Глава 16. Напиток интуиции
11 июля 2026 г., 18:27
Напиток интуиции
Возможно, вы заметили, что названия зелий могут иметь другие названия, чем просто «название зелья». Поздравляю, вы не сдались и дочитали до самого интересного. Потому что, если в этой книге и есть одно зелье, которое действительно полезно, так это зелье интуиции. Интуиция — одна из самых важных вещей, которыми должен обладать маг, а также человек! У людей, как правило, разная, индивидуальная интуиция. Кто-то хуже, кто-то лучше — что ж, если вам не хватает интуиции, смело смешивайте это зелье и почувствуйте его действие. Вот увидите, день пройдёт гораздо легче, чем когда-либо.
Пожалуйста, помните, что, как бы хорошо это ни помогало, не стоит пить слишком много… Мы не хотим, чтобы кто-то к чему-то пристрастился…
Впервые с тех пор, как Джисон оказался здесь, ни Минхо, ни Чонина, ни Хёнджина не были рядом с ним. Не то чтобы его это сильно беспокоило. Но он точно не привык к такому, хотя большую часть жизни Джисон жил один. Как только «Группа Ада» (это чёртово название) исчезла в портале, Джисон почувствовал страх. И по мере того, как день шёл своим чередом, а они готовились к своему путешествию, он начал чувствовать беспокойство. Снова. Несмотря на то, что все, казалось, замечали его странное поведение и нервозность, никто ничего не говорил. По крайней мере, до тех пор, пока Сынмин наконец не обернулся и не уставился на своего лучшего друга с самым раздражённым выражением лица, которое Джисон когда-либо видел у него: — Окей, какого хрена с тобой происходит? Перестань делать… это! — Делать что?! — спросил Джисон, понимая, что вопрос совершенно глупый. Сынмин сердито посмотрел на него и сделал большие жесты руками, указывая на всего Джисона: — Это! Ты постоянно ходишь туда-сюда, прикусываешь губу или ногти и не можешь устоять на месте! Я понимаю, что ты скучаешь по своему парню, но, пожалуйста, перестань! Из-за тебя я нервничаю! Мозг Джисона отключился и перестал работать на несколько секунд. Парень. Чёрта с два. — О-он не мой парень! — сказал Джисон и ударил Джина, который понимающе ухмылялся рядом с ним. Он этого не видел, но слышал фырканье и чувствовал, как его глаза прожигают его насквозь самым понимающим взглядом. Хотя понимать тут было нечего. Нечего. — И я… не скучаю по нему! — продолжил он и устало вздохнул — этот разговор по какой-то очень странной причине был утомительным. — Я просто… не знаю, как это объяснить. Такое чувство, что это была ошибка? Я знаю, что ему не стоило уходить без меня. Чанёль вошёл в комнату, Аврора — его верный феникс — спокойно сидела у него на плече, а сам волшебник нёс коробку, которую поставил на стол между ними. Они как раз собирали вещи для путешествия в Атрор. — Ты правда думаешь, что мог бы помочь кому-то из них? Ты бы только мешал, — возразил Чанёль и посмотрел на Джисона странным успокаивающим взглядом. Казалось, он точно знал, что чувствует Джисон. Он покачал головой. — Я знаю, дело не в этом. Я просто… мне нужно, чтобы он был рядом? Я чувствую беспокойство, потому что у меня странное предчувствие. Как будто что-то случится. — Перестань говорить такие вещи, — Сынмин нахмурился, — мне не нравятся твои предчувствия, они пугающе конкретны. — Вот именно! Я знаю! Что, если… — Джисону нужно было перевести дыхание, прежде чем он собирался поделиться тем, о чём думал почти шесть часов, — …что, если они каким-то образом потеряют свою Каплю Сумерек? Никто не сможет так просто вытащить их оттуда! Что, если на них нападут? Что, если нападут на нас? Что, если снова случится что-то по-настоящему странное? Что, если Сынмин внезапно превратится в бога? Что, если стоит довериться моему странному предчувствию и ни при каких обстоятельствах не идти в Атрор? Несколько секунд все молчали. Пока Сокджин снова громко не фыркнул: — Прости. Я правда не хотел смеяться, но… ты ведёшь себя нелепо, милый. — Всё это не может быть правдой, — уточнил Чанёль и многозначительно посмотрел на Сынмина. — Особенно то, что этот ребёнок превратится в бога. Сынмин сердито посмотрел на Чанёля за то, что тот назвал его ребёнком, а Намджун, который только что вошёл в комнату, сказал: — Но самый важный вопрос: как ты думаешь, что может произойти в Атроре? Должно быть какое-то объяснение твоему странному предчувствию. Джисон уставился на волшебника, нахмурив брови. Честно говоря, он должен был признать, что понятия не имеет. Он никогда не знал, какая проблема или опасность скрывается за его предчувствием. Он просто… знал, что что-то не так. Что-то должно было случиться. И что-то всегда случалось. Его предчувствие ни разу его не подводило. Оно всегда было верным. Но он просто не мог ответить Намджуну.***
