Машка

Через несколько дней на пороге дома Кащея появился Суворов. — Я это… поговорить пришел. Костя молча отошел в сторону, пропуская друга. — Слушай, я понимаю, что наговорил всякого, и… — Вова сел на табурет на кухне. — Погодь, — Кащей сел напротив и решил, что пора рассказать о родителях. — Сначала я скажу. — Вот оно как, — ошарашенно ответил Вова уже после рассказа, потирая подбородок. — Че ж ты правду то не сказал? — Да хуй знает. Стыдно стало, что в какой-то степени это по моей вине было. Какое-то время у меня были и вы, и улица, но потом… Потом вы оба разъехались, и там я понял, что у меня осталось. Для меня это все серьезнее, чем простые хулиганства и драки. Вова пару раз кивнул, не поднимая взгляд. — Тогда я предлагаю договориться, — заявил Суворов. Весь оставшийся вечер они говорили, и в конце приняли решение вместе встать у руля.

Конец ноября — начало декабря

Полгода были более менее спокойными и тихими, насколько это было вообще возможно в преступной Казани. Из-за появившейся дамы сердца у Кащея, правила в Универсаме стали более гибкими и гуманистическими, будто перестали делиться на чёрное и белое, особенно в отношении младших. Пацаны своего старшего в какие-то моменты не узнавали — мужчина стал вести себя более спокойно и лояльно, но без потери строгости, при этом в общении с другими группировками был таким как прежде — хладнокровным, хитрым и умеющим сказать что надо тем, кому надо. Вова еще долго отходил от службы и привыкал к «новой» улице, из-за чего между ним и Кащеем часто возникали конфликты, и мирила их обычно Маша. Но со временем Вова принял реальность и управлять группировкой им обоим стало легче. В отношениях Кости и Маши наступил новый этап, когда возникло ощущение, будто девушка никуда и не уезжала и все так, как было раньше. Они очень часто виделись, гуляли, парень ее заваливал подарками и ухаживаниями, Маше даже как-то удалось его на дискотеку вытащить, которые она так любила. Но авторитет Кащея не дал ему спокойно провести вечер, так что через несколько минут он отошел к колонне и просто наблюдал, иногда здороваясь со знакомыми. С наступлением зимы он словно влюбился в нее заново — оказалось, что ему не нужно дарить ей меховую шапку или шубу, у нее это есть, и выглядит она в них… По королевски. Да и у самой девушки глаза загорались — и вообще зиму она всегда любила, он это помнил и никогда не забывал, — сама же понимает, чертовка, как смотрится со стороны и глазами своими стреляет, обворожительно улыбается красной помадой накрашенными губами. Единственная проблема — Кащей иногда со своей ревностью мог переходить грань. Тогда уже Маше приходилось применять всю силу, что у нее имеется. Нет, бить он ее не смел — но как-то замахнулся. Она же уверенными движениями ему резко отпор дала. После этого он свою ревность усмирять начал. Маша днем позвала его в гости, так что уже через полчаса после ее звонка он сидел на ее кухне и наблюдал за тем, как она что-то сосредоточено готовит, иногда подпевая песням, звучавшим из радио. Вдруг заиграла песня группы Кино — «Малыш». — О, моя любимая, — она подошла к столу и прибавила громкость, откусывая кусочек от дольки яблока, и начала танцевать и подпевать. «Слишком хороший момент, чтобы быть правдой» — думает про себя Костя, любуясь девушкой. За окном ярко светило солнце, не смотря на холод радостно пели птицы. Он почувствовал в груди то, что не чувствовал уже очень давно — счастье, самое настоящее. Такое детское, беззаботное