На пути домой

      Морейн ненавидела сражения и ненавидела смерть, однако, была готова и к тому, и к другому. Они решили идти за мечом после захода солнца, когда и людей меньше, и шансов попасться – тоже. Конечно, она не верила, в отличии от Ранда, что может получиться бесшумно: здесь была Ланфир, возможно, была Черная Айя и явно еще одна Отрекшаяся, которая могла иметь доступ к Морейн, что совсем не радовало.       По-хорошему, им не помешало бы еще пара Айз Седай, но внутрь решили идти только Лан, Ранд, Перрин и Морейн. Мирелле и ее Стражи оставались вместе с Мэтом у входа, что, конечно, не очень устроило Зеленую, но выбора у нее большого не было. В конце концов, это звучало разумнее, чем оставить вход незакрытым.       – Возьми это, – Айз Седай протянула Ранду фигурку, на которую тот непонимающе уставился. – Это ангриал. Он усилит тебя, если ты дотронешься до него, когда будешь направлять.       – Может, лучше тебе? – Морейн улыбнулась этой незамысловатой заботе, но покачала головой.       – Для меня он бесполезен. Я не могу использовать твои ангриалы, а ты – мои, потому что мы черпаем силу из разных частей Источника. Но у меня есть ангриал, тебе не стоит волноваться.       – Я не могу не волноваться, – искренне проговорил Ранд, а затем вспомнил про айильцев. – Ты говорила, что айильцы придут поговорить и помогут нам, но их нет. Пойдем без них?       – Они есть, они ждали нас.       Морейн умолчала о том, что они ждали не только Ранда, но и ее. Как и о том, что Лан с трудом не перерезал горло Руарку, когда тот вырос из-за спины Морейн несколько часов назад и вложил в ее руку письмо. Оно все еще лежало в кармане и будто жгло ее бедро, напоминая, как мало она на самом деле знает. Как недальновидна и слаба.       Дракон, если и удивился, то вида не подал, а вот услышавший это Перрин сдерживать комментарии не стал.       – Разве это не опасно для тебя? Ты ведь Дамодред, что им помешает тебя убить?       – У них не приветствуется кровная вражда и, обычно, айильцы не мстят детям за родителей. Конечно, я могу стать исключением, но у меня для защиты есть Сила и Лан.       – Ты могла бы остаться здесь, в Тире, с Амерлин, – негромко предложил парень, словно проверяя почву, и Айз Седай едва не улыбнулась этой простой попытке манипуляции. Или заботы, возможно. С этими мальчишками никогда было не знать наверняка. – Она ведь даже не знает, куда мы исчезли посреди ночи.        – Знает, я оставила ей письмо. И мое место рядом с Рандом, а не рядом с Суан.       – Помня о том, сколько вы скрывали ваши отношения, я бы с этим поспорила, подруга, – вмешалась Мирелле, впервые после того, как обо всем узнала, позволяя правде полностью уложиться в голове.       Отношения между Айз Седай и Амерлин были запрещены не просто так, и все, включая Морейн и Суан, знали об этом. В Башне были Амерлин, которые жертвовали собой ради любимых, были и те, которые шли ради них на преступления. И, конечно, фаворитизм. Сложно отказать той, чье нахождение на коленях вызывает предвкушение и восторг.       Однако, обдумывая рассказанную правду, Зеленая не нашла эту новость ужасающей, наверное потому, что все это время хотела, чтобы эти двое снова были вместе. Она слишком хорошо помнила, какой счастливой они обе были вместе в годы, когда были Принятыми и молодыми Айз Седай, когда еще не скрывали своей привязанности и ходили по Башне, держа друг друга за руку, будто бросая вызов. Две сильнейшие Голубые, связанные крепче, чем вообще можно было бы представить.       – Не думаю, что нам стоит обсуждать мою личную жизнь сейчас. Давайте сосредоточимся на том, чтобы выжить. Потому что, видит Свет, нас будут ждать Отрекшиеся и, возможно, не один.       Дальше они очень долго и очень подробно обсуждали план. Каждому отводилась своя роль и при этом каждый понимал, что план абсолютно точно не идеален. Однако, выбора у них не было, как и времени на то, чтобы придумать что-то намного лучше.       – Будь у нас еще хотя бы три Айз Седай, наши шансы были бы намного больше, – честно проговорила Мирелле, и Морейн спокойно кивнула, даже не собираясь спорить.       – Но у нас их нет. Есть только мы, так что будем использовать то, что есть.       – Ты уверена, что выстоишь против Ланфир? – не выдержал Ранд и озвучил то, что его волновало больше всего. Он знал, видел, что Морейн сильна, но при этом она сама говорила, что ее сила – ничто по сравнению с силой Отрекшейся.       – На самом деле, я не ожидаю ее, – Ранд непонимающе нахмурился, и Айз Седай пояснила. – Наши цели с Ланфир совпадают. Нам всем нужно, чтобы Колландор был у тебя, поэтому вряд ли она решит вдруг помешать тебе исполнить пророчество. Скорее, я ожидаю, что она поможет. Не по доброте душевной, конечно же. Ей будет удобнее расчистить себе путь, убив парочку Отрекшихся.       – А разве они не на одной стороне? – Мэт нахмурился, перестав что-либо понимать.       – Не совсем. Да, они все являются одними из сильнейших Направляющих своего времени, да и нашего, но при этом они истребляли и друг друга. Не знаю зачем, этой информации не сохранилось, но именно благодаря их разрозненности и настроенности против друг друга, их удалось победить. Так что, Ланфир, конечно, очень хочет убить меня, но, думаю, убить другого Отрекшегося для нее будет ценнее. Я лишь выступлю приманкой.       – Это опасно! – Ранд выглядел таким напуганным, что Морейн обязательно захотелось бы погладить его по голове, не заблокируй она чувства.       – Мне не придется что-либо делать. Мы с тобой в сердце Твердыне итак станем приманкой, вопрос лишь в том, для кого.       – Нам пора, – Лан подошел к Морейн и встал за ней, слегка касаясь пальцами спины. Айз Седай кивнула, и Ранд ощутил, как сжалось сердце.       Все было не так, как в Оке или Фалме. В Оке он до конца не верил в то, что все-таки является Возрожденным Драконом, а в Фалме им двигала ярость и боль за то, что сделали с ним, Эгвейн и Морейн. Сейчас он в полной мере ощутил страх. Сердце билось где-то в горле, и Ранд был уверен, что его стук слышно очень громко.       Они передвигались двумя группами, Ранд, Морейн, Лан и Мэт в одной, Мирелле с Перрином и Стражами – в другой. Краем глаза Лан заметил айильцев, которых на этот раз действительно стало больше, однако, разглядеть в темноте кто из них кто на таком расстоянии не представлялось возможным.       Морейн же не понимала, что чувствует. Отключив эмоции, она испытала облегчение и легкую степень безразличия как к своей судьбе, так и к судьбе всех остальных, позволив на первое место выйти цели их пребывания в Тире. Теперь же она ощущала, как ее кожу слегка покалывает, но не могла найти причину. Обычно, так происходило, когда Суан была рядом и направляла, но это было невозможно, поэтому Айз Седай искала другой ответ. Лан, если и заметил ее странное состояние, никак это комментировать не стал, и Морейн была ему за это благодарна.       Они выходят к Твердыне, и Лан уверенно ведет их к месту, где они смогут беспрепятственно попасть внутрь. Морейн и Ранд испытывают одинаково острое желание ухватиться за Источник, но оба сдерживают себя, пусть и по разным причинам. Айз Седай знает, что в городе могут быть Черные сестры, а Дракон просто боится своей Силы, как огня.       Однако, около двери их ждали. И, если Ранд и Лан просто замерли, не зная, как реагировать, то Морейн отреагировала вполне понятно:       – Сожги меня Свет.

***

      Когда Суан переступила порог хижины и отпустила саидар,ей тут же захотелось ухватиться за нее снова. Вместо уже привычного большого количества людей ее встретила сидящая на их с Морейн кровати Лиандрин, держащая в руках что-то, подозрительно похожее на записку. И, как ни странно, выглядела она при этом слишком довольной.       – Что ты здесь делаешь?       – А ты, Мама? – ее титул был сказан с насмешкой, но Суан не отреагировала. Она была Амерлин десять лет и за это время привыкла ко всему. Впрочем, отвечать на вопрос она тоже не собиралась, и Лиандрин протянула ей записку. – Впрочем, я итак знаю ответ. Похоже, Морейн бросила тебя также, как бросила меня. Подло, низко и не лично. У нее это прям традиция.       Суан ощутила, как внутри все похолодело, но она лишь вырвала записку из цепких пальцев Черной и быстро прочитала ее. Для человека, который знал Морейн лишь шапочно, все было бы обычно, но не для Суан и Лиандрин, которая теперь с каким-то садистским наслаждением следила за Амерлин.       Суан, я забрала их. Не ищи, напишу, как выполню задуманное. Зеленой все расскажу. Морейн.       – И с чего ты решила, будто меня бросили? – ни одна эмоция не отразилась на лице, но гнев бурлил глубоко внутри. Она была зла, очень зла, но и в равной степени напугана. Морейн ринулась в самое пекло и при этом сейчас будет зажата между Отрекшимися, Черными сестрами и, возможно, не очень управляемым Рандом.       – Потому что она так не пишет, – Лиандрин откинулась чуть назад, выставив для упора руку и явно чувствуя себя прекрасно. – Но, хочешь лелеять надежду – кто тебе помешает? Я здесь не за тем, чтобы утешать тебя или глумиться.       – А зачем ты здесь? И почему я должна тебя выслушать, а не убить?       – Потому что я могу предложить тебе сделку. Я годами думала, что меня смущает во всей вашей истории, но только здесь, в этой хижине, поняла. Ты на Престоле Амерлин – вот что инородно. Это место подошло бы Морейн, она была бы там, как влитая, но не ты. Власть для тебя была скорее бременем, ты никогда не хотела этого, – Лиандрин фыркнула, давая понять, что думает обо всем этом. – Ты хотела Морейн, это было очевидно даже слепому.       – Ближе к сути, – Суан с трудом удержалась от колкости в адрес Черной. Только днем Элайда позволила себе проехаться по чувствам к Морейн, допустить подобное с Лиандрин было бы глупостью.       – Я хочу предложить сделку. Мне нужен Дракон, тебе – Морейн. Ты поможешь мне, я – тебе. Это честная сделка.       – И как ты собралась помочь мне? С Драконом все понятно, но с Морейн...       – У Черной Айя много интересных плетений.       – Если ты имеешь ввиду принуждение, то меня это не интересует. Проваливай, пока я тебя не убила.       – Это не совсем принуждение. Это плетение позволяет другому человеку отбросить все, кроме желания. Морейн захочет получить то, чего жаждет всей душой. Если ты веришь, что это ты, у вас не возникнет проблем.       – И сколько длится эффект?       – Пока ты не захочешь его отменить. Я покажу тебе оба плетения. Выбор за тобой.       Линдрин едва не мурлыкала от удовольствия. Это было великолепно – видеть агонию другого человека и знать, что он это заслужил. Однажды Суан стала причиной, по которой бывшая Красная лишилась самого дорого человека, и видеть, как Дамодред сделала с ней тоже самое было удивительно приятно. Колесо воздало по заслугам, хоть раз.       – И как я проверю, что это не ложь?       – Можешь вернуться в Башню и проверить его на ком-то.       – Почему ты это делаешь? Ты – последний человек, который мог бы быть заинтересован в том, чтобы мы с Морейн были счастливы вместе.       – Потому что она мне не нужна, – ложь спустя столько лет соскальзывала с языка легко и приятно. Лиандрин уже знала, что Суан согласиться и тем самым подпишет приговор себе сама. Даже Черная знала, что есть вещи, которые Дамодред никогда не простит. – Мне нужен этот мальчишка Дракон. Я отдам его Повелителю и стану той, кем и должна быть.       Суан знала, что выбраться живой она не сможет. Амерлин ощущала как минимум еще троих женщин, которые могут направлять, и, даже убив Лиандрин, она не сможет справится с тремя. И, сожги ее Свет, Морейн, которая только все усложнила.       Любить эту женщину было сущим наказанием, но Суан не могла перестать. Видит Свет, она пыталась. За двадцать лет она сотни раз надеялась, что, ложась спать, последней мыслью не будет мысль о ней, а просыпаясь, эта мысль не будет первой, но каждый раз все повторялось. Чем дальше Морейн уезжала, чем дольше они не виделись, тем больнее становилось Суан. И порой Санче даже проигрывала в голове диалоги, в которых говорила обо всем этом с Морейн, предлагала расстаться и отпустить друг друга, но стоило Дамодред показаться на горизонте, как все эти мысли уступали место одной простой: Морейн здесь. И не было ничего важнее.       Суан не знала, адекватно ли любить так, как любила она. Без надежды, без четкого будущего, даже не глядя на кого-то еще. Не знай она Голубую так хорошо, Амерлин бы точно решила, что это извращенный вариант принуждения, но Суан знала правду. Они были рождены друг для друга. Колесо не оставило им выбора, не позволяя попробовать полюбить кого-то еще: у друг друга были только они. Так как от такого можно отказаться?       – Я согласна. Показывай плетения. Я вернусь в Башню, проверю и тогда отдам тебе Ранда.       Все это не заняло много времени, и уже через пару часов, как раз к закату, они с Лиандрин поскакали в город. Сопровождали их двоих Джейн и еще какая-то служанка, хотя Суан и была уверена, что та может направлять. Она чувствовала это, но предпочла об этом не думать. Им надо было успеть до того, как Дракон возьмет меч.       Они успели как раз вовремя. Суан ощутила Морейн задолго до того, как увидела, потом разглядела Ранда и Лана, между которыми быстро шла Голубая. Сердце зашлось быстрее от ужаса собственных действий, но Амерлин приняла решение. И она точно знала, что оно – самое правильное. В конце концов, она говорила Морейн, что ат для Суан – самое важно.       Они заметили ее не сразу, последней оказалась Айз Седай. И, то ли тот факт, что она не в Башне или хижине, то ли присутствие рядом Черной, заставило Морейн выругаться:       – Сожги меня Свет.