Звёзды в ладонях

— Я хочу его! — прямо заявляет Минхо, указывая пальцем на высокого худощавого парня на футбольном поле в майке с номером «десять». — Почему именно он? — удивляется Феликс. — Интуиция, — говорит Минхо, вздыхает, но всё же делает над собой усилие и добавляет: — посмотри на его движения, пластику, координацию. Плюс сильные ноги, выносливость. — Так можно выбрать любого другого спортсмена, — всё ещё не сдается Феликс. — У любого другого спортсмена нет такой умилительной мордашки, — Минхо улыбается и ловит взгляд Феликса — «Ты серьезно?». Но Феликс слишком вежлив, чтобы такое заявить.       Он младше на два года, и недавно переехал с семьей из Австралии. Плохо знает корейский и боится сделать что-то не так. Минхо плохо знает английский, но это не мешает их взаимопониманию. И почти идеальному взаимодействию в маленьком танцевальном клубе. — Это будет трудно, — вздыхает Феликс. — Ты знаешь, что он звезда футбольной команды, всеобщий любимчик и мечта всех девочек в нашей школе? — Хм, думал, что это я мечта всех девочек и не только девочек, — задумчиво произносит Минхо и подмигивает Феликсу. — Минхо, я серьезно. У него есть целый фан-клуб! — Мне все равно, я сказал, что хочу его, и получу!       Минхо бросает последний взгляд на парня, который громко кричит и как сумасшедший носится по полю. Дурачок, но слишком милый, поэтому простительно. У Минхо явно краш на милых парней. Но Хёнджин интересует его исключительно с профессиональной точки зрения. Его тело, лицо, длинные ноги и руки просто созданы для танца. Конечно, уже немного поздно начинать, лучше бы пару лет назад, но их клуб не собирается на мировые соревнования. А всего лишь ставит танец для школьного фестиваля, а там дальше конкурс среди старших школ. Выступать вдвоём по правилам нельзя. В прошлом учебном году все старшие Минхо покинули клуб и теперь ему нужны новые кадры. С ними большая проблема, просто дефицит. Минхо откровенно никто не нравится, он уже и не надеется найти человека с опытом, теперь он просто ищет хоть кого-то с потенциалом. Ищет в основном в спортивных клубах. Пока не видит его, Хван Хёнджина, собственной персоной.       В тот самый судьбоносный день, иначе и не скажешь, Минхо бесцельно прогуливается по школьному двору. На спортивной площадке тренируется футбольная команда школы. Минхо из праздного любопытства подходит посмотреть. Скользит взглядом по подтянутым телам и красивым спортивным ногам, пока не видит его. Лицо парня словно светится изнутри, когда он очаровательно улыбается. Высокий, спортивный, хорошенький. Ещё у него довольно живая мимика. И у Минхо случается инсайт: это прям то, что он искал, прекрасный материал. Дело остается за малым — заполучить этого красавчика в свою команду. Он узнает у капитана Ына, что зовут этого парня Хван Хёнджин, первый год обучения. Этого достаточно, остальное — потом.       Минхо удивляется, когда видит Хван Хенджина рядом с Джисоном. Они о чём-то шумно спорят на перемене в коридоре. И Минхо не удерживается от соблазна к ним подойти. Джисон громко кричит и машет ему рукой, только заметив. Какая прелесть, умиляется Минхо. У него точно нездоровая тяга к милым парням. Джисон определенно входит в их число. Активный и иногда слишком импульсивный, он заставляет Минхо улыбаться и вообще находить радости в простых мелочах — типа поедания совместного обеда на крыше или прослушивание музыки в парке под деревьями. В одиночестве такие вещи Минхо так сильно не радуют. — Хён, давно не виделись, — произносит Джисон, поджимая губы. — Извини, слишком много учёбы, — вздыхает Минхо. Подготовка к экзаменам так утомляет, как и танцы. Все усложняет то, что это его последний год и родители не в восторге от его представлений о своем будущем. Минхо мечтает стать профессиональным танцором и пока что всё складывается неплохо.       