и легкое, что начинаешь невольно улыбаться. Казалось, что они в этот момент были близки так, как никогда раньше. Этот момент обоим казался интимнее, чем что-либо еще. Парень не удержался — встал, подошёл и поцеловал, выражая все, что на душе в тот момент было, и усмехнулся, когда она ответила тем же. Вдруг в дверь позвонили, Маша начала отстраняться и замычала, когда Костя сделать этого не дал. — Мм, ну пусти, — с усмешкой девушка пошла открывать дверь, а парень притворно расстроенно вздохнул и сел обратно, убавляя громкость радио. — О, Вов, проходи, — послышалось из коридора вместе со звуком расстегивающейся молнии. — О, Адидас, какими судьбами? — невнятно спросил Кащей, зажигая зажатую между губ сигарету. Маша с Вовой зашли на кухню, парни пожали руки. Суворов сел напротив Кости, который одним локтем оперся о стол, другим о спинку стула. Маша вернулась к готовке. — Еще и курит на кухне, — цокнула она, встав к ним спиной. — Бессовестный. — Вкусно пахнет, — заметил Адидас, кивнув на кухонный гарнитур. — Спасибо, Вов. Было бы еще вкуснее, если бы этот не дымил. — Короче пойду я на балкон походу, — поднялся Костя. — Иди, иди, не воняй тут. Костя пошлепал на балкон, а Вова только многозначительно головой помотал. — Смотрю, хорошо все у вас. — Да сплюнь. А ты вижу больно счастливый пришел какой-то, аж глаза блестят, — она поставила форму для выпекания в духовку, повернулась лицом к Суворову, облокотившись спиной о гарнитур. Вова усмехнулся, отвернув голову. — Рассказывай. — Да ниче такого, с Наташкой погуляли. — Мммм, — хитро улыбнулась Маша. — Понятно. — Чего тебе понятно? — Да так, ниче, — шире улыбнулась она. — Ох и лиса ты, Машка. Аж противно. Та в ответ только тихо засмеялась и села рядом с Суворовым, сразу чувствуя, как ноги начали ныть от долгой готовки. — Вчера Марата встретила, прикинь, даже не узнал сначала. — Богатой будешь. — Надеюсь. Поболтали с ним, он там тоже с девчонкой познакомился. — Да, я знаю, если ты не забыла, мы в одной квартире живем, — усмехнулся Суворов. — Ой-ой-ой, — закатила глаза девушка, улыбнувшись. — Как родители? — Хорошо. Созваниваемся почти каждый день, думаю скоро к ним поехать. И к вам тоже как-нибудь зайду, Вов. Вы уж не обессудьте. Не могу же я разорваться. — Да без проблем, знаешь же. Девушка только слабо улыбнулась, выражая благодарность за понимание. Вдруг зазвонил телефон, и Маша встала, чтобы пройти в гостиную и ответить. Сразу после того, как она ушла пришел Костя. — Ну че, Вовчик, рассказывай. А то мы с тобой все о делах да о делах, — выдыхая сигаретный дым, начал Старший. Костя обернулся чтобы посмотреть на Машу и быстро повернулся обратно. — Да и нечего рассказывать-то. Батя в универ гонит восстанавливаться, параллельно с Мараткой ругается. — Из-за чего? — он стряхнул пепел в пепельницу. — Пытается унять его, чтобы с Универсамом не ходил. Как-то прознал, что Марат с нами ходит. — Ну догадаться не трудно, если он узнал что ты Автор. — Тоже верно. Мать пытается его успокоить каждый раз, потом они между собой уже собачатся, — Суворов погладил себя по затылку, будто раздумывая. — Херня короче. — Мм, — промычал в ответ Костя, затягиваясь. — У нас особо ниче нового. В этот момент вернулась Маша, кинула взгляд на духовку и села на соседний от Вовы стул, смотря перед собой. Она выглядела поникшей и задумчивой, но Кащею достаточно было того, что он это спиной чувствовал, когда она только переступила порог кухни. Он одарил ее долгим взглядом, понимая, что