Катерина

Тихое село в Ростовском уезде, жителей в нём не больше ста, но все чудесно друг с другом ладят. В доме на окраине села, отец и мать собираются в Ростов на ярмарку, и дают приказы своей единственной дочери — Екатерине: — Катя, будь осторожна, а то я слыхала, что в деревню по ночам волки ходят, и скот воруют. — Говорила мать Екатерины, после того как поцеловала и перекрестила любимую дочь — Хорошо, мама. — ответила Катя, обняв матерь. Отец уже окрикнул мать и она спешно побежала за мужем, который как вол нёс на себе пару вёдер яиц и мешок хлеба. Екатерина была красавицей — несусветной, что не каждая царевна, была такой красивой как она. Но эта красота, для неё и была проклятьем, каждый первый пытался как-то удивить красавицу, чтобы она замуж вышла за него, но ей все те подарки и внимание, были как иконы для черта. И вот родители уехали, и снова повадились парни идти к Кате, её как-то удивлять, то коваль из олова сделал брошь, то пришёл сын мельника Максим и принёс мешок муки, а Екатерина лишь сидела грустно у окна, и ждала, пока все женихи расползутся по домам. Вот уже ночь как чёрная ворона, своим крылом накрыла мир, а женихи Екатерины разошлись по своим домам. Она робко вышла из дома, обошла подарки оставленные, под дверью и пошла в хлев, покормить корову и подоить её. Катя открыла скрипучую дверь хлева, зажгла свечи, чтобы осветить пространство помещения. Катя погладила корову и сказала: — Ох, коровка, прости меня, родненькая, меня опять все эти женихи весь день донимали, сейчас я тебя покормлю овсом, как ты любишь. Корова в ответ лишь многозначительно замычала, а Катя усмехнулась ей в ответ. Катя тонкими, белыми руками набрала овса и в несколько заходов наполнила корыто, корова принялась за трапезу, а девушка погладила корову, и села на табуретку, что стояла в хлеве. Катя на пару минут задремала, но резкий грохот как будто удар грома, и хруст дерева, мигом её разбудил. Она вскочила с табуретки, и сначала увидела дырку в потолке, а потом и что-то яростно ворочающееся в сене. Катя оцепенела в ужасе, она будто забыла как двигаться, но пересилив испуг, она попятилась назад, но она спотыкнулась об стоящую сзади табуретку. Нечто, продолжало яростно ворочаться в сене, судя по сену, это существо, едва ли не больше человека. Наконец существо вырвалось из сена. Первым, что показалось из сена, была тонкая, женская рука, а следом за рукой из сена вылезли тело и голова девушки. У неё были чёрные как смола волосы, белая и чуть не сияющая кожа. Когда девушка вылезла из сена полностью, Катя увидела за её спиной, два больших, чёрных как ночь, крыла. Девушка начала идти в сторону Екатерины, а та начала отползать назад, пока не упёрлась в стену хлева. В итоге над Катей повисло худое и высокое существо, но с до ужаса красивым лицом, и пара бледно-розовых губ изрекла фразу: — Привет, красавица. — у существа был красивый и мелодичный голос, будто игра на скрипке. На лице Кати лишь испуг и шок, она не может произнести ни слова, по этому просто открыла рот и смотрит на существо, а девушка взяла её за подбородок и сказала: — Прости, я не представилась, я Ализа, падший ангел. От этого Катю ещё сильнее пробрал страх, ведь падшие ангелы, это демоны, служители Сатаны и любой, кто с ними свяжется, будет навсегда проклят. Екатерина закричала, и попыталась вырваться, но Ализа ухватила её за край юбки и сказала: — Не пытайся убегать, всё равно не выйдет. — Ализа закрыла Кате рот рукой и продолжила — А ты милая, красотка. У Ализы видимо было очень много сил, ибо она взяла Катю и поволокла её к сену и бросив на сено, стала остервенело рвать на ней одежду, Катя пыталась закричать, но падший ангел поцеловал её и сильно впился зубами в нижнюю губу, чуть не пробивая её до крови. Какие бы Екатерина не принимала действия, чтобы противится все удары, пинки и извивания жертвы, вообще не волновали Ализу. В конечном итоге сарафан был разорван, а грудь Екатерины была оголена, Ализа заткнула девушке рот пальцами и сказала: — Дай я позабавлюсь с твоими сосками. Ализа была груба, она то резко щипала соски, то нежно гладила, Екатерина лишь отвечала глухим визгом, внутри неё бурлило странное чувство, смесь удовольствия, страха и боли, будто ей нравилось, что её берут так грязно и жестко. Через пару минут таких забав, Ализа начала лизать и сосать соски