Честно говоря, Джисон понятия не имел, насколько огромен мир на самом деле. Конечно, он мог себе это представить, как и большинство других жителей Ифита. Но ничто не могло подготовить его к Атрору — самому большому городу Ифита, родному городу Ранеры и месту, где возможно всё. Особняк Чанёля или поместье Хёнджина были ничтожными по сравнению с замком Ранеры, Альфой Центавра. Это было нелепо: один большой город считался страной, хотя существовали королевства в десять раз больше. И всё же, если бы у континентов была столица, столицей Ифита был бы Атрор. Со стороны Атрор выглядел почти как один замок, превратившийся в город. Но, конечно, это было не всё. Атрор сам по себе считался культурным и историческим наследием. Стены делили город на четыре основные части: квартал магов, квартал волшебных существ и квартал людей. Четвёртый и последний район находился в центре Атрора, и именно благодаря ему город выглядел так великолепно: Альфа Центавра. Дом Ранеры был назван в честь самой яркой звезды на небе. Его красота складывалась веками, и никто, кроме самой богини, не мог этого помнить. Золотисто-розовые цвета идеально сочетались с любым попадавшим на них светом, а почти белые стены, казалось, сияли сами по себе. И всё же, несмотря на то, что они стояли по меньшей мере в трёх километрах от городской черты и несмотря на то, что Атрор был огромен, Джисон не видел абсолютно никаких деталей. Он заставил себя проглотить комок в горле: — Э-это… столица? — Конечно, — ответил Сокджин и указал на дорогу, ведущую в город. Они шли почти целый день. По словам Намджуна, нельзя было просто войти в Атрор через пространство или телепортироваться в город. Следующим пунктом назначения, где можно было телепортироваться, был небольшой город примерно в тридцати милях от столицы, и большинству людей приходилось проезжать через него, если у них были дела в Атроре. Обычно маги могли легко телепортироваться куда угодно, но с Атрором это не работало — его природная магия нарушала пространство и силу, поэтому нельзя было просто появиться перед его воротами. Вот почему Намджун отправил их в тот город, откуда их любезно забрал какой-то путешественник, у которого была повозка, и он вёз их до тех пор, пока ему не нужно было ехать в другую сторону. Путешественник высадил их на границе леса, через который они ехали, помахал на прощание и скрылся на востоке. Они направились в сторону Атрора, готовясь пересечь границу, оставить Зодриум позади и войти в столицу. Никогда в жизни Джисона никто так тщательно не проверял его сумки. Стражники Атрора были очень настойчивы, и хотя Джисон слышал в своей голове смешок Эднеры, он вздохнул и оттолкнул руку стражника, когда тот всерьёз вознамерился расстегнуть его штаны. Надувшись (и игнорируя Эднеру), Джисон наконец отошёл от назойливых стражников и присоединился к своей группе по другую сторону границы. Они стояли перед специальным защитным барьером города, через который нельзя было пройти, если человек, контролирующий путешественников, не разрешал этого. Если, конечно, вы не хотите, чтобы вас поджарили. — Безопасность важна, но я не понимаю, зачем они хотели, чтобы я снял штаны, — пожаловался Джисон, чем вызвал недоумённые взгляды остальных. Сокджин нахмурился и склонил голову набок: — Они хотели, чтобы ты снял штаны? Это странно, они должны были ограничиться проверкой твоих сумок и просвечиванием твоего тела. Пока Джисон пытался осмыслить услышанное, Сынмин начал злиться и, поправив очки, сделал шаг в сторону стражи, откуда только что вышел Джисон. — Извращенцы! Я преподам им- — Не преподашь, — перебил его Чанёль, схватив молодого священника за воротник и прижав к себе. — Мы хотим попасть в Атрор, а не вылететь оттуда. Джисон честно говоря, почти забыл об этом инциденте, потому что Сынмину было трудно успокоиться, а Чанёль был упрям и настойчив. В конце концов, священник ограничился тем, что бросил на стражников многозначительный взгляд и усмехнулся в их сторону, за что получил в ответ смущённое и озадаченное выражение лица. Это было слишком забавно, чтобы злиться. Когда они наконец вошли в Атрор, преодолев щиты и избавившись от странного ощущения, будто магия течёт по их телам, Джисон почувствовал себя так, словно попал в другой мир. Он не знал, чего ожидал от Атрора, но, честно говоря, не мог представить, что сможет здесь жить. Повсюду были люди; улицы, вымощенные булыжником, кишели народом; дома были красиво украшены всевозможными цветочными горшками. Жители занимались тем, чем, по-видимому, занимались каждый день: кто-то стирал на балконах, кто-то продавал свои товары на небольших прилавках, скромно стоявших в стороне; кто-то просто прогуливался, покупал что-то или пытался добраться до нужного места; кто-то, конечно, просто наслаждался хорошей погодой. В конце концов, для начала осени было довольно тепло. Первое, что бросилось Джисону в глаза, — это украшения: гирлянды всех цветов радуги и развевающийся официальный флаг Атрора. Очевидно, что-то происходило. Пока он всё ещё был занят тем, что глазел буквально на всё подряд и пытался запомнить детали… ну, тоже всего, Сокджин мягко потянул его за собой, а Чанёль крепко держал за запястье всё ещё фыркающего Сынмина и довольно грубо тащил его за собой. Они определённо были странной парой. — Кажется, тебе здесь нравится, — заметил Сокджин и спокойно улыбнулся. Эксперт по волшебным зельям медленно кивнул. — Не уверен… здесь красиво? Но я не уверен, что мне это и правда нравится. С губ волшебника сорвался искренний смех: — Ты привыкнешь к суматохе. Наверное, такова городская жизнь. — Похоже, здесь праздник, — вмешался в разговор Сынмин, раздражённо выдёргивая запястье из хватки Чанёля. — Я могу идти сам. Чанёль усмехнулся и скрестил руки на груди: — Осенний фестиваль проводится в честь прихода холодов. Джисон слышал об этом фестивале — не то чтобы он всегда хотел его посетить (он не очень любил суету), но, выросши в скучном городке с населением едва ли в тысячу человек, он