краем глаза она его видит и понимает, что Кащей не пропустит это мимо своего внимания. — Слушай, тема одна есть, деньжат подзаработать, — сказал Вова Косте, который не сразу перевёл на друга взгляд. Суворов заметил изменения в настроении этих двоих и перевёл взгляд на девушку. — Все нормально? Она наконец подняла взгляд и посмотрела сначала на Вову, потом на Костю. — Да, да, — девушка вновь опустила взгляд и заправила прядь за ухо. Костя на нее еще немного посмотрел, и, решив, что поговорят они потом, повернул голову в сторону друга. — Какая, говоришь, тема? — Короче, — Вова положил руки на стол и начал активно жестикулировать. — Идём мы вчера по району и тут мужик подходит, рассказывает, что у него видак можно сходить посмотреть, сказал адрес. Ну мы сначала внимания не обратили, а потом решили зайти, там по рублю с человека. Ну так у него реально видак дома стоит, и он нас пустил всей толпой. Есть варик у мужика этого видак «одолжить», — он показал пальцами кавычки, имея ввиду «украсть». — и свой видеосалон открыть, людей обслуживать. Че думаете? Костя сидел задумчиво и хмуро, смотря перед собой и стуча пальцем о свою руку. — Улица какая? — спросил Костя. — «Маленькая», что ли. Да, вроде так. — Мм, — отрицательно мычит Кащей, — Наслышан о нем. У него крыша Домбытовские. Спиздим — пизда нам. Желтый так просто на это глаза не закроет. — Че вам вечно все пиздить да пиздить? Предложили бы ему вместе бизнес ваш вести, он вам видак, вы ему помещение, чтоб кого попало в дом не надо было тащить, и все, — вклинивается Маша. — А прибыль пополам. — Вот! Другой разговор, — одобряет Костя. Вова кивает головой. Суворов через полчаса уходит, а духовка еще через минут десять начинает давать сигнал. Маша еду вытаскивает, полотенцем в воздухе размахивает, дабы тепло из духовки быстрее в открытое окно улетучилось. Костя так и сидел на своем месте. — Ты после звонка сама не своя пришла, — он потушил сигарету и оставил в пепельнице, повернулся в сторону девушки. — Случилось че? — Да не бери в голову, — отмахнулась Маша. Переговоры случились на следующий день: медлить им не хотелось. Говорил Кащей, иногда вклинивался Вова. Но Желтый был, по каким-то причинам, непреклонен и дал свой четкий отрицательный ответ, как бы Кащей не пытался договориться. Да еще в чем то их подозревать начал, отчего домбытовские теперь дом того мужика с видаком караулили. — Вот уебок, — кидая меховую шапку на диван в каморке на базе Универсамовских, выругался Кащей, после чего плюхнулся на диван. — Параноик ебаный, — он озадаченно провёл рукой по волосам. Вова молча сел напротив, смотря задумчиво перед собой. — Надо было сразу пиздить. А щас не проберёшься туда, — снимая с себя куртку, сказал Адидас. — Ну извините, товарищ капитан Суворов, что не послушали ваших указаний, — ядовито выплюнул Кащей, доставая пару рюмок и водку, ощущая, что друг сейчас выпить не откажется — разговор с Домбытом был неприятный. Суворов тяжело вздохнул, наблюдая за тем, как Костя наливает водку в сосуд и протягивает ему. Вова не отказывается. — Че делать-то теперь? — Ниче. Забей хуй, Вовчик. Нечего нам там больше ловить, — ответил Старший и опустошил рюмку, сразу поморщившись. Миша позвонил не вовремя: когда у нее сидели и Вова и Костя. То, что звонок был неожиданным, это ничего не сказать, но она помнила, что если вдруг их прижмут и нужно будет лечь на дно, она говорила, что они могут приехать на время в Казань, остановившись в каком-нибудь