Доверие

Лучший способ узнать, можете ли вы доверять кому-то, это довериться ему. © Эрнест Хемингуэй

      Санчез очень обрадовался переселению в новый дом. В отличие от родной гильдии, кружка пива казалась куда уютнее и аккуратнее. За неимением большого пространства из-за необычной формы здания, в интерьере эффективно использовался каждый уголок. Много зелени, мягкого света, тёплых ароматов и, впервые на памяти парня, ощущение дома.       Санчез не мог налюбоваться трудами своей возлюбленной и неловко стоял на коврике в прихожей, не мешая своей девушке перекладывать последние ресурсы на места по одной ей известной схеме. Её фигурка летает от сундука к сундуку, порхая словно бабочка, завораживает. Мёртвая красавица устало вздыхает, разворачиваясь к своему парню.       — Ты чего застыл? Проходи внутрь, — манит она, потягивая затёкшие мышцы. — Сейчас бы отдохнуть…       — Поспи, — несмотря на то, что солнце было в зените, советует бывший советник, — ты много работала, да и ночью толком не спала.       — Надо бы, — кивает Новикони, разворачиваясь к сундукам.       С её острых плеч аккуратно спадает пивной пиджак, оголяя веснушчатую зелёную кожу. Лицо Санчеза мгновенно становится на пару тонов краснее, и он суетливо отводит взгляд в сторону, делая вид, что приведения за окном куда любопытнее богини.       Сердце немного ускоряет ритм, и мысли так нечестно путаются — и хочется, и колется. Даже несмотря на выдержку, выработанную на кропотливых тренировках, взгляд нервно косит в сторону пару раз, наблюдая, как одежды на умершей становится всё меньше.       Вероятно, делал он это всё-таки не так незаметно, как предполагал, потому что совсем скоро его позвала Новикони.       — Саша… подойди, я не дотягиваюсь, — мигом преодолев расстояние по первому зову, Санчез не сразу понял суть проблемы.       Янтарные глаза наблюдали за движением зелёных пальцев, так немного не дотягивающихся до заклёпок лифчика, с некоторой растерянностью. Цель определилась, а понимание ещё на подходе.       Сглотнув и нервно поправив галстук, парень касается заклёпок, пытаясь как можно быстрее разобраться в сути механизма. Дёргает туда-сюда, вызывая тихое недовольство у девушки.       — Нежнее, — просит она, пряча непослушную прядку волос за ухо.       — А, да, сейчас, конечно! — суетится парень.       Ещё немного помучившись, он расстегнул бюстгальтер, подивившись отважности девушки, которая это дьявольское изобретение носила каждый день.       Но не успел Санчез должным образом отпраздновать маленькую победу, как на него тут же опёрлась Новикони. Девушка выглядела очень уставшей и прикрывала глаза очаровательно. Голая, открытая, доверчивая, невероятно красивая. Она вызывала улыбку умиления и благодарности богу Пива, что такая нереальная красотка досталась именно ему.       В порыве чувств и нежности Санчез зарывается носом в зелёную макушку, вбирая в него такой родной запах дождя и мёда. Руки сами собой оплетают тонкую талию возлюбленной, прижимая её ещё ближе к себе. Нови укладывает голову на плечо, и так они и стоят пару минут, наслаждаясь друг другом, пока в один момент девушка не кладёт руки поверх больших мозолистых лапищ любимого, утягивая их вверх за собой, ближе к груди.       — Э-э-э! — тут же смущённо паникует Санчез, желая поскорее отстраниться.       — Спокойно, — просит девушка негромко, — доверься мне.       Парень вдыхает через рот, моргает торопливо пару раз, но не отходит, неверяще наблюдая, как его руки касаются такой желанной, но недостижимой ранее груди девушки.       — Ты можешь сжать их, не бойся. Мне не больно. Только не сильно! Я хоть и мёртвая, но не бесчувственная, — старается шуткой разрядить обстановку Новикони, спиной чувствуя напряжение партнёра.       — А-ага… — заикается Санчез, облизывая пересохшие губы, и реально нажимает на грудь со всем трепетом и нежностью.       Нови хихикает.       — Что смешного?! — тут же загорается Санчез, от непривычного положения и растущего в штанах напряжения становясь ещё более эмоциональным.       — Ты такой аккуратный, милый. Я же не фарфоровая кукла, — с этими словами Нови сама давит на руки Санчеза, показывая как лучше, как правильнее.       Его правая рука под руководством Новикони скользит ниже и обхватывает грудь снизу, в то время как левая потихоньку изучает сосок.       — Чувствуешь? Какие они? — спрашивает Нови с томным вздохом, на самом деле тоже взволнованная такой процедурой.       — Мягкие… упругие… — качая в руке правую грудь, анализирует бывший советник, — приятные.       — Угу, ты из такой молоко в детстве пил, — пихает парня в бок Новикони, а после заливисто смеётся, видя в отражении стекла, как от такого замечания его лицо краснеет сильнее, чем от касания с голым телом.       — Такой момент! Новикони, боже! — а та довольная и радостная, ведь больше не стучит у того сердце так часто и не напряжены плечи так сильно. Парень смеётся спокойно, открыто, свободно.       — Можешь немного поиграть, — Предлагает девушка, разворачиваясь к Санчезу. Тот не смеет отказать.       Он уже более открыто переводит в руки обе груди и начинает их перекатывать. Действительно, очень приятный процесс, залипательный. Погружаясь в него, Санчез не сразу замечает, как рука Нови опускается ниже, к его штанам, и тут уже парня ничего не держит от того, чтобы стыдливо отстраниться и удариться спиной об угол сундука.       — Н-нови! — заикается парень, ошеломлённый таким поворотом событий.       — Я не сделаю тебе больно, — спокойно, будто умалишенному, объясняет Новикони.       — Я знаю, но… — он отводит взгляд, силясь найти хоть какие-то аргументы.       — Просто доверься, — зелёная рука нежно берёт Санчеза за щёку, поворачивая лицом к девушке, после чего их губы сплетаются в нежном, почти невинном поцелуе.       Плечи парня снова расслабляются, и он старается выдыхать не слишком громко, когда рука девушки всё-таки оказывается в его штанах. Минуя ткань трусов, Нови касается давно вставшего члена. Лишь одного касания хватает, чтобы пропустить дрожь по телу парня. Санчез скулит, отстраняясь от поцелуя.       — Может всё-таки не надо? — простит Санчез, готовый умереть от стыда прямо сейчас.       Но вместо ответа Новикони проводит большим пальцем по головке, чем вызывает ещё одну волну приятной дрожи.       — Тебе же нравится, я вижу, — хлопая ресничками, поднимает она взгляд, — не стыдись меня, мы не чужие люди.       Санчез зависает, действительно понимая, что мог выглядеть невежливо последние несколько минут.       Тем временем Новикони начинает неторопливо двигать рукой вверх-вниз в верхней части члена, пока что не опускаясь ниже. Этого итак хватает с головой, чтобы Санчез, стремившийся заткнуть поток своих чувств, утягивает её в новый, более жадный поцелуй.       Так продолжалось ещё некоторое время. Темп нарастал вместе со скоростью дрочки и длинной, обхватываемой рукой девушки. В поцелуе уже во всю плясал язык. Руки Санчеза гуляли по телу возлюбленной и по высоким звукам, вылетающим из его рта, было понятно, что он на пределе.       Новикони отстраняется и крепко обнимает Санчеза, свободной рукой стягивая с него нижнюю одежду и давая возможность кончить, не испачкав её. Парень стонет, пачкая белой субстанцией руку девушки, и невольно наваливается на неё всем телом.       — Саша! — просит она, не выдерживая веса, и тот тут же отстраняется.       — Прости, — извиняется он, всё ещё ловя вертолёты.       В его голове, состоящей сейчас целиком и полностью из розовой ваты, не было ни одной целостной мысли. Отходить от внезапного и такого приятного оргазма было тяжело, но когда у него это получилось, он не обнаружил девушку рядом. Та стояла возле лестницы, уже переодетая в домашнюю одежду.       — Жду в кровати когда приведёшь себя в порядок. Не забудь сходить в душ, — хмыкает она и уходит, собираясь на самом деле идти спать, но крайне довольно хмыкает, слыша, как у Санчеза падает на пол челюсть.