был вынужден читать путеводитель по величайшим городам и достопримечательностям Ифита. Осенний фестиваль упоминался в главе «Атрор». Он нахмурился, вспомнив страницу и то, что на ней было написано: — Я уверен, что изначально фестиваль был посвящён богине Эдне-хмф?! Внезапно Сокджин засунул Джисону в рот (ещё тёплый) хлеб и натянуто улыбнулся. Он заплатил женщине за хлеб и невинно наклонился к уху Джисона: — Не стоит говорить о наказанной богине в столице, Сонни. Проглотив откушенный кусок хлеба, он медленно кивнул, а затем повернулся к женщине, которая его испекла, и показал ей большой палец вверх, широко улыбаясь. Она улыбнулась в ответ, и они продолжили идти по оживлённым улицам Атрора. Второе, что заметил Джисон? Повсюду стояла стража, следившая за каждым шагом, словно чья-то жизнь была в опасности. Что-то действительно происходило. Что-то большее, чем просто фестиваль.***
Путь до замка занял у них больше часа. Нет, целый день. В какой-то момент во время их прогулки по городу Чанёль и Сокджин начали спорить о том, в правильном ли направлении они идут. Из-за их спора люди даже стали странно на них смотреть, а кто-то сообщил стражнику, что «два волшебника вот-вот отрубят друг другу головы». Джисон поспорил с Сынмином, кто победит в драке, и, конечно же, сказал, что это будет Чанёль, с чем Сынмин по какой-то причине категорически не согласился. И вот, пока стражник пытался удержать Чанёля и Сокджина подальше друг от друга, Джисон и Сынмин начали спорить и кричать друг на друга. Стражник был настолько растерян, осознав, что обе дискуссии были просто бессмысленными, что в конце концов сел на землю и стал ждать, когда кто-нибудь уже остановит их. Спустя, казалось, целую вечность (тридцать две минуты, если быть точным), Сокджин наконец взмахнул руками, громко крикнув «Стоп!» и заставив всех замолчать. Бросив последний взгляд на Чанёля, он сказал, что тот заблудился в собственном особняке и поэтому тоже не знает об Атроре. В итоге они последовали за Сокджином, а Сынмин и Джисон заключили новое пари — прав или не прав был Сокджин. После пяти часов бессмысленного хождения по кругу Чанёль наконец остановился, раздражённо фыркнул и, обвинительно указывая на Сокджина, закричал: — Ты заблудился! Ты понятия не имеешь, где мы, блять, находимся! И пока они снова начали препираться, Джисон протянул руку Сынмину, который — неохотно и не без ругательств, которых не ожидаешь от священника, — вложил пять золотых монет в раскрытую ладонь Джисона. Теперь, в 6 часов вечера, они наконец-то стояли перед воротами замка, но стражники не впустили их внутрь, потому что день уже закончился, и велели вернуться завтра. У них не было другого выбора, кроме как послушаться и пойти искать гостиницу или что-то, где можно было переночевать, — и всё это время Чанёль жаловался, что Сокджин должен был позволить ему идти впереди, ведь тогда им не пришлось бы тратить деньги на гостиницу. Это было забавно, хотя у Джисона болели ноги от того, что он целый день ходил по оживлённому городу. Он должен был признать, что, несмотря на то, что он был в восторге от Атрора, он всего за день увидел людей и сам город. Определённо. Пока они искали подходящую гостиницу, в которой ещё были свободные номера, напряжение между ними нарастало. Сынмин в целом был довольно угрюмым человеком, особенно когда был голодным, уставшим или просто у него был не самый лучший день. Сокджин и Чанёль всё ещё перешёптывались и ругались друг с другом, не обращая внимания на недоуменные взгляды прохожих. А Джисон… Ну, может быть, он просто немного устал. Просыпаться очень рано, половину дня проводить в дороге, ходить по оживлённым улицам, постоянно быть окружённым людьми — Джисону нравились люди, и он любил проводить с ними время, но если ты вырос в маленьком городке, то Атрор был… ошеломляющим. Конечно, у них были фестивали и городские праздники, даже в Орлоне. Он сам устраивал вечеринки по случаю дня рождения, Рождества и Нового года в своём пабе, просто чтобы заработать побольше денег и просто ради удовольствия. Он думал, что привык к суматохе, к крикам, беготне и к тому, что все одновременно чего-то хотят. В конце концов, Джисон вырос в пабе. Но это не то же самое, что Атрор. Город с населением почти 700 000 человек. Джисон не мог поверить, что он видел только волшебную часть города — чтобы добраться до замка, им пришлось идти почти восемь часов (ну, с учётом того, что Сокджин заблудился). Тем не менее, это было утомительно и, безусловно, изнурительно. Джисон многое увидел и поэтому невольно запомнил много деталей, что усугубляло головную боль, которая не давала ему покоя с тех пор, как они прибыли в замок. И, в довершение всего, он был немного… встревожен. Ему было интересно, как там остальные в аду. Дошли ли они уже до Замка Тьмы. В порядке ли они. Напали ли на них или всё прошло гладко. Не знать, что делают некоторые из его друзей прямо сейчас, когда они в буквальном смысле направились в ад… было неприятно. Иногда Джисон слишком сильно переживал. Одна из многих причин, по которой у него не было других друзей, кроме Сынмина, до встречи с Минхо и остальными. Он вздохнул и на долю секунды прикрыл глаза, пытаясь избавиться от головной боли. При этом он случайно задел чьё-то плечо и чуть не упал, если бы не быстрая реакция этого человека. Сильная рука схватила его