На пути домой

      Мирелле вздохнула, не зная, как реагировать. Суан отправила ее в Тир, но толком ничего не объяснила, и теперь женщина всерьез задумалась, чего же от нее хотела Амерлин. Найти Морейн было тяжело, но Айз Седай справилась, а потом увидела и Лана в городе, однако, тот почему-то предпочел не подавать вид, что знает ее, скорее даже наоборот, постарался исчезнуть и не пересекаться. А еще эти мальчишки...       Женщина вновь вздохнула, чувствуя себя загнанным зверем. Наверное, понимай она, что происходит, было бы легче, но никто не спешил что-либо объяснять. Даже наоборот, все запутывалось сильнее. До Зеленой доходили новости об Айз Седай и Возрожденном Драконе в Фалме, и она прекрасно складывала два плюс два, однако, ни понимания, кто из мальчишек Дракон, ни на чьей они все стороне, это не добавляло. Хотя, поверить в то, что Морейн стала Черной было почти невозможно. Почти.       Когда-то они были очень близкими подругами. Огромная компания сильных девчонок Принятых, которые ходили стайкой, придумывали шалости и заботились друг о друге. Суан, Морейн, Мирелле, Аланна, Шериам, Лиане. Все они были сильными, яркими, умными, искренними, а потом прошло время и от каждой осталась лишь тень. Почти все, кроме нее самой и Аланны, выбрали Голубую Айя, но даже это не сохранило былую дружбу. И Мирелле знала, что той Морейн, которую она помнит, уже давно не существует. И, видит Свет, она по ней скучала.       Сейчас было раннее утро, за ее спиной стояли три Стража, и это было худшее время, чтобы нагрянуть в гости в эту странную рыбацкую хижину, где обосновалась Голубая, но Айз Седай было все равно. Она получит ответы, а если нет, найдет способ спеленать Морейн, притащить ее в Башню и выяснить уже, наконец, что происходит. Конечно, последнее было сомнительно, с учетом того, что Дамодред была сильнее, но, в конце концов, боевая она или не боевая. Справится.       Когда на ее первый стук в дверь никто не открыл, Мирелле обняла Источник и уже собралась было выломать хлипкую конструкцию, когда та все-таки распахнулась. Однако, последнее, чего ожидала Айз Седай, это что ее с порога спеленают воздухом, а на Стражей наставят оружие те самые пареньки, которые вызывали кучу вопросов и совсем не дружелюбно настроенный Лан.       – Я тоже рада тебя видеть, сестра, – вид Морейн был до того растерянный, что Мирелле усмехнулась. – Я, конечно, тоже скучала по тебе, но не до такой степени. Ты полюбила новые ролевые игры пока меня не было рядом или все-таки отпустишь?       – Свет, Мирелле! – путы исчезли, как и необходимость в Источнике у обеих женщин. Мужчины тоже опустили оружие и Айз Седай со Стражами вошла в хижину. Невольно вспомнилась Суан с ее поговорками, но они действительно напоминали сардины в бочке. Места катастрофически не хватало, особенно когда все стояли. – Что ты здесь делаешь?       – Выполняю приказ Матери, дорогая. А ты?       – Примерно тоже самое, – пробормотала Голубая и получила выжидающий взгляд. – Пусть твои Стражи выйдут вместе с Ланом и моими мальчиками, а мы поговорим.       На миг Мирелле замерла, будто застигнутая врасплох, но затем кивнула, и хижина удивительно быстро опустела, оставляя сестер наедине. Морейн села на кровати, указав Зеленой на кресло, куда та острожно и опустилась.       – Прости за такую встречу, мы не ждали тебя.       – А кого вы ждали?       – Какой приказ дала тебе Амерлин?       Они опять уперлись в стену. Мирелле не знала, может ли доверять Морейн, и о сестре можно было с легкостью сказать тоже самое. На миг Дамодред охватило раздражение, ведь Суан могла бы предупредить ее о Зеленой, могла бы рассказать, что отправила ее в Тир на помощь, и тогда они не сидели бы здесь и не гадали, могут ли говорить друг другу хоть слово или одна из них – Черная.       