Бестелесный участник

Черная пелена ночи приземлилась на землю. Во всех домах мало помалу выключался свет, оставляя непроглядную тьму. Уже через час все здания впустили в себя ночную черноту, которая медленно погружала в сон их обитателей. В отеле так же большинство постояльцев уже окунулись в объятия сна, в том числе и экстрасенсы. Редкие шаги людей, которые ещё не погрузились в царство Морфея, звучали в коридоре. Гецати уже раскинулся на кровати засыпая, пока Дима присел на белое, должно быть, мягкое кресло, стоящие у окна. Матвеев наблюдал вид, открывающийся на парковку. Все машины освещались жёлтым светом столбового фонаря, поэтому их можно было рассмотреть до единой. Микроавтобус так же стоял в этой груде металлолома серым квадратом. Всю ночь дух не знал, чем ему заняться. То походит по всему отелю, иногда заглядывая в комнаты, осматривая все своими любопытными глазами. То вылетит на улицу и зайдет в микроавтобус, или в любую другую машину, посидит и осмотрит каждый шовчек на коженном кресле. У чернокнижника было много времени подумать, даже слишком много. Несколько раз Дима успел уже загнаться, что приходилось отвлекаться садясь вверх ногами и закрывать глаза. Конечно, кровь к голове у Матвеева не могла прилить. Ведь ни по венам, ни по артериям, ни по капиллярам не текла теплая красная жидкость, и уже давно. Так что, дух довольно часто садился вверх ногами, свесив голову и расставив согнутые колени. Это помогало ему расстаться с дурными думами, ловя в мыслях приятный белый туман. Чернокнижник был в нетерпении, пока дожидался красного рассвета на горизонте. Оставшись ждать у микроавтобуса, иногда отходя от машины почувствовать, как ветер проходит сквозь нематериальное тело, Дима дождался первых лучей солнца. Цветастый розовый рассвет расцвел над домами, будя постояльцев отеля. Первые члены съемочной группы начали выходить из здания, чтобы отправится на место для расстановки оборудования. Среди них была и сегодняшняя ведущая Вера Сотникова. Матвеев помнил ее ещё со своего сезона. Не смотря на обидные слова в финале, он соскучился по этой рыжеволосой женщине. Увидев Веру, на его лице блеснула лёгкая улыбка, которую она никогда больше не увидит. В голову духа стрельнула одна мысль. Возможно, она глупая или по-детски наивная, но он все-таки решил, что воплотит ее в реальность. Осталось надеяться, что Константин не будет сопротивляться и все поймет. Дух принял решение, что отправится на место с операторами и Сотниковой и уже там будет ожидать экстрасенсов. Как раз, он сможет рассмотреть дом и почувствовать, что в нем не так, ведь помочь Гецати он уж очень хотел. Кинув последний взгляд на отель, в окне которого можно было на мгновение заметить лицо Кости, который решил проверить, где сейчас находился призрак. Через секунду провидец уже скрылся в глубине комнаты, оставшись незамеченным невидимым образом. Осторожно прошмыгнув в салон машины, чернокнижник заприметил место рядом с ведущей. Оно было не занято, а один из редакторов и операторы сели поближе к водителю, оставив на задних сиденьях лишь пару своих сумок, которые не могли затащить на место рядом с собой. Расположившись на кресле, Дима начал рассматривать лицо Веры. За четыре года Сотникова практически не изменилась. Те же волнистые волосы чуть ниже плеч, карие глаза, черные стрелки обрамляющие веко, да даже цвета, в которых был выполнен макияж, не потерпели изменений. Сотникова, в отличие от Ларионова и Башарова, вызывала что-то теплое внутрии вырываеться наружу. Илья появился только в 22 сезоне и редко мелькал в готическом зале. Чаще всего Матвеев его видел на финалах, так что рассмотреть и понять какой он человек на деле было сложно. Марата дух каждый раз наблюдал в здании, слушал его голос, который как и раньше разносился по помещению небольшим эхом. Чернокнижник уже привык к нахождению ведущего рядом, при этом его лицо не смогло надоесть за прошедшие года. А вот Вера была как что-то родное, но при этом очень далёкое. Также как Ларионов мелькала в финалах, но знакомство с этой женщиной