Он треплет слегка обиженного друга по волосам. Да, он тоже скучает. Но вспоминает про Хёнджина, который стоит неподалеку, то и дело поглядывая на них с любопытством. — Может, познакомишь со своим одноклассником, — кивает Минхо в сторону Хёнджина. — Это твой новый друг?       Джисон без лишних вопросов подходит к Хёнджину и тянет за рукав: — Это мой Минхо-хён, мы сто лет дружим, — произносит Джисон как само собой разумеющееся. Именно из-за его непосредственности Минхо и Джисон случайно становятся парой месяца в неофициальном школьном сообществе. Минхо только откровенно ржёт, когда ему об этом докладывает Феликс с обеспокоенным выражением лица. Потому что знает о предпочтениях Минхо и тоже поверил в фантазии преданных фанаток.       Хёнджин немного смущается, опускает глаза и кланяется. Чертовски мило! Особенно для парня, за которым бегают девчонки и постоянно пишут любовные признания. Минхо немного тронут. — Ты состоишь в футбольном клубе? — спрашивает он, чтобы перейти без предисловий к интересующий его теме. — Да, — ошарашенно отвечает Хёнджин, как будто это какая-то секретная информация. — Как насчёт того, чтобы попробовать себя в танцах? — аккуратно спрашивает Минхо. — Футбол бросать не нужно, просто приходи к нам в клуб посмотреть, попробовать. Мне кажется, у тебя должно получиться, учитывая твои природные данные.       Хёнджин мнется и, кажется, слегка краснеет, ну вот, опять смутился. А ведь Минхо ещё даже не старался. Что же будет, если включить свое обаяние на полную мощность и отсыпать более явных и откровенных комплиментов? — Ты очень красивый и будешь шикарно смотреться на сцене, — наконец дожимает Минхо.       Но этот комплимент действует на Хенджина обратным образом. Он вежливо благодарит, кланяется и убегает в класс. Минхо удивленно смотрит на Джисона, тот только пожимает плечами. — Мне кажется, ему не нравится, что все называют его красивым, — задумчиво произносит Джисон. — Почему? — искренне удивляется Минхо. — Мне вот очень даже нравится. — Ну, хён, — смеётся Джисон и игриво ударяет его кулаком в ребра, не слишком сильно, но ощутимо. — Не все же такие уверенные в себе красавчики как ты.       Минхо улыбается. Иногда Джисон бывает довольно проницателен, хоть и выглядит дурачком. Минхо даёт ему наставления лучше учиться и не пропускать обед, а сам идёт на самоподготовку.       План. Минхо нужен план. Он рисует в блокноте круг, куда вписывает имя Хёнджина. И несколько раз его обводит. Почему он так на нем зациклился? Неужели и правда видит потенциал? А вдруг Минхо просто-напросто в нём заинтересован? Он пытается разделить личное и профессиональное. Но слабо выходит, потому что он должен себе признаться, что никогда так сильно не залипал на парня. Обычно залипали на него. Но есть же что-то ещё, он чувствует это в Хёнджине. Видит, что за всей этой скромностью и миловидностью скрывается характер спортсмена. Смог бы он так легко стать лучшим нападающим, привести свою команду к победе не единожды не будь у него характера? Да, Минхо уже побывал на страничке фан-клуба Хёнджина. Некоторые фотографии даже поразили его воображение, в том самом смысле, о котором он старался не думать. Но полезная информация там тоже была.       Минхо подкарауливает Хёнджина после уроков возле ворот школы. Да, теперь он выглядит как долбанный сталкер, но ничего страшного, методы не так важны, как результат. Хёнджин испуганно вздрагивает, когда Минхо касается его плеча. — Эй, полегче, это я, Минхо. Ты помнишь?       Он кивает и снова кланяется. Минхо ухмыляется. — Может пойдем поедим мороженое, — заходит с другой стороны, пытаясь сначала подружиться. Обычно когда он старается быть милым, люди ему ни в чем не отказывают. Старается, конечно, Минхо не слишком часто.       Но Хёнджин опять сбегает от него. Причем так быстро, что только пятки сверкают. Минхо почти раздосадован. Но он бы был не Ли Минхо, если бы так легко сдавался. — Привет, — здоровается Минхо и закидывает руку Хёнджину на плечо, будто они старые друзья.       