за предплечье и удержала на ногах, а низкий голос произнёс: — Простите, я не смотрел по сторонам. Джисон моргнул. Он знал этот голос. Точно знал. Но кого, чёрт возьми, он может знать лично в Атроре? Он никогда не был в Атроре, ни разу в жизни. Его мысли тут же прекратили свой бег. Он не был в Атроре, нет. Но кто-то из Атрора был в Орлоне. Специалист по магическим зельям так резко повернул голову, что почувствовал, как хрустнули мышцы от внезапного движения, и его глаза расширились, когда он узнал знакомое лицо: тонкие черты, тёмные глаза, заострённый нос, высокие скулы и почти всегда нахмуренные брови. — Им Джебом?! — воскликнул он и уставился на стражника, не веря своим глазам. Он думал, что тот умер. Но, технически, Джинён тоже не умер. Пока что. Стражник уставился на него и в замешательстве моргнул, прежде чем отпустить руку Джисона и нахмуриться. Он, похоже, пытался понять, откуда они знакомы, а потом щёлкнул пальцами и сказал спокойным, но довольно удивлённым голосом: — О! Я помню эти щёчки! Ты тот парень из паба в Орлоне! Ты выжил! Джисон мысленно застонал, осознав, что в очередной раз его узнали по щекам, но лихорадочно закивал: — Да! Я думал, ты умер! — Я думал, что ты умер! — ответил Джебом, и почему-то возникло ощущение, что они сблизились. Очень странно. Он почти забыл о своих трёх друзьях, пока Сокджин не подошёл к Джисону и скептическим не уставился на Джебома: — Никогда бы не подумал, что ты знаешь кого-то в Атроре. — Что, прости? — сказал Джисон и уставился на Джина. — Что это значит?! Джин посмотрел на него со скучающим выражением лица и небрежно пожал плечами. — Это значит, что я думал, что ты деревенщина и не знаешь ничего, кроме зелёных полей, деревянных домов и дешёвого пива. — К твоему сведению, я продавал лучшее пиво во всём Эносе в своём пабе! И я точно не деревенщина, — надулся и раздражённо фыркнул Джисон в свою защиту. — Кроме того, ты сам вырос на ферме в Оспале, — добавил Чанёль и получил шлепок по затылку от Сокджина. Джебом внезапно ахнул и указал на Чанёля: — Погодите! Ты — Заповедь Правды и Волшебник Огня, Пак Чанёль! Я видел тебя в замке около четырёх месяцев назад! Чанёль моргнул и уставился на Джебома, а стражник поклонился и пнул своего друга, стоявшего рядом с ним. До этого момента Джисон даже не замечал другого мужчину, стоявшего там. Джисон не знал этого парня и нахмурился, поняв, что Ёнджэ здесь нет. Знал ли Джебом о том, что случилось с Джинёном? Ёнджэ тоже похищен адской гончей? Или, может быть, ещё хуже: он мёртв? Нервный и скромный смех Чанёля заставил всех выйти из неловкого молчания, и оба, Джебом и его друг, выпрямились, как только Чанёль попросил их перестать быть такими вежливыми. Как всегда, скромный. — Вы случайно не знаете, где мы могли бы переночевать? — спросил Сокджин и приподнял бровь, глядя на стражников. Другой парень нахмурился: — Почему вы не можете просто зайти в одну из своих комнат в замке? — Мы пытались, но стражники прогнали нас, — ответил Чанёль, пока Сынмин и Джисон смотрели на двух Заповедей. Сынмин шагнул вперёд и вгляделся в обычное, высокомерное и слишком довольное лицо Сокджина: — У вас есть комнаты в замке, и вы не сказали нам об этом раньше?! — Ну, если быть точным, — перебил их Джебом и указал на Чанёля. — У Десяти Заповедей есть комната в замке. Но каждая из них достаточно велика, чтобы вместить вас всех. Сокджин весело рассмеялся: — Милый, я тоже Заповедь. Теперь настала очередь стражников ошарашенно уставиться на него. Они оба несколько секунд смотрели на Джина, пытаясь понять, кто он. Но как они могли это узнать, если не чувствовали его огромную магическую силу? Джин улыбнулся (совсем не так скромно, как Чанёль): — Ким Сокджин, Заповедь Целомудрия и Волшебник Исцеления. Рад знакомству. Пока неизвестный стражник немедленно кланялся, Джебом уставился на Джина, а затем на Джисона, в его глазах читалось замешательство и шок: — Откуда ты знаешь двух из Десяти Заповедей? Джисон пожал плечами и нервно улыбнулся. Он тоже не был уверен, как именно его жизнь стала такой сложной. И он не мог просто так взять и рассказать ему о том, как разыскиваемый колдун познакомил его с Грехом Гордыни и как одно привело к другому. — Жизнь странная штука? — нервно усмехнулся он. Повисла неловкая тишина, и, наконец, Джебом предложил проводить их до отеля, поскольку, судя по всему, стражникам из их отдела не нужно было платить за номера. Джисон хотел спросить, почему они не могут просто зайти в какой-нибудь номер в замке, но, похоже, Джебом не хотел об этом говорить и намеренно игнорировал эту тему. В отеле, пока Джин и Сынмин горячо спорили о том, какие номера им стоит выбрать (не обращая внимания на напряжённую и нервно улыбающуюся администраторшу), Джебом и его друг начали прощаться с Джисоном. Они сказали, что дежурят этой ночью, поэтому им нужно вернуться к работе. Прежде чем уйти, Джебом слегка наклонился вперёд, на его лице было серьёзное выражение, а в глубине глаз читалось что-то похожее на беспокойство: — Будь осторожен, юный хозяин. В Атроре что-то происходит. — «Что-то»? — спросил Джисон и слегка наклонил голову. — Что именно? Джебом колебался — возможно, ему даже не разрешалось говорить об этом. Он указал на друзей Джисона и сказал: — Вы хотите попасть в замок, верно? Это довольно трудно сделать. Почти три месяца в замок