Pandemonium

***

Саймон сидел в мягком салоне полицейского автомобиля весь как на иголках, его не покидало ощущение бунтарской юности, когда в пору творить беспредел и кататься в машине полицейских, но в данный момент рядом мирно отсыпалась после бурного веселья растрёпанная Изабель, надежно закутанная в плотную кожаную куртку с мягкой шерстью, что им любезно одолжил Люк после того, как недобрым взглядом, отображающим: «я же просил быть осторожными», осмотрел масштаб бедствия. — Саймон, где Клэри? — мужчина смотрел серьёзно, он не на шутку переживал за падчерицу, выросшую на его руках, от того отеческие чувства брали вверх. — Она в порядке, вероятно. Мы разделились, но Изи сказала, что видела её незадолго до нашей встречи, и учитывая тот факт, что Фрэй была расстроена, не думаю, что она продолжила веселиться в клубе. Да и в раздевалке я не видел её вещей, так что, скорее всего, Клэри на пол пути домой, — Льюис искренне надеялся, что его слова окажутся правдой, не хватало ещё получить третий страйк и сидеть под домашним арестом вечность. Так что отстрелявшись на допросе, парень продолжил свою миссию по охране бессознательной Изабель. Несмотря на то, что они покинули пределы клуба более тридцати минут назад, офицер Гэрроуэй, посадив подростков в салон автомобиля, предпочёл остаться на улице, пристально наблюдая за людьми, снующими кто куда, и долго названивая абоненту, лишь с четвёртой попытки ему, вероятно, ответили. Люк был мужчиной крепким и надёжным, как показала практика, он сумел замять дело, а иногда выжимал всю правду своим гипнотическим взглядом, но сейчас мотивы мужчины оставались туманными. Саймон не видел, кого поджидал Люк, из-за работающей печки, сохраняющей в тесном пространстве каплю тепла, все стекла в салоне запотели, и когда он пытался хоть как-то выйти наружу, дёргая ручки заднего сидения, чтобы убедиться, что к чему, Изабель начала метаться из стороны в сторону, лихорадочно быстро шевеля руками, совершенно дезориентированная новым пространством. Острые ногти неприятно царапали его тонкую чувствительную кожу, но парень приложил все усилия и присущую ему аккуратность, чтобы очень мягко обездвижить подругу, едва не причинившую себе вред, и спустя несколько мгновений довольно плотных объятий смог нащупать бутылку воды, чтобы смочить пересохшее горло. Люк стоял снаружи своего рабочего автомобиля, он как раз собирался на ночную смену, когда ему позвонил обеспокоенный Саймон, быстро изложивший ситуацию и буквально впадающий в панику. К их большой удаче офицер был не более, чем в десяти минутах от клуба, и сразу же отправился на выручку, но когда полураздетый Льюис вынес из клуба бессознательную брюнетку, холодную, липкую и несущую бред, сразу заподозрил неладное. После недолгих манипуляций, удостоверившись, что угрозы для жизни нет, он оставил подростков отдыхать, решая всё выяснить наверняка. В участок не один раз поступали заявления, что в Пандемониуме кто-то подсыпает девушкам наркотик, не сильный, но достаточно эффективный, чтобы вызвать временную дезориентацию и воспользоваться их не вменяемым состоянием. Но так как вещество быстро выводилось из организма, завести дело так и не удавалось. Но то, в каком состоянии находилась незнакомая ему девушка, переходило все границы. Так что найдя в контактах номер нужного ему человека, Люк принялся настойчиво действовать на нервы, пока не добился желаемого результата. — Мистер Гэрроуэй, что-то случилось? Вы же знаете, мистер Бейн занят делами клуба, если у вас к нему дело, можете смело ознакомить меня с деталями, я передам, что вы звонили, — холодный тон Сиф, как и всегда, раздражал морем спокойствия, ему было интересно, неужели сведующая обо всём и всех девушка понятия не имеет, что происходит в клубе, или она к этому причастна? — У меня в машине девушка из вашего клуба, и если Магнус не спустится на третью парковку через пять минут, я вызову конвой и выведу его в наручниках, так понятно, леди Сиф? — Люк не имел ни малейшего понятия о фамилии и подлинности имени, но на проводе продолжалась молчаливая баталия, и спустя короткую паузу ему ответили. — Я свяжусь с хозяином, он встретится с вами в ближайшее время, ожидайте, — после чего бросила трубку. Как и было обещано через долгих и немного морозных пятнадцать минут к нему во всей своей красе, правда, слегка помятой вышел зозяин клуба, словно мужчина, любивший пышные вечеринки, проводил время за сладким сном. Магнус неспешно шагал в плотных чёрных штанах и распахнутой тёмно-синей рубашке, открывающей вид на его обнаженную грудь, покрытую следами бурной ночи. Так что, сопоставив факты, Люк не сдержал улыбки. Они были знакомы не первый год, ведь Бейн не раз помогал Джослин в моменты кризиса на экономическом рынке. Всё же матери-одиночке, рисующей картины в готическом стиле, пришлось не сладко, а так как великое детище Магнуса буквально олицетворяло порок, он скупал картины для украшения своего центра