя. Кабинет был небольшим, больше напоминал книжный шкаф обилием полок с разными предметами, масками, статуями, рамками, удерживающими древние тексты. Стол был завален разными листами, где-то виднелись красные чернила, где-то чёрные, а одна горка так сильно накренилась, что её содержимое частично повалилось на пол в причудливом узоре. Сверху свисала старинная люстра с парочкой перегоревших ламп, от чего атмосфера выглядела интимной. Алек бросил взгляд в окно, за которым скрывались остатки солнечных лучей, погружая город в веселье тьмы, но напоминая одиночкам про холодную постель и однообразные передачи по телеку. Алек так сильно погрузился в собственные мысли, что не услышал, как в помещение вошли. Магнус выходил на пару часов из своего кабинета на встречу с деканом. Проснувшись утром, он обнаружил, что кто-то выпустил Черча из ванной, и тот в отместку разодрал любимый диван своими когтями, после чего со злобным шипением и прямо глядя в глаза, умостился в позу для дефекации, и пока Магнус мчался к нему на всех порах, навалил здоровенную чёрную лужу прямо в прорези от собственных когтей. Диван оставалось только выбросить. Так что поорав долгих тридцать минут на безразличное к его словам животное, запихав со всей возможной жестокостью кота в переноску и совершенно позабыв о своём внешнем виде, Магнус двинулся в сторону ветеринарной клиники, намереваясь вывалить на них всю свою ярость. Но стоило открыть переноску перед новым врачом, Черч кинулся на врача, прокусывая руку сквозь перчатку, бегая по стенам и по потолку на манеру изгоняющего дьявола, а потом, замерев на столе, глянул в сторону хозяина. Вся жизнь пронеслась перед глазами за долю секунды, пока оперативная командная работа ассистентов не поймала кота в прыжке и, зафиксировав плотным одеялом, не вколола успокоительное. Магнус сполз по стене весь мокрый от пота, смотрел за работой трёх пар рук, и к завершению процедуры ноги слегка окрепли, чтобы выйти из кабинета врача. На ресепшене ему в очередной раз выдали чек на крупную сумму, и когда он собирался уходить, один из ассистентов, явно сочувствуя его виду, принёс блистер с таблетками для коррекции кошачьего поведения. Правда, Магнус не представлял, как сможет всунуть хоть что-то в этого дьявольское отродье. Так что придя на работу, он застыл перед зеркалом в полном ужасе. Неумытый, без марафета и косметики, с небритой бородкой и, главное, в пижаме. Он был готов умереть со стыда. Благо, хранил пару комплектов одежды и обуви, на крайний случай, вроде неожиданного свидания, так что его образ кардинально отличался от обыденного. Приведя себя в порядок незадолго до начала лекции, накатилась усталость и напомнило о себе похмелье. Всё же не стоило глушить всю бутылку в одиночку, но он так устал слушать утешительные речи Рагнора и язвительные комментарии касательно его личной жизни от Рафаэля. К тому же, из-за ситуации с клубом ему начали сниться кошмары. А стоило увидеть Александра, вошедшего в аудиторию свежего и такого же невинного, как и при встрече в клубе, сразу накатил стыд и отвращение к себе. Он был взрослым мужчиной, которому не пристало срываться на ни в чем не повинных детях, но, как ни странно, это принесло небольшое расслабление и удовлетворение. Но во время доклада Лайтвуда, затронувшего тему любви, в душе колыхнулся весь осадок, приглушённый алкоголем и кучей сопливых фильмов. Но Алек оказался весьма острым на язык, вероятно, нахватался у брата, так что сошлись на ничьей. Далее его ожидал насыщенный день с массой общения, так что воспоминания про кота отошли на второй план. И лишь когда он услышал громкое хрюканье и вой, осознал, что его чертов кот совершил побег. Обойдя кампус вдоль и поперёк, мужчина практически облегчённо смирился с пропажей животного и принялся собираться домой, когда застал названного гостя. Александр выглядел немного помятым, словно заснул над книгами, но в свете его тусклой люстры, чьё свечение было мягким, придавая юноше домашнего