Тот непроизвольно дёргается и опять смотрит на Минхо этим наивно-удивленным взглядом. — Давай, ты больше не будешь убегать, — спокойно говорит старший. Они сидят в столовой и привлекают очень много внимания одноклассников Хёнджина. Джисон сидит рядом, но он совсем не удивляется поведению Минхо. — Я не убегал, просто… прости, хён, — говорит Хёнджин и начинает быстрее уплетать свой обед.       Только не снова! Минхо делает безнадежное лицо и взглядом просит помощи у Джисона. Тот понимает его намек, как впрочем и всегда. С Джисоном легко можно обходиться без лишних слов. — Пойдем сегодня ко мне смотреть аниме? Новая серия уже вышла, — как бы невзначай спрашивает Джисон у Хёнджина. — Хорошо, — отвечает тот спокойно, не почуяв подвоха. Минхо едва сдерживает улыбку.       Минхо приходит к Джисону чуть позже назначенного времени. Чтобы Хёнджин немного расслабился и влился в обстановку. Тогда ему сложнее будет сбежать от Минхо. И находит там помимо этих двоих ещё какого-то парня, который ему почему-то совсем не нравится. Во-первых, он не милый, а во-вторых, он сидит рядом с Хёнджином, по-свойски закинув свою руку ему на плечо. — Привет, хён, — бросает на него мимолётный взгляд Джисон и тут же возвращает свое внимание к экрану. — Привет, — говорит этот парень рядом с Хёнджином. — Я Чанбин, второй год. — Приятно познакомиться, — Минхо натягивает дежурную улыбку, сильно не стараясь. — Ли Минхо, третий год. — Так я могу звать тебя хён? — ухмыляется Чанбин, и Минхо одаривает его своим убийственным взглядом. Но Чанбину глубоко пофиг, он почти не обращает на него внимание.       Зато Хёнджин заметно напрягается, кивает, что-то бормоча себе под нос. Но не сбегает и ладно. Минхо специально садится между Джисоном и Хёнджином и чувствует себя прекрасно на этом месте. Всю идиллию портит этот Со Чанбин. Хёнджин старается отодвинуться от Минхо поближе к Чанбину. — Почему ты так меня боишься? — шепчет ему на ухо Минхо. И Хёнджин чуть ли не подскакивает на месте от этого невинного действия, ну почти невинного. — Я не боюсь, хён, — тихо говорит Хёнджин. Минхо ухмыляется про себя. Такой сложной цели у него ещё не было.       После посиделок с пиццей и аниме Минхо возвращается домой вместе с Хёнджином, вызвавшись его проводить как старший. Чанбин, конечно же, хотел этому воспрепятствовать, но его отвлёк Джисон.       На улице уже темно, жаркий майский день сменяется вечерней прохладой. Минхо идёт рядом с Хёнджином, а тот упорно молчит, опустив голову. — Ты хочешь, чтобы я от тебя отстал? — спрашивает Минхо откровенно. — Нет, я…– начинает Хёнджин как обычно. — Я вижу, что тебе со мной некомфортно и я тебе не нравлюсь. Так что давай на чистоту: ты сходишь со мной в танцевальную студию к моему тренеру и, если там ничего не выйдет, или тебе самому не понравится, то я больше никогда к тебе не подойду. Идёт?       Хёнджин только кивает, и Минхо едва заметно улыбается. Он играет ва-банк. Ставки довольно высоки.       Минхо встречает Хёнджина у ворот школы, хватает его рюкзак, — на всякий случай, чтоб точно не сбежал, — и бредёт в сторону студии. Хорошо, что она недалеко от школы. Краем глаза Минхо косится на Хёнджина и замечает, что тот сегодня выглядит уже не так напряжённо. Может, чувствует близкую перспективу освобождения от навязчивого хёна. Не то что бы Минхо обидно, он вообще не из обидчивых, но все равно немного грустно. Грустно не нравиться тем, кто нравится тебе.       