Бестелесный участник

Ночной готический зал был по настоящему волшебным местом. Бархатный пол поддавался в игре с луной, которая дерзко и непреклонно оставляла лёгкое жемчужное сияние по всем комнатам. В помещениях стояла зачаровывающая тишина спящего ночного города. Где-то далеко-далеко, в глубине здания слышались неизвестные шорохи, которые могли напугать всяк сюда входящего, но точно не того, кто сидел один в черноте сегодняшней ночи. Дима сидел, уже привычно, на полу, подобрав поближе к себе прозрачные ноги и опустив голову. Невидимая рука машинально скользила по ковру, перебирая цветные ворсинки. Каблук кожаных туфель в очередной раз сделал полумесяц по поверхности, вертясь на месте из стороны в сторону. Окружение перестало быть комфортным, становясь чужим, пропитанным одиночеством старым погребом. Было такое ощущение, будто Матвеева затащил сюда насильно некий психопат, оставляя умирать в затхлом помещении от голода в собственной крови. Неужели так все и происходит? Неужели именно так духи сходят с ума? Даже если это правда, Дима очень долго держался — настоящий боец. В этом мире для него больше ничего не осталось. Семья давно позабыла об давно ушедшем человеке. Важный разговор состоялся лучше некуда ещё четыре дня назад. А могила, огороженная железным забором с разнообразными узорами, уже была готова принять в себя не только пустую оболочку, в виде разлагающегося тела, но и, задержавшуюся в мире живых, душу. Смысла оставаться здесь не было. Большинство экстрасенсов видят перед собой лишь пустоту. Некоторые не подают вида и редко искоса поглядывают на прозрачный силуэт. И лишь меньшинство готово поддержать с призраком диалог. Но это меньшинство справиться и без него. Ведь это меньшинство настоящие профессионалы, которым не нужна помощь кого-то незначительного Каспера, в лице неопытного чернокнижника путающегося под ногами. Возможно, он помог Олегу на испытании. Возможно, он неплохо сошёлся с Сашей. Возможно, он произвел хорошее впечатление на Костю. Но, что это дало? Компанию на время? Чтобы было ещё больнее оставаться вновь в одиночестве на долгое время… или уже навсегда? Все его призрачные дела выполнены благодаря этим людям, но отдать достойную за это помощь он никогда не сможет. Чувствовать себя бесполезным по отношению к экстрасенсам очень больно. Пусть Матвеев и не мог чувствовать, но ощущение будто там, где раньше находилось сердце, что-то сжимается, было невыносимо. Его существование в последний месяц превратилось в американские горки. В окружении медиумов он чувствовал лёгкость, будто ангельские крылья прорастали из спины и отправляли вверх его бренную душонку. Но стоило ему остаться в одиночестве, окружённым со всех сторон неприступными стенами, как эти крылья охватывало адское пламя, сжигая белые пёрышки, оставляя лишь кости в помеси с кровавыми ошмётками, отпуская духа из божьей хватки в преисподнюю. И это повторялось снова и снова. То крылья обрастали новыми тканями, с болью и скрипом неся своего обладателя на вершину облаков, то адские черти прыгали невесь откуда, разрывая нежную пернатую кожу и ломая хрупкие косточки. Это больно. Ужасно больно каждый раз. Дима просто не мог находиться в одиночестве. Слишком много времени наедине со своими мыслями. Слишком тихое окружение. Слишком часто бесы терзали его душу, пуская по кругу, как последнюю девственницу для самых жутких ведьминских ритуалов. И все это сопровождалось лишь одним словом: больнобольнобольнобольнобольноБОЛЬНО! А дальше появлялась пустота. Она резко охватывала Матвеева своими длинными гибкими руками, медленно впитываясь в его неосязаемые плечи, становясь с духом одним целым. Он не мог ничего сделать с этим, но при этом оставить все так было бы ужасно. За этими размышлениями Дима неожиданно понял, что неприятное, тягучие ощущение реально. Он проникало из груди, щупальцами захватывая за собой все «тело». После этого осознания, Матвеева пробила крупная дрожь, заставляя разогнуться из прежней позы и подняться на ноги. Перед