А что если бы Монолог фармацевта закончился на 24 главе 12 тома ранобэ? Ночь. Трясущаяся карета. Холод, темнота и густой железный запах крови. Маомао бессильно опускается на пол. Онемение, появившееся от удара Медведя, спадало, и постепенно она всё отчётливее начала чувствовать пульсирующую боль в правом боку, нарастающую с каждой секундой. «Надо будет обязательно перебинтовать рану, пока не стало слишком поздно, только… так жарко. Мне надо совсем немного подышать свежим воздухом...»

Новикони всегда любила снег. Любила на него смотреть, ощущать мелкие покалывания на коже, всю эту атмосферу волшебства. А Санчез любил Новикони.

Ашра сидит где-то в углу их убежища и, сжавшись в комок, мелко дрожит, уткнувшись лицом в колени, периодически всхлипывает, иногда срываясь на плач. Больно. Но она же сильная, она справится сама?.. Дверь в комнату отворяется, и она слышит чьи-то робкие шаги.

После встречи с Джодахом и выбора Лололошка возвращается во внепространство на неопределённое время. «Скоро перестанет быть больно», — парень медленно идёт вперёд, как-то очень грустно улыбается, — «иногда даже хорошо забыть всё, что произошло», — заметив вдалеке сидящую на земле тёмную фигуру, он вспоминает про Эбардо. Подойдя к выдохшемуся мироходцу, парень устраивается рядом. Они молча сидят так совсем немного, после чего Лололошка первый прерывает тишину: — Эбардо, может, поговорим?