На пути домой

      – Собирайтесь, мы едем в город сейчас же.       Парни замерли, переводя взгляд с Айз Седай на ее Стража, который, казалось, тоже был крайне удивлен подобным решением. По дороге домой они не обсуждали план, который Морейн изложила Мирелле, и всячески старался игнорировать взгляд Зеленый, который будто говорил о ее непонимании ситуации. В том, как Дамодред вела себя и как говорила все было неестественно и отчасти даже наиграно, но теперь Лан мог это не только видеть, но и чувствовать. Да, плетение работало хорошо, оно действительно блокировало яркие эмоции, возможно, даже смогло бы в дальнейшем заблокировать горе, однако, когда она упоминала что-то важное, ее сердце билось чуть чаще, а узы натягивались. Но заметить это можно было только если пытаться уловить, в остальное время все оставалось также спокойно, как штиль на море.       – Мы это не обсуждали, – он наблюдал, как Айз Седай быстро складывает два платья и какие-то нужные вещи в сумку, затем подходит к столу и начинает что-то искать. – Суан скоро будет здесь, дождись ее.       – Не за чем. Чем быстрее мы заберем Калландор, тем быстрее окажемся в выигрышной позиции. Я практически уверена, что Ланфир уже знает, где мы, как и в том, что сейчас ни Башня, ни тем более Амерлин ничем нам помочь не могут, – она нашла то, что искала, и быстро начала что-то писать. – Я сообщу Амерлин, куда мы отправились и для чего, этого будет достаточно.       – Морейн, остановись, – он схватил ее за руку и развернул к себе. Часть Лана знала, что он пожалеет об этом, но другая понимала, что происходящее между этими двумя женщинами – залог их победы, как бы странно это не звучало. Ранд доверился Морейн лишь тогда, когда увидел ее за маской Айз Седай, но сейчас та женщина, которой она была, оказалась полностью стерта, будто ее никогда и не было, и Стража это пугало. – Я могу отвести их сам, как и поселить. Но вам с Суан...       – Наши отношения не имеют никакого значения для Дракона...       – Причем здесь Дракон?! – Лан осекся, чувствуя, что переходит границы, повышая на нее голос. – Много лет назад я поклялся защищать тебя. И сейчас именно это и делаю. Скажи мне, что Суан ничего не значит для тебя, что ты ее не любишь, и мы уйдем. Я больше никогда и слова тебе не скажу, клянусь.       – Лан...       – Снимай плетение, Морейн. Сейчас я защищаю тебя от самой себя. Я не чувствую, что связан с человеком, мне кажется, что я вообще не знаю тебя, не узнаю. С таким же успехом я мог бы быть связан с деревом или собственным мечом.       – Ты правда не понимаешь? Если я сейчас сниму плетение, это меня уничтожит. Я ослаблю его после того, как Ранд выполнит пророчество, обещаю, но не раньше. Такой вариант тебя устроит?       – Хорошо, – он отпустил ее и слегка отошел. – Я буду за дверью.       Морейн кивнула и дописала послание Суан. Это было короткое письмо с указанием, куда и зачем они пошли и упоминанием Мирелле. Больше Айз Седай сказать было нечего, и она быстро положила послание на кровать, схватила сумку и выскочила из дома. Все уже были в седлах, и тишину ночи ничто не нарушало, поэтому Морейн быстро вскочила в седло и они все выехали обратно на дорогу.       Ехали молча, и все это время Айз Седай пыталась вспомнить. Она делала это весь день, но пока не помогало. Сейчас, когда эмоции были заблокированы, она могла признать, что Перрин прав – сама напасть на Амерлин Морейн не могла, это была бы не она. Собственно, это и была не она. Однако, она все еще не понимала, ни кто, ни как и когда наложил на нее принуждение.       Она читала о провалах в памяти после Принуждения, о головной боли или странных снах, но ничего этого у нее не было. Она годами изучала Отрекшихся, и могла сказать точно, что любой из них мог наложить на нее принуждение, в то время как единицы из ныне живущих Айз Седай могли это сделать.       