наслаждения. — Люциан, — Магнус улыбнулся, шагая немного неровной походкой, поправляя торчащие в разные стороны волосы. Он сладко спал в объятиях своего юного любовника, когда настойчиво неприятный голос Сиф вывел его из блаженного царства Морфея. Она быстро передала о случившемся, вынуждая завершить приятное и вернуться в горькую реальность. Поменяв одежду на приличную, мужчина отправился на встречу с полицейским за подробностями. — Сколько лет сколько зим, ты совсем не изменился, разве что животик выдаёт твоё здравие. Да и Клэри пестрит рассказами, как вы с Джослин счастливы. Не планировали завести братика или сестричку? — к сожалению, общие воспоминания не изменили сурового выражения лица офицера, чьи руки были напряжённо сложены на груди. — Ты не улыбаешься. Ой-ёй. Значит, случилось что-то серьёзное. Говори, я весь во внимании, — Бейн широко расставил руки, выказывая своё расположение, и его немного повело в сторону. Всё же алкоголь не до конца вывелся из организма, а ещё пару лет назад он танцевал горной козочкой и по утру сразу шёл на пары. — Магнус, ты знал, что к нам поступают жалобы на твой клуб, — мужчина с кошачьими линзами лишь пожал плечами, всё же это клуб, а учитывая их особое членство, недовольных всегда хватало и это не было новостью. — Я имею в виду, что посетительниц накачивают наркотиками и пользуются их ситуацией, — на подобное заявление Бейн изогнул идеальную бровь, если бы подобное случалось, ему бы уже доложили. — У тебя есть доказательства? — Люк лишь тяжело выдохнул, так как ожидал упрямства и отговорок, к тому же, у него не было прямых улик кроме той, что сидела на заднем сидении его машины, но пока он не взял показания с бессознательной девчушки и не отобрал кровь на анализы, всё, что сейчас скажет, не будет иметь вес. — Ведь если бы они у тебя были, ты бы пришёл ко мне не на разговор, а с ордером для обыска, но так ничего и не нашёл бы. Потому что мой клуб чист, — на лице владельца плясала самодовольная улыбка. — А раз я не вижу в твоих руках ничего, что бы напоминало мне ордер от судьи, то просто откланяюсь, ночью прохладно, не хватало ещё заболеть, — развернувшись обратно к зданию, крикнул напоследок. — Джослин привет. Не забывай, я всё ещё жду своей «потерянный рай». Так и не получив должного внимания, Люк занялся работой, не требующей отлагательств. В участке он составил рапорт со слов Саймона, попросил художника нарисовать лица тех, кто, по мнению Льюиса, были причастны к работе по распространению наркотиков. — И что дальше? — Саймон сидел рядом с бессознательной Изабель, у которой не так давно взяли кровь на анализ. Девушка приходила в себя лишь на мгновение, пытаясь понять, где они, но от его долгих объяснений обратно провалилась в беспамятство. — Ты нас здесь оставишь? — парень очертил границы камеры, где обычно располагали преступников. Из соседних казематов посыпались возмущённые возгласы на переизбыток болтовни, заставив парня отпрыгнуть в сторону. — Люк, ты же не серьёзно? — Льюис выглядел напуганным, он жалел о походе в клуб больше, чем о брекетах, прилипших к ледяному столбу пару лет назад. — Я должен за вами присмотреть, к тому же, твоя подруга плоха. Я связался со своей знакомой, она скоро приедет, а потом отвезу вас по домам, — Люциан наблюдал за мыслительным процессом на лице подростка, как в немом вопросе раскрываются губы и появляется принятие. — У меня есть надувная подушка, могу одолжить, пока ждём, — но на весьма привлекательное предложение Льюис всё же отказался, заменяя сон бодрящим кофеином. Он чувствовал ответственность за Изабель, такую беззащитную и буквально навлекающую на себя проблемы. — Может, нам следует связаться с Алеком или Джейсом, ведь они её ближайшие родственники? — Саймон пытался найти номера парней, но у телефона, как на зло, закончился заряд. — Чёрт. Надеюсь, Алек не вскроет мне кишки, боюсь даже представить, его семейка явно закопает мой холодный труп под Бруклинским мостом, — Люк слушал в пол уха монотонные стенания, продолжая заполнять нудные бумажки. Чёртова бюрократия. — Лайтвуды, как никак, — услышав знакомую фамилию, мужчина напрягся. Если он правильно понял, то девчонка, находившаяся без сознания, младшая дочь четы Лайтвудов, Роберта и Мариз. Чёрт, мир теснее, чем он мог себе вообразить, учитывая, что с Робертом они были знакомы с раннего детства, и по началу, пока Мариз ещё не пошла по активной карьерной лестнице, навещал их в семейном имении, где работал его отец. К тому же, в их кругах ходили слухи, что Лайтвуды отправили ребёнка в центр реабилитации, и пускай доказательств не было, члены семьи держались особняком, а в свете последних скандальных событий известие, что Изабель накачали наркотиками в не без известном Пандемониуме, — это бомба замедленного действия, что может испортить многим жизнь. Следовало пока держать всё в секрете. Спустя неопределённое количество времени и три банки кофе в их небольшой участок зашла высокая