Бестелесный участник

После посиделок с Константином, Дима испытывал странные чувства. Только ощутив чужую горячую ладонь, длинные пальцы с потрескавшейся кожей в своей руке, он был готов расплакаться на месте. Ощущать человеческие касания не сравнимо с простым нахождением рядом. И снова это произошло. Матвеев вновь почувствовал себя живым человеком. Не духом контактирующим с медиумом, а человеком. Таким же экстрасенсом участвующим в новом сезоне битвы. Собой, только четыре года назад. А когда Гецати ушел, дух просто свалился пластом на диван. Лежал не шелохнувшись, ощупывая невидимыми пальцами собственную ладонь, жаждя почувствовать это ощущение ещё раз. Он хотел запомнить эти эмоции навсегда. Выбить тепло полученное от провидца у себя в мертвом мозгу ледоколом, чтобы оно осталось навсегда с ним, как шрам от глубокого пореза. Соврать Олегу о причине отсутствия было легко. Понятное дело чернокнижник нигде не терялся. Он просто остался в гримёрке, зажмурил глаза, чуть ли не выдавливая их костяшками, положа сверху кулаки. Даже сейчас он оставался слишком сентиментальным. Даже после пройденных испытаний. Даже после победы. Даже после смерти… Дима остался тем парнем, который оплакивал гибель незнакомой ему девушки. Парнем, который расстроился отказу Гецати при наборе в ученики. Тем, кто с зажатыми зубами, стараясь не проронить и единую слезинку, уходил с большим подсвечником в руках. Тогда на мужчину была обида, но сейчас он явился ангелов в глазах Матвеева. Костя лишь одним движение сделал так, что дух пол часа не мог успокоиться: отойти от только, что произошедшего. Но призраки не могут плакать, как и спать, и есть. Ведь, тогда бы на кладбище все могилы превратились в подводный город. Не смотря на это, чернокнижник хотел разреветься. Кричать о не справедливости жизни и попросить Гецати ещё раз прикоснуться к себе, согреть в объятиях сердце, в котором за четыре года будто образовался гигантский ледник. После ухода Шепса Дима вернулся в гримёрку. По темным коридорам, он попал в такую же темную комнату. Здание опустело и весь свет был выключен. Через единственное небольшое окошко было видно звёздное небо. Луна выглядывала с правой стороны оконной рамы, проникая своим светом в помещение. Зачем вообще была нужна эта комната? Экстрасенсы сидели в другой гримёрке, ближе к готическому залу. Ведущие и операторы отдыхали в помещении на первом этаже у лестницы. А эта комнатка была в самом дальнем углу и всегда пустовала. Может, именно по этому Константин всегда приводит Матвеева сюда. Ведь знает, что их никто не потревожит. Но это лишь догадки. Благодаря лунному свету, дух мог увидеть черный деревянный стул, стоящий у небольшого столика. Сев за стол, чернокнижник положил руки, согнутые в локтях, на поверхность, а уже сверху опустил голову. Короткие русые волосы упали на глаза. Тонкие пальцы сжимали черную ткань смокинга, чуть ли не рвя ее ногтями. Закрыв глаза и уткнувшись лицом в стол, Дима сидел не двигаясь. Сейчас он хотел лишь того, чтобы Гецати ещё раз взял его за руку. .............................................................................. Ранним утром Матвеев покинул гримёрку. Медленными шагами он мерил коридоры, пока приближался к готическому залу. Ещё никто не успел прийти: ни члены съёмочной группы, ни ведущий, ни экстрасенсы. Зайдя в помещение, он увидел сказочную картину. Яркое солнце проникало сквозь окна, состоящие из маленьких разноцветных стеклышек, и отсвечивало на скрипучий старой пол абстрактный рисунок. Насколько помнил дух, в следующей тройке должны были быть Гецати, Романова и Циминтия. А это значило, что он вновь отправится за компанию с ясновидящими в путь, ведь Костя позволил поехать чернокнижнику с ним. Плюсом служило то, что Марьяна и Мариам не замечали Диму, так что он не будет им мешать ни в микроавтобусе, ни на самом испытании. На этот раз, Матвеев решил поехать прямиком из готического зала вместе с провидцем, а не просить Константина призвать его уже на месте. Во-первых, дух хотел развеяться, после пройденных потрясений. А во-вторых, прошлый опыт с ритуалом был не из приятных, и ещё раз почувствовать ту боль он не был готов. Уже ближе к четырем часам, зал заполнился громкими шагами операторов. Экстрасенсы постепенно приходили, останавливаясь в общей гримёрке. Чернокнижник стоял рядом с открытыми дверями, облокотившись о стенку, в ожидании начала съёмок. Он иногда оглядывался и улыбался, смотря за тем, как Коля отчитывал своего товарища, чуть ли не гоняя его по всей площадке, держа в руках тяжёлый металлический штатив. Марат о чем-то