Кого бы она подпустила к себе близко? Не мужчину и не Ланфир, это очевидно, а раз Лан не ощутил ее тревоги или подозрения, значит это была женщина. Но какая? Кто? Ответ был прост и лежал на поверхности – кто угодно. На самом деле, это могла бы быть кто угодно.       Она бросила быстрый взгляд на Лана, когда мысли неожиданно повернули в другую сторону. К тому, что он сказал. Она не ожидала, что он поймет, скорее, даже наоборот, была уверена, что он не поймет, но все равно что-то в том, как рьяно он пытался вернуть ее прежняя было странным. Ведь сейчас от такой Морейн намного больше пользы: она не боится, составляет планы исходя только из логики и не оглядываясь на эмоции, не ищет легких путей, предпочитая прямые и простые. Да, она не пытается никого защитить, но это и к лучшему. В конце концов, ее попытки защиты не возымели никакого успеха.       Было бы ложью сказать, что она ничего не чувствует. Нет, она чувствует, просто очень приглушенно и крайне поверхностно, но для них в этой ситуации так намного лучше. Если она позволит себе переживать так, как это было по дороге в Тир, ничем хорошим это не кончится. А чувства... в этом Элайда всегда была права. Чувства – ее враг.       – Брон, подъедь сюда, пожалуйста, – парень, такой же притихший, как и все, быстро приблизился, не зная, чего ожидать. – Есть два варианта событий лично для тебя. Первый – я сотру тебе память обо всем, что связано с Драконом и лично моими тайнами, и ты поедешь на все четыре стороны. Второй – раз ты так хочешь стать Стражем, то тебя свяжет Мирелле, вы вместе приедете в Тар Валон после всех этих событий и дальше решите уже между собой, что делать. Какой вариант предпочтительный для тебя?       – Второй, – тут же отозвался Брон, хотя по нему было видно, что на самом деле ни один из них его не устраивает. Однако, лучше уж так, чем действительно стереть ему память.       Морейн кивнула и дальше они ехали молча. Она заметила, как Ранд подъехал к Лану и что-то ему сказал, как внимательно за ней следил Перрин и даже Мэт выглядел иногда так, будто действительно переживал. Айз Седай их искренне не понимала, она не видела причин для переживаний.       Когда они подъехали к гостинице, в который Лан и парни должны были остановиться в прошлый раз, уже стояла глубокая звездная ночь. В Тире так было всегда: темнело рано и сами ночи были довольно темными, но при этом звезды были так низко и светили настолько ярко, что иногда ей казалось, достаточно протянуть руку, чтобы их коснуться.       Сейчас красоты мира никого не интересовали. Они быстро спешились и Лану с Морейн удалось на удивление быстро снять комнаты. Страж ожидал, что сейчас они, наконец, разойдутся по комнатам и поспят, но Айз Седай быстро собрала их всех и, плотно закрыв дверь, заговорила:       – Я встретилась с Мирелле, она нам поможет. Но важно не это. Важно то, что за нами следили, и я практически уверена, что здесь, помимо Ланфир, еще и Черные сестры вместе с Лиандрин. Думаю, Мэт познакомился с ней максимально близко и расскажет вам, что связываться с бывшей Красной не стоит. Я хотела бы, чтобы у нас было больше времени, но мы слишком расслабились у реки, вместо того, чтобы сразу заняться делом, и теперь ничем хорошим это не закончится.       – Хочешь, чтобы мы забрались в крепость завтра?! – искренне ужаснулся Ранд, но Морейн его успокоила, покачав головой.       – Нет, у нас не хватит времени на подготовку. Завтра Лан и Перрин съездят к Твердыне и поищут слабые места, Мирелле расскажет все, что выяснила и мы встретимся с айильцами.       – С айильцами?! – если бы можно было, глаза Мэта вылезли бы на лоб, но итак его вид был крайне забавным. – Зачем?!       – Потому что Ранд – айилец, – совершенно спокойно, будто это очевидная истина, констатировала Морейн, и на этот раз на нее непонимающе уставились вообще все, кроме Лана. – Я поняла это почти сразу, как увидела его, просто объяснить не могла. Когда стало ясно, что именно ты, Ранд, являешься Драконом, все встало на свои места. Вот как твоя мать оказалась у Драконовой горы.       – Как? Айильцы же не выходят из пустыни.       – Айильская война. Именно там убили короля Ламана и еще двух его братьев. Не знаю, почему они не тронули моего отца, возможно, потому что он был ученым, а может, они просто не знали, что и он является Дамодредом. В любом случае, ты оказался у подножия горы именно так. И, скорее всего, твоей матерью была дева копья, только они среди айильских женщин, участвуют в сражениях.       – Значит, я – айилец, – проговорил Ранд, стараясь, чтобы эта мысль как-то уложилась в голове. Получалось странно. Конечно, он замечал, что отличается от своих друзей и вообще людей Двуречья, но при этом всегда списывал это на гены матери. Однако, объяснения, данное Морейн, больше всего походило на правду.       – Ох Свет, помилуй нас, – прошептал Брон и впервые за долгое время, женщина увидела, как он побледнел. Это ее удивило, потому что подобной реакции можно было ожидать, когда он узнал, что Ранд – Дракон. И тут вдруг Айз Седай вспомнила, что Брон и не знал об этом.       – Что из того, что я сказала, так тебя напугало?       – Все, – искренне отозвался парень. И выглядел он при этом так, будто вся его веселость и болтливость был лишь мишурой, маской, которую он носил для удобства. Цепкий взгляд Айз Седай внимательно разглядывал его, но он его не отводил. Не в этот раз. Внутри Морейн все кричало, что что-то не так, Лан рядом напрягся, и Брон вдруг улыбнулся. – Я даже не подозревал, что Ранд – Возрожденный Дракон. Хотя, ты рассказывала ему про Отрекшихся, можно было догадаться. Тебе никто не говорил, что пророчества, если они истинны, не нужно подгонять под себя? Обычно, они даже против воли сбываются.       – А тебе никто не говорил, что идея прятаться у всех на виду – не всегда рабочая? – парировала женщина, пока Брон с улыбкой поднимался на ноги.       – Но ведь получилось. Не так долго, как мне бы хотелось, но даже Перрин не унюхал. Что меня выдало?       – Взгляд. А теперь рассказывай, кто ты такой и что тебе нужно?       – Я тот, кто думал, что он сам является Возрожденным Драконом. Но, в отличии от Логайна или Таима, у меня хватило мозгов об этом не распространяться. Но эти трое, – он кивнул в сторону сидящих в недоумении парней. – Сияли так ярко, что мне захотелось поприсутствовать. Тем более, моя история правдива, я узнал тебя. Я следил за тем, как ты себя ведешь и решил притвориться несчастным мальчиком, раз ты их так любишь. Кто ж знал, что заодно я буду хранить тайну, одно знание о которой позволит усмирить саму Престол Амерлин.       Морейн скорее почувствовала, чем поняла, что они с Рандом направили одновременно, и двойные путы сковали Брона. Он, однако, выглядел при этом совершенно спокойным, что еще больше удивляло.       – Ты заблокировала чувства, да? Я читал об этом, не всякая Айз Седай так может, кому-то силы воли не хватает, кому-то просто силы. Тогда почему ты так отреагировала? – он попробовал сделать шаг, но путы держали крепко. – Я не идиот, ни слова не скажу. Пусть даже твоя любимая Амерлин меня связывает, я не против. Так я ей точно не смогу никакого вреда принести. Правда, Морейн. Тем более, вы не сможете держать меня так вечно. Если бы хотел причинить вред – давно бы причинил.       – Так может ты был тем, кто наложил на Морейн принуждение? – вмешался Перрин, но Брон покачал головой.       – Я не умею. Отчасти, я поэтому и увязался за вами, думал, чему-нибудь научусь. Я не могу направлять, хот я и могу. Пытался понять, что со мной вообще – не получилось, хотя я два года ездил по разным библиотекам, даже привязался к послушнице, которая для меня выносила из вашей библиотеке книги. Но мы все вернули! И я ничего толком не нашел.       – До прихода Мирелле, будешь в таком положении, дальше мы обсудим, что делать. Все остальные – спать. Ранд, отпусти его, я зафиксирую плетение, он не сбежит. Идите спать, нам всем надо отдохнуть.       Для Лана было странно, но Морейн заснула почти моментально. Да, она сегодня ничего практически не ела, но зато спала уже второй день, и его мысли вновь вернулись к ее плетению. Что, если он был не прав? Что, если это не было издевательством над собой с ее стороны? Быть может, это было именно то, что ей нужно? Некая передышка, пусть и болезненная для ее близких, но так необходимая ее измученной душе. И, ложась рядом с ней, обнимая ее привычным жестом, Страж вновь потянулся к совершенно спокойной связи и улыбнулся. Они с Суан обсудят, что с этим делать, после того, как все закончится. И, быть может, у них получится найти какой-то компромисс во всем, что произошло.       Утро наступило слишком рано. Морейн проснулась от бьющих прямо в окно лучей, и, зажмурившись, перевернулась, утыкаясь прямо в грудь Лану. На мгновение она позволила себе этот уют, комфорт, который они делили годами, не требуя ничего взамен, и часть ее удивилась. Рациональная часть.       Лан любил женщин, это Морейн поняла сразу, и в какой-то момент даже испугалась, что однажды он может решить, что она – подходящая ему пара. Это было в их первый совместный год, когда они толком и не понимали, чего ждать друг от друга и что вообще из себя представляет их Связь. Поняли случайно, когда Лан решил провести ночь с малознакомой женщиной, а Морейн боролась с острым приливом возбуждения и понятия не имела, как это остановить. Наверное, в тот момент, впервые в жизни, она захотела переспать со своим Стражем.       Позже эта мысль привела ее в ужас, и вскоре Лан понял, что что-то не так. Последующий за этим пониманием разговор был крайне смущающим и ее, и его, но зато расставляющий все точки.       – Я бы не стал спать с тобой, Морейн, потому что ты не вышла бы за меня замуж. А для остального я слишком тебя уважаю.       – А если бы этого захотела я?       – Я чувствую твои эмоции, когда ты видишь красивых женщин, – его улыбка была настолько понимающей, что на миг Морейн хотелось его ударить. – Думаю, у нас будет одна проблема – одинаковый вкус.       Больше они никогда не возвращались к этой теме, предпочитая оставаться в своем вакууме, а уж после знакомства Стража с Суан все встало на свои места. Но сейчас Морейн не сдержалась и обняла его, притягивая ближе. Хотела ли она его? Айз Седай и сама не знала, но напряжение последних дней спадало лишь в его присутствии, и этого было достаточно. Почему-то в тот момент она совершенно не думала о Найнив и точно не хотела думать о Суан.       Лан, по инерции, обнял ее, крепче прижимая к себе, и на миг она позволила плетению внутри себя чуть ослабнуть. Боль шевельнулась, но была не настолько сильной, как отчаяние. Всего мгновение, но Лан тут же проснулся, глядя на прячущую лицо у него на груди Морейн.       – Что случилось?       – Ничего, спи, – ее голос звучал спокойно, связь тоже вновь стала спокойной, но Лан хорошо ее знал. И легко отодвинулся, заставляя ее поднять голову. Слез уже не было, но различить их следы еще было можно. – Ну вот, теперь придется вставать.       – Поговори со мной. Сними плетение и поговори. Тебе это нужно.       – Сейчас? Определенно нет, сейчас мне это не нужно. Никому из нас не нужно. Тебе жаль меня, Лан, я чувствую это в Связи, но возможность блокировать эмоции – благословение. Не умей я этого, давно бы умерла от горя и боли. Я отдала слишком многое ради этого пути, чтобы легко переживать потерю.       – Обещай мне, что когда мы закончим с Калландором, мы обо всем поговорим. И вы с Суан поговорите.       – Она сказала все, что хотела, Лан. О чем еще здесь можно говорить?       – Я готов отдать голову на отсечение, что Суан Санче точно не та женщина, что могла бы просто плыть по Узору, не пытаясь изменить его. Она любит тебя, она остается с тобой и была с тобой 20 лет, тяжелейших 20 лет. Единицы смогут также, Морейн.       – Я не хочу о ней говорить, – Айз Седай откатилась на свою сторону кровати и встала. – Давай разбудим детей, позавтракаем и займемся своими делами. Видит Свет, у нас их сегодня много.       Завтрак прошел в молчании, а затем все разбились на пары. Морейн с Рандом ушли к Мирелле, Лан забрал Перрина и они отправились к Твердыне, а Мэта оставили с Броном, чему тот был особенно рад. Но на недовольный комментарий Морейн отреагировала спокойной уверенностью, напомнив, что это ненадолго, да и больше все равно остаться с ним некому.       Ранд не мог понять, что не так с Морейн. Он привык к ее тихому нахождению рядом и редким проблескам эмоций, однако, теперь она была совершенно спокойна, и это его пугало. Конечно, Лан объяснил ему, что после произошедшего с Суан Морейн заблокировала чувства, но Дракон не понимал механизма произошедшего и не знал, что именно это значит. А когда он что-то не понимал, особенно что-то важное, его это пугало.       Но поговорить с Айз Седай он так и не решился, не зная, имеет ли на это право. В конце концов, он ведь решил не вмешиваться в ее личную жизнь и не вести себя так, будто он ее Страж, а значит, и в данном случае лезть было не надо. Вряд ли Морейн хотела с ним обсуждать свои чувства.       Мирелле уже ждала их, и теперь Ранд хорошо ее рассмотрел. Невысокая, темноволосая женщина с хорошей фигурой, примерно ровесница Морейн. И, судя по тому, как тепло она приветствовала Голубую, они действительно были в очень хороших отношениях.       – Итак, мы со Стражами разузнали следующее. Айильцев впервые увидели здесь около недели назад, они прибыли раньше нас. В самом городе они появляются не часто, а если и появляются, то не больше, чем группой по двое, максимум трое. Никто не знает, сколько их на самом деле: кто-то говорит, что двадцать, кто-то – что двести. Думаю, у страха глаза велики, лично мои Стражи увидели трех женщин и четырех мужчин, но они группируются в разные пары, хотя никогда не надевают вуали и стараются находиться в тени.       – Что насчет власти?       – Они напряжены, слухи о Возрожденном Драконе уже дошли сюда и все знают, что рано или поздно Ранд придет за Калландором. Кто-то видел его в Фалме и считает, что он – айилец.       – Представляю, в каком хаосе сейчас верхушка.       – Именно. Охрану Калландора усилили, но два дня назад кто-то перебил всю внутреннюю охрану, при этом без проблем проникнув через внешнюю.       – Скорее всего Ланфир, – впервые вмешался в разговор Ранд и получил пристальный взгляд зеленых глаз. Она не спрашивала, но будто взглядом заставляла продолжить. – Два дня назад мы с Ланом были в городе, Ланфир об этом узнала и попыталась отвести меня в Твердыню. Лан помешал ей, но, думаю, это она.       – Зачем ей это? Женщина не сможет вытащить Калландор, никто, кроме тебя не сможет, если, конечно, ты действительно Дракон. Кстати, кроме Ланфир кто-то еще пробудился?       – Есть вероятность, что все, – снова заговорила Морейн. – Кто-то наложил на меня принуждение совсем недавно, но это точно не Ланфир и ни один из мужчин Отрекшихся. Думаю, это могла бы быть Грендаль или Могидин, в основном, именно они использовали это плетение в совершенстве.       – Если они будут работать вместе, нам не светит ничего хорошего. Мы не выстоим против Отрекшихся, Морейн, даже против одного, не говоря о нескольких.       – Не думаю, что кто-то из женщин объединиться с Ланфир, судя по их истории, а вот кто-то из мужчин, как это сделал Ишамаэль раньше – вполне. Но они не убьют Ранда сразу, ему нужно сначала достать Калландор, поэтому у нас будет время.       – Что именно ты задумала?       – Кое-что не очень приятное, но действенное. Прости, но я не сообщу тебе об этом, не хочу подставлять, если вдруг кто-то когда-то тебя спросит. Я буду использовать те средства, которые Башня, мягко говоря, не одобряет.       – У тебя есть план, как попасть в Крепость? Никто из моих осведомителей не проведет нас внутрь.       – Я отправила туда Лана, думаю, к обеду он найдет путь. Но тебе нужно дождаться его у меня, потому что у меня есть просьба, касательно парня, который путешествовал со мной, – Морейн быстро рассказала ей все, что было известно о Броне, и Ранд заметил, как Мирелле напряглась. – Я надеялась, что ты его свяжешь, а потом отвезешь в Башню и сдашь Амерлин.       – Пойдем.       Дорога была быстрой, но этого времени Ранду хватило, чтобы оценить Мирелле и ее Стражей. Айз Седай двигалась мягко и быстро, но при этом парень видел, что она в любой момент готова к нападению. Ее взгляд скользил по людям и домам, но он не был ленивым или просто блуждающим, он был цепким и хладнокровным. Ранд знал, что не доверяет Айз Седай, хоть теперь и доверял Морейн, поэтому, даже если Мирелле верила Голубая, Дракон это доверие не разделял. Тем более, он все еще не верил Суан, хотя после произошедшего и стал относится к ней немного иначе.       Мэт встретил их с настолько недовольным лицом, что, будь они в других обстоятельствах, Ранд бы расхохотался. Между его другом и Айз Седай установилось странное перемирие, однако, он все равно продолжал спорить с Морейн или всячески давать ей понять, что его не устраивает. К счастью для всех, Голубой было абсолютно все равно на мнение двуреченца.       Брон сидел за столом, все еще связанный, но выглядел при этом крайне довольным, и Ранд был уверен, что настроение Мэта напрямую было связано с крайне довольным Броном. Однако, стоило тому увидеть Зеленую, улыбку слетела, будто ее и не было.       – Он? – Морейн кивнула и взмахом руки распутала путы. Мирелле усмехнулась и подошла ближе. – Ну привет, дорогой. Хочешь стать Стражем?       – Да, Айз Седай. Я надеялся, что меня все-таки свяжет Морейн, но...       – Но она – Голубая, и Лан с радостью избавит тебя от головы за это посягательство, – вмешался Страж Зеленой, заговорив впервые за все то время, что они были все вместе. Он был очень высоким мужчиной, широкоплечим и с крайне недоброжелательным выражением лица. Однако, Лан их всех сначала тоже напрягал, может, все Стражи ведут себя одинаково?       – Вы – тоже Страж? – мужчина кивнул, переглядываясь с Мирелле, в то время как Морейн вздохнула и села рядом с Мэтом.       – Я не люблю игры, мальчик, – холода в голосе Зеленой было столько, что пробрало даже Ранда, но эффект возымело. Брон моментально сбросил маску недалекого паренька, становясь самим собой. – Уже лучше. Ты наверняка знаешь, что связать тебя я могу лишь по твоей воле, никак иначе. Мне нужен точный ответ: ты хочешь быть моим Стражем?       – Да, Айз Седай.       – Тогда встань.       Ранд никогда раньше не видел, как происходит связывание Стража. Но Брон, видимо, действительно много читал об этом, потому что он тут же опустился на одно колено, склонил голову перед Мирелле. Будь у него оружие, он протянул бы его ей на вытянутых руках.       – Ты принимаешь эту Связь?       – Да. Именем моей матери клянусь: я обнажу меч, когда ты скажешь «обнажи», и спрячу в ножны, когда ты скажешь «спрячь». я приду, когда ты скажешь «приди» и уйду, когда ты скажешь «уходи».       Ранд не видел, как плетение Духа, сложнейшее из всех, окутало Брона, но видела Морейн, и что-то внутри нее дрогнуло. Она потянулась к Лану, неосознанно, но настойчиво, будто хотела обнять его, и тут же ощутила ответ, теплый и мягкий, как те самые объятия, в которых ей сейчас хотелось оказаться.       Дракон следил за Броном, но тот вдруг стал тиши, словно даже уменьшился, а потом поднял голову и смотрел только на Мирелле. Так смотрит утопающий на своего спасителя, и Айз Седай мягко улыбнулась, подходя вплотную.       – Вставай, Страж, ты больше не будешь один.