темнокожая женщина с копной плотных дредов и весьма недовольным лицом. — Люциан, — женщина смерила мужчину сердитым взглядом, всего пять часов назад закончилась её сорока восьми часовая смена в реанимации, и единственное, что она хотела, так это немного выпить в приятной компании, а потом, приняв горячий душ, отключиться на своём ортопедическом матрасе. — После этого мы в расчёте, — Катарина Лосс зареклась раз и на всегда не играть в покер с хитрыми полицейскими, и вместо денег оказывать им услугу. Вечер пошёл не по плану с самого начала. Как только она прибыла в клуб, где договорилась встретиться с Рафаэлем, её в панике искал Радж, объясняя, что несколько членов охраны ранены из-за слишком буйных посетителей, потом на её голову свалился наглый блондин с алкогольным отравлением и гипотермией. Она ему не сказала, что битых два часа держала руку на пульсе, готовая применить дефибриллятор, если его сердце перестанет биться, но парень не готов был отправиться на тот свет и, выкарабкавшись, со спокойной душей отправился домой. Так еще и Люк позвонил, прося об услуге. Её явно кто-то проклял, и клятва Гиппократа не даёт людям права без конца попадать в беду. — Катарина, рад, что ты ответила, я не знал, к кому ещё можно обратиться, — Люк встал, приветствуя женщину, что оказалась выше его на пол головы. — Для таких вещей существует 911 и скорая помощь, — Катарина поморщилась, если офицеру требовалась её помощь, значит, дело не чисто. — Думаю, тебе будет знакома картина, — Гэрроуэй провёл гостью к камере, где находились Саймон и Изабель. — Надо же, очередная Лайтвуд, — Катарина лишь закатила глаза, видя породу в прекрасном лице девушки с закатившимися глазами. — Что же мне на вас так везёт, — возмущаясь, но приступив к работе, Лосс осмотрела девушку, проверила реакцию зрачков, пульс и дыхание. — Её накачали?! — скорее констатируя факт, чем спрашивая. — Как давно это было? — она смотрела пристально на Саймона, растерявшегося под таким напором. — Может, пару часов, точно не знаю. Я видел, что Изи себя странно ведёт, но мы разделились и… я больше не знаю. Мамой клянусь, — Катарина лишь закатила глаза, ставя на кушетку свою тяжёлую сумку. Спустя несколько минут приготовлений в руку девушки был установлен катетер и подключена тёплая капельница. — Прошло слишком много времени, мыть желудок не имеет смысла, вещества давно плавают по крови. Я взяла пару проб, потом прогоню в нашей лаборатории, может, будут совпадения, — медсестра проверила надежность конструкции от капельницы, попутно подписывая пробы крови. Это не первый случай, для таких ситуаций они завели личный банк образцов, помогая властям ловить наркодельцов. — Ей нужно тепло и большое количество жидкости. И, конечно же, реабилитация, — на сколько она могла судить по побелевшим на рукам шрамам, тщательно скрытых плотным гримом, девушка уже сталкивалась с подобным, и, возможно, данная ситуация станет для неё нелёгким испытанием. — Конечно. Спасибо за помощь, — Люк провёл даму, получив подробные инструкции к дальнейшим действиям. — Катарина, — отойдя как можно дальше, чтобы любопытные уши не достигли их разговора, — я всё понимаю, Магнус твой друг, но это переходит черту, — Гэрроуэй бросил взгляд в сторону пострадавшей девушки. — Если кто-то узнает, разразится скандал, и его привычной жизни придёт конец, я надеюсь, что ты понимаешь… — Понимаю ли я? — женщина ухмыльнулась. У неё болела голова и она просто смертельно устала. Она была медсестрой, а не чистильщиком, решение проблем личного характера не входило в ё обязанности. Но она понимала. — Люк, послушай, я со всей возможной уверенностью могу сказать, что Магнус здесь не при чём. Но раз у нас на руках есть доказательства, это хорошая возможность открыть ему глаза и прочистить мозги. Я с ним поговорю. Так что постарайся утаить этого кота в мешке. В окнах отражались первые лучи рассвета, отражённого от битых стёкл и клейкой ленты в здании напротив. Лучи, нёсшие в новый день новую надежду.

***

Воскресенье началось с жуткого похмелья и болезненных ощущений в области спины. Алек стонал от малейшего движения тела, он отключился по приходе домой, отодвигая все события ночи на потом. Но с первым солнцем приходило и осознание своих необдуманных поступков так же, как и возвращалась боль в перемешку со стыдом, не так давно полученная от горького наслаждения, страх и небольшое разочарование. Кажется, Александр осознал, какого это, проснуться в полном одиночестве после страстной ночи. Чёрт, его что, продинамили? Правда болезненно кольнула чувствительное сердце, сжимающееся от мысли о любовнике. — О боже! — Алек закрыл свой рот, из которого едва не вырвалась правда вечера. — О боже! — теперь закрыв глаза руками, парень попытался отвлечься, но нижняя часть тела буквально горела огнём, не давая забыть и скорее укоризненно лишая здравого смысла. На чужие стенания рядом заворчало измотанное тело. Джейс откинул с головы подушку, пытаясь