произошло в далёком прошлом. Она была как подснежники: такие красивые цветы, которые знаешь с детства, но видишь их так редко, что успеваешь соскучиться сразу после их исчезновения. Дорога была не долгая: место находилось поблизости отеля, и уже через десять минут перед Димой стоял двухэтажный коричневый дом. Люди начали покидать автомобиль, захватывая за собой черные сумки. Матвеев вынырнул из микроавтобуса сразу за Верой, которая в эту же секунду прямо за ним резко захлопнула дверь машины. Последовав за ведущей, дух увидел на пороге здания небольшую семью состоящую из двух женщин, мужчины и девочки подростка. Поздоровавшись со всеми, они пригласили пройти во внутрь. Чернокнижник быстро забежал в здание, ведь перспектива быть прихлопнутым входной дверью его не особо манила. Дима последовал за жителями, как и в принципе вся съёмочная группа. Оказавшись в светлой гостиной, Матвеев начал бегать глазами по каждому темному участку, по каждой странной темной тени, по каждому странному силуэту, которые маячили за спинами собравшихся. Точно определить, что это за нечисть, не было времени. Люди бегали туда-сюда расставляя свет, ища ракурс для камер и выставляя в струнку хозяев дома, попутно смазывая и так еле заметные призрачные образы. Дух неспешно обошел со спины Веру, остановившись у задний стены, будто выглядывая из-за женщины. С этого места ему открывался прекрасный вид на все происходящее вокруг. Чернокнижник мог полностью «контролировать» ситуацию со всех флангов, следя за подозрительными полупрозрачными образами шныряющими у проходов. .............................................................................. Пока ведущая о чем-то говорила с героями, Дима был занят разглядыванием силуэта Марьяны в окно. Ведьма плыла по тротуару в объемном сером платье, перехватив в правую руку зонт, спасаясь от вновь начавшегося дождя. Как только Романова начала входить в дом, дух вернулся быстрым шагом назад в зал, операясь спиной о стенку у прохода. — Ой, Марьяна, — воскликнула Сотникова, — здравствуй, дорогая, — голос Веры и Марьяны слился в один бессинхронный хор, из-за чего разобрать сказанное двумя женщинами было несколько проблематично. — Здравствуйте, — поприветствовала всех ведьма, проходя вглубь гостиной. — Здравствуйте, очень приятно видеть вас, — вновь поздоровалась ведущая, подойдя ближе к жильцам дома, скрестив помиж собой руки. Во время разговоров, чернокнижник иногда посматривал на черную собаку, которая ошивалась у ног Романовы, нюхая чужие ладони. Пару раз домашние животное кидало мимолётный взгляд своих наивных очей на, притаившегося у стенки, Диму, но сразу разворачивалось в сторону гостьи. А через пару минут животинка и вовсе сбежала в другую часть комнаты, подальше от подозрительного, для нее, незнакомого прозрачного образа. — И так, мы хотим узнать у вас, что вы чувствуете? Что, почему мы вас позвали? — задала вопросы ведущая, размахивая руками. — Хорошо, — кивнула Марьяна. — Смотрите, вы можете перемещаться по всему дому, — сообщила Вера, после чего ведьма отошла к проходу. За Романовой последовала и собака, прижимаясь свои боком к духу, который вцепился пальцами в белую стенку. — Да хорошо, я сейчас настроюсь. Мне надо войти в состояние. Вы пожалуйста не пугайтесь, потому что я работаю с духами и это может быть не очень приятно смотреться. Ничего опасного не будет, — предупредила Марьяна, забрав темную кожаную сумку из рук только что прибывшей женщины. — Хорошо, — приняла сказанное Сотникова. Матвеев следил, бегающими глазами, за работой ведьмы. Присев на колени и взяв в руки некий артефакт, Романова начала качаться взад и вперёд, попутно жутко хрипя, погружаясь в некое «изменённое состояние». На издаваемые неестественные звуки собаки, коих было две в помещении, начали лаять, поворачивая морду на Марьяну. Спустя время ведьма встала, держа в обеих руках по артефакту, продолжая воспроизводить непонятное хрипение. Романова приблизилась к камину и присела подле него, откинув в сторону магические предметы и положа на кирпичи свои