никого не пускают. Лицо зельевара нахмурилось: — Почему? Джебом пожал плечами: — Не знаю. Как я уже сказал, что-то происходит, — он слегка повернулся, как бы невзначай указывая на вход в отель, а затем на магический лифт. Повсюду были стражники, и Джисон отчётливо видел их магическое оружие и то, как они были одеты — так, будто ожидали нападения в любую минуту. — Ты, должно быть, заметил, что по всему городу расставлены стражники. Люди нервничают, и, как ты, возможно, слышал, Ранера молчит. После того, что случилось в Эносе, люди напуганы и встревожены. Может быть, эти стражники здесь для того, чтобы предотвратить что-то или просто ради безопасности, но… что-то происходит. Стражник наконец отступил назад и коротко кивнул: — Я в этом уверен. Так что будь осторожен, что бы ты ни делал. И если тебе что-нибудь понадобится, найди меня в штаб-квартире моего отдела. Они наконец пожелали друг другу спокойной ночи, и стражники покинули отель, оставив всё ещё спорящих Сокджина и Сынмина, уставшего и полусонного Чанёля и расстроенного, растерянного Джисона.***
Как будто слова Джебома наложили на них проклятие: ни один стражник не позволил им войти на территорию замка даже на долю секунды. После полноценного отдыха и очень раздражающего спора о том, стоит ли им есть на завтрак блинчики (Джисон не хотел хвастаться, но блинчики, которые он готовил сам, были намного вкуснее), они сразу же отправились в замок (на этот раз во главе с Чанёлем). Однако, как уже упоминалось, стражники были далеки от дружелюбия и открытости. Даже когда Чанёль рассказал им, что он Заповедь и что он хотел поговорить с главой стражи, они остались упрямы и после тридцати минут попыток прорваться в замок вчетвером отступили и сели на скамейку в нескольких улицах от замка. Пока Сокджин в полном раздрае потирал виски (если честно, это напомнило Джисону Хёнджина), а Чанёль и Сынмин играли в какую-то игру, сам хозяин сел на землю и вздохнул: — Что нам теперь делать? — Мы могли бы попытаться проникнуть внутрь, как в том романе, который ты мне недавно дал, — сказал Сынмин, и Джисон мысленно отметил, что больше не будет давать Сынмину триллеры или детективы. Джин покачал головой и повернулся к Чанёлю: — Свяжись с Джу… — он закрыл глаза, глубоко вздохнул и покачал головой, — точнее с Намджуном. Может, он что-то знает. На лице волшебника появилось недовольное выражение, когда он тоже посмотрел на Джина и ответил: — Я что, похож на сову? Сделай это сам, ты же можешь с ним связаться. — Нет, я не могу с ним связаться! — возразил Сокджин, и Чанёль фыркнул: — «Не хочу» и «не могу» — это две разные вещи! Перестань вести себя как ребёнок! — Что ты знаешь о том, что я чувствую и почему веду себя так, как веду?! — сказал Джин и дерзко уставился на Чанёля. Заповедь Правды снова фыркнула, его глаза внезапно вспыхнули рубиновым светом, а магия на секунду усилилась. — Я знаю о том, что произошло между вами, больше, чем хочу или должен знать. Я всё время был там, перемещаясь между вами и пытаясь быть хорошим другом для вас обоих, не принимая ничью сторону и не вмешиваясь, и я никогда не жаловался. Прошло много лет, Сокджин. Пора с этим покончить. С этими словами Чанёль встал со скамейки, сжал кулаки и быстро пошёл прочь. Джисон и Сынмин переглянулись, молодой священник кивнул и поспешил за Чанёлем. Отлично. Джисон совсем не умел уговаривать людей, и тот факт, что он практически ничего не знал об отношениях Сокджина и Намджуна (или о том, что от них осталось), совсем не помогал. Он откашлялся и подвинулся, чтобы посмотреть на Джина, но не осмелился сесть рядом с ним и поэтому остался сидеть на земле. С губ Джина сорвался усталый смешок — он прозвучал измученно и грустно, почти саркастично: — Прости. Я не видел Чанёля несколько месяцев, и до того, как мы отправились искать ответы в его библиотеке, мы были… не в особо хороших отношениях. О, правда? Было бы здорово рассказать об этом до того, как они вчетвером отправились в странную спасательную экспедицию в Атрор. Джисон вспомнил поведение Сокджина, когда Хёнджин сказал им пойти в библиотеку. Он был против, и теперь Джисон начал понимать почему. Должно быть, он каким-то образом знал, что Намджун будет там, и, вероятно, ещё не был готов встретиться с ним. Ни с ним, ни с Чанёлем. — Он хороший друг… Чанёль, я имею в виду, — медленно произнёс Джисон и увидел, как Джин кивнул с лёгкой улыбкой на губах. — Он всегда был таким. С тех пор, как мы были детьми, он был… рядом. Мы выросли вместе — я и Чанёль. Были лучшими друзьями. Кто бы мог подумать, что эти двое непослушных и беззаботных детей окажутся хранителями части ключа от рая и будут общаться с богиней Ранерой? Моя мама была одновременно взволнована и напугана. Когда мы познакомились с Намджуном, мне было шестнадцать. Любовь — странная штука, знаешь ли. Я знал, что не могу любить его. Не так, как мы оба хотели. С самого начала я знал, что у наших отношений есть границы. Но мы были молоды. Он всегда держался на расстоянии. Намджун знал, что боги накажут нас за это. Накажут меня. Но он сделал мне предложение… потому что я этого хотел. Я даже не знаю, действительно ли он хотел выйти за меня или сделал предложение, потому что я всё время плакал из-за этого. Джисон сглотнул. Он чувствовал себя сыном, которому приходится выслушивать проблемы в отношениях своих родителей. И