Бестелесный участник

Сердце бы билось неимоверно быстро, воздух бы перестал поступать в лёгкие от задержки дыхания, но этого не произойдет. Грудная клетка больше не вздымается, ноздри больше не расширяются от получения кислорода, а его сердце навсегда осталось заколоченно в деревянный футляр, засыхая и чернея с каждым днём всё сильнее. Ничего из врождённых рефлексов не функционировало уже давно. Лишь моргание больших карих глаз осталось где-то на периферии сознания, чтобы ещё больше не пугать медиумов своими стеклянными выцветшими очами. Ожидание. Ожидание ведь всегда страшнее. Оно повисает в голове, охватывая мозг ядовитыми колючками, отравляя восприятие происходящего. Оно подталкивает адекватных людей совершать безумные, импульсивные поступки, делать глупейшие ошибки, которые могут стоить жизни. Оно подкашивает ноги и вызывает тремор рук, оставляя человека беспомощным. А что же оно может сделать с безжизненным телом? Как минимум, спрятаться подальше от людских глаз, зажаться в самый дальней угол на свете и лежать не шелохнувшись, боясь сделать лишнее движение. Как максимум, исчезнуть навсегда из этого мира. Но Дима не мог себе этого позволить. Он так ждал этого случая, что отказывается от данной возможности было бы верхом человеческой глупости… Человеческой ли? Конечно нет. Духовной, призрачной, того существа, которое априори не должно испытывать людские чувства, особенно по прошествии долгого времени. Но похоже, что Матвеев был исключительным, феноменом, единственным духом, который спустя года сумел не сойти с ума. Слегка сжавшись, дух пытался собрать себя в кучку, при этом не растеряв здравые мысли, цепляясь за них, спасая от полета за озоновый слой, далеко за пределы галактики. Лёгкие шажки играли с его воображением, осторожно проступая по отсутствующему черепу, отдавая вибрацией по всему телу. Диме нужно было взять себя в свои призрачные руки, что довольно успешно получалось. Сознание выкинуло все злые шутки, спрятав их в дальний чулан, до лучших дней. Сейчас Матвеев был затянут лишь приближающимся шуршанием травы. Из-за угла показалась Сотникова, в сопровождении Константина. Ее глаза излучали непонимание и призрение, но в противоречие этому, было видно, что человеку рядом она полностью доверяет. Вера делала осторожные шажки вперёд, быстро переставляя ноги по мокрой дорожке. Рыжие волосы красиво развивались, немного закручиваясь, на лёгком дуновении прохладного осеннего ветра. Пару раз женщина бросала взгляд на Диму, который был заворожён этой фантастической картиной. Непроизвольно на тонких серых губах появилась нежная улыбка. И вот опять, Гецати исполняет его мечту. От этой мысли тепло разливается где-то внутри, там где ещё пару мгновений назад была пустота. И Матвеев поймал себя на мысли, что ему больше не страшно. Спокойствие окутало его ноги, подбираясь ближе к плечам, даря мягкие объятия, которых ему так давно не хватало. Этот чудесный мужчина, словно герой детских сказок, раз за разом исполнял его желания, как джин из золотистой лампы. Дух был ему неимоверно благодарен. Он хотел бы сделать что-нибудь взамен, но не мог. Единственное, что Дима для себя решил — доверять Косте. Матвеев был готов соглашаться буквально на все, что предложит ему провидец. — Мы пришли, — сообщил Константин Вере, которая была немного ошарашена происходящим. — Так… и зачем вы сюда меня привели? — сложив руки в замок спросила ведущая, слегка сузив глаза и нахмурив бровки в презрении. Серое небо было затянуто тяжёлыми темно-серыми тучами. Для аутентичности не хватило лишь дождя, грома и молний, чтобы повторить какую-нибудь сентиментальную сценку из мелодрамы: встреча старой знакомой с мертвым мальчонкой, которого она пытается забыть, но это не выходит… Сцена, слезы, занавес. — Кое-кто хотел с вами поговорить, — после слов экстрасенса, лицо Сотниковой слегка вытянулось в удивлении. Женщина