С другой стороны, Суан действительно ничего не сказала. Абсолютно, даже не намекнула, хотя они виделись уже дважды и время на это, определенно, было. Меньше всего на свете Морейн хотелось не доверять Мирелле, которая была ей близкой и очень дорогой подругой, но риск был огромен. На кону стоял Ранд, а значит, и судьба мира.       – Что ж, мы в тупике, – искренне проговорила Зеленая, закусывая губу, как это делала всегда, когда думала. Было время, когда Айз Седай пытались выбить из нее эту привычку, но стоило шали опуститься на маленькие плечи, как все тут же вернулось на круги своя. – Мне жаль, но мы не доверяем друг другу, и у нас нет ничего, чтобы проверить, не Черные ли мы.       – Ты знаешь, с кем я путешествую?       – С Возрожденным Драконом.       – Это Суан тебе сказала? – имя Амерлин резануло слух, но Мирелле решила, что обдумает это позже. Вместо этого она покачала головой.       – Нет, но я слышу слухи и умею делать выводы.       – Значит ты здесь, чтобы контролировать меня, – сделала вывод Морейн, и Зеленая усмехнулась. – Вот только я все равно ничего не понимаю, но, думаю, кроме Суан мне на это никто не ответит.       – Для изгнанной из Башни и обвиненной в измене, ты слишком мягко произносишь ее имя, – женщина, наконец, поняла, что ее смущало все это время, и теперь хотела докопаться до истины. Они с Аланной, конечно, были очень разными, но кое-что их объединяло. Любовь к сплетням. – В какую игру вы, Голубые, играете?       – Суан Санче больше не принадлежит ни одной из Айя, – привычно отозвалась Дамодред и тут же получила взгляд, в котором кроме насмешки ничего не было. Морейн хотелось все рассказать, довериться хоть одной сестре, но она не могла, и это распирало ее изнутри. – Ты права, я здесь ради Дракона и с ним. Но пока я не могу сказать тебе ничего больше, пока не пойму, действительно ли ты на нашей стороне.       – А ваша сторона – это какая?       – Свет. Пока ты на стороне Света, ты на нашей стороне.       – Что ж, и когда ты выяснишь это? Для того, чтобы получить ответ от Суан, ей нужно написать. Думаю, ни у тебя, ни у меня нет месяца на ожидание.       – Я найду тебя, Мирелле, раньше, чем ты можешь себе представить, – на миг она увидела за маской холодной Айз Седай свою подругу, ту Морейн, которая когда-то, много-много лет назад, доверила ей свой секрет, а потом первой рассказала, что они с Суан вместе. Но это было мгновение, которого оказалось слишком мало. – Подожди немного.       – Видит Свет, терпение никогда не было моей сильной стороной, – Голубая широко улыбается, и тревога внутри Мирелле ненадолго стихает. Быть может, не все так плохо. – Я напишу Матери, быть может, она ответит и мне. Кстати, у тебя нет каких-нибудь новостей из Башни?       – Есть. Лиандрин – Черная. Она напала на сестер в Зале, а потом сбежала с еще десятью. Двух удалось захватить, пять выжили, три были убиты, – Мирелле побледнела. Это не просто откровенное признание, это – почти объявление войны. И, раз слухи до Зеленой еще не дошли, значит Морейн узнала обо всем от кого-то из сестер.       – С Суан все в порядке?       – Да. Амерлин знает, что делает. Думаю, ей удастся найти оставшихся приспешниц Темного и, хотя бы, усмирить всех.       – Думаю, мне стоит вернуться в город, – женщина поднимается, и Морейн следует за ней. Когда они выходят, взгляды всех мужчин поворачиваются к Айз Седай, оценивая опасность. Мирелле замечает, как внимательно следит рыжеволосый мальчик именно за Морейн и, будь они сейчас Принятыми, она обязательно поспорила, что именно этот мальчик – Дракон.       – Будь осторожна, сестра, – тихо говорит Морейн, и это согревает Мирелле, хотя и не должно. Призрачная надежда, что подруга не натворила дел и задача Зеленой, на самом деле, быть поддержкой Голубой, а не врагом.       – Ты тоже.