девушки, что приводило последнюю в настоящее блаженство, она продолжала виться и плакать, но тем не менее, она чувствовала возбуждение, от этой грязи которую с ней делает другая женщина. Когда Ализе надоели ласки грудей, она улыбнувшись сказала: — Я думаю, у тебя под юбкой намного интересней. Руки падшего ангела, полезли под юбку, тонкие пальцы стали касаться влажной промежности Екатерины, изо рта девушки уже полезли стоны не смотря на заткнутый рукой рот. Ализа задрала юбку Кати, порвала трусы девушки и провела пальцем по промокшему влагалищу, и следом резко вставила палец. Катя завизжала как резаная, а Ализа вытащила палец и поцеловала девушку, удерживая её вьющееся тело под своим полным контролем. Через пару секунду Катя почувствовала, что нечто вязкое и горячее, струится у неё из промежности, между ног продолжала чувствоваться адская боль, а ноги будто вязало в узлы. Ещё через пару секунд Ализа прекратила поцелуй давая передышку Кате. Но во время передышки, Ализа начала с упоением смотреть, между ног Кате, и изрекла фразу: — Не могу поверить, что я лишила тебя девственности, аах, вот бы лишить тебя твоей сладенькой невинности, и извратить твою натуру, до моей покорной секс-рабыни, чтобы каждый когда я прихожу, ты снимала свою одежду и становилась моей игрушкой, с которой я могу забавляться, как я захочу. Ах, как же я этого хочу, чтобы девчонка с таким милым личиком, стала моей личной куртизанкой. — Ализа будто сходила с ума от своих похотливых фантазий, она повалила Катю в кучу сена полностью, и грубо раздвинула ноги девушки, следом сказав — Испробуем же девственной плоти. Язык Ализы проскользил по половым губам Кати, слизывая с них тёплую кровушку. Дальше два бледных пальца раздвинули половые губы, дав языку падшего ангела, проход глубже. Язык скользил по всему лону, изредка Ализа вгоняла кончик языка в самое влагалище, будто готовясь к чему и показывая, что это лишь затишье. Екатерина уже не чувствовала боли, да и страх по утих, она будто приняла свою участь быть изнасилованной другой женщиной. Все мышцы будто плавились и превращались груды мягкого мясца, глаза закатились от удовольствия, а таз, будто в одобрение двигался вниз-вверх, активно трясь об язык довольной Ализы. Ализа сказала: — Ох, ты явно вошла во вкус, мне это нравится. Падший ангел взяла обмякшее тело Кати, положила себе на коленки и нежно поводила пальцами по лону Екатерины. Девушка подняла глаза на лицо Ализы, и раскрыла рот будто в ожидании поцелуя, но Ализа схватила её за шею и потянула вверх. Так Катя оказалась в сидячем положении. Рука Ализы продолжала играть с лоном, а губами, демоница в шею девушки, оставляя засосы и следы от укусов. Катерина при этом не переставала стонать и хныкать, но через пару минут достигла пиковой точки и множество горячих соков брызнули из влагалища девушки. Ализа с усмешкой вынула пальцы из лона девушки и облизала их, очищая от остатков соков. Далее Ализа грубо кинула Екатерину на сено и ударив её по заднице, сказала: — Прощай, Катюша, может быть, ещё когда-то приду, вот тебе на память Ализа вырвала перо из крыльев и положила его за ухо Екатерины, далее вылетев через ту же дыру в которую провалилась изначально. Катя едва ли перевернулась на спину, взяла перо и глядя на него, расплакалась. Всё тело горело и болело, в паху хватали спазмы, а на шее словно был раскалённый ошейник. Катерина едва ли нашла сил подняться с сена, её одежда была порвана в клочья и найдя хотя бы шматки одежды, она заплаканная побежала домой. Когда она оказалась в доме, она убежала в свою комнату и закрылась там. Она сняла порванную одежду, залезла под одеяло и глядя на чёрное перо, вновь расплакалась. На следующее утро Катерина не показывалась даже в окна дома, она весь день лежала в постели и размышляла над тем, что произошло. Каждый засос и место прикосновение, отзывалось жжением, а боль во влагалище была просто невыносима. Так Катя провела ещё пару дней, до тех пор пока родители не вернулись домой. Когда же родители вернулись, они крайне перепугались такому виду дочери и разорванной на куски одежде. Когда мать спросила, что с ней произошло, Екатерина лишь слабо ответила: — М-меня… девушка обесчестила! Екатерина разрыдалась и с головой спряталась под одеяло, в то время как матерь покинула комнату, не желая ещё больше мучать дочь своими вопросами.