стала оборачивается, ища рядом какого-то незнакомца. Заметив это, Гецати продолжил: — Вы его не увидите, хотя он стоит сейчас рядом, — лёгким движением руки Костя указал на, как казалось Вере, пустой участок пожухлой травы. — Это… Дух? — неуверенно спросила ведущая, косо поглядывая на Диму, который мялся под ее взглядом. Константин кивнул, дальше наблюдая за реакцией Сотниковой. Данная картина со стороны напоминала знакомство парня с матерью своей девушки. То как смущается Матвеев, то как Вера презрительно смотрит на невидимого парнишку наугад. Забавно и мило одновременно. — Спроси, согласна ли она поговорить со мной, — шепчет дух, пожимая плечами и заламывая тонкие пальцы. — Вы ведь не против разговора с ним? — интересуется Костя, прожигая карими глазами женскую фигуру. — Ну раз привели уже… А что это за дух? Ну, он меня знает? — старается унять свое любопытство Сотникова. — Знает. Вы самолично с ним знакомы, — загадочно отвечает Гецати, поджимая сухие губы. После ответа на свой вопрос, Вера заметно замялась и занервничала. Она не могла понять о ком идёт речь, ведь не была экстрасенсом, магом, ведьмой, а обычным человеком — ведущей, которая просто связана с этими людьми и с этим проектом. — Вы готовы? — спросил Константин. Со стороны Сотниковой, этот вопрос был поставлен только для нее. На деле же, провидец интересовался у двух существ рядом, включая прозрачный силуэт парня, который робко кивнул. — Подойди ближе, — прошептал Костя, обращаясь к Диме. — Вы мне? — спрашивает ведущая. После отрицательного маха головой, женщина слегка зажалась, стиснув зубы, что жевалки заходили на скулах. Матвеев сделал осторожный шаг навстречу мужчине. Дух внимательно наблюдал за работай экстрасенса с интересом в пустых глазах. Послышался звон деревянных бусин, и из рукава рубашки показались черные чётки. Медиум сжал их сильнее в руках, еле заметно двигая губами в чудаковатой молитве. Неожиданный порыв неведомой энергии пронзил тело Димы, намереваясь подобраться ближе к Гецати. Матвеев не смог этому сопротивляться, ноги понесли его в сторону мужчины. Невидимая рука сама собой поднялась в воздух, взмывая вверх и касаясь широкого плеча Константина, проходя насквозь, забирая за собой все «тело» духа. Мурашки прошли по спине экстрасенса, передавая неприятные ощущения и исчезнувшему из поля зрения Диме. Ведь теперь он прибывал в теле медиума. Странные ощущения. Такого Матвеев ещё никогда не испытывал. Чувство, будто ты заперт в железной деве, не могло ни с чем сравниться. Тело Кости давило со всех сторон, особенно на левой руке, обрамленной чётками. Аксессуар прилегал настолько сильно, что, казалось, ещё чуть-чуть и рука покроется синяками и красными кровоточащими гематомами. Мысли путались, а в пустой голове, где-то далеко, звучали отголоски мужского, басистого голоса. Духу понадобилось пару секунд, чтоб понять, кому он принадлежит — Гецати. Экстрасенс и Дима буквально слились в один организм на неопределенное время. «Ты можешь говорить. Любое слово, сказанное тобой, она услышит, — раздался голос провидца в голове». И как на зло все мысли, все слова, которые так жаждал сказать Матвеев, растворились в холодном океане его негодования. А Сотникова все ждёт, прожигает их своими карими глазками-бусинками, со знаками вопроса в черной пучине зрачков. «Я не знаю, как начать диалог, — сообщил дух своему партнеру по телу». Послышался тяжёлый вздох. «Просто начни. Дальше будет проще. У тебя не так много времени на раздумья, — мягкий голос Константина под конец стал серьезным». Была не была. — Здравствуй, Вера, — начал неуверенно Дима. Свой голос он не узнал. Говорить устами экстрасенса было в новинку. Ведущая же слегка удивилась, но не потеряла лицо. — Здравствуйте. Могу я поинтересоваться, с кем говорю? — вопрос прямо в лоб. Матвеев не знал как ответить. Сразу открыться? Поменять тему? Попросить