Reservoir storys

      «Совсем не мокрушник», — пронеслось в голове, когда он увидел до предела охуевшее лицо Оранжевого.       Но Ларри даже винить его не мог: за долгие годы, что сам он в профессии, в таком пиздеце, как сегодняшний, оказываться не приходилось. Чёртов сукин сын, грёбанный психопат, мистер Маньяк! Когда всё закончится, Ларри обещал сам себе, что Блондина пристрелит лично. Возможно, даже с особой жестокостью — хотя последнего не любил. Только если ради мести.       Все эти мысли — в голове за секунду.       — Он мёртв или нет?       Взгляд в сторону водительского кресла. Осознание, что здесь больше делать нечего, Коричневого не спасти. А вот Оранжевого можно.       — Идём.       Ларри аккуратно толкнул парня за собой. И тот пошёл, бездумно вроде даже, машинально переставляя ноги и всё как-то странно озираясь. Господи, да что не так? Ну умер Коричневый — вы с ним едва парой слов перекинулись. Да, неприятно, но дерьмо случается. Работа такая.       Оранжевый понемногу взял себя в руки. Слегка тряхнул головой, так что аккуратно зачёсаные назад волосы опять готовы по-мальчишечьи упасть на лоб выгоревшей чёлкой. Походка уверенней. Но лицо напряжено, челюсти сжаты и — не видно за очками, но Ларри был готов поспорить — в глазах странное выражение. А вот какое — тут Димику уже невдомёк. Надо же, как парня пробрало! В голове Ларри снова мелькнуло — а сколько ему лет? Хоть тридцать-то есть, или совсем шкет?       И снова все мысли — за секунду, как фон. А основным — надо уходить. Сирены по пятам, вертолёт где-то рядом, машина разбита, подельник убит. Твою мать, пацан, не тормози!       Ларри снова аккуратно подтолкнул Оранжевого — тот ускорился. Вышли на дорогу.       Впоследствие Ларри снова и снова прокручивал ту ситуацию у себя в голове. Почему именно эту машину, почему не заподозрил, почему не подошёл с другой стороны авто. И каждый раз ответ — да потому что! Совершенно обыкновенная тачка в пустом переулке, женщина за рулём — какие подозрения?       Но вот почему сам не подошёл с водительской стороны… да чёрт знает! Решил дать Оранжевому сделать что-то самому, занять руки, чтоб не нервничал? Лично Ларри это всегда помогало. В стрессовой ситуации главное — действовать, не сидеть без дела. А мысли, раздумья — всё это дерьмо потом.       И снова время — миг.       — Вылезай нахуй из машины! — крикнул парень. Вполне достойно, низко, жутко, убедительно работая пушкой перед носом дамочки.       «Молодец» — мысленно одобрил Ларри, потянув на себя дверную ручку.       И, не успев открыть, вздрогнул, когда услышал выстрел. И глухой звук падения. И следом — снова выстрел.       Ларри увидел, как женщина откинулась на пассажирское сиденье. Мёртвая, совсем как мистер Коричневый.       Оранжевого в поле зрения нет. Догадка ещё не оформилась в связную мысль, но Ларри уже обходил тачку кругом спешным, почти бегущим шагом. И опасения подтвердились.       Пацан лежал на дороге, всё ещё целился, и рука как будто дрожала. От волнения? Твою ж мать, или от боли — алое пятно расползалось по животу.       Моментом пазл в голове — она выстрелила. Тёлка выстрелила, пацан упал и шмальнул машинально — дерьмовое у тебя крещение, малыш, вот уж дерьмовое!       Снова — мысль за секунду. В следующую Ларри уже подбежал, схватил парня под мышки, поднимая на ноги. Тот не сопротивлялся, но и не обмяк, как мешок с дерьмом, шёл сам — пока что. Ларри открыл заднюю дверь, усадил Оранжевого на сиденье. Тот всё молчал, ни звука — ещё шокирован.       Ничего, парень, сейчас отпустит, и ты выдашь всё, что на душе. Поверь, хуже живота — только колено.       За секунды это в голове — пока Ларри закрывал заднюю дверь, а после за лодыжки выдернул мёртвую женщину на улицу. Бэнг — голова, как тыква, стукнулась об дорогу. Похуй, тёлка мёртва, Ларри — пока нет. А вот Оранжевый вполне может, так что надо спешить.       Ларри хлопнул дверью и ударил газ в пол.       На заднем сиденье копошился Оранжевый, видимо искал удобную позу. Не находил, и уже раздавались редкие, тихие стоны.       Ларри гнал вперёд. Блять, блять, блять! И ведь даже не знает, что с остальными! Где бриллианты? Не спиздил ли кто-то из банды, ускакав с ними в сторону границы? Твою мать, Джо, нахуя ты этого ёбнутого на работу подрядил, совсем мозги засохли?!       Стоны раздаются всё чаще, уже прерываясь неровным дыханием и каким-то рыком. Шок проходит понемногу, следующая стадия — страх.       Блять, ну и что делать с раненым?       Копы рыщут повсюду, наверняка уже и план-перехват есть. Куда ехать-то? Твою мать, а что, вариантов много? На склад, ёпта. Как условились. По крайней мере, есть хотя бы мизерный шанс, что там будет кто-то ещё из банды. Кто-то, с кем можно посоветоваться — в противном случае голова Ларри грозила просто расколоться на части.       И снова все мысли — секунда. И оборвал мучительный крик с заднего сиденья:       — Ааа! Пиздец, блять! Боже, как больно! Ааа!       — Эй-эй, тихо, потерпи! — Димик почувствовал, как и сам разнервничался настолько, что начал дрожать и ломаться голос, а нога невольно надавила на газ сильнее.       — Всё, мне хана! — парень, судя по паническим ноткам, и сам был на грани истерики. — Я тут нахуй сдохну! Не бросай меня. Ты же меня не бросишь?       Ларри начал пороть уж совсем какую-то чушь. Не волнуйся, я позабочусь о тебе, всё будет окей. Пытался успокоить — то ли раненого парня, то ли самого себя. И, как круглый дурак, вдруг назвал своё имя. Ларри. Меня зовут Ларри. А своё можешь не говорить, это против правил, Джо за такое не похвалит. Мне он ничего не сделает, я этого гада тысячу лет знаю!       И парень на заднем сиденье вдруг сдавлено усмехнулся. Что ж, хороший знак, значит, ещё держится.