Если бы Хёнджин просто был с ним мил, как Джисон… Заглядывал бы ему в глаза с обожанием и произносил бы «хён». Минхо трясет головой, избавляясь от своих непрошеных фантазий. В студии Минхо сразу же представляет Хенджина своему учителю танцев. Хенджин вежливо кланяется. Учитель Сон смотрит на Минхо выразительным взглядом, но тот не сдаётся. — Я вам говорил о нём, — напоминает Минхо. — У тебя есть какой-нибудь опыт? Танцевальная студия? — спрашивает учитель. — Нет, — почти испуганно признаётся Хёнджин. И Минхо готов поспорить на что угодно, что тот уже мечтает сбежать отсюда куда подальше. — Ну, ничего страшного, — успокаивает Сон. — Давай попробуем. — Как ты относишься к современным танцам? Хип-хопу? — Положительно, мне нравится танцевать каверы и снимать на телефон, — неожиданно выдает Хёнджин. У Минхо распахиваются глаза. Ему нравится, но он ни разу об этом не сказал Минхо. Хотя тот запоздало понимает, что толком-то ничего у Хёнджина и не спрашивал, лишь навязчиво приставал и нагло флиртовал.       От своей же собственной самоуверенности делается смешно. Минхо наивно решил заполучить парня своей лестью и вниманием красивого хёна. Но не подумал, что Хёнджина можно заинтересовать самими танцами, музыкой, искусством в конце концов. Во всем виноват опыт Минхо, обычно его обаяния хватало с головой, чтобы получить желаемое.       Хёнджин переодевается в спортивную форму и закалывает волосы по бокам смешными девчачьими заколками. Так он выглядит невообразимо мило, и Минхо снова залипает на этом удивительном личике.       Но как только Хенджин начинает повторять за тренером, Минхо становится серьёзен как никогда. Его движения были хороши, немного резковаты, не отточены, но уверенные. Прекрасная пластика тела и растяжка дают о себе знать. Но все это меркнет в тот момент, когда Хёнджин наконец расслабляется и отдается танцу, немного импровизируя. Его лицо выглядит таким… эмоциональным, передавая точно энергетику музыки. Природный артистизм, заключает Минхо. У него самого с этим не всё идеально, особенно с медленными и минорными мелодиями. Что-то энергичное или сексуальное даётся ему неплохо.       Как и ожидалось, Хёнджин оказывается неогранённым алмазом. — Что думаешь? — спрашивает Минхо после тренировки. Сам он сегодня не танцевал, а только наблюдал. — Учитель Сон меня похвалил, но я не уверен, что гожусь для этого, — произносит Хёнджин. — А сам-то ты что чувствуешь? Тебе понравилось?       Минхо смотрит на Хёнджина с нескрываемым любопытством. Всё или ничего. Нет никакого смысла заставлять человека делать что-то из-под палки, если ему самому это совсем не интересно или, хуже того, противно. — Мне понравилось, — произносит Хёнджин и улыбается, искренне и открыто. — Так ты будешь с нами танцевать? Можем ходить в студию вместе и заниматься в клубе с Феликсом. — А как же футбол? — обречённо вздыхает Хёнджин. — Ты можешь его не бросать, если тебе нравится. Просто попробуем, а там как получится. Давай выступим на школьном фестивале вместе!       Кажется, горячая речь Минхо вдохновляет Хёнджина, и в его глазах загораются огоньки. Минхо ласково улыбается и гладит его по голове. Хёнджин бросает удивленный взгляд, но не отстраняется. Уже прогресс, решает Минхо, еле сдерживая желания обнять этого парня.       Феликс и Хенджин поладили практически сразу. Минхо смотрит на них и тихо умиляется. Он окружил себя такими красивыми и милыми парнями. Но ни один из них не принадлежит ему. С его губ срывается тяжёлый вздох разочарования.       Феликс смотрит на него и приподнимает бровь, во взгляде читается: «Что-то не так?» Минхо просто машет рукой, и тот снова поворачивается к Хёнджину, продолжая рассказ об особенностях хореографии. На самом деле танец несложный, для самого Минхо даже слишком простой. Да и выступление на фестивале больше формальность. Но его желание выступить на Сеульском конкурсе среди старших школ слишком амбициозно. У Феликса был небольшой опыт еще в Австралии, и за три месяца Минхо его неплохо так натаскал. С Хёнджином будет сложнее, мало времени. Неизвестно, что из этого вообще получится. Но выбора особо нет. Минхо нужно хорошее место для прекрасного портфолио, чтобы поступить в Университет искусств. Но это не самое главное. Он должен признаться себе, что танцевальный клуб делает его намного счастливее и придаёт немного смысла в скучную школьную жизнь.       