он ни в коем случае не был примером того, как сохранить брак родителей. Не то чтобы Джин и Намджун были его родителями. Или вообще были женаты. Ему просто было трудно ответить, потому что он не понимал, о чём речь. И дело было не только в том, что у них были разногласия — насколько Джисон знал, Заповеди должны были соответствовать всем десяти правилам небес. Чистота была одной из них, и отношения были не лучшей идеей для них. Что такое чистота? Как провести черту между тем, чтобы вести себя мило, и тем, чтобы вести себя жадно и похотливо? Для Десяти Заповедей было намного проще вообще не встречаться и не любить, чем встречаться и в любом случае страдать. Однако оставлять друга одного в такой ситуации было против всего, во что верил Джисон, и поэтому он решил что-то сказать. Что угодно, лишь бы помочь Джину почувствовать себя лучше. — Я не думаю, что Намджун сделал тебе предложение только потому, что ты его об этом умолял. Он не такой. Джин посмотрел на Джисона со смесью растерянности и безнадёжности: — Откуда тебе знать? Он вздохнул и поудобнее устроился на скамейке. — Не пойми меня неправильно, Джисонни, ты очень милый. Но ты его не знаешь. И меня тоже. Временами со мной бывает трудно. Трудно справиться, потому что я… — Упрямый? Эгоцентричный? Иногда немного перегибаешь палку и ведёшь себя как нарцисс? — перебил его Джисон и весело рассмеялся, когда за пять секунд лицо Джина из растерянного превратилось в шокированное и обиженное. — Поверь, я это заметил. Я хорошо разбираюсь в людях, даже если я деревенщина. Но, честно, я не думаю, что ты на самом деле считаешь себя таким идеальным, как пытаешься убедить других. Я думаю, что это просто стена, которую ты возвёл вокруг своего сердца, потому что не хочешь, чтобы другие видели, как сильно ты на самом деле страдаешь. Сокджин, казалось, был ошарашен, его обиженный и слегка раздражённый взгляд медленно исчезал. Он несколько раз открывал рот, чтобы что-то сказать, но так и не произнёс ни слова. Джисон вздохнул и улыбнулся Заповеди: — Я знаю, что я младше тебя. И в отличие от тебя, я не встретил любовь всей своей жизни, когда мне было шестнадцать. Но, насколько я могу судить, Намджун любил тебя. И учитывая тот факт, что он тоже до сих пор носит кольцо… Я бы сказал, что он никогда этого не прекращал. Между ними повисла долгая тишина, во время которой Джин просто смотрел на специалиста по магическим зельям, ничего не говоря. Казалось, он хотел что-то сказать, но не стал. Джисон решил не зацикливаться на этом и вместо этого встал, потянулся и застонал, когда у него хрустнули мышцы. — Теперь я свяжусь с Намджуном, а ты иди поищи Сынмина и Чанёля. Не думаю, что они ушли слишком далеко. Джин медленно кивнул и тоже встал со скамейки, направляясь туда, где были остальные. Однако вскоре он остановился и повернулся к Джисону с улыбкой на лице, мягкой и — вероятно, впервые с тех пор, как они познакомились, — по-настоящему искренней. — Спасибо, Джисонни. Ты и сам неплохой друг. Джисон медленно кивнул, а затем связался с Намджуном через ментальную связь.***
Ситуация была совершенно нелепой. Джисон много о чём думал бессонными ночами, уставившись в потолок своей спальни. Случалось, что он засыпал днём и начинал думать о том, «как бы я поступил в этой ситуации». Он представлял, что бы сделал, если бы оборотни вторглись в город. Учитывая, что он был экспертом по магическим зельям, он также представлял, что бы сделал, если бы правительство узнало об этом. Как он умрёт, что с ним сделают, если он предпочтёт остаться в живых и страдать, а не быть немедленно убитым за ложь. Хотя он ни разу в жизни не подумал бы, что они попытаются проникнуть в замок Ранеры. В единственный, тщательно охраняемый замок Альфа Центавра. Это действительно было нелепо. И ещё более нелепо было то, что их поймали, потому что у Чанёля была аллергия на цветок в саду, и он чихнул, из-за чего потерял концентрацию и поджёг растение. И вот теперь их небрежно швырнули в камеру в каком-то караульном помещении, и никто даже не хотел слушать, что они хотят сказать. Сокджин громко возмущался, а Сынмин ругал Чанёля за аллергию, и все трое были полностью поглощены спором. Сокджин громко жаловался, а Сынмин проклинал Чанёля за аллергию, по итогу все трое полностью погрузились в обсуждение. После того, как Джисон поговорил с Намджуном, Заповедь велела ему быть прямолинейным попытаться проникнуть в этот чёртов замок, чего бы это ни стоило. Чанёль и Сокджин поняли эти слова как «пробраться в замок», на что Сынмин ответил: — Я же говорил вам, что мы должны это сделать. Джисону это не нравилось, и он знал, что у них ничего не выйдет, особенно с учётом напряжённости между ними и отсутствия командной работы. Они просто не действовали как группа, и проникновение в хорошо охраняемый дом Ранеры было не лучшим началом для их преступной карьеры. Зельевар не знал, кого ему винить: Намджуна за эту глупую идею, Чанёля за чихание или всех их за то, что они так чертовски несговорчивы с тех пор, как ступили на землю этого проклятого города. Может быть, ему стоит обвинить Минхо в том, что тот спас его жалкую задницу в Орлоне. Он моргнул и посмотрел на дверь, рядом с которой висело зеркало, в котором была видна приёмная того отдела, в котором они находились. Он прищурился и попытался прочитать слова, написанные задом