Бестелесный участник

Серое небо напоминало мятую застиранно-белую простыню. На окне, на подоконнике которого сидел Дима, были видны застывшие капельки холодного дождя. Вода с неба негромко билась о стекло, создавая расслабляющие постукивание. Снаружи были видны неглубокие лужи, которые прогибались под воздействием небесных слез. Редкие люди держали в руках темные зонты, закрывающие их лица от глаз Матвеева, который смотрел за ними с высоты второго этажа. Московские улицы из-за дождя потемнели, приобретая сероватый оттенок. Дух высматривал на горизонте либо человеческий силуэт, в котором он смог бы узнать одного, из знакомой ему компании, экстрасенса, либо очертания приближающийся машины, будет это микроавтобус или автомобиль кого-то из ясновидящих — неважно. Попутно чернокнижник думал о предстоящем испытании. Работа Гецати была очень интересна для него, как и Романовой с Циминтией. Техника Марьяны была необычна для Димы. Матвеев помнил, как она проходила испытания раньше и за прогрессом спустя три года он хотел проследить. Так же было интересно посмотреть, что будет использовать Мариам. Грузинская ведьма показала класс в своем сезоне, ещё когда дух был материален, а что может скоро произойти, он и представить не мог. За Константином чернокнижник следил уже давно. Можно сказать, учился у него некоторым вещам. Его контакт с духами был завораживающим, но стоять с другой стороны Дима ещё не привык. Будто из неоткуда, на дороге появился серый автомобиль — микроавтобус. На первом этаже послышалось шуршание. Похоже, что участники съемочной группы оживились, увидя из окон приближающуюся машину. Каждый из них начал герметично упаковывать, чтобы капли воды не повредили, то оборудование, за которое они отвечали. Камеры были либо застегнуть в черных плотных сумках, либо надежно закрыты в прочных пластиковых кейсах. Штативы либо спрятались в такие же черные чемоданчики, либо заняли место в крепкой мужской хватке. Матвеев, пробежавшись до лестнице, ловко спустился вниз на первый этаж, проскользив по перилам, и уже стоял на первом этаже. Тени операторов гуляли от входных дверей к комнате, расположенной у лестницы. Заметив Колю, который что-то печатал в своем телефоне, дух приблизился к плечу мужчины и без стыда посмотрел в мобильник. На экране высветилось переписка, по которой чернокнижник понял, что экстрасенсы уже на подходе. Оператор, закончив печатать и проверив ответы, выключил устройство и спрятал в карман брюк. Дима проследил за удаляющийся спиной мужчины, после чего отправился за ним на улицу. Только пройдя через тяжёлые двери, как мурашки побежали по спине Матвеева. Маленькие капельки дождя проходили насквозь через невидимое тело, заставляя содрогаеться при каждом касании. Сделав шаг назад, дух укрылся под небольшим «козырьком», который представляет собой маленький выступ у дверного проема. Понятное дело, что эта крохотная архитектурная неувязачка полностью не укрывала чернокнижника от атаки небесных слез, которые так и наровил при каждом удобном случае упасть прямо на его нос. Поэтому Диме приходилось максимально вжиматься в дерево, во избежании неприятных ощущений. Было принято решение, подождать, пока подъедет первый ясновидящий, чтобы уже с ним залезть в микроавтобус. Двери за спиной периодически хлопали, заставляя непроизвольно поворачивать голову назад, из-за чего дождь проходился по русо-волосому затылку Матвеева, что в свою очередь чуть не отпрыгивал назад, врезаясь в ближайшую стенку. Пока люди ходили туда-сюда, занося оставшиеся оборудование в автомобиль, у дороги показалась черная машина. Открыв дверь, из салона вышла Марьяна. Ведьма прибывала в привычной длинной черной юбке, которая из-за порывов ветра развивалась, показывая на ступнях осенние сапоги. Романова не задержалась у транспорта, сразу подбегая к микроавтобусу, ведь, как оказалось, ни зонта, ни капюшона у нее не было. Поздоровавшись на ходу со всеми, Марьяна легко открыла дверь машины и проскользнула в салон. Дух решил так же не медлить, быстро перебирая ноги, он подбежал к автомобилю. Уже закрытые двери не были для него помехой, поэтому чернокнижник с разбегу смог влететь в машину. Благополучно затормозив о сидушку ближайшего кресла, Дима