***

      Эгвейн трясло. Найнив крепко обнимала ее, пытаясь успокоить, но даже желанное кольцо, которое теперь было на пальце, не принесло удовольствия. Каждый раз, во всех вариантах, она его оставляла. Своего мужчину, друга, союзника. Кем бы они не были, она выбирала не его. И, честно говоря, девушка понятия не имела, что с этим делать и как теперь смотреть Ранду в глаза. Неужели то, что было в Арках – их будущее? Безумие и смерти? Предательства в любом повороте Колеса? Одиночество и боль?       – То, что было там – не настоящее, – тихий голос Найнив немного успокаивал, но этого было недостаточно. В ушах все еще звенел смех Ранда, хотя от Ранда в Драконе к тому моменту уже ничего не осталось. – Чтобы это не было – это ложь.       – Но это может стать правдой, – слова словно были камнями. Они падали в ее сознании, ее сердце, причиняя адскую боль и позволяя утонуть. Эгвейн не считала себя храброй, но знала, что проще смотреть правде в глаза даже тогда, когда этого хочется меньше всего. – Все, что я увидела там. Я могу сделать то, что сделала там. Ох, Свет, я сделаю это! Не хочу, но сделаю.       – Если хочешь рассказать – расскажи.       Это не приветствовалось, даже наоборот. Арки считались твоей душой, тем, что нельзя открыто демонстрировать, и Айз Седай предупреждали ни с кем это не обсуждать, но Найнив была готова нарушить этот запрета, если готова Эгвейн. Но подруга лишь покачала головой, и Мудрая не стала настаивать. Она лишь покрепче прижала девушку к себе, продолжая гладить по коротким волосам.       Они ждали Илэйн. Вхождение в Арки для нее было сопряжено не просто с опасностью самих Арок, но и с тем, что она не могла не вернуться. Одно дело, когда не возвращается послушница, но Дочь-Наследница – совсем другое. Королева Моргейз с легкостью объявит войну Тар Валону, потеряв единственную дочь.       И Илэйн, глубоко вздохнув, совершенно не боялась, шагая в Арки. Она будто знала, что вернется.       Корона на ее голове не была так тяжела, как Илэйн помнила. Она сидела на троне, слушая очередного просителя, но взгляд каждый раз невольно возвращался к сидящему неподалеку отцу. В последнее время он чувствовал себя все хуже и хуже, и девушка не знала, чем помочь. Смерть Моргейз подкосила его, но добила весть о гибели Морейн.       При воспоминании о тети, сердце сжалось, и Илэйн с трудом перевела взгляд на просителя. И в тот момент произошло сразу несколько событий: появился портал и проситель бросила на Тарингейла с ножом.       Путь появится лишь однажды.       Илэйн вскочила, на миг не понимая, что делать, а затем увидела, как нож вошел в тело отца по рукоятку и побежала, пока проход не закрылся.       – Прости, папа.       Она проснулась на поляне и огляделась. На ней было простое платье, которое она надевала всю их дорогу до Тар Валона, рядом спали ребята, Морейн с Ланом и подруги. Кошмар? Это был кошмар?       Внезапно спящая совсем близко Морейн застонала, и Илэйн тут же оказалась рядом. Обычно ее будил Лан, но тот, видимо, все еще крепко спал, и на этот раз принцесса решила его не звать. В конце концов, она в состоянии разбудить Айз Седай, это не такая тяжелая работа.       Женщина дрожала, как в лихорадке, и Илэйн мягко потрясла ее за плечо, но безуспешно. Это не было привычно, обычно Морейн просыпалась, если не была где-то очень далеко в своем кошмаре, но, раз Лан не просыпался, это было не так.       – Морейн, пожалуйста, открой глаза, – Илэйн еще раз потрясла ее за плечо и тут голубые глаза распахнулись, а с губ сорвался полный боли стон.       – Илэйн, – буквально выдохнула Айз Седай, и девушка с ужасом заметила, что никто не спал. Никто не спал – все были мертвы. Из груди Морейн торчал кинжал, у Лана, как и у всех остальных, было перерезано горло. – Добей меня.       Илэйн в ужасе отшатнулась, пытаясь думать. Она в Арках, это не реально. Это не реально. НЕ РЕАЛЬНО. Тогда почему не появляется путь, почему руки Морейн тянутся к ней, будто она спасение. Нет, не спасение. Смерть. Морейн хочет, чтобы ее убили.       – Илэйн, прошу.       Она никогда не слышала такого голоса у тети, в нем никогда не было подобной мольбы. Боль от потери внутри Илэйн смешивается с ужасом от того, что она собирается делать. Но она приближается, подползает к ней на коленях и крепко сжимает протянутую руку.       – Я тебя исцелю, – прошептала она, но понимала, что не сможет. Откуда-то Илэйн знала, что уже пыталась, знает, что уже проходила это, и это убило Лана. Она не справилась, оказалась слишком слабой. Морейн была права, ей не место среди Айз Седай.       – Убей меня, – слова, словно змеи, обвиваются вокруг Илэйн, но она лишь покачала головой. Она не может. Как можно убить ту, которой буквально поклонялась всю жизнь? Как можно убить родного человека. Но Морейн не сдавалась, ее хватка усилилась, а глаза яростно пылали. – Не будь слабой, не смей позорить наше имя.       Она не слабая! Милосердие – не слабость, этому ее всегда учила мама. Но мама мертва. Или нет? Или это был кошмар? Свет, Илэйн ничего не понимала, она путалась в собственных чувствах, и единственное, что реально – крепко сжимающее ее запястье Морейн.       – Я же говорила, – ее губы сложились в усмешку, в глазах горело презрение. – Ты не достойна ни кольца, ни короны. Ты не достойна имени, которое носишь. Ты подвела своих родителей, меня, Амерлин. Нас всех убили из-за тебя.       – Нет, – она прошептала, мечтая, чтобы Морейн замолчала. Но она продолжала, и каждое ее обвинение вызвало гнев, пока он не перерос в ярость, которую уже невозможно контролировать. И тогда она вытянула из тела Айз Седай кинжал и одним ударом вонзила его точно в сердце. – Я сказала – замолчи!       И она действительно замолкла. Осознание содеянного обрушилось на девушку, и она отшатнулась, обхватывая себя руками. Это не реально. Не реально, это неправда. Она не убила Морейн. Это неправда. Неправда. Неправданеправданеправда. Сейчас появится путь и все закончится. Но путь не появляется.       Илэйн села, обнимая себя руками, слезы текли по щекам, но ничего не меняется. Проходили минуты, затем часы. Она не могла пошевелиться, а потом просто провалилась в сон. Никто не приходит за ней. Никого пути нет. Она убила Морейн.       Когда она проснулась, ничего не поменялось, разве что стало темнее. Илэйн одно мгновение надеется, что всего этого не было, но достаточно открыть глаза, чтобы увидеть тела. Она не знала, что делать, даже не знала, куда идти и можно ли позвать на помощь. Но они в лесу, откуда здесь возьмется помощь?       И тогда Илэйн просто начала идти. Она шла день, в какой-то момент просто падая от усталости, потом просвпалась и шла еще один. А затем увидела свет. Не яркий, едва заметный свет в кустах, и она побежала туда. Из последних сил, до последнего надеясь. И когда свет окутал ее, сознание исчезло.       Илэйн проснулась от мягкого смеха и света, бьющего в глаза. В комнате были слышны голоса, она различила голоса Эгвейн и Найнив, и открыла глаза. Подруги сидели в изножье кровати и негромко переговаривались, сразу, однако, замолкая, когда заметили, что Илэйн проснулась.       – Доброе утро, соня, – фыркнула Найнив. – Точнее, Илэйн Седай.       Илэйн ахнула, и тут же подняла руку. На ней красовалось кольцо Великого Змея с ярким зеленым камнем. Она стала Айз Седай! Зеленой, как и мечтала!       – Девочки, я так счастлива, – она села, и подруги с двух сторон крепко ее обняли. – Сегодня мой первый день в качестве полноправной сестры.       – И даже Морейн здесь. С Ланом и Рандом, – доверительно сообщила Эгвейн, и при упоминании тети сердце сжалось. Ужас кошмара все еще был где-то внутри, но теперь Илэйн точно знает, что это был всего лишь кошмар. Но сейчас это не важно. Сегодня ее день, ее праздник. Они победили, Дракон победил, они выжили. И это определенно стоит отпраздновать.       – Я не думала, что все будет так торжественно, – искренне бросила Илэйн, пока холодная вода из таза позволила окончательно стряхнуть с себя сон. Найнив довольно громко фыркнула, но когда девушка повернулась к ней, на лице подруги сияла широкая улыбка.       – Первая Айз Седай, которая точно станет королевой. Такое нельзя не отпраздновать, особенно если учитывать, что завтра ты с Гавином вернешься в Андор.       – Да, и Галад с тобой не поедет, – хмыкнула Эгвейн, а затем улыбнулась так счастливо и широко, что Илэйн рассмеялась. Подруга получила шаль за месяц до нее самой и сразу сказала, что свяжет узами Галада, который в тот же день сделал ей предложение. Про себя принцесса не раз задумывалась, что нашла в ее брате Эгвейн, но против никогда не была. Эти двое – великолепная пара.       – А то я не знаю, – они снова обнялись, и весь этот день был наполнен счастьем.       Когда после тихого стука в дверь, та открыласт и на пороге появилась Морейн, сердце Илэйн бешено зашлось. Она всегда помнила слова тети в тот момент, когда они расстались на пути к Тар Валону, даже если это и произошло пять лет назад. Если такая женщина, как Морейн Седай, верила в тебя, у тебя нет права ее подвести.       – Тетушка, – Илэйн склонилась в реверансе, хотя и знала, что теперь это не нужно. Они равны. Но Морейн улыбнулась, кивнула и тихо ответила:       – Сестра, – к глазам подступили слезы, и принцесса не думала ни о чем, когда быстро приблизилась к Голубой и крепко прижала ее к себе. Живую, теплую, крепко обнимающую ее в ответ. – Все хорошо?       – Все замечательно, – Илэйн знала, что нужно разорвать объятия, но после кошмара, где тело Морейн было ледяным и мертвым, а она сама ее убила, сил на это у новоиспеченой Зеленой нет. Она не видела, как все обменялись недоуменными взглядами, а затем Эгвейн и Найнив быстро вышли, оставляя тетю и племянницу наедине.       – Странно, что клятва позволяет тебе это сказать. Милая, что тебя тревожит? – она, наконец, немного отстранилась и увидела красные от слез глаза принцессы. – Илэйн?       – Просто мне приснился кошмар. И ты в нем была мертва. Но я правда счастлива, просто...       – Просто тебе надо убедиться, что я жива, – закончила за нее брюнетка, и Илэйн лишь кивнула. Морейн понимала, ей слишком хорошо известен был ужас после пробуждения. – Что ж, давай оденем тебя к церемонии, дорогая. Я принесла платье.       Платье было великолепным. Длинное, с неглубоким v-образным вырезом, расшитое золотыми розами по подолу и рукавам. Царственное, будто сегодня ей на голову возложат корону, а не шаль Айз Седай укроет плечи. Шаль, о которой она так долго мечтала.       – Хорошо, что ты здесь, – Морейн зашнуровывала корсет, пока Илэйн любовалась собой в зеркале. – Сегодня ты нужна мне рядом.       – Сегодня рядом будут все, кто тебе дорог, – женщина плотно затянула шнуровку, завязала и отошла чуть в сторону. – Выглядишь великолепно.       – Спасибо, – Илэйн обернулась и встретилась взглядом с пронзительными голубыми глазами. – Я должна буду уехать сегодня?       – Да. Сразу после церемонии.       – Ты поедешь со мной? – Морейн покачала головой, продолжая смотреть племяннице в глаза.       – Я останусь в Башне, мне пришло время занять место Восседающей Голубых. Но, думаю, через месяц или около того я сумею выбраться к тебе. Твои родители крайне настойчивы.       – Отец не видел тебя год с тех пор, как вы сражались вместе в Последней Битве. Не удивительно, что он хочет провести с тобой время.       – Тем более я это обещала, да. Но я обещала и Суан, поэтому...       – Я понимаю.       – Мне пора идти. Выходи, как будешь готова, Зал ждет тебя.       Когда за Морейн закрылась дверь, Илэйн глубоко вздохнула и села на кровать. Ее переполняло тихое счастье, но все равно она ощущала, что что-то было не так. Будто она что-то забыла, упустила из виду. А потом увидела свет. Такой, какой она видела в Арках годы назад. Но откуда он здесь? Все же хорошо, зачем ей уходить?       Путь появится лишь раз.       Но она все это уже прошла. Прошла же? Или нет? Она слышала за дверью голос Гавина, слышала Эгвейн и Лана, которые что-то обсуждали, все втроем. И свет начал меркнуть. Тревога внутри Илэйн возрастала, и она, зажмурившись, сделала шаг, потом еще, пока не оказалась в коконе света, а затем не упала в руки Амерлин.       – Ты омыта от грехов, совершенных тобой и против тебя, – голос проникал в нее, в каждую клетку, и Илэйн заплакала. Не хотела, но не могла перестать. А потом на нее сверху вылился ушат ледяной воды, и это привело в чувство. Темные глаза Амерлин будто смотрели в душу, а затем она надела на палец кольцо. – Теперь ты Принятая.

***

      Морейн ожидала. Внутри нее бушевал ураган эмоций, от гнева до жгучей обиды, и она действительно не знала, что чувствовать. Если Мирелле не была Черной, на что женщина надеялась, это означало, что Суан дала приказ следить за Морейн. И сделала это уже после Кэйриена. Она сжала руку в кулак, впиваясь короткими ногтями в ладонь, не обращая внимания на находящегося рядом Лана. Он итак ее чувствовал, скрывать эмоции смысла не было.       Неужели все это время Ранд был прав? Неужели этот мальчишка увидел то, что она, влюбленная по уши курица, проглядела? И чего все-таки добивается Суан? Она не может лгать... Или может?       Морейн мотнула головой, отгоняя эту мысль. Предположить, что Черной является Суан – абсурд. Тьме было не за что зацепиться в ее случае: она не хотела ничего, имея огромную власть и силу. Она всегда говорила, что хочет лишь спокойной жизни рядом с Морейн, а не власти в Башне или безграничной силы. Могла ли она лгать?       – Морейн, что случилось?       – Мирелле сказала, что она здесь по приказу Суан. И ее приказ включает меня. Если она не Черная, то не лжет.       – Пока что я не понимаю, что тебя так разозлило, – аккуратно проговорил Лан, продолжая внимательно смотреть на Морейн.       – То, что она сделала это после Кэйриена! – она все еще чувствовала его непонимание через связь, и это бесило. Будто он действительно не понимал. – Когда она пришла сюда, то сказала, что любит меня, заботится обо мне. Это – забота?!       – Да. Если задача Мирелле утащить тебя подальше в случае опасности и увести в Башню, то да. Это и есть ее вариант заботы. Ты сама сказала мне, что для Суан нет ничего важнее тебя. Так почему ты злишься?       – Она словно поставила соглядатая за моей спиной. Словно на самом деле не доверяем мне.       – Морейн, остановись. Мы оба знаем, как ты можешь разогнать ситуацию и превратить ее в то, чем она не является. Она не доверяет Ранду, и сейчас именно ты для него – самый близкий человек. Уж не знаю, как так вышло, но это правда. И именно на тебя охотится Ланфир. Скажи Суан тебе о Мирелле, разве ты бы не выпустила шипы, прямо как сейчас? Так что же на самом деле заставляет тебя так злиться?       – Что, если она играет в свою игру? Что, если она – Черная?       Шок, который Морейн испытала, был не ее. Страж смотрел так, будто у нее отросла, как минимум, пара голов. Она и сама понимала, что это звучит странно, даже сама мысль об этом должна быть ужасна, но это было не так. В каком-то смысле это что-то бы объяснило. На самом деле, это объяснило бы все.       – Это абсурд, – наконец проговорил Лан, все еще не до конца веря, что они действительно это обсуждают. – Да и как ты собираешься это проверить?       – Есть лишь один способ узнать.       – Нет, Морейн, – Страж поднялся и быстро подошел к своей Айз Седай. – Я не знаю, во что ты, по своему мнению, веришь и считаешь правильным, но ты не имеешь права использовать на ней Принуждение. Это переходит все границы!       – Когда я говорила, что сделаю ради Ранда все, я не шутила. Что, если она правда Черная?       – Что, если это не так?!       – Я извинюсь.       – Свет, – Лану казалось, что он видит перед собой незнакомку. Та Морейн, которую он знал, никогда бы не причинила такой боли своей любимой, как Принуждение, не посмела бы. – Она тебе этого не простит. Никто бы не простил.       – Я же ее простила.       – Так это месть? – весь их разговор казался абсурдным. Женщина перед ним явно приняла решение и от него по позвоночнику ползли мурашки. От ужаса, от невозможности ее переубедить.       – Сравняем счет, если тебе так будет легче это принять.       – Я не буду в этом участвовать.       – Хорошо, – ее спокойствие пугало, но еще больше пугало отсутствие чего-либо, кроме него. Все внутри Лана кричало, что что-то не так, и он прибегнул к последнему. – Когда мы встретились впервые?       – Свет, Лан, – она усмехнулась и покачала головой. – По дороге в Чачин. Я попросила помощи, как одинокая женщина. Я – это я, просто делаю то, что необходимо сделать. Суан здесь.       – Я не буду на это смотреть, – Суан появилась как раз в тот момент, когда за Ланом закрылась дверь. В руках Амерлин держала меч Малкир и тут же протянула его Морейн.       – Я рассказала обо всем Верин и Лиане. Сейчас все расскажу, – женщина подошла к сидящей Морейн и поцеловала ее, а затем села рядом. Что-то во внешности Голубой насторожило Суан, и она, переплетя их пальцы, спросила. – У тебя все хорошо?       – Мирелле здесь. Сказала, что ты ее отправила следить за мной.       – Не следить, приглядывать и в случае чего, увезти в Башню, – Морейн дернулась рукой, вырываясь из пальцев Суан. – Прости, что не сказала...       – Что еще ты не сказала? – довольно грубо прервала ее Айз Седай, и впервые во взгляде Морейн Амерлин увидела злость. Злость, направленную на нее.       – Если у тебя есть вопросы, ты всегда можешь их задать. Я не могу врать, я отвечу.       – Правда? А может быть все это, включая наши отношения, просто долгоиграющий план? Может, ты, как и Лиандрин, Черная? Тогда то, что ты сделала со мной в Кэйриене для тебя не в новинку.       – Морейн, остановись! Что на тебя нашло?       – Я говорила тебе, что никогда больше не стану чьей-то игрушкой, – она поднялась и обняла Источник. – И если моих слов недостаточно, я тебе докажу.