советовался с редакторами, стараясь не уронить стопку бумаг в своих руках. Ничем не примечательная повседневная атмосфера, но такая комфортная и теплая, что Дима не мог не забросить все свои мысли куда подальше. Сзади, в коридоре, послышались размеренные шаги. Обернувшись, Матвеев встретил три пары глаз: Олег шел первым, на ходу расстёгивая бомбер, Саша двигался за братом, попутно перекидываясь словами с Владом, который шагал следом, переминая куртку в своих руках. Медиумы переглянулись с духом, Череватый, как обычно, его не заметил, и зашли в соседнюю комнату, скрипнув дверью. Позже подтянулась компания из Виктории, Надежды, Мариам и Лины. Женщины что-то бурно обсуждали. Похоже, что разговор настолько затянул Райдос, что та даже не обратила внимание на невидимый силуэт рядом, а лишь прошла в гримёрку. Через 5 минут, пришли Романова с Гецати, быстро перебирая ноги и стуча каблуками по дощатому полу, влетели в помещение, не забыв закрыть за собой дверь. Следя за этой картиной, чернокнижник лишь пожал плечами и продолжил наблюдать за работой операторов. Поговорить со всеми он успеет уже в готическом зале, а с Костей Дима отправится на испытание, так что тревожить и так припозднившегося экстрасенса не было смысла. Навязываться Матвеев не хотел. Да и, когда этот сезон закончится, Константин уйдет, а уже привыкшему к человеческому теплу духу будет ещё хуже. Ведь вряд ли найдется ещё один добрый медиум с заговоренными чётками. — Ещё раз повторяю… Поправь уже ту камеру! Ты штатив нормально не закрутил и мы потеряли нужный ракурс! — неожиданно громкий голос Коли вывел чернокнижника из мира грёз. Мужчина снова обращался к своему помощнику, который не мог адекватно выполнить просьбу. Сцена с нахмурившимся Колей, пытающимся не дать подзатыльник другому оператору, заставила Диму улыбнуться и тихо посмеяться в ладонь. — Все по своим местам! — крик редактора, оповищающего начало съёмок, создал новый шум на площадке. Пробежавшись по комнате, каждый член группы занял свою позицию. Матвеев отошёл к стенке, когда услышал приближающийся шаги. Экстрасенсы ровным строем выходят из больших дверей, останавливаясь прямой линией. За ними идёт Башаров и занимает, скрипя носками туфель об пол, свое законное место. — Добрый вечер, уважаемые экстрасенсы, — поприветствовал всех ведущий, оглядывая собравшихся. — Добрый вечер, — наперебой поздоровались ясновидящие, выделяя голос Виктории Райдос. — Неделю назад, трое из вас сошлись в одной схватке, — литературно подвязал Марат, — Лина, Надежда и Александр, — перечислил по именам трио, стоящих отдельно от основной группы, впереди. — Сейчас решающий момент. Я объявляю результаты голосования телезрителей. Внимание на турнирную таблицу. После слов Башарова, некогда черный экран засветился бирюзовым, показывая глазам интересующие всех столбцы. На данный момент Шепс, Шевченко и Джебисашвили находились в середине этой колонки, опережая лишь тех, у кого пока что нули. Но эта расстановка скоро потерпит изменения. Пара нехитрых манипуляций, движение имён по таблице и Александр Шепс занимает первое место обходя своего брата. По залу проносятся негромкие аплодисменты, отдаляясь дальше небольшим эхом. — Я бы даже рад был щас поделиться этими баллами с кем-нибудь ещё. Ну я б Надежде дал, — улыбаясь пролепетал медиум. — Ну так отдайте, — неожиданно отрезал ведущий. — Оу, — машинально протянул дух, прыгая взглядом с Саши на Марата и обратно. — А могу? — спросил Шепс, слегка сгорбившись в спине. — А сколько вы готовы с барского плеча отстегнуть Надежде Эдуардовне? — разводя руками в стороны, задал встречный вопрос Башаров. — Ну вот пару баллов легко, чтобы остаться на первом месте, — Александр указал рукой на свою позицию в списке. — Всего парочку баллов? — растрояно переспросил Марат. — Ну, я же хочу остаться на первом месте, — объяснил Саша, продолжая держать руку в воздухе, — там же ещё Виктория неподалеку будет, Олег. Брат посмотрел на, опустившего ладонь вниз, медиума улыбаясь, оголяя белые зубы. — Не надо ничего отдавать, — тихо сказал чернокнижник, ведь он не видел смысла в этой идиллии. — Надежда Эдуардовна, вы примете эти баллы от Александра? — спросил многоликую ведьму ведущий. — Да бери, Надя, — подталкивала Романова быстрее ответить Шевченко. — А че? — улыбнулся Саша. — Ну, я не знаю, — пробормотала Надежда. — От меня. Прям от чистого сердца, — продолжал скалится Шепс, ожидая ответа ведьмы. — Ну так что, берете с барского плеча? — уже сам Башаров устал ждать заключительного решения. — Я понимаю бы, он десятку мне дал, — начала разглагольствовать Надежда. — Сказал