Хёнджин и правда учится быстро. Неплохо гнётся, хотя его шпагат и оставляет желать лучшего. А ещё после тренировки он становился таким мокрым и разгорячённым, что Минхо невольно приходится отводить взгляд. Нельзя портить все своим тупым флиртом, хоть язык так и чешется сделать Хёнджину неудобный комплимент. Особенно его заднице. Поэтому Минхо не отказывает себе в удовольствии иногда по ней шлёпнуть. В первый раз Хёнджин дико пугается, но Феликс его заверяет, что старший со всеми так делает. После этого Минхо начинает злоупотреблять этой привилегией, совсем чуток. — Хёнджин-ааа, — тянет Минхо. — Давай, быстрее, мы опаздываем на тренировку! — Прости, — тот выглядит измотанным и все его лицо в маленьких пятнышках краски. — У вас что, урок рисования был? — Ааа, это, — Хёнджин начинает тереть лицо руками, делая ситуацию только хуже. — Я просто сегодня рисовал в художественном клубе. Маслом.       Минхо достает салфетки и начинает вытирать личико Хёнджина. Тот лишь удивлённо на него пялится. Но Минхо очень приятно держать одной рукой Хёнджина за подбородок, а второй с помощью салфетки осторожно стирать краску со скул и щёк. При этом можно откровенно рассматривать красивое лицо своего младшего под вполне благовидным предлогом. Ох, эта родинка под глазом — Минхо впервые может её рассмотреть так близко. И губы, пухлые и идеально-правильной формы… Теперь они точно будут сниться ему во всех снах.       Наконец, Минхо вспоминает, что они вообще-то торопятся, и с сожалением отпускает Хёнджина. — И когда ты только все успеваешь? — спрашивает Минхо после тренировки, когда они сидят на лавочке в парке и едят мороженое. — Как видишь, ничего я не успеваю, — жалобно отвечает Хёнджин. — Родители теперь ещё постоянно прессуют. — А сам ты чего хочешь? — Не знаю, мне немного страшно. Мне нравится творчество, я люблю себя выражать… И танцы тоже нравятся. Я даже не думал, что может быть так здорово. Это меня вдохновляет и делает счастливым. — Но? — спрашивает Минхо. — Но футбол — это то, чем я занимаюсь с детства, у меня есть некоторые успехи. И родители тоже считают, что мне лучше уделить время футболу и учебе. Хотя в учебе я не особо силен, а сейчас так вообще все забросил. — Я тебя понимаю, — вздыхает Минхо. — Хён? — Мне тоже постоянно приходится делать выбор. И родители вообще не в восторге от моего решения посвятить свою жизнь танцевальной карьере. Это мягко говоря. — Я даже не думал, ты же настоящий профессионал, тебя ждёт большое будущее, — в словах, голосе, и даже взгляде Хёнджина читается неприкрытое восхищение, от чего сердце Минхо едва не тает как мороженое.       Он не может удержаться и гладит Хёнджина по голове, запустив пальцы в волосы. Тот больше не дёргается и даже с некоторым удовольствиям принимает все эти нежности. Они так сблизились буквально за пару недель. Почти невероятно. А ведь вначале он думал, что приручить этого дикого хорька будет невозможно. — Хёнджин-а, лучше всего выбирать сердцем. Потому что делать что-то и превозмогать трудности без любви к этому делу просто невозможно. Ты сломаешься. — Ты говоришь такие слова, хён, — кажется, что Хёнджин сейчас расплачется, и Минхо неожиданно даже для себя крепко его обнимет, прижимая к себе. — Я вижу, что ты можешь стать крутым спортсменом, так и очень классным танцором. Или даже художником. Ты очень талантливый, будь увереннее в себе!        Хёнджин тихо всхлипывает ему в плечо, и Минхо гладит его по спине. Они ещё так сидят какое-то время, пока не становится совсем поздно. — Хочешь молоко? Клубничное? — Минхо протягивает Хёнджину пакетик как будто невзначай, словно не специально купил это для него, зная как тот обожает сладости. — Спасибо, — лицо Хёнджина снова озаряется улыбкой. Минхо невольно отворачивается, словно боится ослепнуть или, наоборот, начнет так залипать, что мозг перестанет работать.       