мотеле. Так они и поступили — в Москве обстановка накалилась, а Рубцовские натворили делов, так что им пришлось перевести родных в более менее безопасное место, а самим лечь на дно. Миша позвонил ей с вокзала — на фоне было слышно объявление диспетчера. Она спросила сколько у них с собой денег и на следующий день, когда шла на вокзал их встречать, уже имела несколько вариантов, куда они могут заселиться: денег они с собой взяли достаточно много, видимо рассчитывая на долгое прибывание в Казани. Для Кости она ушла по делам по работе, и звонок тот был тоже якобы по работе. Встретились на вокзале они сухо: коротко поприветствовались, Маша поведала им о ценах в разных точках временного размещения, и когда Игорь с Мишей определились, они поймали такси и поехали туда, где по крайней мере были места. Когда она поднялась на свой этаж, то увидела Костю. Он стоял, оперевшись плечом на косяк двери, и неторопливо обернулся на ее шаги. Она сразу почуяла запах перегара. — Пил что ли? — звеня ключами в руке и подходя к двери, спросила девушка. — Домбыт нас нахуй послал. Она застыла и посмотрела на него. — Почему? — Да хуй его знает. Плюс караулить дом мужика с видаком начали. Суки. — Теперь даже не выкрасть, — она открыла дверь и пропустила его внутрь. — Да, да. Давай ты еще начни как Адидас затирать про то, что надо было сразу делать так, как он говорит, — закатил глаза Кащей, начиная снимать обувь. — Надо было. Но кто ж знал, что так будет, — ответила она, снимая шапку с шубой. Парень впереди нее внезапно пошатнулся, когда возвращался в вертикальное положение. Она поддержала его, быстро среагировав. — Так, спокойно, не падаем. — Все нормально, — невнятно сказал парень, разведя руками в воздухе. — Я на диван. — Давай, — усмехнулась она. — А то еще грохнешься тут, мне потом лечить. — Как на работе? — послышалось из зала. Маша вышла в коридор и встала между залом и кухней. — Нормально. Ты сиди, я щас чай заварю. А то холодно, ужас. За что коммуналку платим, не понятно, — начала причитать девушка, подойдя к гарнитуру и растирая руки. Кащей, параллельно слушая девушку, повернул голову влево, в сторону окна, чувствуя долгожданное расслабление в теле. Его взгляд упал на записку на столике возле телефона, где было написано несколько названий чего-то в кавычках, но ему было слишком лень приподниматься, чтобы посмотреть что там. Через пару дней Маша решила исправится и пришла в гости к Суворовым. Открыл их отец. — О, какие люди, — удивленно сказал мужчина. — Здравствуйте, — улыбнулась Борисова. — А Вова дома? — Нет, не дома, по делам каким-то уехал. Час назад ушел. Маша нахмурилась и посмотрела за спину мужчины. — А Марата тоже нет? — Нет, Маш, вместе они ушли. Чуть чуть ты не успела. Она отвела взгляд, почуяв неладное и начиная соображать что Вова мог придумать. — Хорошо, я поняла. До свидания, я тогда в следующий раз зайду. — Конечно. До свидания. Она побежала на базу универсамовцев, но там было пусто, за исключением одного пацана. — Эй! Он обернулся. — Адидасов не видел? — Да они час назад ушли, а че такое? — А куда? — Так они видак пошли тырить, с видеосалона того. Ее глаза расширились, в голове сразу пронеслись проклятия и маты в сторону Вовы. Она судорожно начала вспоминать адрес видеосалона. Было понятно, что если не знает она, значит и Кащей тоже не в курсе. — Благодарю, — бросила она и вылетела из качалки, сразу осматриваясь по сторонам и ища ближайшую машину, которую не будет большим трудом угнать.