принять сидячее положение, его пробивала дрожь и озноб, кости ломило, словно от многочасовой тренировки, а голова подкруживалась, накреняя тело в разные стороны. Рядом лежащий Алек решал мысленные дебаты, дёргая руками и ногами, что, судя по напряженности позы, заводили его не в свою пользу. — Доброе утро, — Эрондейл бухтел, пытаясь найти более удобную позу, кутаясь в чужое одеяло. — Вижу, ты повеселился на славу, — его слова отвлекли брата от глубоких мыслей, заставляя вернуться в реальность. — Джейс?! — Алек резко развернулся на месте, словно забыл, что ночью настоял на совместном сне, вдруг брату неожиданно станет хуже, а он не успеет вовремя среагировать. — Ты? — Жив? Кажется, не очень. Во рту словно скунс нагадил, давно я так не напивался, — в голове всплыла причина глупости, от чего он сильнее зарылся в одеяло, надеясь провести в такой позе остаток жизни. — Кстати, об этом, — Лайтвуд нашёл свой шелковый халат у прикроватной тумбы, быстро натягивая на обнаженное тело с множеством следов преступления. — Что случилось? Ты никогда так не напивался. Мисс Лосс рассказала, что ты был на грани смерти, — Джейс под одеялом лишь сильнее застонал, не желая продолжать данную тему. — Ты… поссорился с Клэри? — как там говорят, раз в год и палка стреляет, так и Алек с прямым попаданием прямо в сердце. — Алек, прошу, я… не хочу обсуждать то, на сколько я конченный идиот, чтобы упустить свой шанс быть счастливым с девушкой, которую люблю, — только произнеся в слух, он осознал, что это была не просто симпатия, а любовь. — Я… люблю. Я люблю Клэри, — нотки счастья сменились на полную безнадежность и болезненную отрешённость. После той выходки его явно не простят. — Ты можешь ничего не говорить, но думаю, я смогу помочь, если буду знать, что между вами произошло, — старший пытался подбодрить, наблюдая, как из вороха одеял показывается припухшие и влажные от слёз пара разноцветных глаз. — Не думаю, что всё было настолько плохо, — Джейс принял седячую позу, громко шмыгая, от чего несколько капель с его носа ляпнули на светлые простыни. — Клэри хотела, чтобы мы были вместе, — от завуалированность фразы Алек лишь хлопал ресницами, не понимая, что же в этом может быть плохого. А потом Джейс на пальцах показал, о чём речь, вызвав лёгкий румянец на бледных щеках напротив. — Ну, я был не против, вернее, полностью за. Но когда мы поднялись наверх, и она осталась полностью обнаженной. Я… не знаю, — Эрондейл поджал к себе колени, нервно их обнимая, требуя поддержки даже для выражения собственных слов. По его впалым щекам катились слёзы, и выглядел он как никогда беззащитным. — Я испугался, — повисла пауза. — Ты боялся причинить ей боль? — Алек старался найти возможный вариант, ведь страх секса был полной чушью, а вот с чувствами дела обстояли хуже. — Я хотел её, правда, но не так, не в клубе, — Джейс пытался упорядочить мысли. — Сперва познакомиться с родителями, её и нашими, сходить на настоящее свидание, жениться, и когда она будет моей, заниматься любовью до окончания наших жизней. Или потенции, но учитывая её формы, скорее первый вариант, — блондин говорил предельно искренне и это не могло не тронуть сердце. — А ты сказал об этом Клэри? — Эрондейл смотрел на него так, словно Алек открыл Америку. — Или это просто промелькнуло в твоей голове, а рот так и остался закрытым? — из полученной реакции было ясно, всё обстояло именно так, как и говорилось. — Алек, что мне делать? — дорожки слёз все не высыхали, и в глазах застыла мольба. — Думаю, самое первое, что ты можешь сделать, это позвонить и извиниться, а если не возьмёт трубку, отправиться домой и принести извинения лично, — идея была не плохой. — Но я никогда не был у Клэри дома, — разве что незначительный изъян встал на пути. — Я думаю, у Изи есть всё необходимое. Кстати об этом. Где Изи? — парни выбрались из постели, осматривая закоулки квартиры, но следов пребывания младшей Лайтвуд не было. — Она трубку не берёт, — Алек проверил пропущенные, но от сестры ни звонка, ни смс. — О чёрт, — Джейс подключил свой мобильный к зарядке и ужаснулся количеству пропущенных от Саймона, а потом включил голосовое сообщение. — Джейс, это Саймон, Саймон Льюис. Хотя я не знаю, зачем представляюсь, ведь у тебя светится моя иконка. Чёрт, я просто. Ладно, я начну с начала. Джейс, слушай, Изабель со мной. В клубе случилась небольшая неприятность, так что мы до утра пробудем в двенадцатом участке полиции. Нет, нет, она не пострадала, если посмотреть со стороны, ой, я отвлёкся. В общем, Изи, вроде как, немного под кайфом, и я уже пару часов держу её руку с капельницей, так что если прослушаешь это сообщение, позвони, а то я сейчас… чёрт, кофе просится обратно, я сейчас … — Да что произошло? Вы там все сговорились? — Алек возмущённо смотрел на брата, ещё недавно влипшего в неприятности, так теперь и Изи была в полиции в непонятном состоянии с недоделанным Аленом Делоном. — Что с вами не так? — кто бы знал.