С ним теперь такое периодически происходит, и даже вечерние тренировки в танцевальном зале до полного изнеможения его не спасают от мыслей о Хёнджине. И снов с его участием в главных ролях. — Ты поговорил с родителями? — спрашивает Минхо, понимая, что пора бы Хёнджину определиться, пока он окончательно себя не измучил тренировками на два фронта. В футбольном клубе ему вряд ли давали поблажки.       Минхо становится стыдно из-за своего давления на Хёнджина. Посмотрев на ситуацию со стороны, он начинает понимать, насколько эгоистично себя вёл и даже не думал, как будет лучше для самого Хёнджина, а только давил и давил. — Ничего страшного, если ты решишь всё-таки выбрать футбол, — спокойно произносит Минхо. — Ты серьезно?! — выпаливает Хёнджин. — Я просто хочу, чтобы ты сделал так, как лучше для тебя, а не для меня или твоих родителей, — поспешно добавляет Минхо. — Мне лучше здесь с тобой, то есть с вами, — щёки младшего покрываются нежным румянцем. Но Минхо даже не пытается использовать прекрасный момент для своих коронных шуточек. — Так ты выбрал? — Да, я сказал родителям. Что хочу заниматься танцами и рисованием, — произносит он. — Твои аргументы помогли их убедить, кстати. Я о том, что ты сказал мне тогда в парке… — Оу, — тянет Минхо. — Так значит все в порядке? — Не то чтобы я ненавидел футбол, но если честно, играя матчи, я не чувствовал себя по-настоящему счастливым. Особенно, когда получал удар в челюсть или в живот. С танцами совсем по-другому…       Они ещё немного сидят молча, вечерний ветерок приятно треплет волосы и обдувает лицо. Небо, раскрашенное яркими всполохами, понемногу начинает темнеть. Минхо чувствует себя неожиданно сентиментальным и грустным. Он понимает, что это его последнее лето в школе и скоро начнется совсем другая жизнь, без Хёнджина. Без совместных занятий, глупых дурачеств и шуточек, теплых прикосновений.       Сейчас они в парке недалеко от дома Хёнджина, расположились прямо на траве.       Вокруг много людей, но никому нет до них дела, как и им до всего мира. Во всяком случае, Минхо точно нет. Он накрывает руку Хёнджина своей и едва заметным движением пальца поглаживает его костяшки. Он позволяет себе такие мелочи изредка, но именно они делают его счастливым. Особенно то, как Хёнджин опускает голову, пытаясь скрыть довольную улыбку.       Хёнджин старается из последних сил, и Минхо, видя его энтузиазм, совсем не хочет на него давить, как он обычно это делает. Он знает, что бывает жёстким, иногда слишком. Раньше его младшие ходили по струнке. Но с Феликсом у них сложились очень душевные и почти равноправные отношения. Может, дело было в ангельском характере самого Феликса?       У Хёнджина не ангельский характер, это Минхо понимает довольно быстро. Немного драматичный и экзальтированный, как, наверное, бывает у многих творческих людей. От его внезапных выпадов и психов, когда не получается какой-то элемент, у Минхо иногда едет крыша. — Эй, ты серьезно? — Хён, ты не понимаешь!       После этого начинается песня с самобичеванием и унижением своих очевидных достоинств. Минхо хочется наградить Хёнджина лёгкой затрещиной, но он сдерживается. — Подожди, ты серьезно считаешь себя неудачником? — спрашивает он, откровенно недоумевая, что в голове у этого парня. — «Все что у тебя есть, так это только красивая мордашка». Знаешь, сколько раз я это слышал? А сколько раз то же самое говорили за моей спиной? — Ты сам тоже считаешь, что красивая мордашка — твое главное достоинство? — резонно спрашивает Минхо. — Я … хочу верить, что нет! — уже злится Хёнджин. — Но даже ты взял меня к себе в клуб только из-за внешности. Ты сам это сказал тогда! — Хм, — Минхо и правда припоминает, что говорил что-то подобное. А потом ещё и слова Джисона, как Хёнджину не нравится, когда его называют красавчиком. — Вообще-то я тогда хотел к тебе тупо подмазаться, и не знал, как ещё запудрить мозги такому наивному ребенку.       