Гецати прекратить сеанс? Последние точно не входило в его планы. — Вы знаете меня, как и я вас, — спокойно произнес дух, повторяя ранние слова медиума, подтверждая сказанное. «Действовать загадками. Как оригинально, Дим! — начал было отчитывать сам себя Матвеев». «Продолжай говорить с ней. Хватит читать себе нотации, — жёсткий, как железо, голос разразился в сознании, заставляя вернутся в реальность». — Можно подробнее? — попросила женщина, слегка нахмурив тонкие бровки. — Четыре года назад, конец сезона, — вспомнилось перешёптывание Александра с Башаровым в самом начале открытого призрачного пути чернокнижника. Глаза Сотниковой расширились в ужасе. Можно было заметить, как быстро меняются мысли в ее рыжей головушке с одной на другую. Женщина никак не ожидала, что встретит Матвеева снова, а особенно после смерти последнего. — Димочка? — прошептала женщина, до сих пор не веря только что услышанному. После ответного кивка, на глазах Веры заблестели соленные слезы, которые она всеми силами пыталась остановить, но попытки были неудачными. Сотникова провела холодными пальцами под веками, после чего раскрыла руки в стороны. — Можно? — этот вопрос звучал настолько жалко и горько, что ведущую хотелось не только заключить в объятиях, но и утешить, как маленького ребенка. Но дух оставил его без ответа, сиюминутно разводя руки, в которые сразу нырнула женщина. Она слегка подрагивала. Глаза не могли успокоить вновь прибывшие слезы, которые уже стекали по щекам Веры, падая на сырую землю. Каждые несколько секунд были слышны всхлипы. Сотникова поглаживала ладонями широкую спину мужчины, а Матвеев это ощущал, точно прямо сейчас возвращался в далёкое прошлое. Все давно сказанные слова сейчас не имели значения. Предложение: «А, может, Дима нам не нужен?» — давно потеряло всякую силу в этот самый момент, в этом самом месте, в этих самых объятиях. — Прости меня, пожалуйста, — тихо молила ведущая, а ее звонкий голос под конец перешёл в скулёж раненного зверька. — Я помню, какие ужасные вещи я тебе сказала, — женские руки сильнее прижали к себе тело экстрасенса. — Мне так жаль, что последнее, что ты от меня услышал было лишь… — Я давно уже вас простил, — не дав закончить монолог Сотниковой, перебил дух. Раздался новый всхлип, который был сильнее предыдущих. Дима мог ощущать, как быстро бьётся сердце человека напротив, как тяжело дышит женщина, как она сминает сзади пальцами кожаную куртку провидца, которая уже скрипит от поступающего на ткань давления. — Спасибо, — поблагодарила за столь желанные слова Вера. После случившегося она могла только мечтать о них и слышать только в самом прекрасном и нереальном сне, после которого ее сердце разрывалось на кусочки. Но сейчас она могла вздохнуть с облегчением. Объятия с этим парнишкой, пусть и недолгое время, пусть, возможно, в последний раз в своей жизни, были нужны больше всего на свете ведущей. Возвращаться в готический зал, зная, что там произошло, было каждый раз больно. Конечно, со временем эта боль зарастала каменной коркой, притупляя мерзотные ощущения, но никогда не становилась меньше. Сейчас же все изменилось. Сейчас же Матвеев стоит, пусть и немного в другом виде, рядом. Сейчас же он ее простил. Большего она не может и просить. Разрывать этот контакт не хотелось, но у них не было времени, о чем любезно сообщил Константин. Выбираться из тела Гецати духу было довольно сложно. Тебя будто быстро оторвали, как старый пластырь. Очень не приятное, резкое ощущение, которое сразу отбирает все силы. Как назло, чётки долго не хотели отпускать Диму, как бы он не рвался отойти подальше от экстрасенса, деревянные бусы впились в его кисть мертвой хваткой. В итоге, Косте пришлось их снять и спрятать поглубже в карман. Вера же до сих пор стояла, слегка подрагивая, вытирая размазанную тушь с глаз тканевым платочком. На лице ведущей расцвела мягкая улыбка.