наперёд, и его мозг медленно расшифровал их как «Магическая служба безопасности и правопорядка». Джисон внезапно вскочил, схватившись за прутья и крича, чтобы кто-нибудь из стражников подошёл и поговорил с ним. Парень, который их запер, недовольно хмыкнул и приподнял бровь, даже не пытаясь скрыть своё раздражение: — Чего тебе? — Им Джебом. Я хочу поговорить с Им Джебомом, — сказал Джисон и увидел, как лицо стражника вытянулось от удивления. — Откуда ты его знаешь? Ты его парень? — спросил он, и Джисон в замешательстве нахмурился. — Что? Нет! Какого чёрта, я не. Просто… не могли бы вы позвонить ему или позвать? — ответил он, и стражник пожал плечами. — Нет, не могу. Он на дежурстве. Ты уверен, что ты не его парень? Он месяцами не хочет никому говорить, кто это, и я начинаю злиться. Джисон посмотрел на него и вздохнул: — Уверен. Стражник пожал плечами и хотел отойти, но внезапно их прервал другой голос, заставивший стражник слегка подпрыгнуть: — Что здесь происходит? О… вы же те парни, что были здесь вчера? Джисон посмотрел на нового парня, узнав в нём стражника, который вчера сопровождал Джебома. При дневном свете он был ещё красивее. — Да! Да, мы те самые ребята, не могли бы вы, пожалуйста, помочь нам? Может, дело было в отчаянном голосе Джисона, а может, этот парень был просто милым, но он пожал плечами и небрежно махнул рукой, явно приказывая другому стражнику открыть камеру. — Н-но Бэмбэм. Они пытались проникнуть в замок без разрешения… — Я слышал, что могущественная Заповедь чихнула, и их поймали. Сомневаюсь, что они действительно хотят кому-то навредить, и не похоже, что они проникли внутрь, так что выпусти их, — приказал Бэмбэм, и стражник наконец-то подчинился, выпустив их с недовольным ворчанием и бормоча что-то о том, что Джебому это не понравится. Через пять минут они все сидели за столом в подсобке, а Бэмбэм поставил на стол печенье и чай. Джисон был удивлён, что в этом месте предлагают такие вещи. — Простите, вчера мы не успели представиться друг другу. Меня зовут Канпимук Бхувакуль Бэмбэм, но вы можете называть меня просто Бэмбэм, потому что никто не может произнести моё полное имя. Джисон был поражён улыбкой, которую он им подарил, хотя и знал, что они пытались проникнуть в замок без разрешения, и ему пришлось освободить их вопреки приказу. Его зубы реально так сияют? Они представились — ну, Сынмин и Джисон представились, а Бэмбэм, очевидно, знал Заповеди — и объяснили ему, почему пытались проникнуть в замок. Бэмбэм отпил кофе и приподнял бровь: — Вы пытались проникнуть в замок, потому что вас не впустили? Забавно. Что могло быть настолько важным, чтобы вы решились на такую глупость? — Нам нужно поговорить с королевой, — сказал Сокджин, чтобы не говорить о настоящей причине. Бэмбэм не стал бы осуждать их за правду, но Джисон согласился с тем, что не стоит рассказывать всем подряд о том, что Сынмин был поражён божественной силой и теперь в нём происходят странные изменения. Необязательно всем знать об этом. Бэмбэм нахмурился: — Должен признаться, что не могу вам помочь. Я уверен, что Джебом рассказал вам вчера, но за последние три месяца никто не входил в замок. Её величество спокойна, как никогда, и никого не пускает внутрь. — Да, мы уже это поняли, — саркастически ответил Сокджин и закатил глаза. — Я хочу знать, почему? Бэмбэм беспечно пожал плечами: — Если бы я знал, мы бы не сидели здесь, верно? В довольно маленькой комнатке воцарилась странная тишина. Сынмин нервно кусал губы, а Чанёль и Сокджин по-прежнему не решались даже взглянуть друг на друга. — Итак, — через некоторое время прервал тишину Бэмбэм и откашлялся, — Джисон. Ты познакомился с Джебомом в Эносе? Что ты забыл в таком городе, как Орлон? Джисон отчётливо услышал, как Джин резко вдохнул, вероятно, подумав о том, что это довольно щекотливая тема. Однако Джисон проигнорировал его и коротко ответил стражнику: — Я жил там. Джебом, Ёнджэ и Джинён спрашивали меня о разыскиваемом колдуне, когда я собирался закрыть свой паб. Когда… это случилось, мы разделились. Я думал, что они все погибли. Он не был уверен, безразличен он Бэмбэму или что он не хочет показывать, что ему жаль Джисона. Хотя его лицо и голос оставались невозмутимыми, в глазах читалась глубокая печаль, когда он ответил через некоторое время: — Мне жаль. Тебе, должно быть, было тяжело… а как твоя семья? Где они? В отличие от Орлона — что, как ни странно, не сильно его беспокоило, — разговор о семье вызвал у него тупую боль. Джисон едва помнил последний разговор с матерью. Именно поэтому ему было ещё более странно, что он до сих пор точно знал, какими были последние слова его отца… перед тем, как он просто исчез, а потом, вероятно, умер. Он поджал губы и, избегая взгляда Бэмбэма, коротко ответил: — Они давно умерли. Если раньше тишина была тяжёлой, то теперь она стала удушающей. Бэмбэм явно чувствовал себя неловко из-за того, что постоянно задавал неправильные вопросы, даже не осознавая этого, но он также не знал, что ещё сказать. И мрачное настроение Джисона не особо помогало. Он не знал, что именно вызывает у него такие чувства. Не то чтобы раньше его никто не спрашивал о родителях. Он поднял взгляд, чтобы посмотреть на остальных. Сокджин всё ещё был погружён в свои мысли, вероятно, размышляя о своей ссоре с Чанёлем и Намджуном и, возможно, о том, о чём с ним