Хёнджин смотрит на него, распахнув глаза и хлопая своими длинными ресницами. — Хён, ты ужасен! — наконец, говорит он. — Я счастлив, что ты познаешь мир и пелена очарования передо мной наконец-то спадает с глаз, — вздыхает Минхо и идёт попить водички.       Феликс ещё до всего этого скандала тихо сваливает домой. Он ненавидит всякие выяснения отношений и повышенные тона в разговоре. — Ты просто хотел меня заполучить и использовал самые грязные методы? — Ну, я же своего добился, — говорит Минхо и, не удержавшись, с довольной улыбкой добавляет: — Теперь ты мой!       Хёнджин от этих слов весь заливается краской и чуть ли не пар из ушей валит. Минхо откровенно хохочет и хватает его в свои крепкие объятия, прикусывая за плечо сквозь футболку. Хёнджин не выдерживает и смеётся тоже, они валятся на пол и начинают друг друга щекотать. Младший визжит как ненормальный, но все равно не сдается, пытаясь побольнее ущипнуть Минхо.       Наконец, они устают от этой безумной потасовки и откатываются друг от друга на безопасное расстояние, пытаясь перевести сбившееся дыхание. — Нам нужны просто охуенные костюмы! — заявляет Минхо, сидя в танцевальном классе вместе с Феликсом и Хёнджином. — Для этого нужен бюджет, — размышляет Феликс. — Мне не нравится твой образ мыслей. Подумай ещё! — Может, надо как-то привлечь наших фанаток? — вслух размышляет Минхо. — У кого там был собственный фан-клуб? — У кого? — непонимающе спрашивает Хенджин. Феликс накрывает лицо руками, Минхо едва сдерживается, чтобы снова не начать закатывать глаза. — В общем, давайте организуем какую-нибудь активность. За что готовы платить фанатки? — Может, за голые фото Хёнджина? — улыбается Феликс, не понятно шутит он или нет, хотя идея, конечно, замечательная.       Но Хёнджин краснеет и прикрывает грудь руками, словно кто-то собирается прямо сейчас его раздевать. — Как насчет того, чтобы организовать красивую фотосессию и выложить на сайте с просьбой о помощи в пошиве костюмов? Может, найдутся добровольцы. Это будет не слишком же? — у Феликса голова работает неплохо, когда дело заходит о коммерции.       Минхо одобрительно кивает. — Я могу сам сделать ваши фотографии, у меня и фотоаппарат есть, — радостно тараторит Хёнджин, избежав участи публичного оголения. — Нет, я всё-таки настаиваю на голых фото Хёнджина! — дразнит его Минхо и тот тут же реагирует, больно толкая его в бок. Теперь очередь Феликса закатывать глаза. — Хотя бы для меня лично сделаешь?       Хёнджин злобно пыхтит и тянет свое недовольное «хён». Феликс щипает Минхо за другой бок и уже откровенно ржёт. Страдает как всегда только Минхо.       Они решают устроить фотосессию в парке. Дресс-код: красивая и сексуальная одежда. Но у каждого из них свое представление о красоте, а особенно о сексуальности. Самые нормальные — у Минхо и Феликса, самые нездоровые — у Хёнджина. Он заявляется в назначенное место в каком-то непонятной балахонистой рубашке. Тут даже Феликс не удерживается от разочарованного вздоха. Минхо решает ограничиться простыми обтягивающими черными джинсами и такой же футболкой. Феликс снимает свою белую рубашку и оказывается в майке, откровенно подчёркивая свои жилистые руки и нежно выпирающие ключицы. Хенджин делает фото Феликса, давая наставления как лучше встать и куда прислониться.       Минхо не очень любит фотографироваться, особенно когда нужно играть красавчика. Лучше всего у него получаются дурацкие селфи. Поэтому когда дело доходит до него, он немного теряется. Но Хенджин уверенно указывает ему что и как делать, заставляет лечь на траву и откинуть голову назад. Челка лезет в глаза и Минхо плохо видно Хенджина, который стоит над ним и щелкает затвором.       