комфорта и уюта, которого так не хватало в жизни. Но самым поразительным был перс, который лежал на мощных длинных ногах на спине, открыв своё пузо под нежные поглаживания. Магнус так и открыл рот, не веря своим глазам. — Профессор, — Алек хотел было встать, но ценный груз на его ногах лишь громче замурчал. — Я нашёл вашего кота, —судя по выражению чужого лица, находке были не очень рады. — Что он делает? — Магнус сделал несколько шагов вперёд, прислушиваясь, ему казалось, что сейчас он испытывал слуховые галлюцинации от переутомления и бушующего алкоголя. — Он мурчит? — шок был не передаваемым, ведь этот злобный тиран никогда не мурчал. — Что-то не так? — лицо студента было обеспокоенным, всё же это было чужое животное. — Он сидел в библиотеке, кстати, я заметил большое количество колтунов на его спине, и некоторые когти почти касаются подушечек, ему может быть больно ходить. К тому же, он, вероятно, голоден, живот так сильно бурчит, — Алек мялся под пристальным взглядом, человек, которого он видел в баре и стоящий перед ним, словно был не знаком. Он не тот, кто весело и бодро делится своими мыслями на паре, не тот, кто томно шептал глупости, пытаясь унять приступ паники, не тот, чьи глаза смотрели мягко и нежно, а руки крепко держали в танце. — Я не понимаю, — Александр опустил кота перед переноской, дожидаясь, когда животное полностью зайдёт, прикрывая решётку от клетки. — Что происходит? Мужчина обогнул юношу, садясь за письменный стол с ураганом работ. Разговор не клеился, он всё ещё испытывал стыд и смущение за события произошедшие в клубе. Но сейчас атмосфера была другой. Александр был другим. Более настойчивым, сбивающим своим напором с мыслей. Под чужой белоснежной футболкой не скрывались следы их бурной ночи, а кожаная куртка лишь подчеркивала дикую красоту. — Это из-за того, что было между нами? — карие глаза с зелёной каемкой били прямо в сердце, ускоряя его ход. Юношеское лицо выражало растерянность и смущение, лёгкий румянец окрасил высокие скулы. Веер ресниц трепыхался, подобно крыльям мотылька, делаю юношу похожим на оленёнка. — Обычно, нет, я никогда себя так не вёл, — парень опустил глаза вниз, сильнее покрываясь красным цветом. — Это был мой первый раз, — Магнус моргнул, потом ещё раз, в ушах шумела кровь, и в какой-то момент ему показалось, что услышанное было частью фантазии. Первый раз. Осознание полилось холодным водопадом по оголенным нервам. — Что? — преподаватель подавился воздухом. — Александр, я правильно понимаю, что ты… — он не знал, как продолжить. Сложившаяся ситуация с Алеком и его сестрой давила на совесть. Знает ли Александр про состояние Изабель или нет? Зачем он затеял подобную беседу, шантаж или, может, праздное любопытство? К чему весь этот фарс? — Что тебе нужно? — сердце защемило в груди и тошнота подкатила к горлу. Невольно вспомнились острые коготки Камиллы, ранившие его сердце. — Я… нет. Просто я хотел, чтобы ты знал. Я не бросаюсь в объятия к каждому, кто угощает меня выпивкой, — Алек не понимал причины смены настроя. Он ожидал чего угодно, но не ледяного тона и презрительного взгляда. Его первый раз прошёл с мужчиной, в которого он был влюблён. От собственных мыслей кинуло в жар. Он влюблён. Его желание, наконец, исполнилось, от чего он не сдержал улыбку. Но мужчина напротив воспринял это по-своему. Магнус любил, как ему казалось, взаимно, но после, анализируя отношения, он всё чаще убеждался, что безответно. Его не любили, а использовали, разводили на деньги и секс, кормили несбыточными обещаниями, а когда его вкус приедался, отправляли на покой. И этот выдуманный ангелок не исключение. Он насмехался над затравленными чувствами, глядя прямо в глаза. Такая низость, лицемерие. Магнус весь затрясся, ощущая горечь, отравляющую его тело, хотелось поскорее убраться домой и смыть с себя этот липкий взгляд. — Магнус, послушай, то, что было между нами… — Алек хотел сказать о своих чувствах, о страхе открыться, о первой влюблённости. Что