Ветер в твоих волосах.

Весь оставшийся день Нова и Веспер точно думают друг о друге. Их не волнуют ни дальнейшее развитие «Яблочка», ни люди, их окружавшие. Они думают только друг о друге, и им больше ничего не нужно. Нова коротает остаток дня за ленивым просмотром новостей. Она листает ленту в телефоне, щёлкает пультом от телевизора, пока ей это не надоест. А когда надоедает, идёт в свою комнату. Уже там разваливается в кровати и закрывает глаза. Подремать. Её встречает липкий, но достаточно мутный сон. Такой, каким и бывает дневной. Ей снятся дворы, мосты и, как ни странно, Гнездо. Его коридоры частенько преследуют её в её же кошмарах. Там они сурово и хмуро таращатся на неё своими трещинами в стенах, скользят по её плечам дряхлыми тканями, почему-то свисающими с потолков. Нова даже через сон чувствует, как её начинает трясти. Опять она слишком пугается этого странного и спутанного сна. Всё в нём выглядит, будто кадры из одной киноплёнки. Будто всё это она уже где-то видела. А потом, она просыпается. Просыпается от стука в свою дверь. Её сердце громогласно стучит, готовое вот-вот выпрыгнуть из грудной клетки. Нова думает, что это она! Явилась! Пусть она, ну пожалуйста! Она поправляет лямку своей белой майки, натягивает штаны вприпрыжку и оглядывает себя в зеркале. Выглядит чересчур потрёпанной. Нове всё равно и на это. Она почти бежит к двери и распахивает её. Прямо перед носом видит… Оникса. Нова рычит, стискивая зубы. Руки сами тянутся к собственному лицу, чтобы устало его протереть. Оникс выглядит чересчур довольным. Его уши подрагивают, а на его губах довольный оскал. — Ты спросонья? — Мурчит, прикрывая рот пальцами. Хихикает. — Смешная такая. Нова кидает на него разъяренный взгляд. Оникс обезоружено вскидывает руки. — Тебе чего? — Хрипит ловчая. — Пойдёшь с нами на чаепитие? Поиграем в Дженгу, или в Дурака. Люсьен с Шеном уже разошлись. Оникс тихо хихикает. Нова прислоняется плечом к дверному проёму, заставляя анимаморфа отойти на два шага назад. Её волнует лишь один вопрос. А Веспер тоже там? Тем не менее, ей хочется пойти. Развеяться, ощутить эту тёплую атмосферу в кругу её близких друзей. А Веспер, наверняка, отыщет её. В крайнем случае, напишет ей. Не маленькая девочка. Когда Нова думает, она выглядит весьма напряжённо. На лбу появляется тяжёлая складка из-за сдвинутых бровей, а губы поджимаются и остаётся только тонкая линия. — Да. Я скоро подойду. Она тянется к дверной ручке и захлопывает дверь прямо перед носом Оникса. Цокает. Теперь правда придётся приводить себя в порядок. <…> — Да, чёрт возьми, я тебя уделала! Четвёртый раз! Просто прими своё поражение и сдайся! Ты проиграл мне уже сотню! Нова залпом смеётся и сгибается пополам. Шен возносит голову к небесам и отчаянно хнычет. Травяной сбор Хорхе отразился на Нове слишком странно, и она начала вести себя словно кот, объевшийся валерианы. Ну, или она правда развеялась и стала в разы увереннее. Как можно было проиграть в карточной игре? Шен же ведь так хвалился, что запросто её выиграет! В итоге, вся ставка ушла Нове. Но тем не менее, чужие деньги она всё равно возвращает, когда её ребячество сходит на нет. Она бархатисто смеётся, вкладывая купюры в шершавую руку Шена. Тот смотрит на неё, сощурив веки, и Нова уходит к краю крыши. Облокачивается локтями о парапет, ведёт пальцами по его гладким перилам и садится, просовывая ноги сквозь ограду. Нова ловит взглядом закат и крыши домов вдали. Закат пролегает по небу алым росчерком с рыжими облаками. И лишь к другой стороне от солнца небо принимает фиолетовый — почти сливовый оттенок. Нова дёргает бровями и поворачивается обратно к смягчившимся лучам, оранжевыми полосами ползущим по краю крыши. Ветер вьётся в