Минхо тянется рукой к нему, изображая зомби, а Хенджин смеётся: — После этих фото у тебя точно прибавится фанаток! — Мне все равно, главное, чтоб тебе нравилось, — почти серьезно произносит Минхо, и Хенджин на секунду замирает, не понимая, шутка это или нет.       Когда доходит очередь до Хёнджина, приходится всё-таки снять с него эту дурацкую рубашку, хоть он и активно сопротивляется. Но Феликс с Минхо прикладывают усилия и стаскивают это уродство насильно. Хорошо, что под ней у оказывается тонкая белая футболка.       Снимки делает Феликс. Хенджин пытается изобразить милое выражение лица, но это не совсем то, что нужно. — Ты хоть знаешь значение слова «сексуальность»? — Хён! — злится Хенджин. — Попробуй меня соблазнить, — безапелляционно заявляет Минхо. Только при этом он не говорит, что Хёнджину для этого делать вообще ничего не нужно. — Это вообще реально? — растерянно произносит Хёнджин. — Ты даже не представляешь насколько, — откровенно смеётся Феликс, который, наверняка, уже заметил, как Минхо плющит от Хёнджина. — Ладно, я постараюсь, — заявляет Хенджин, делая такое решительное выражение лица, что Минхо только прыскает в кулак. Дурачок.       Но через минуту ему уже не до смеха. Хёнджин с вызовом из-под челки смотрит на Минхо. Феликс чуть ли не смеётся, но у Минхо перехватывает дыхание. Он не разрывает контакт глаз. Хёнджин приоткрывает рот и обводит пухлые губы языком. Прикрывает глаза, его ресницы подрагивают.       Чёрт, что он творит? И почему на Минхо это работает как порно-ролик. Он невольно отворачивается первым и незаметно хлопает себя по щеке.       Феликс делает последний кадр, и они заканчивают. — Ну, думаю, сможем что-нибудь выбрать, — задумчиво тянет Феликс, пролистывая фото. — Было смешно? — дуется Хёнджин. — Уверен, Минхо оценил твой перформанс, — улыбается Феликс. — Ты хорошо постарался, — одобрительно произносит Минхо и хлопает Хёнджина по плечу. — Это звучит как утешение, — всё ещё дуется Хенджин. На самом деле, Минхо хочет, чтобы он так дальше и думал, и не знал, какую власть над хёном он имеет. — Девочкам зайдет, — успокаивает Феликс.       Минхо пересматривает кадры дома на своем ноутбуке. Да, он честно признается самому себе, что хочет иметь фото Хван Хёнджина в своей личной коллекции. Конечно, самые откровенные он никогда и никому не покажет. Оставит себе на память.       Фотографии и правда получаются довольно неплохими, думает Минхо пока не доходит до тех самых, где Хенджин пытается изобразить сексуальность. Некоторые выглядят довольно комично и наигранно, но пара фото, где Феликс сделал фокус на лице и взгляде Хёнджина из-под опущенных ресниц на самом деле вызывают у Минхо тепло внизу живота. Он решает, что это просто гормоны и красивое лицо. А кто бы не возбудился, глядя на такие фотографии? Но Минхо вдруг понимает, что он такой же как все, кто видит в Хёнджине только его внешность. Но им плевать, что за человек скрывается за всем этим.       Минхо становится даже стыдно за свои необузданные желания. Ведь он так же видел в Хёнджине красивого и милого парня, а его всегда тянуло к красивым и милым парням. Конечно, сейчас все немного иначе. Немного. Разве что Минхо за пару месяцев неплохо узнал Хёнджина, но его по-прежнему сводит с ума его красота. К этому сложно привыкнуть, думает Минхо.       Стоит ли мечтать о Хёнджине, когда у них все равно никогда ничего не будет? А если бы и могло быть, то всё бы закончилось настоящей драмой и разбитым сердцем Хёнджина. Сам же Минхо ни разу по-настоящему не влюблялся и думал, что в принципе на это не способен, потому что мозги у него не отключались, а желания и чувства он умел держать под контролем.       Но сейчас он понимает, что легко может во всем этом крепко увязнуть. Потому что если бы Хенджин хоть одним своим взглядом или движением дал понять, что чувства Минхо не безответны, то тот бы послал к черту все свои принципы.