А — говори Б, — проговорил уже Олег, окончательно путая Диму в происходящем. Матвеев уже хотел встать перед ведущим и, махая руками перед его носом, прокричать: «Он ничего не отдает, заканчиваете этот цирк!» Хоть и понимал, что Марат его не увидит. Дух серьезно был растерян поведением экстрасенсов. — Я даю пять баллов, — кивнул Александр, на что Виктория на него удивлённо раскрыла глаза. — Вы даёте пять баллов? — вновь переспросил Башаров медиума. — Я даю пять баллов, — подтвердил Саша. — Надежда Эдуардовна, пять баллов, — обратился к Шевченко Марат. — Пять баллов — беру, — согласилась ведьма. Чернокнижник уже присел на корточки, сложив руки вместе у лица. Почему ей отдают честно заработанные баллы? Надежда ведь сама должна получать оценки. Ее заслуженные цифры сейчас стоят в строке таблицы, рядом с именем. Дима искренне не понимал. Слава богу, что эти безумные ставки закончились. Шепс остался со своими баллами, так же как и Шевченко. Под конец этого мероприятия, Матвеев уже сполз окончательно на пол, продолжая безуспешно протирать нематериальные черные штаны. Уже когда прозвучало громкое «Снято!» и люди начали расходиться. Дух видел, как Гецати секундно глянул на него, после чего повернулся к Александру, что-то ему говоря. Следом пара медиумов удалилась за массивными деревянными дверями. Чернокнижник прожигал глазами темный проход, где исчезли две мужские фигуры. Невольно вспомнился недавний разговор с Константином, из-за чего Дима начал царапать короткими ногтями левую ладонь, которая находилась в надёжной хватке провидца. «Вздохнув» он опустил руки, разглядывая, будто нетронутую, бледную кожу, которую пару секунд назад был готов разорвать, добираясь к мертвой плоти. От такого очень интересного занятия его отвлёк подошедший Олег. Парень, убедившись, что на него никто не смотрит, присел рядом на корточки, опираясь спиной на стенку сзади, о которую до этого, во время съёмки, успешно приложился головой Матвеев, сьезжая вниз. Понятное дело, что дух боли не почувствовал, но звук удара, услышанный лишь медиумами, заставил вздрогнуть и одним глазом взглянуть на невидимое тело. Шепс перевел зрачки на чернокнижника, который уже прикрыл глаза, чуть ли не расплывшись прозрачной массой по полу. — Дим, все нормально? — приподняв одну бровь спросил медиум, ведь он впервые за последние время видел Матвеева таким разбитым. Он напоминал Олегу зеркало, что от удара об пол разлетелось на мелкие осколки, которое даже если заново собрать — потеряет свою целостность, оставляя черные зазоры, разрастающиеся в трещины по всей поверхности. — В целом — да, — спокойно проговорил дух, поднимая пустые глаза на лицо собеседника. — Знаешь, куда пошли Саша с Костей? — решил поинтересоваться чернокнижник. — Ммм… Нет. Я, конечно, слышал, что говорил Костя, но так и не понял, — задумался над вопросом Шепс. — Что-то типо: «Саш, мы можем отойти? Мне нужно поговорить с тобой», — пожал плечами медиум. — Ясно, — кивнул Дима. — Будешь его ждать? — Ну, а как ещё? Потеряет меня ещё, а у меня телефон постоянно на беззвучном, — вспомнил Олег, доставая мобильник из кармана. — Теперь уже нет, но все же. Мы договорились, ещё заехать в мастерскую… — Мастерскую? — переспросил Матвеев в небольшом замешательстве. Он то не знал, о чем говорит Шепс, да и чем они с братом занимаются в свободное время. — А, точно, — понял медиум, неловко почесывая шею. — Как-нибудь свожу тебя туда, — с улыбкой пообещал парень. — Окей, — от настроя собеседника, уголки губ духа тоже взлетели вверх. За коротким разговоров, они и не заметили, как в комнату заглядывает Александр. Лицо мужчины было серьезным, хоть он и пытался это и не показывать. Увидев брата и чернокнижника у стенки, медиум помахал Диме, а брата подозвал к себе жестом. — Что ж, похоже меня уже воруют, — усмехнулся на прощание Олег. — Увидимся. — Ага, пока, — в небольшом замешательстве кинул Матвеев в уходящую спину парня. Теперь дух мог расслабиться. Съехав полность на пол, оставляя только голову опираться на стенку, чернокнижник лег, положа руки на живот. Ткань черного пиджака чуть-чуть задралась, создавая складки, которые оставляли неприятное ощущение в спине. Но Дима не спешил поправить его. Он просто окончательно закрыл глаза, слушая приглушённые звуки где-то на первом этаже. Похоже, что последние люди покинули здание, а это значило, что скоро выключат свет и все помещения погрузятся на несколько часов в непроглядную тьму. Последние мысли Матвеева, перед тем как окунуться в пустоту своих дум, были о том, что скоро он будет сидеть в микроавтобусе рядом с Гецати.