волосах, а кончики локонов щекочут шею. Нова проводит рукой по пробору и достаёт из кармана джинс сигареты. Какая-то дешёвая пачка с ментолом. Они ей особенно нравятся, хотя после них дым ещё долго оседает в лёгких и выходит наружу редким кашлем. Ловчая проводит пальцем по колёсику зажигалки. Щёлк, и её губы и нос освещает мягкий оранжевый огонёк. Она подносит его к сигарете, и та тлеет под натиском жара. Нова вдыхает. Ментоловый вкус на фильтре лезет по языку спасительной прохладой. Ей легче. Ей гораздо легче. В голову не забредают образы Веспер, а это значит, что всё хорошо. Хорошо, когда любуешься закатом с крыши, хорошо, когда рядом есть верные друзья, которые всегда придут на помощь. Хорошо, когда и в душе покой. Нове хочется запомнить этот момент как тот, которым хочется дорожить. О котором можно вспоминать одинокими ночами и мечтать вернуться в это время. Поэтому она наслаждается здесь и сейчас. Чтобы не жалеть. Сигарета тлеет до самого фильтра, обжигая ей пальцы. Нова тушит её о железные перила и бросает беспомощный окурок вниз. Ещё долго наблюдает за ним, пока он не скроется где-то на земле. Нова закашливается. Вот и последствия. Она хочет было встать, но слышит странный гул за спиной и возглас Оникса: «Веспер решила заглянуть на огонёк!» Нову пробирает дрожь до самых пят. Мурашки пробегают по её спине и она чувствует, как леденеют конечности. Дождалась. Она оборачивается и точно видит её. Нова бы помолилась, чтобы это было всего лишь миражом. Как жаль, что всё взаправду. И лучистая улыбка Веспер, и их столкновение взглядами. Ловчая видит, как ведьма отмахивается от предложения выпить чай, а потом, как подзывает Нову к себе одним лишь жестом. Нова сглатывает, но встаёт и отряхивается. Чего она так испугалась? Их ждёт простой разговор, в котором они либо перейдут черту официально-деловых отношений, либо так в ней и останутся. Или за ней. Нова заправляет мешающиеся волосы за ухо и перекликается с ребятами прощальными взглядами. Веспер встречает её теплотой в глазах. Она идёт позади неё, когда Нова спускается вниз по ступеням. — Ты что-то хотела? Ловчая примыкает к ближайшей стене, складывая руки на груди. Веспер становится с ней рядом и выглядит чересчур довольной. Это выдаёт её шаловливая улыбка. Нова тоже улыбается, но чуть более мрачнее. Она не может подумать ни о чём конкретном, и одновременно думает обо всём на свете. Если этим светом, конечно, является Веспер. С виду Нова вполне уравновешена, а внутри хочет просто разрыдаться от отчаяния. Вот бы всё прошло хорошо! А потому она лишь ждёт. И чуть ли не вздрагивает, когда Веспер, спустя долгое молчание и оглядывание силуэта Новы, подаёт голос: — Я стучала к тебе. Нова кивает, мол, хорошо. Она хотела поговорить, это уже славно. Что дальше? — Давай поговорим о наших отношениях. Веспер звучит так, будто она задала не вопрос. Это было скорее утверждением. Да и Нова согласна. Они поговорят, это ещё лучше! Всё не так плохо! Нова снова кивает. — Да. Давай ты первая. Веспер еле слышимо вздыхает на это. Набирает в лёгкие побольше воздуха, а заодно набирается решимости. Нет, Веспер полна решимости всегда. За исключением встреч с Новой. Тогда в её голове полный кавардак. Но сейчас… кристаллическая тишина и пустота. — Мне не нравится неопределённость между нами. — Нова смотрит, как Веспер облокачивается плечом о стену, пока говорит. Теперь они обе прислонены к стене. — Мне кажется, будто мы возвели баррикаду между друг другом. Мы не можем услышать друг друга, но пытаемся достучаться жестами и скрытыми словами. Я устала скрываться. Нову трогают эти слова. Такие тихие, умиротворённые, но они так громко и крепко заседают где-то на подкорке сознания, что звучат эхом ещё несколько