За час до этого

— Че-то их больше чем я думал, — сказал Суворов, выглядывая из угла дома вместе с Маратом, Турбо, Зимой и Пальто. Адидас постоял, покумекал и решил. — Так ладно, Марат с Турбо пусть идут их отвлекают, я в подъезд пробегу и хозяина отвлекать буду, а Зима с Пальто пусть видак тащат. Понятно всем? Щас темно как раз, удобнее будет. — Да понятно, понятно, — сказал Марат, шагнув вперед. — Эй, пацаны, а чего караулите стоите? Кто-то важный что ли в доме? — спросил Турбо, когда они подошли к пацану, стоящему у подъезда. — Вещь дорогую охраняем. — Мм, — промычал Турбо, наблюдая, как за спиной этого пацана Адидас тихо проходит в подъезд. Чтоб ничего не заподозрили, быстро переводит взгляд на собеседника. — А вот слушайте, вы не подскажете… — начинает Марат, подключая свою культурную речь. Тем временем Адидас позвонил в звонок, хозяин квартиры ему открыл и он начал у него подробнее про видак спрашивать, про кассеты и цены. Через пару минут видак был на руках у Зимы. — Давай реще, Пальто, щас запалят, — возмущается Зима. — Порнуху взял? — Нет… — Дебил? Иди давай. Вернулся Пальто с недостающей кассетой, сложил все на руки Вахита, и тут последняя верхняя кассета скатилась, упав на пол. — Блять. Давай, перелезай быстрее, — указывает Зима, оглядываясь. — Кать, че там? — слышится голос хозяина, а за ним ответ жены. — Не знаю, я на кухне! Когда мужчина зашел в комнату, он увидел Зиму и Пальто с видаком в руках. Адидас рванул из подъезда, но говорящий с Маратом и Турбо парень обернулся на голос хозяина видака и Вова был замечен. Они бросились в бега, а Домбыт за ними. — Вы че, ворюги?! — громко крикнул он, подбегая к окну, чтобы услышал оставшийся Домбыт, который стоял у другой стороны дома. Зима с Пальто побежали. Они решили не бежать не в рассыпную, а кучкой по дворам. — Зима, видак держи! — крикнул Адидас. — Держу, держу, — сжав вещь крепче в руках, ответил Зима. Впереди, в нескольких метрах от них, вдруг показались еще парни, явно не дружелюбно настроенные — с битами и палками в руках. Универсамовские остановились, тяжело дыша. Кто-то оглядывался по сторонам, кто-то просто смотрел вперед, пока не послышался сигнал машины и перед ними не появилась Маша, сидящая за рулем. И машина была явно не Кащея. — Прыгайте, — крикнула она через окно пассажирского сиденья. Домбыт почти их нагнал, так что думать не было времени. Они быстро запрыгнули и Маша дала по газам. Домбытовские пытались их нагнать, но Борисова умела быстро маневрировать по дворам, так что через несколько секунд машина скрылась. Как только они оторвались, в машине прозвучали радостные возгласы. Маша только следила за дорогой и думала, говорить ли Косте об этом замесе. — Вы же понимаете, что Кащей так или иначе об этом узнает? — спросила она, чуть подпортив настроение всем присутствующим. Она завернула в родной двор и поехала к качалке. — Я скажу, что нам удалось договориться, мне-то он поверит, — сказал Суворов старший. — Вот значит как. Ну молодец, че могу сказать, — ядовито выплюнула она. — Маш, — виновато начал Адидас. — Все, Суворов, не хочу ниче слышать, — она остановила машину и заглушила мотор, после чего вышла. Пацаны между собой переглянулись. Адидас быстро вышел за ней и начал догонять. На улице было темно, двор освещали только стоящие неподалеку фонари. — Ты ему скажешь? — он нагнал ее. — Не знаю еще, — холодно ответила она, не смотря на него. Сзади потихоньку подтягивались остальные. Они занесли видак и оставили его в качалке. Все вышли, кроме Борисовой и Суворова. — Ну вот нахрена, Вов? Они стояли друг напротив друга, Вова закурил сигарету. — Не тем мы чем-то занимаемся, Маш. — Я вас с Костей вечно мирю и стараюсь чтобы вы вместе Универсамом управляли чтобы ты потом такие выкрутасы вытворял? Ты вообще о последствиях думал? — Ой, да ладно, Маш, — чуть улыбнулся он, повернув голову в сторону. — Нормально все будет. Девушка не