прерывистыми движениями опустился на пыльный пол. Обняв себя руками, Матвеев прибрал к себе ближе ноги. Ощущение сырости пронизывало его «тело» начиная от макушки, заканчивая кончиками пальцев ног. Было такое чувство, что холодная вода застряла где-то в лакированных туфлях, переливаясь с носков, до пяток при каждом движении. Плечи потяжелели, будто черный пиджак впитал в себя капли дождя, оставляя влажную плотную ткань на владельце. Дух первый раз находился под дождем. Когда небесные слезы проходили сквозь него, они вызывали такие же чувства, как и проходящие насквозь люди: неприятные, мерзкие, холодные и склизкие, вызывающие мурашки по мертвенно-бледной коже. Единственное отличие было в том, что дождь оставлял после себя неприятный осадок, похожий на то, что чернокнижник нырнул в бассейн в одежде, но в несколько раз сильнее ощущалась мокрая, ледяная ткань смокинга, которая будто прилипала к нематериальному телу, обхватывая полностью конечности. Дверь машины хлопнула, и внутрь вошли Мариам с Константином. Медиум складывал зонт, а ведьма стягивала с блондинистых волос капюшон, на котором оставались мокрые следы. Похоже, что они какой-то время провели на улице, то ли разговаривая с группой, то ли приехали в одно время. Встретившись глазами с Гецати, Дима оторвал руку от пиджака и помахал здороваясь. На что Костя кивнул, а Матвеев сразу вернул ладонь на прежнее место, продолжая сжимать свое плечо. На такое поведения духа, медиум выгнул одну бровь в немом вопросе и занял свое место, рядом с сидящим на полу чернокнижником. Сейчас Константин не мог спросить чернокнижника, ведь рядом расположились две женщины, что могли услышать поставленный Диме вопрос. Поэтому медиум достал телефон из кармана куртки и зашёл в заметки. Желание узнать, что вызвало такое своеобразное поведение Матвеева никак не пропадало. Даже не предпринимая попытки унять свой интерес, Гецати закончил писать короткое простое предложение. После чего «случайно» наклонил устройство в бок, таким образом, чтобы дух смог его прочесть. Слегка прикрыв глаза от яркого белого света у своего лица, чернокнижник пробежался по буквам глазами: «С тобой все нормально?» Дима посмотрел на Костю. Так как ведьмы все равно бы его не услышали, Матвеев говорил без стеснения. — Первый раз вышел под дождь, — дух чуть сильнее сжал черную ткань пиджака и слегка сморщил нос. — Неприятно, — Чернокнижнику была приятна забота Константина. Чувство теплом разливалось по «телу», вызывая появление колкой «гусиной кожи». Медиум, немного приподняв брови, кивнул, возвращая мобильник на прежнее место. Не прошло и минуты, как послышалось привычное тарахтение двигателя микроавтобуса и машина сдвинулась с места в неизвестном направлении. Дима лишь надеялся, что дождь поутихнет к приезду. .............................................................................. Путь к месту назначения показался Матвееву довольно быстрым. За окном сначала пропали привычные многоэтажки, сменяясь на толщу зелёных деревьев, создающих лес. После сквозь яркие ёлки стали различаться невысокие, покосившиеся домики, переходящие в немаленькую деревушку. Как обычно, в середине дороги, на камерах зажёгся красный индикатор, означающий начало съемки. Призраку оставалось лишь наблюдать за тем, как экстрасенсы решают, кто когда пойдет. В итоге, было принято решение, что ясновидящие пройдут в следующем порядке: Романова, Циминтия и Гецати Машина остановилась у серого кирпичного здания — отеля. Строение не особо выделялось от общей массы, разве что было гораздо больше, чем стоящие рядом кирпично-красные дома. На оконном стекле микроавтобуса замерли капельки дождя, иногда медленно спускаясь вниз по кривой траектории. Небесные слезы ни как не хотели утихать, продолжая идти несколько часов. Люди уже начали покидать машину, натягивая на головы капюшоны, или открывая зонтики. Дух поёжился, понимая, что вода так и готова его прошибить с новой силой. Экстрасенсы тоже начали вылезать из салона автомобиля, стараясь побыстрее забрать свой багаж и спрятаться от дождя в дверях отеля. Гецати выходил последним, поэтому воспользовавшись тем, что ни Романова, ни Циминтия не могли услышать его слова, прошептал: — Давай за