глазами все заиграло яркими красками, а позже взгляд замылился черными точками, которые темными пятнами начали перекрывать зрение. Дух закрыл глаза и неосознанно упал на колени, из-за чего по залу раздался глухой удар, отдаваясь эхом по пустым помещениям. Дима протянул ладони к лицу, растирая разболевшиеся веки круговыми движениями. Это ничем не помогало. Матвеев склонился над полом, прогнувшись в спине. От отчаяния и непонимания, что с ним происходит, он начал колотить ковролин партиями ударов. По готическому залу раздавались громкие хлопки, отражаясь от стен, ещё около пяти минут. Они то затихали, то повторялись с новой силой. Будь тут медиумом, он бы мог услышать сдавленные крики бестелесного создания, скрючившегося на полу и подрагивающего время от времени. Все это продолжалось не очень долго, пока дух не утих в позе эмбриона. Боль не прекращалось ни на секунду. Но позже ее сменило уже знакомое чувство. На этот раз оно не было настолько уничтожающим, а наоборот после последних десяти минут было как глоток свежего воздуха. Оно увлекало Диму за собой, заставляя его вновь подрагивать. Ещё секунда и окружение потеряло всякие краски. Все потемнело, поверхность снизу пропала, оставляя Матвеева в полете на неопределенное время. После его резко выбросило на мокрую траву, от неожиданности ноги духа подогнулись и он свалился на влажную землю. .................................................................................... Ощутив наконец поверхность под ногами, Дима резво поднялся и начал оглядывать окружение. На улице стояла непроглядная ночная темень, но можно было различить далёкие очертания могильных камней и оград. За спиной послышался шорох, и Матвеев сразу обернулся. Перед ним предстал никто иной, как Константин Гецати. Экстрасенс буравил духа серьезным взглядом, стреляя своими карими глазами в очи Димы. — Здравствуй, Дим, — медленно шевеля губами сказал провидец, сжимая и разжимая замёрзшие ладони. — Здравствуй. Что происходит? — Матвеев больше всего хотел разобраться в происходящем. — Почему я здесь? — Ты узнаешь это место? — вопрос медиума ввел духа в ступор. Как он мог знать это место, если не выходил из зала долгие четыре года? — Давай пройдемся, — после сказанного фигура Гецати стала отдаляется, из-за чего Диме пришлось бежать за ним следом, как шарик на верёвочке. Разнообразные памятники встречались на их пути. Множество крестов окружали со всех сторон. Большинство были стальными, они блестели при лунном свете, посылая луч дальше по оси. Пара была толи медными, толи бронзовыми, и их уже начала сжирать коррозия, оставляя бирюзые следы. Меньше всего в этой части кладбища находилось деревянных крестов, и то они были новенькими, будто их только что вырезали на заводе. Всю дорогу на них смотрели различные мертвые лица с фотографий, но что больше всего удивляло Матвеева, так это то, что на тропинке не встретился ни один дух. Все было тихо, лишь шуршание травы раздавалось вокруг. — Если честно, то я до сих пор не понимаю, что мы здесь делаем, — молчать уже не было терпения. Дух просто шатался за Константином хвостиком без цели. — Мы уже почти пришли, — отрезал экстрасенс и дальше повел за собой Диму. Хоть они продвигались в глубь кладбища, окружение будто не менялось от слова совсем. Уже на середине пути Матвеева одолела такая мысль, что возможно они наворачивают круги меж десятка одинаковых могил. Но медиум шагал все дальше, даже не оглядываясь на духа сзади. Диме это не нравилось. Чувство, что что-то не так, не хотело его покидать. Спустя ещё несколько десятков шагов, Костя остановился у одной из оград. Солнце уже начало медленно показываться на горизонте, освещая всю мрачную картину. Забор был самым обычным: металлическим с различными спиральками и закруглениями, создавая чудный рисунок из загогулин. Открыв калитку, которая не издала скрипа, что означало, что за могилой ухаживают, Гецати прошел на участок, поманив за собой Матвеева. Первое, что бросалось в глаза, это инородный постамент