***

— Я требую объяснений! — Магнус проснулся в весьма скверном расположении духа, мало того, что окончание вечера выбило его из колеи, так и сон с фрагментами бурной ночи был нагло прерван настойчивой трелью звонка. Даже плотная подушка, закрывающая его чувствительные уши, не спасала от настойчивости, так что, набросив шелковый халат на голое тело и не удосужившись его запахнуть, мужчина двинулся на встречу с нарушителем спокойствия. — Джослин, какая встреча, — судя по выражению лица напротив, это было весьма не взаимно. — Что привело тебя в мою скромную обитель в такую рань? — старшая Фрэй, не дожидаясь приглашения, оттеснила владельца квартиры, спешно проходя во внутрь. — Два часа дня, — даже констатация данного факта не объясняла чужого присутствия. — Магнус, где моя дочь? — на лице старой подруги застыла гримаса беспокойства. — От неё пришло странное смс, — словно в доказательство протянула телефон, — «Всё в порядке, я останусь у друга. Люблю». Она не ночевала дома, не берёт трубку, и Саймон понятия не имеет, где моя Клэри, — не то чтобы Бейн ожидал большого количества смайликов и пестрящих слов, но на манеру общения Клариссы было не похоже. Но чтобы не впутаться в семейные разборки, он лишь мило улыбнулся, стараясь не подавать виду. — Чётко и по существу. Иногда данный талант обходит стороной моих учеников, — мужчина улыбнулся, поворачиваясь к гостье спиной, голова пульсировала от боли, и он коротким движением сжал бровь, обдумывая в голове план действий. — Клэри взрослая девочка, уверен, что с ней все в порядке, она может за себя постоять, — Джослин облегчённо выдохнула под напором красочных слов. — К тому же, она была не одна. Уверен, что вы ещё не знакомы с её новой компанией. Кажется, того блондина звали Джейс, точно, — после долгого перерыва в алкоголь память словно покрылась туманом, заставляя плутать узенькими коридорами сознания. — Такая милая пара. — Джейс? — Фрэй изогнула бровь, припомнив, что на кануне вечеринки подслушала разговор дочери о парне, запавшем в ее хрупкую душу. — Оу, я как-то не подумала что она может быть с … парнем. Хм, — толика смущения отразилась на чужом лице. Всё же не каждый день твой ребёнок ставит тебя перед фактом, что хочет провести ночь со своим парнем. — Думаю, ты прав, мне не о чем волноваться. Возможно, они решили побыть вдвоём чуть по дольше, и вечером она вернётся домой, — Джослин облегчённо выдохнула, уверившись собственным словам и счастливо улыбнувшись, встала с мягкого дивана, направляясь к выходу. — Спасибо, Магнус, что бы я без тебя делала, — женщина смотрела на друга, выглядящего более загадочнее, чем обычно, складывая руки на груди и юля. — Всегда рад помочь, ведь эта девчушка мне не чужая. Мило поболтали, — закрыв за гостьей входную дверь, он с облегчением облокотился на холодный металл, ощущая пульсирующую боль в висках. Отдышавшись и немного придя в себя, Бейн неспешным шагом двинулся в глубь квартиры, где возле одной из закрытых дверей ютились его коты, настойчиво дёргая лапами ручку, так и не поддающуюся на их не хитрые манипуляции. — Надеюсь, у тебя веская причина заставлять меня врать твоей матери, — мужчина серьёзно смотрел на беглянку, жующую ведро мороженного на его египетском хлопке. Клэри была разбита, её глаза так не стали меньше красными после ночи рыданий, в которых она заявилась на чужой порог, не желая идти домой. — Прости. Я побуду здесь пару часов, а потом напишу маме, что зависаю вместе с Саймоном, так как ему требуется помощь перед концертом, — Фрэй вытерла тыльной стороной ладони очередную слезу. Ей было горько, обидно, и, к сожалению, ни одно мороженое в мире не способно исправить ситуацию. — Как он мог, Магнус? Неужели все мужчины такие? — рыдая, отложила початую банку сладкого яда, к которому мгновенно пристроились две довольные кошачьи морды. Девушка обнимала колени руками, сокрушаясь в громких рыданиях. — Мой котёночек, — Магнус переступил свою живность, мягко обнимая хрупкие плечи, ощущая неприятную влагу на своей обнажённой коже. Он не знал, как утешить от разбитого сердца, ведь его самого излечило только время, много времени. И, к сожалению, Бейн не мог с уверенностью сказать, что полностью оправился. — Боль утихнет, не сегодня и даже не завтра, но я обещаю, что придёт момент, когда ты откроешь глаза и мир снова будет прекрасен. Насколько это вообще возможно, ведь мы живем в Бруклине, — от последней фразы на миловидном и слегка опухшем лице появилось подобие улыбки. — Расскажи мне про того негодяя, что посмел ранить мою дорогую птичку, клянусь, я четвертую его по первое число. — Не стоит, думаю, он просто испугался, — Клэри вспомнила лицо возлюбленного в момент, когда он убежал. Это было странно, она никогда не замечала подобной гримасы страха. Может, она поторопилась, они не обсуждали подобного, как и факта отношений. Может, она была ему не важна. — Мне не нравится ход твоих мыслей, — Магнус смотрел на чужое выражение лица, прекрасно понимая ход рассуждений, который, к сожалению, не мог привести ни к чему хорошему. — Иногда люди совершают глупые поступки, ошибки, — мужчина бросил взгляд на персидского кота, оторвавшегося от потребления сладкого, злобно зашипевшего от взгляда на его не скромную персону. — Как, например, завести Чёрча, — оба глянули в сторону