его сердце раньше дремало глубоко в груди, билось от одной мысли про золотистые глаза напротив, но когда они встретились взглядом, был лишь холод, леденящий и сковывающий по рукам и ногам. — Профессор Бейн, мистер Лайтвуд, — лицо мужчины было искажено гримасой боли, словно его ударили ножом. — Прошу, соблюдайте субординацию. Если Вы забыли, мы находимся в высшем учебном заведении, а не в дешёвом баре, — Алека словно окатили водой. — Прошу принять к сведению, что я не желаю участвовать в вашем фарсе, и что бы вы не задумали, остановитесь. Я намного более влиятельный, чем вы думаете, и если случившееся между нами недоразумение каким-то образом всплывёт, в первую очередь пострадает карьера вашей уважаемой матери, а никак не моя, — закончив говорить, Магнус осознал магию слов. Парень перед ним так и застыл с приоткрытыми губами, бледными, как листы бумаги на его столе. Уголки губ были опущены, а глаза заполнены слезами. Это была не игра, не спектакль, он буквально довёл человека до слёз. Взгляд потух, как и весь Александр, словно уменьшившийся в размере, сгорбил спину и обнял себя руками. Ему впервые разбили сердце. — Я и не собирался… — любые попытки оправдаться были пресечены настойчиво указывающей на выход рукой. — Я лишь хотел сказать… — щёки обожгла влага, парень даже не осознавал, что плачет, внутри всё болело и трещало по швам, он даже дышал через раз, так как вдох отдавался дикой болью. Если бы были силы, он давно отдался бы на волю рыданиям и крику, рвущемуся изнутри. Но на него смотрели самые холодные глаза на свете. И как бы он не кричал, не просил и не умолял, его бы не услышали. Так что, сморгнув набежавшие слёзы, он ушёл. Вернувшись домой, Бейн был разбит. Он не гордился собственным поступком, но страх вновь оказаться у разбитого корыта пересилил, от чего он сорвался на парня, в чьём взгляде было столько отчаяния, что они оба едва не утонули. Черч рычал в переноске, настойчиво выбивая переднюю решётку своей лапой, его настойчивое мяуканье больше напоминало лай, от чего сильно раздражало. И к моменту открытия переноски Магнус был на взводе. Кот полоснул его по рукам когтями, оставляя болезненный кровавый след, и мужчина не выдержал. Что было сил швырнул пластиковую переноску о стену, наблюдая, как материал, треснув, разлетелся на части. Кот отпрыгнул в сторону и зашипел, поднявшись на дыбы и выставляя хвост трубой. — Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! — Магнус сорвался на крик от собственной беспомощности, он устал от всего. От кота с его ужасным характером, от работы, давно не приносившей радости, от клуба с бесконечной вереницей обязанностей и проблем, от самого себя, находившего проблемы на ровном месте. — НЕНАВИЖУ. ЕСЛИ ТЫ ЕЩЁ РАЗ ИСПОРТИШЬ МОИ ВЕЩИ, ПОЛЕТИШЬ ВСЛЕД ЗА ПЕРЕНОСКОЙ! — кот шипел и отскакивал в сторону разорванного и испорченного утром дивана, от чего гнев, словно на конфорке с выкрученной на максимум ручкой, заорал с новой силой и, схватив с полки зонтик, начал гоняться за животным по всему лофту, снося ударами дорогие вещи, разбивая вазы и пачкая грязью ковёр. Черч шипел и ловко уворачивался от настойчивых замахов, но на очередном повороте промедлил и отлетел в стену, едва не оставив на ней вмятину. Магнус смотрел на лежащего кота, чьи зрачки были расширены, но животное продолжало шипеть и подёргивать лапками. Рядом стоящее зеркало отражало безумные глаза, светившиеся не злобой, а отчаянием, взъерошенные мокрые волосы, потёкшую размазанную косметику и совершенно незнакомого человека. Бейн не такой, он не любит Черча, но никогда бы не опустится до рукоприкладства, но лежащий на боку кот говорил об обратном. Он был чудовищем, монстром и совершенно отвратительным даже самому себе. От безвыходности слёзы катились по щекам, а грудь горела огнём. Он кричал, схватившись за грудь, рыдая в голос, как когда-то в детстве, но сейчас не было никого, кто бы мог его успокоить, обнять и пожалеть. Он был один, и виной всему был сам.