говорил Джисон. Волшебник Огня в данный момент пребывал в прострации, уставившись в пустоту и, казалось, даже не слушая их. Бэмбэм всё ещё явно чувствовал себя не в своей тарелке и не знал, что сказать. А Сынмин… Сынмин просто сидел, нахмурив брови, и его взгляд остановился на Джисоне через секунду после того, как он посмотрел на него. Между ними всегда была странная связь, хотя и ничего магического в этом не было (они проверяли это несколько раз, хотя Джисон был уверен, что дело в клятве на крови, которую они дали друг другу в четвёртом классе). Что-то в глазах Сынмина вспыхнуло всего на секунду. На долю секунды, в которую Джисон потерял концентрацию и перестал обращать внимание на всё вокруг. Ему показалось, что прошло больше пяти минут, но он знал, что это был всего лишь короткий миг. Короткий миг, в который ему вдруг захотелось проснуться. Вы знаете это чувство, когда просыпаетесь после слишком долгого дневного сна? Вместо того, чтобы почувствовать прилив энергии, вы ещё больше устаёте. Именно так он себя чувствовал прямо сейчас. Как будто проснулся после слишком долгого сна. Его тело устало по непонятным причинам, и внезапно он почувствовал, что… что снова стал самим собой. Странное мрачное настроение, которое было у него раньше, исчезло, как будто его и не было. Воспоминания о погибших родителях и Орлоне никуда не делись, но больше не раздражало. Сынмин долго смотрел на него, пока Джисон вдруг не сглотнул и резко не покачал головой: — Что это, блять, было? — Я знал! — сказал Сынмин и обвиняюще указал на Джисона. — Вы все вели себя странно всё это время! А теперь еще и ты начал засыпать! Засыпать? Джисон нахмурил брови и вспомнил последние двадцать четыре часа. Они были настолько не в ладу друг с другом, что это почти вызывало беспокойство. Ничего не получалось, они спорили буквально по каждому пустяку, и чем дольше они пытались быть внимательными друг к другу, тем мрачнее становились. Джисон посмотрел на Джина и Чанёля и попытался привлечь их внимание, но оба продолжали смотреть в пустоту. — Минни… здесь что-то не так. Что-то не так в этом городе, — медленно пробормотал он и увидел, что Сынмин согласно кивает. Молодой священник попытался заговорить с Бэмбэмом, но тот тоже, казалось, был в каком-то… трансе. Это было странно. Очень странно. Теперь, когда Джисон задумался об этом, он понял, что все в этом городе были какими-то странными. Стражники, люди… все вели себя очень мрачно, недружелюбно и подозрительно. Джисон почувствовал, как Сынмин пнул его под столом, и сердито посмотрел на него: — За что? — Ты же умный! Используй это, ты ведь наверняка что-то читал об этом! — О чём именно?! — Джисон почувствовал это ещё до того, как Сынмин успел что-то сказать. Как они отвлеклись от главной темы, просто начав разговор. Они злились друг на друга без причины. Прежде чем Сынмин успел открыть рот, он поднял руку и тихо шикнул на него, воспользовавшись этим временем, чтобы подумать. Когда это началось? Чанёль и Сынмин вели себя странно с тех пор, как вошли в Атрор. Джисон был в ярости — Атрор. С тех пор, как они ступили в город, все вели себя всё более и более странно. Их прежняя гармония исчезала всё больше и больше, и с каждой секундой, проведённой в Атроре, они всё больше и больше раздражались из-за присутствия друг друга. Джисон начал ненавидеть всё в этом городе, даже не понимая почему. Должно быть, в этом городе есть что-то, что оказало на них влияние. По-прежнему не обращая внимания на молчаливый взгляд Сынмина (он уже не был так уверен, что молодой жрец тоже не пострадал), Джисон сосредоточился на ментальной связи с Намджуном и попытался достучаться до него. Это заняло больше времени, чем раньше, и потребовало гораздо больше энергии, чем должно было; он чувствовал себя истощённым. Что-то истощало их. — Что происходит? Вам удалось пробраться в замок? — спросил Намджун, как только Хан добрался до него. Джисон сглотнул и покачал головой, хотя и знал, что тот его не видит. — Нет. Нас поймали. Но, хён, с Атрором что-то не так. Кажется, мы в каком-то трансе. И я не знаю, что меня спасло, но в глазах Сынмина что-то блеснуло, и я снова стал… собой? По какой-то причине мы всё время ссорились. И что-то… высасывает энергию из моего тела. Он услышал, как Намджун резко вдохнул: — Джисон, где ты сейчас? Вам нужно немедленно уходить из города. Вам нужно вытащить Сокджина оттуда, пока он не добрался до вас. — Он? О чём… — он сделал паузу, чтобы перевести дыхание, — …ты говоришь? Его зрение затуманилось, и всё, что говорил Намджун, медленно превратилось в ничто. Он едва видел, как Джин, Чанёль и Бэмбэм падали без сознания, словно куклы. Сынмин смотрел на него со смесью беспокойства и ужаса, а он с каждой секундой чувствовал себя всё более уставшим. — Это хаос, Джисон. Он в Атроре, тебе нужно…! — эксперт по магическим зельям не услышал окончание слов Намджуна. Вместо этого он почувствовал тупую боль в голове, ощутил, как что-то влажное вытекает из его ушей, и снова понял, что это кровь. Он смутно слышал голос Сынмина, чувствовал, как кто-то трясёт его. И последнее, что он услышал, прежде чем всё снова погрузилось во тьму (серьёзно, он слишком часто теряет сознание), был голос Эднеры, звенящий в голове приглушённым, шокированным криком. Одно имя, эхом разносившееся во снах Джисона, как мантра. — Ветеус…