знала, говорить ли обо всем Косте. Скрывать от него такое событие было не правильно, но и Вову выдавать не хотелось. — Чем вы думали? — Не говори ему, Маш, слышишь? Я поговорю с пацанами, они про тебя молчать будут. Пожалуйста. — Я не знаю, Вов, — она присела на скамейку, закрывая голову руками. — Все слишком сложно. Ты его доверием пользуешься, понимаешь? Это как удар в спину. Но и тебя я выдавать не хочу, хотя ты реально виноват. В итоге они особо ни к чему не придут и молча разойдутся по домам. На следующий день Кащей в качалке обнаруживает видак и возмущается. Вова объясняет, что договорится все-таки удалось, они разговаривают и Костя одобряет идею о видеосалоне в комиссионке. Начинается обустройство помещения и после начинают приходить люди, а Костя в честь начала бизнеса приглашает в ресторан Машу. — Сто лет в ресторанах не была, — удобнее устраиваясь на стуле, сказала она, на время позабыв об общей с Вовой тайне. Кащей пригласил её в его любимый «Юлдыз», и она решила не упускать момента: надела свое любимое приталенное платье коричневого цвета с небольшим вырезом, длиной чуть выше колена. На левой руке был браслет под цвет платья, на правой пару колец, в ушах сережки, а на ногах невысокие каблуки (чтобы можно было более менее быстро убежать, в случае чего). Выглядела она по истине… волшебно, так, что он не мог оторвать взгляда. Хотелось купить самый современный фотоаппарат и каждое ее движение запечатлеть. Они просидели там около получаса, пока Кащей не посмотрел в окно. — О, Домбытовские, — сказал он, вытирая руки салфеткой. — Пойду поздороваюсь. Маша замялась, так как этого она не ожидала. Когда он проходил мимо нее, она взяла его за руку, останавливая. — Слушай, может не надо? Вы там щас заболтаетесь до ночи, а я тут сидеть буду в гордом одиночестве. Он несколько секунд смотрел ей в глаза и молчал, что она уже волноваться начала, после чего согласился и сел обратно. Она выдохнула. Бизнес шел активно, активно шли и деньги. Если по началу Кащей пытался учуять подвох, то со временем уже по этому поводу успокоился и просто распоряжался деньгами между универсамовцами. Тем временем в квартире Суворовых даже находится становится приятнее, когда оба брата встречают девушек, близких им по духу. Как Наташа с Вовой, так и Марат с Айгуль ссорятся, но потом мирятся из-за активных действий Суворовых. Ходят на дискотеки, просто гуляют и болтают. Родители на сыновей смотрят умиротворенно, надеясь, что любовь отодвинет в их головах бандитскую жизнь на второй план. Все было спокойно, пока в их семье одним вечером не начали отмечать юбилей. Айгуль тогда была в видеосалоне, Кащей был в качалке с близкими старшими, а Маша в мотеле у московских. Побитые Зима и Турбо вваливаются в качалку, сразу обращая на себя внимание старших. Эти двое садятся на ближайшую скамейку, старшие подходят к ним, беспокойно оглядывая. — Домбытовские видак сперли, — Зима с Турбо виновато исподлобья смотрят. Турбо вытирает с лица кровь, Вахит отправляется за аптечкой. — Это с какого хуя? — с ходу загорается Кащей. — Вы ж договорились. Зима возвращается и они друг на друга смотрят, думая, говорить или нет. — Ну, не совсем договорились, — картавит Вахит. — Не понял. — Мы… мы спиздили. — То есть вы мне напиздели? Так получается? — Кащей нагнулся к ним. Те лишь опустили взгляд. Костя в ответ кивнул и пошел к каморке. — К Адидасу идите, пусть он за вас отвечает. Пацаны вышли, Кащей набрал Желтого, еле сдерживая гнев. В разговоре подтвердилось, что видак правда был украден у Домбыта, а те просто вернули свою вещь. Костя уверил Желтого, что ничего не знал, и тот, учитывая авторитет главы Универсама, поверил и позвал на разговор, вопрос решать. К тому времени уже вернулись Турбо с Зимой и Вовой, а сзади плелся Марат. Кащей вышел к ним. — А этот че тут делает? Я вас за одним Адидасом посылал, не за двумя. — Там девчонка моя была. Турбо сказал, что