ладони. — Человек, — неожиданно произнесла Марьяна, из-за чего ведущая указала на нее пальцем, призывая обратить на нее внимание окружающих. — Мужчина. Такой рыжий, блондин или рыжий и глаза серые. Вот смотрит на меня. Женщина. Тоже мертвая, — рассказ Романов прикрывался на странные мычания. Дух же наблюдал за двумя расплывчатыми силуэтами с боку от ведьмы. Они то становились четкими, то вновь расфокусировались, из-за чего у чернокнижника начало неприятно сжечь глаза. — Как будто они вот здесь умерли и застряли. Это ой, — Марьяна вновь прирвалась на жуткий писк. Дима же присел рядом с Романовой, потирая татуированными руками полузакрытые веки. — Тянется вот как, — Марьяна резко встала, проходя сквозь Матвеева, из-за чего последний от мерзкого холодного разряда по «телу» свалился на пол, ударившись спиной. — Мертвая. Вот, как брюнетка. Всю свое время ведьма то поднималась на второй этаж, то приседала на колени о чем-то повествуя. Все испытание дух ходил за ней, слушая ее высказывания и наблюдая за новыми и новыми духами, которые выходили из разных частей дома. Несколько раз Романова вновь косилась в сторону чернокнижника, но вовремя останавливалась, отворачиваясь в другой бок. Дима старался запомнить все до мельчайших подробностей: имя «Владимир Ильич», вымолвленное главой семейства, описание размыленных силуэтов, да даже выпитый ведьмой глоток водки из стеклянного графина. Все, чтобы помочь хоть чем-то Константину Гецати. .............................................................................. Не прошло и часа, как по скрипучим половицам дома размеренной походкой вышагивала Мариам Циминтия. Ее пронзительные глаза бегали от одного человека к другому, внимательно выслушивая требования ведущей. Матвеев же следил за движениями женщины, ходя за ней, как шарик на резиночке, боясь пропустить хоть один, пусть и случайный, жест. Дослушав Веру, Мариам прошла кругом по всему залу, параллельно посматривая в сторону лестницы на второй этаж. Ведьма была не многословна, однако не упускала возможности прокомментировать то, что почувствовала. — Знаете, вот какой-то мертвечиной попахивает, — сообщила Циминтия, потирая ладонью нос, стараясь избавиться от назойливого, резкого запаха. После чего проплыла по залу, подойдя к подъему и положа левую руку на деревянное перило. — Давайте наверх пройдем. Все собравшиеся, в том числе и дух, поспешили за Мариам на верхний этаж здания. Только переступив порог комнаты, чернокнижник услышал, как треснула икона, стаящая на шкафу. В первый раз, он даже ее не заметил, так был погружен в речь Романовой с перебивками и мычаниями. Тем временем Циминтия уже попросила принести свою сумку, которую ей тот час вручили в руку. Ведьма начала готовить место для работы: разложила средних размеров пласт черной ткани, зажгла справа стоящую свечку, а слева разместила небольшой причудливый кубок, в который налила воду. Перехватила в руку белый мел и начертила резкими движениями некую пентаграмму в середине темной поверхности. Села на колени, слегка склонив голову и начала шептать только ей известные слова, а Дима смотрел на это как завороженный. Завершив читать заклинание, Мариам испила воды из чаши и начала размеренный монолог: — Много душ здесь. Мужчина высокий и женщина с ним, — Циминтия повернула голову в сторону хозяина дома. Голос ее был немного томный и слышался лёгкий акцент в ее речи. — Вижу вам покоя нечто не даёт. Что-то ластится, ластится и выводит из себя. Мужчина сглотнул и, как показалось Матвееву, на щеках его порозовел небольшой румянец. Несомненно, дух видел что-то черное, туманное и смазанное, но определить, что оно из себя представляет не мог наверняка. Нечто веяло холодом, а стоило к нему приблизиться хоть на метр, как оно начинало засасывать, оставляя неприятный след, сопровождаемый мелкой дрожью. Но чернокнижник не терял попыток, хоть что-то про это разузнать. Ведь позже понял, что существо разделилось, или их изначально было двое — неясно. Осталось дождаться лишь выход аланского провидца, чтобы разобраться во всем окончательно.