зверюги. — Вот серьёзно, о чём я только думал? — Клэри не сдержала смешка, она не особо любила котов, всё же в её сердце были лишь золотые ретриверы, но как ни странно не враждовала с наглым персом, у них был нейтралитет. — Думаю, ты просто понимал, что из-за плохого характера это животное обречено на муки в пресмыкание своим хозяевам. — Оу, тогда я, определённо, глупец, ведь теперь сам пресмыкаюсь перед этим наглым комком шерсти, — Магнус лишь закатил глаза, когда на него в очередной раз злобно зашипели и попытались ударить когтистой лапой. — Ты видела сколько на нём колтунов? Я даже не могу взять в руки колтунорез, он словно демон вонзается мне в ногу своими острыми зубами. И если бы в его ветеринарном паспорте не стояли ежегодные отметки с прививкой от бешенства, я бы уже лежал в больнице. Клэри охотно представляла эту картину, ей стало легче от простого бытового разговора о котах, отвлекших её от тяжелых мыслей. Грусть и печаль сжимали сердце, обычно она выражала эмоции в своих картинах, но пальцы словно онемели, Фрэй даже не могла смотреть в сторону альбома, не говоря уже про рисование. Председатель Мао, наевшись запретных сладостей, прыгнул на простыни, окончательно их испортив, громко и совсем не по-кошачьи отрыгнул, повергнув всех присутствующих в шок. Клэри не сдержалась и захохотала, она никогда не слышала ничего подобного. — Судя по запаху, меня ожидают фекальные приключения, может, стоит нанять горничную, как думаешь? — Магнус не разделял чужого веселья, уже предвкушая мягкие кучки по всему лофту. — Не думаю, что существует горничная для котов, к тому же, может, стоит предпринять меры безопасности? — идея была неплохой, и если с Председателем можно было совладать, животное было готового продать душу за вкусняшку, то с Чёрчем дела обстояли хуже. — Я буду ужасным человеком, когда скажу, что даже не опечалюсь, если с ним что-то случится? — Магнус указал пальцем в сторону агрессивного животного. — Возможно. Но зная его скверный характер, с такими редко, что случается, — слова совсем не обнадежили расстроенного в сердцах мужчину.

***

Изабель очнулась в совершенно незнакомом месте. Это была небольшая комната, явно в мужском стиле, с обоями аниме персонажей на стенах, горой одежды, брошенной на старом кресле, выполненном в стиле полу порванного мешка, рядом с которым накренившейся горой стояли столбы книг и довольно потрёпанная гитара. Из-за двери доносились голоса, пара женских, веселых и звонких, и мужской, до боли знакомый. Сморгнув нависшую на веках липкую пелену и поборов жгучую слабость во всём теле, Изи приняла полусидячее положение, наслаждаясь мягкими простынями и тёплым пледом. В комнате приятно пахло едой. Саймон на пробу приоткрыл дверь, стараясь не уронить вверенный родственниками поднос с тёплым сэндвичем, зерновым печеньем и горячим чаем. Сладкая жареная курица приятно щекотала ноздри, буквально вызывая обильное слюноотделение и гастрономический восторг. — Оу, ты, наконец, проснулась, — Льюис улыбнулся самой жизнерадостной улыбкой, глядя на растрёпанное и немного сонное лицо подруги. — Мама приготовила сэндвич, сказала, что я буду до скончания веков сидеть голодным, если не покормлю тебя раньше, — парень подошёл к кровати, ставя поднос на прикроватную тумбу, неаккуратным движением сметая будильник с Бэтменом. — Упс. Надеюсь, тёмный рыцарь не в обиде. — Думаю, он отомстит тебе, перестав правильно показывать время, — Изи подняла будильник, глядя на переставшие работать стрелки. — Спасибо. Я проголодалась, — Сент-Винсент был божественным, от чего захотелось возвести храм для восславленная кулинарных талантов мамы Льюиса. — Это… просто феерия, — Лайтвуд мурлыкала как котёнок, с удовольствием откусывая крупные куски сочной курицы и наслаждаясь мягкостью кунжутной булочки. — Оу, это лишь малая часть маминых талантов, ты бы видела наш стол на Хануку, семь дней застолья, веселья и неловкости, где куча родственников без конца интересуется твоей личной жизнью, — Изабель улыбалась искренне и весело, она и забыла, какого это, праздновать семьёй. — У нас всё не так, — последнее Рождество было сущим провалом. Родители сообщили что, разводятся, вернее, всё было более скандально, прямо для реалити-шоу или жёлтой газеты. — Обычно я праздную вместе с Алеком и Джейсом, мы обмениваемся подарками, обедаем и целый день смотрим телек, а потом садимся в машину и до самого рассвета колесим дороги, — им редко удавалось сидеть полной семьёй, родители раньше были весьма загружены работой и посвящали своим детям не более пары часов даже в самые важные дни чужой жизни. — Но, вот думаю, если оглянуться назад, то кажется, что я во сне. За последнее время так много перемен, несчастий и трагедий, что даже праздник больше похож на унылый, бесполезный и никому не нужный долг. — Звучит не весело, — Саймон украл отвалившуюся часть булки, быстро засовывая добычу в рот, глядя, как брюнетка усмехается и отламывает ему не съеденную половину. — Всё было настолько плохо? — парень смотрит на чужую руку, с неприятно сковывающим кожу пластырем, разрывающим ранку от катетера, и вспоминает все события минувших дней. — Изи, мне ещё никогда не было так страшно, — он сглатывает, вспоминая хищные взгляды парней, преследующих их на танцполе, ощущение загнанного в угол зверя и всю ту