Домбыт увез. — Сука, — закатил глаза Костя. — Зная Желтого, ниче ей не будет, пацан, не кипишуй. Так что иди, иди, щас взрослые будут разбираться, давай, — он буквально вытолкнул Марата из качалки, а сам подошел к Вове. — Вы че, пацаны? Вы понимаете, что мне потом за все это отвечать придется блять? Я буду с Желтым говорить, не вы! Вот от кого от кого, а от тебя Адидас я такой хуйни не ожидал. Я блять тебя в люди выводил, считай Автором стать помог, место на улице занять и ты мне такой хуйней отплачиваешь? — Кащей сделал паузу, ожидая хоть какого-то ответа, но когда его не поступило, он продолжил. — Они нас и так блять подозревали и караул выставили, да мы как мыши должны были сидеть тихо и не рыпаться, но нет блять, вы решили поступить умнее всех нахуй, — он повернулся и пошел в сторону каморки. — Умники ебаные. Костя оделся и пошел к выходу. — За мной идите, поедем, говорить будем. Они встречаются на песках. В основном говорит Кащей, а Адидас только дополняет. — Его бы отшить по-хорошему, Кащей. Так дела у правильных пацанов не делаются. Человек честный бизнес вел, с людьми делился. А этот вместе с подручными своими такой беспредел устроили. Но зная тебя, понимаю, что если бы ты в курсе был, этого бы не случилось, так что в основном претензии к дружку твоему. — Базара нет, дело говоришь. Чего хочешь? — Человек наш, магнитофон наш, значит точка теперь тоже наша. С вас триста «р» компенсация за нервы, и тачку заберем, пока деньги не отдадите. — Справедливо, — соглашается Кащей, понимая, что не в его положении сейчас спорить. — Я слышал, девчонка наша у вас. Забрать бы. — Щас к нам поедете и заберете. За одно тачку оставите. Кащей кивает и садится вместе со всеми в машину, направляются к «Снежинке». Когда они подъехали, все вышли из машин и подошли ко входу. — Жди здесь, пока не позову, — бросил Вадим, заходя внутрь. В кафе, в боковой комнате, он видит Айгуль, которая всхлипывает, свернувшись в комок. — Айгуль, — зовет он, но та не отвечает. Парень сразу понимает, в чем дело. — Сука, — Желтый подходит к Колику, избивает его и отшивает, выключает магнитофон. — Кащея позови. Он наливает себе воды и садится за стол. Через несколько секунд заходит Кащей, оглядывается, подходит к нему. — Слушай, тут ситуация неприятная произошла. В общем, деньги не нужны, машину можете не оставлять. Кащей хмурится, не понимая причины такой быстрой перемены развития событий, пока Желтый не приказывает: — Девочку приведи. Кащей глаза прикрывает, после оборачивается на парня, который почти несет еле стоящую на ногах девочку. — Тот, кто совершил это с ней, — Колик — отшит. Костя на девчонку смотрит: совсем мелкая еще, а уже в говне этом погрязла. Внутри него что-то колет, когда он представляет на ее месте свою Машу. Он отчего-то срывается — ударяет старшего в челюсть, валит на пол и сыпет ударами — его никто не останавливает. Когда Желтый практически теряет сознание, Костя останавливается. — Если об этом кто нибудь узнает, убью нахуй. Тебя и все дружков твоих. И до семьи доберусь, понял? — Ну попробуй, хах, — он приподнялся и усмехнулся, сплевывая кровь. — Слышал, твоя сестрёнка медсестричкой работает. Так как думаешь, — он нагнулся к нему сильнее. — Обрадуется она нашему визиту? — Да понял я, понял, — прохрипел Желтый. — Вот и славно, — поднялся Кащей и, отряхнув пальто и поправив горловину свитера, направился к Айгуль. Так как Марат брат Вовы, близкого друга Кащея, отношение к нему у Кости более снисходительное, да и вообще к этому безбашенному парнишке он хорошо относился, уж больно он был похож на него самого, когда мелким был. Поэтому противно стало от того, как это ударит по Марату, уже не говоря об этой девчонке. Не было бы Маши, он бы к Айгуль даже не прикоснулся и Марата бы отшил на следующий день. Они выходят на темную улицу. Рядом со входом стоит Адидас, остальные в машине. Вова стоит, вопросительно на девочку