у надгробного камня. Дух застыл на месте разглядывая статуэтку на бетонной платформе. Синяя рука вытягивалась в верх к небу, встречая утреннее солнце. Неужели провидец решил показать ему захоронение погибшего участника шоу? Подойдя поближе, Дима увидел воткнутые в землю искусственные цветы. Они все были разных цветов и склонялись над гравием, уложенным поверх когда-то разрытой земли, будто зубы открытого рта чудовища. — Кто это? — поблизости до сих пор не было заметно ни единого намека на новый полупрозрачный силуэт. — Прочитай имя, — проговорил Костя, жестом указав в сторону могильного камня. Присев на корточки, Матвеев склонил голову влево, как птица, уставившись на выгравированные буквы. Спустя три секунды дух отскочил от надгробья, как от огня, намереваясь выйти за стальную ограду, подальше от могилы, но Константин перекрыл путь отступления, расставив руки в стороны. — Какого хуя?! — рявкнул Дима на Гецати, который хмурил брови под этим злым взглядом черных очей. — Зачем ты привел меня сюда?! Чтобы я увидел свою ебаную гробницу?! — белые буквы выстраивались в его имя: Матвеев Дмитрий Андреевич. — Ты ведь это чувствовал, да? То что уже не можешь больше здесь находится? — ровным голосом уточнил экстрасенс. — Все для того, чтобы ты ушел я сделал. Тебе незачем здесь оставаться, Дим. И тут Матвеев все понял. Все подачки со стороны провидца были направлены лишь в одну сторону. Все: касание, с помощью заговоренных чёток, разрешение на присутствие во время испытание, помощь в контакте с Сотниковой — Гецати делал это все, чтобы у духа не было «не завершенных дел». Чтобы Дима ни мог не уйти из этого мира по какой-либо причине. Чтобы он «ушел с миром». Хоть Матвеев все прекрасно понимал, что ему самому уже необходимо уйти на другую сторону, дух не хотел уходить. Спустя долгое время он впервые заговорил с экстрасенсами и все вышло как нельзя лучше, а сейчас ему будто вновь обрезали крылья, но на этот раз более безболезненно. Теперь ему было стыдно, насколько это возможно после смерти, за свое поведение. Чернокнижник повел себя глупо, прямо как ребенок. Не разобравшись в ситуации до конца, бросился на Гецати как собака. — Что ты собрался делать? — уже понизив голос, поинтересовался дух. — Небольшой ритуал и твоя душа будет теперь спокойна, — поняв, что Дима не будет сопротивляться, Константин опустил руки по швам. Матвеев кивнул и опустил голову. Костя зашел за заборчик, и в его руках показался черный кожаный рюкзак. «Конечно, он все сразу подготовил», — подумал дух и тихо усмехнулся. Перспектива «уйти» его немного пугала, но он понимал, что так будет лучше для всех. Пока Гецати, что-то расставлял, поджигал свечи, Дима присел в стороне и разглядывал надгробный камень. Вот так он и уйдет… Началась зачитка. Провидец даже не просил Матвеева подойди ближе. Похоже, он просто хотел побыстрее закончить эту работу. Дух почувствовал нечто странной в районе живота. Опустив глаза он увидел, как его и так почти невидимое тело, растворяется в воздухе. Дима при этом ничего не чувствовал, мысли просто ушли из его головы. Чем больше текста произносилось устами Кости, тем больше «тело» Матвеева исчезало из этого мира. Текст закончился. Дух стал еле заметным силуэтом, даже для глаз медиума. Протянув правую руку, из рукава куртки показались черные деревянные чётки. Прикоснувшись последний раз к призраку мальчишки, Константин нежно улыбнулся. В его глазах виднелась вина и жалость к прозрачному образу. Одними губами провидец произнес: «Прости», — и по его щеке скатилась одинокая горькая слеза. За все это время, экстрасенс уже привык к этому несносному мальчонке. Что он всегда был где-то под боком, наблюдая за происходящем и попутно летал в своем выдуманном мирке. Расставаться было сложно. Дима понимающе кивнул и положил свою ладонь, покрытую вытатуироваными рисунками, поверх руки Гецати. Сжав сильнее плечо, обрамленное в черный пиджак, ладонь Константина согнулась в кулак, и теперь у могилы стоял лишь один человеческий силуэт.