беспомощность. — Ты выглядела просто ужасно, словно совсем другой человек. Мало того, те парни, эти два амбала, они могли сотворить чудовищные вещи, — Льюис глянул на девушку, нервно теребящую свои сломанные ногти. Изабель старалась не смотреть в глаза, закусывала губу и вела себя весьма подозрительно. — В какой-то момент мне показалось, что ты делаешь это специально. — Ты не так уж и не прав, — жестокая правда выплыла наружу. Изи не хотела признаваться в подобном даже себе. — Знаешь. Я подозревала, нет, даже была уверенна, что рядом с ними опасно, мне прекрасно известно, что нельзя в клубе брать напиток, предложенный парнем с кучей татуировок, пирсингом и лицом насильника. Но что-то внутри, этот противный голос, словно издевался, подталкивал на очередную глупость. И я вновь наступила на те же грабли, — девушка подтянула к себе колени, поглубже зарываясь в плед, чтобы не встречаться глазами с другом. — На те же грабли, — Саймон повторил последнюю фразу, что-то обдумывая. А потом его взгляд упал на пострадавшую руку. — У тебя были проблемы с наркотиками? — правда всплыла неожиданно быстро. Изабель побелела в один момент, на её лбу залегли глубокие морщины, и она покрылась липким потом. — Я понимаю, честно, — Льюис невесело улыбался, стараясь подбодрить, как он мог не догадаться, все признаки на лицо. — Изи, брось, спроси мою маму. Как-то раз, когда я был мелким, мы с Клэри поспорили, кто за сутки больше съест шипучки, — парень громко хохотнул, вспоминая те времена. — Так вот, накупили в магазине этот запретный плод с кислинкой, засекли время и принялись жевать. Где-то на шестой конфете я почувствовал странное жжение в желудке, но так как рыжая обходила меня на три конфеты, я с усердием принялся глотать, не смотря на боль, но кислятина так сильно сводила рот, что по своей глупости открыл газировку и сделал пару глотков. — Что, да ладно? — брюнетка немного вылезла из своего импровизированного кокона, слушая чужую поучительную историю. — Именно, — Саймон кивнул. — Шипучка вступила в реакцию с газировкой и у меня со всех мест полилась колючая пена. Я серьёзно, со всех мест, — парень наглядно показал, как это было, ужасаясь детской глупости. — Хорошо, что мама Клэри была рядом, она вызвала скорую и мне промыли желудок, — звонкий смех прошёлся по комнате, разнося веселье. — Но самое страшное, что спустя пару дней мы возобновили наш баттл, — Изи продолжала хохотать от чужих глупостей. — И я вновь оказался в больнице. Маме выписали штраф. А мне промыли желудок дважды. — Серьёзно, Льюис, да ты дерзкий парень, — Изабель в шутку ударила кулаком о крепкую грудь, ощущая дребезжание грудной клетки от смеха. — В третий раз Клэри подсыпала мне ментос, — Лайтвуд упала на кровать, представляя этих двух проказников, экспериментирующих с разными видами сладостей. — Вот тогда и я осознал, как это быть с внутренностями на изнанку, и самое пугающее, что это было незабываемо. Я подсел, стал адреналиновым наркоманом. До момента, когда мама всыпала мне ремня, а учитывая, что мой опорожнительный орган буквально горел, то я с ужасом и смирением припоминаю ощущения от той двухлитровой клизмы и лука от лечения моей бабули. — Лук, это уже перебор, — Изабель вытерла слёзы, ручьём окропившие её смеющееся лицо, она представить не могла, что Саймон, рассудительный и логичный Саймон, был способен на подобные глупости. — Моя бабуля, в принципе, перебор, её народные средства доведут до греха, вот честно, — аромат вишни витал в комнате, заполняя пространство и даря лёгкую сонливую негу. — Я не всегда была такой, но после знакомства с Квином мне стало себя жаль, — Изи плохо помнила тот период, она так часто накачивала своё тело разными веществами, что преследующие её галлюцинации казались весьма реальными, а ощущения затмевали яркостью. — Я была одинока, моя лучшая подруга скрыла от меня важную информацию о себе, и в тот момент я плохо отреагировала, — Лайтвуд помнит лицо Айлин, её сжатые губы, искривлённые в горькой улыбке, опущенный взгляд, как у побитого щенка, руки, обнимающие собственные плечи. Изи злилась, что не смогла вызвать доверия для хранения чужого секрета. Она была не достойна, впрочем, как и всегда. В её семье не было счастья и радости от совместного времяпровождения. В её семье велись бесконечные бои, гонка за успех, в которой она занимала третье место. А с рождением Макса, их младшего брата, и вовсе перешла на не призовое четвёртое. Но, как ни странно, такое отношение давало странную свободу, в отличие от Алека, воспитанного по канону четы Лайтвудов, спрос за всех вёлся именного с него, от чего брат часто кривил лицо, и не удивительно, что Джейс, что Изи те ещё подарки. Для них нарушение правил подобно дыханию — прекрати и сразу же смерть. Но тогда она перегнула палку. Ощущение вседозволенности открывает дверь, где дорога вымощена тонким лезвием, и ты балансируешь на незримой грани. Шаг в сторону и неминуемое падение, быстрое движение вперёд и болезненные раны, а при попытке остаться на месте — дикая боль. Но отказаться от подобного искушения было ещё хуже. Ни реабилитационный центр, ни группа не могли вернуть ей утраченного чувства важности. Только Айлин смогла достучаться, показать, что их ссора не более, чем недопонимание. От этого Изи чувствовала себя ещё хуже. Словно она