смотрит. Кащей, не ожидая его здесь увидеть, останавливается, задумывается и негромко сообщает, что случилось, и дальше идет к машине. Адидас хмурится, кафе зачем-то оглядывает, и за Старшим идет. В машине Зима с Турбо на заднем сиденье двигаются, впуская девочку. Турбо сразу кидает на нее взгляд, пропитанный подозрением и неприязнью. Кащей приказывает забыть о том, что здесь сегодня было и не сметь распространять слухи, которые могут опорочить репутацию как Универсама, так и Марата, делая акцент на всегда очень любопытном Турбо. Тот дает слово пацана и машина трогается. Их бы по хорошему отшить — думает Кащей по дороге в качалку. И самому по поводу не существующих договоренностей надо было у Желтого уточнить, но он Адидасу поверил, как брат ведь уже. А те просто делали то, что им авторитет говорил. Не имели права ослушаться. Костя будто чувствовал, как от такой подставы в желудке образуется тошнотворный комок, а по телу разливается желание навалять этому умнику. Единственный способ, как Костя может Вове по заслугам надавать — отшить. Если бы не его самодеятельность, возможно, девчонка бы цела осталась. Костя уверен был, что Марат от брата тоже отдалиться, когда все узнает и поймет, что все из-за его брата случилось. Они вышли из машины. Вова держал Айгуль, понимая, что девочка еле стоит на ногах. Честно, его больше волновало что будет с ним после всего этого, пока он не вспомнил, что эта девчонка-то — Марата. В голове сразу начали рисоваться картины, как младший брат разочарованно отталкивает его и посылает, из-за чего внутри что-то кольнуло. Он посмотрел на Ахмярову. — Марат там? — спросил Кащей. — Да, — сказал Адидас. Когда они зашли, первое, кого Костя увидел среди других — Машу. Она вскочила одновременно с Маратом как только они вошли. Пару секунд они стоят у входа, после чего Зима с Турбо уходят куда-то вглубь помещения, Вова остается у входа, а Кащей проходит мимо Маши со словами «пошли со мной». Она в надежде смотрит на Суворова, он только еле заметно мотает головой, давая понять, что об ее участии в их афере Костя не в курсе. Девушка уходит в каморку, а Марат подходит к Айгуль. Вова будто ото сна просыпается, подходит к брату и тихо на ухо говорит, что случилось, что никто об этом не узнает, и что надо ее домой отвезти. Младший неверяще на него смотрит, потом переводит взгляд на девочку, которая перед собой пустым взглядом смотрит. Опускает взгляд, мотает головой, не верит. — Это из-за тебя все, Вов, — сказал Марат, надевая на Айгуль свою куртку, и, положив руку ей на плечи, повел к выходу. Адидасу оставалось только стоять и вслед им смотреть. В каморке Кащей, не снимая верхней одежды, падает на диван, устало вздыхая. Маша садится рядом, тоже одетая, в шубе и шапке. — Что было? — Оказывается, что Адидас мне напиздел, что по поводу видака он договориться смог. Они его спиздили. Удар ниже плинтуса блять, — он протянул к полу за диваном руку, доставая алкоголь и наливая в рюмку, сразу опустошая. — Ну естественно Домбыт решил себе свое вернуть. Короче нет у нас больше бизнеса, у них теперь все. — А что за девочку вы привели? — Маш, ну ты как здрастье. Ты иногда хоть ради приличия интересуйся, че там как у Маратки. Даже я знаю, что это девушка его. Маша в ответ промолчала. — Надругались там над ней. Пока мы переговоры вели, — совсем тихо сказал Кащей, сразу встречаясь взглядом с парой удивленных глаз. — Маленькая же еще совсем, — прошептала она. — Вот именно, — он заглушил вторую рюмку. — Я ему там тумаков надавал, так что все равно компенсацию платить будем. Пошли-ка домой. Че-то заебался я сегодня, — он поднялся с дивана, а Маша за ним не спешила. — К тебе или ко мне? — К тебе лучше. У меня опасно будет. Она кивнула и встала, когда Кащей уже из каморки вышел. — Завтра на коробке в четыре чтобы все были, — бросил Старший. Маша, идущая за ним, кивнула Вове и вместе с Костей за дверью скрылась.