секунд. Нова оглядывает трещины у стыка потолка и противоположной стены. Её голос прорывается из груди хрипотцой и усталостью. — Я тоже, Вес. У нас были тысяча тайн и нераскрытых дел. Тысяча, понимаешь? Их было настолько много, что они коснулись и нашей личной жизни тоже. Даже после того, как всё прекратилось. Я терпеть не могу всё это. Время — исчадие Ада. С каждым днём мои чувства к тебе всё запутаннее. Да что там, — Нова посмеивается. — С каждым движением стрелки на часах. Веспер касается кончиками пальцев шершавых обоев стены так же, как это делала недавно Нова. Веспер нравится то, как говорит Нова. Нравится её голос, её интонации, её мягкость на согласных звуках. Веспер не замечает, как и на собственных губах появляется улыбка. Совсем незаметная, но ощутимая. — Давай распутаем их вместе? Тогда время станет для тебя бесценно. Для нас. Нова отводит смущённый взгляд. Это предложение… и вправду стоит многого. Такой романтики у себя в жизни она ещё не встречала. Так великолепно испытывать все эти чувства. Любовь исцеляет, но пока эта любовь взаимна и обговариваема. Нова давно успела в этом убедится. Однако, это нисколько её не ранит. Никогда не ранило. До встречи с Веспер. Она протягивает руку, чтобы коснутся тёплой руки Веспер. Нова гладит её пальцы и смотрит ей в глаза. — Я думаю, да. Давай. Давай разберемся с нашими отношениями как следует. Мы ведь… — Нову прорывает на тихий смех. — Мы ведь могли сделать так с самого начала. Зачем мы теряли столько… времени? Её смех обрывается. Остаётся лишь гулкая пауза. Веспер качает головой. — Ничего. Мы наверстаем упущенное. Разве не для этого дана жизнь? Мы делаем ошибки и исправляем их. Нове нравится уверенность Веспер. Ведь Нова знала, что Веспер — совершенно нежная натура внутри. И Нова собиралась взглянуть на эту натуру. — Ты мудрая. Очень мудрая, Веспер. Вот что мне в тебе понравилось больше всего. — Нова говорит это и наблюдает, какими румяными становятся щёки у Веспер. — Спасибо тебе. Правда, за всё. Мы больше не повторим ошибок, которые натворили. Веспер ухает на это. Не повторят. Точно не повторят. Между ними повисает тишина. Они наслаждаются лишь чувствами друг друга. Взглядами. И это соприкосновение рук… Оно работает как проводник. В конце концов, Нова дрожаще выдыхает. — Мы влюблены друг в друга. И были, и будем. Где тогда пролегает эта грань? Веспер грустно ухмыляется. Грань между прошлым и будущим. У Веспер это нечто особенное. — Для меня? — Она щурится, задумчиво отводя лицо в сторону. — На моменте встречи с тобой. Нова разглядывает её гордо построенный профиль. Ничего. Пустота. Между ними больше нет никакой стены. Никогда и не было. Была лишь пелена недопониманий. Сплошная и мутная. А сейчас и её нет. Остались только они вдвоём. Лицом к лицу, с открытым нутром, со всеми своими чувствами. Только они и никого больше. Они и жужжание оранжевых ламп. Они и едва слышимые голоса с крыши. Они и прикосновения их рук. Только они вдвоём. Веспер поворачивается на Нову. Глядит в её сияющие пронзительным золотом глаза. Нова наклоняется ровно на сантиметр — Веспер делает то же самое. Веспер наклоняется — и Нова тоже. Веспер прикасается своими губами к её — и Нова так же. Нова скользит пальцами по предплечью Веспер, поднимается к её плечу, а потом и к шее, и к щеке. Поглаживает острую скулу, кренится, чтобы углубить поцелуй. У неё подрагивают коленки и кончики пальцев. Веспер обхватывает её талию и прижимается ещё ближе. Губы Новы с ярким привкусом горького дыма и леденящим привкусом ментола. Веспер нравится. Они обе — робкая фигура любви, стоящая посреди коридора и отрешенная от всего мира. Они настоящие в каждом своём движении. Теперь им не нужно притворяться друг перед другом.