глупышка, дура, неспособная о себе позаботиться. — Не думаю что всё настолько плохо, — Саймон слушал чужие душевные стенания, но не понимал, что толкает людей в объятия сладкого опиума. Он и не курил толком, пару раз пыхнул кальяном на встрече книжного клуба, а от алкоголя его тошнило. Газированное вино было пределом пьянства. Так что про наркотики он даже и не вспоминал. Но они жили в Бруклине, и отчаяние здесь вечный спутник жизни, так что понимал, вероятно, как никто. — Знаешь, я не очень люблю Бруклинский мост, это место, оно яркое и красочное, но если присмотреться, стоя там, высоко на водой, видна незримая чернота, она словно проникает в разум, и вот ты уже летишь в бездну. А потом. Плюх. И полиция стучит в двери со скорбным видом. Мама в халате с растрёпанной причёской и застрявшими бигудями падет на пол, сестра плачет, а я продираю глаза, пытаясь найти свои очки. И вот, глубина забирает самое дорогое. Надежду, — Изи смотрела на осунувшееся лицо, на волну воспоминаний. Глубина не забирает надежду, она забирает близких и любимых, друзей и членов семьи. И учитывая, что за окном довольно темно, а голоса, доносящиеся из коридора, в основном женские, она делает весьма закономерный вывод. У Саймона нет отца, парень отказался от похода в бассейн, списав всё на неумение плавать, он не хотел пройтись по набережной и обходит мост десятой стороной. Льюис потерял так много, и пустота внутри него заставляла его делать глупости. — Я боюсь пони, — Саймон лишь непонимающе захлопал ресницами. — Серьёзно. Однажды на мой пятый день рождения у нас была конная вечеринка, и Снежок, пони Джейса, зажевал мои волосы, а Лютик, кобыла Алека, откусила подол моего платья. И пока я плакала и кричала, то умудрилась поскользнуться на их испражнениях и прокатиться, как по льду. — Это самая ужасная и смешная история из тех, что я слышал. — Это чистая правда, — Изи снова стукнула кулаком по чужой груди. — А потом был шестой … Они так и продолжали делиться нелепыми, глупыми и немного абсурдными историями, совсем позабыв о ходе времени. **** Алек не находил места, все его мысли буквально перемешались, создавая в голове небольшое торнадо из мыслей, от чего сон всё никак не приходил, и он измучил свою кровать стенаниями и бесконечным клубком рук и ног. Изи так и не вышла на связь, единственное, что было известно, со слов Саймона, ответившего на звонок Джейса раза с пятого, так это то, что их сестру накачали в клубе, после чего они провели ночь в полицейском участке, где Изабель оказали первую помощь, после чего Люк, знакомый офицер и по совместительству отчим Клэри, отвёз их домой к Саймону, где они оба сейчас и находились. Льюис заверил, что справится со строптивым нравом младшей и сможет оказать ей помощь при необходимости, а также передал, что девушка пока не намерена возвращаться домой. Алек едва не плевался ядом, готовый отобрать телефон брата и начать читать мораль о полной безответственности со стороны сестры, но, на самом деле, он просто хотел услышать, что та в порядке и её жизни ничего не угрожает, но доля раздражения и страха буквально заставляли его кричать, ругаться и вести себя, как полный неандерталец. Джейс лишь закатил глаза, пытаясь успокоить обеспокоенного брата, попутно давая всевозможные инструкции, касательно возможных последствий после употребления наркотических веществ. — Это уже перебор, — Александр закатил глаза и застонал, увидев звонящего на своём экране смартфона. — Мама, — Мариз, как и всегда, была спокойной и рассудительной, её тон не требовал возражений. — Да, у нас все по-старому, — они обсудили переезд, в который раз. — Нет, нам всего хватает, — женщина выражала беспокойства их достатком и комфортом, ведь на предложение снять квартиру в центре Манхеттена, в самом престижном районе, ей категорически отказали. Всё дело в окружении. Стоит только показаться в лабутенах, выходящей из одного из самых престижных домов, за тобой сразу же начнётся охота. Так что младшее поколение выбрало апартаменты возле центрального парка и поближе к университету, ведь путешествие на метро это один из видов адских пыток. — Дела? Ну, хорошо. Конечно, нет, мам, Джейс делает успехи. Его группа проходит практику на Бродвее, — Алек ходил по комнате, вышагивая медленно, неторопливо, выверяя собственные слова, чтобы не сболтнуть лишнего. — У него талант. До Мерлин Монро далеко, но он старается, — смех у Мариз был очень мягким, его она подарила Изи, как и улыбку. — У меня тоже всё не плохо. Хоть где-то пригодилась моя любовь к латыни, — на фразу матери про мёртвые языки он лишь закатил глаза. — Хоть и мёртвый, а людей держит в тонусе. Что? Изи… немного занята, у неё там какое-то задание. Честно говоря, я не до конца понял. Она протараторила что-то нечленораздельное про воссоздание теоремы бога или перевернутую кольцевую пространства, — Александр нёс откровенную чушь, краснея и смущаясь от собственных слов, но признаться матери обо всех произошедших с ними событиях просто не мог. Если их разговор прослушают, они не оберутся проблем. — Ты же знаешь её, стоит увидеть задачу, как она теряет голову, — после удовлетворения в общении парень попрощался и, наконец, отложил телефон. — Вероятно, нам гореть в Аду, — Джейс пил протеиновый коктейль, назначенный врачём после осмотра. — Ха, мы уже в нём.