мной, — фраза вылетела быстро и легко из уст уже оказавшегося на свободе провидца. Константин хоть уже и находился на улице, закрывать двери не собирался. Вместо это, он протянул руки к зонту. Расстояние от микроавтобуса до здания было может и коротким, но испытывать чернокнижника на прочность Костя явно не хотел. Махнув головой Диме, чтобы он вышел следом, Гецати закрыл дверь и остался стоять на месте, дожидаясь своего призрачного приятеля. Пройдя сквозь металлические двери, Матвеев был уже готов ощутить холодную воду, но соприкосновения так и не вышло. Константин перехватил зонт в левую руку, что было довольно не удобно, ведь он был правшой, чтобы закрыть русую головушку духа от атаки небесных слез. Провидец неспешно развернулся на пятках, делая первый шаг в сторону здания. Чернокнижник приметив движения Кости, поспешил за Гецати. Пусть Дима и не замечал, но теперь Константин держал всегда при себе чётки. Например, сейчас они находились в кармане, прямо под рукой. Может он и не мог прямо сейчас коснуться Матвеева, но был готов поддержать в любой момент, только лишь не на глазах людей вокруг. Пройдя в хол отеля, к экстрасенсам сразу подлетел редактор, отдавая ключи от их номеров. Приняв свой, Костя посмотрел на бирку с числом «206», а это значило, что нужно ещё искать лестницу или лифт, чтобы попасть на второй этаж. Поблагодарив девушку, Гецати вместе с духом удалились в ту сторону, куда только что пошла Романова. Обычно номера располагалась поблизости друг от друга. Даже если один номер будет расположен на втором, а два других на первом, тогда они будут рядом с подъемом на верх, который и пытался сейчас найди провидец. В итоге, Константин оказался прав. Хоть и комната Марьяны была на первом этаже, но стояла рядом с заветной лестницей. Добравшись к своей двери и отперев ее выданным ключом, Костя пропустил вперёд чернокнижника, после и зашёл следом. Номер из себя представлял сочетание золотого, красного, белого и черного цвета. Мелкие вставки блестели золотишком, пока его обрамлял доминирующий темный оттенок. Оставив у кровати небольшой чемодан на колесиках, который Гецати планировал распаковать чуть позже, он повернулся к Диме. Матвеев, сложив руки в замок, молча стоял. О чем поговорить с провидцем и как дождаться начала испытания он не знал. Дух чувствовал себя неуверенно и в какой-то степени неловко. Но им ещё предстояло дождаться нового дня. — Есть предположения, что будет завтра? — неожиданно решил начать диалог Константин, садясь на кровать. — Эм… — чернокнижник задумался, прикусывая внутреннюю сторону щеки, — может опять какая-нибудь семья, с какой-нибудь проблемой? — Как до этого? — задумался Костя, приложив палец к губам. На вопрос Дима кивнул, после чего сел по-турецки на теплый пол. — Знаешь, я тут подумал. А что будет потом? — Матвеев отвёл глаза вниз, после чего продолжил: — Сезон закончится, вы все уйдете, а я останусь. И что я буду так из покон веков в этом чертовом готическом зале торчать, пока здание не обрушится? — дух не знал почему, но ему захотелось выговориться. — Ты, Саша, Олег, да и в конце концов Виктория уйдут, придут другие медиумы, потом они уйдут и снова новые… к чему это все? — чернокнижник приподнял колени и скрестил руки на плечах. Провидец неотводя глаза смотрел на Диму. Гецати даже не знал, что ему ответить на сказанное. Ведь правда, Матвеев в конечном итоге останется один навсегда. Максимум с кем он может общаться на постоянной основе, это те духи, что так же остались одни навечно в готическом. Те, которые уже утратили смысл своего существования и просто бесцельно бродят туда-сюда. Константин привстал и подошёл к духу. Чернокнижник не поднимал глаза, которые припечатались к рассматриванию одной из сторон кровати. Вздохнув, Костя присел рядом с Димой и положил одну руку ему на плечо. Его запястье до сих пор обрамляли черные бусы с крестом, так что ладонь оставалась на нужном месте, не проходя насквозь. Матвеев на секунду вздрогнул, после положа поверх мужской руки свою татуированную ладонь. Он не хотел сейчас смотреть в глаза провидца. Он не хотел видеть сейчас там сожаление. Он не хотел быть сейчас в этой комнате. Дух желал лишь чувствовать это тепло рядом с собой постоянно.